Глава 15

Флора

Я лежу в постели, уставившись в потолок.

Слезы наконец-то высохли, но я до сих пор не могу прийти в себя. Никогда еще меня так не унижали и не оскорбляли.

Мне же казалось, что он… он пойдет на мои условия. Потому что я видела его взгляд там, в саду, когда снимала трусики, ощущала его прикосновения здесь, у себя в спальне, во время его вторжения. Я не могла придумать, что его влечет ко мне. Но реальность в очередной раз ударила меня прямо лицом об асфальт, заставляя посмотреть правде в глаза.

Он меня не хочет. Не считает привлекательной как женщина. Ему просто доставляет удовольствие издеваться надо мной. Вот и все. И мне надо как-то это принять, игнорируя собственную реакцию на этого урода.

Внутри все закипает. Ярость. Горькая, обжигающая ярость поднимается из самой глубины, сметая страх и стыд.

Он посчитал меня шлюхой, в то время как я переступила через себя, решившись на этот отчаянный шаг! Да что он о себе возомнил?

Внезапно во мне вспыхивает такая злость и обида, что я понимаю: никому и никогда не позволю меня оскорблять без причины. И если уж он решил, что я девушка легкого поведения, то, по крайней мере, я должна дать ему веский повод для этого!

Я срываюсь с кровати, хватаю телефон. Пальцы дрожат от ярости, когда я набираю номер Глеба. Он поднимает трубку почти сразу.

– Фло? – его голос звучит слегка растерянно.

– Ты дома? – спрашиваю хрипло.

– Да. Как раз собираюсь спать, – но мне кажется, что где-то фоном играет музыка.

– Хорошо, – я вешаю трубку, не дав ему опомниться.

Глеб не откажет мне. Он хочет меня и считает сексуальной. А Леон… Он просто больной ублюдок. И больше я ни за что не позволю ему прикоснуться ко мне. Никогда.

Я натягиваю то самое платье, в котором ходила сегодня к Демидову.

Крашу губы алым и обуваю сапоги-трубы на высокой шпильке. Выхожу из комнаты, не глядя на свое отражение, зная, что выгляжу вызывающе и вульгарно. Точно так, как должна выглядеть шлюха.

По венам растекается адреналин, а злость подогревает мою решимость довести начатое до конца.

Я уже спускаюсь по лестнице, когда телефон вибрирует.

Пришло сообщение с геолокацией от Глеба, с припиской: “Жду”.

Проверяя адрес, понимаю, что это не общага. Это адрес апартаментов.

Я набираю номер своего парня, но он не отвечает на мой звонок.

      Почему он там, если сказал, что находится дома и собирается спать?

Волна холода прокатывается по позвоночнику, и в груди просыпается какое-то странное, тягучее предчувствие. Но раз я решилась, то ничто меня не остановит. Какая разница, где это делать: в его комнате в общаге или где-то в другом месте? Я иду до конца.

Подхожу к указанному адресу. Уже с улицы слышу звуки вечеринки, доносящиеся из окна на одном из верхних этажей. Поднимаюсь на лифте. Вижу дверь с нужным номером, из-за которой бьют низкие басы. Я толкаю тяжелое полотно, и меня смывает потоком громкой музыки и гула десятков голосов.

Замираю на пороге, ослепленная мигающим светом и хаосом тел. Люди танцуют, разговаривают, пьют, сливаясь в один шумный, безликий организм.

Что за?..

Пульс срывается, и на лбу выступает испарина, потому что я чувствую подвох.

Прохожу внутрь, протискиваясь сквозь толпу, стараясь отыскать взглядом Глеба. И тут мой взор натыкается на него. Не на того, кого я ищу, а на того, от кого бегу.

Прямо по центру гостиной, на широком кожаном диване, развалился Леон. На нем верхом сидит какая-то рыжая девица в одном только коротком топе и микрошортах. Она прижимается к нему, ее губы путешествуют по его шее, а его руки лежат на ее округлых бедрах, сжимая их так, будто он владеет ею.

И возможно, я бы просто прошла мимо, после той дозы унижения, через которую он пропустил меня пару часов назад, но его взор, он направлен прямо на меня. Он не смотрит на девушку. Его синие глаза, холодные и ясные, прикованы ко мне. Он смотрит прямо на меня через всю комнату, сквозь толпу. Я перестаю замечать шум и посторонних, потому что он снова гипнотизирует меня, подчиняет.

И в его взгляде нет ни капли опьянения или страсти, как это должно быть с любым, кто готовится заняться сексом в девушкой. Только чистая, ледяная осознанность. Словно мыслями он не с ней, а на самом деле ждал меня. Он знал, что я приду, поэтому демонстрирует мне, насколько я ничтожна в своих жалких попытках соблазнить его. Потому что по факту я пресная, скучная и неумелая.

Чего еще я ждала от него?

Леон не отталкивает девушку. Наоборот, его пальцы впиваются в ее плоть и он чуть заметно подталкивает ее бедрами на себя, заставляя сильнее тереться о его пах. Это жест собственника. И это послание для меня, чтобы я ни на что не надеялась.

– Нравится смотреть? – его голос доносится до меня сквозь шум. – Тогда тебе лучше пройти в спальню. Тебе точно понравится то, что ты увидишь.

Ледяные мурашки осыпают плечи. Я понимаю, что это ловушка. Вся эта вечеринка, это странное сообщение от моего парня… Это его работа.

Я разворачиваюсь к выходу, но его голос, низкий и властный, каким-то образом пробивается сквозь грохот басов и достигает моего уха.

– Твой тюбик ждет тебя там… – он кивает в сторону коридора.

Что-то внутри меня обрывается. Любопытство, смешанное с предчувствием неминуемой беды, заставляет меня изменить траекторию. Я пробираюсь к указанной двери, сердце колотится где-то в горле.

Прежде чем открыть ее, я на секунду замираю, делая глубокий, прерывистый вдох. Я уже почти знаю, что увижу. Я чувствую это кожей.

Я толкаю дверь…

Мир сужается до размеров комнаты. Звуки вечеринки становятся приглушенными, как будто кто-то вывернул громкость наизнанку. Воздух спертый, пахнет дешевым парфюмом и чем-то еще, горьким и знакомым. Так пахнет похоть…

И я вижу его.

Моего Глеба. Моего надежного, доброго, безопасного Глеба.

Он полулежит на огромной кровати, опираясь на локти. Его джинсы и нижнее белье спущены до колен. Его глаза закрыты, голова запрокинута назад в немом блаженстве. А перед ним, на коленях, между его ног, двигается девушка. Блондинка с растрепанными волосами. Ее голова ритмично покачивается, ее губы обхватывают его возбужденную эрекцию.

– Да-а-а… – его стон вырывается тихо, но я слышу его так четко, будто он кричит мне прямо в ухо. – Вот так…

Время останавливается. Я стою на пороге, и мое тело становится ватным, неспособным пошевелиться. Я не чувствую боли, не чувствую гнева. Только оглушительную, всепоглощающую пустоту. Как будто кто-то взял и вырвал из меня все внутренности, оставив лишь холодную, немую оболочку.

– В следующий раз предупреждай, что не планируешь спать в одиночку! – мой собственный голос звучит чужим, хриплым и плоским. Он режет тишину, как нож.

Глеб резко открывает глаза. Его взгляд фокусируется на мне. Узнавание, за которым мгновенно накатывает волна животного, примитивного ужаса. Его лицо становится землистым.

– Флора! – он резко отталкивает девушку, которая с визгом падает на ковер. Он судорожно натягивает штаны, вскакивая с кровати. – Я… это не то, что ты подумала! Она… Я…

Но я уже не слышу его. Звук снова возвращается в мир, обрушиваясь на меня оглушительным гулом. Я разворачиваюсь. Мои ноги несут меня сами, твердо и уверенно, через толпу, мимо дивана, на котором Леон все так же наблюдает за мной с тем же ледяным, безразличным интересом.

Я выхожу в коридор, затем на лестницу. Я не бегу. Просто иду. Шаг за шагом. И только когда тяжелая дверь подъезда закрывается за моей спиной, поглощая весь этот кошмар, я останавливаюсь.

Ночной воздух обжигающе холоден. Я поднимаю голову и смотрю на безликие звезды. И тогда наконец внутри меня наступает тишина. Абсолютная, ледяная, беспощадная тишина.

Все кончено. Все иллюзии разбиты. Все мосты сожжены.

Я сама по себе. И раз Псих ничего от меня не хочет, то никогда и ни за что не получит ни единой моей эмоции.

Хватит.