Глава 19

Тьма поглощает меня, едва я отрываюсь от остальных. Завод – это лабиринт из ржавого металла и бетона, запахов пыли, плесени, масла и чего-то едкого, от чего хочется поморщиться.

Я не бегу с толпой – это верный путь быть быстро найденной. Вместо этого я мечусь по первому этажу, как загнанная лань, прислушиваясь к нарастающему хаосу. Сердце колотится где-то в горле, мешая дышать.

Первый крик раздается минут через десять. Женский, обрывающийся приглушенным смехом охотников. Ледышка страха впивается мне между лопатками. Я шарахаюсь в сторону, спотыкаюсь о торчащую арматуру и едва не падаю. Нужно уходить. Наверх.

Я нахожу лестницу и рвусь на второй этаж. Здесь чуть светлее, так как лунный свет льется сквозь огромные выбитые окна, отбрасывая на пол длинные, искаженные тени от перекрытий.

Я прижимаюсь к холодной, шершавой стене, когда прямо подо мной раздаются тяжелые шаги. Двое охотников ведут между собой парня, его костюм порван.

– Легкая добыча, – фыркает один из них, и его голос гулко разносится под сводами цеха.

Я отползаю глубже в коридор, стараясь ступать бесшумно, но каждый мой шаг кажется оглушительно громким. Мне нужно не просто укрытие – мне нужно исчезнуть.

И тогда я вижу ее. Вентиляционную шахту. Квадратное отверстие в стене, от которого остались лишь ржавые, изъеденные временем крепления. Сама решетка валяется неподалеку в груде мусора. Внутри густая, непроглядная тьма. Оттуда пахнет пылью и сыростью.

Делаю отчаянный рывок. Металл холодный и шершавый под ладонями. Я втягиваю ноги внутрь, острый край царапает кожу выше колена, но боль тут же тонет в волне адреналина. Я проползаю внутри на несколько метров, пока тоннель не делает поворот. Здесь, в этой бетонной трубе, я становлюсь невидимкой.

Отсюда почти ничего не видно. Лишь узкая, бледная полоска лунного света из того самого отверстия, в которое я забралась. Внезапно я замечаю кусок стены, будто вырезанный из шахты. Я тихо подтягиваю его к отверстию и прикрываю его, погружаясь в полную тьму.

Но зато я все слышу. Каждый крик, каждый сдавленный смех, каждый торжествующий возглас. Один за другим. Как в настоящем кошмаре. Я зажмуриваюсь, пытаясь отгородиться от звуков, но они врезаются в мозг.

– Попалась! Выходи!

– А этого в углу котельной нашли!

– Вот и ты, цыпочка! – громкий смех, разносится эхом по заброшенному заводу.

Порой он кажется настолько зловещим, что мне начинает казаться, будто мы действительно попали в преисподнюю. Но несмотря на глубокую ночь и физическую усталость, я держусь.

Но чтобы удобнее было ждать, сворачиваюсь калачиком, обхватываю колени руками. Дрожь пробивает меня, как в лихорадке. Пытаюсь дышать тише, но воздух со свистом вырывается из легких. Время течет мучительно медленно, растягивая каждую секунду в вечность. Я достаю телефон, прикрываю экран ладонью. Свет слепит. Три часа. Остался всего один. Всего один час, и я обрету свободу.

Именно тогда я впервые слышу его. Не его голос – его шаги. Они не такие, как у других. Не топот, не бег. Медленные, размеренные, тяжелые. Они раздаются где-то на первом этаже, но кажется, эхом отдаются в стенах моего укрытия. Он не ищет. Он проверяет. Методично. Как паук, стягивающий паутину.

Шаги приближаются. Затихают прямо подо мной, у основания лестницы. Я замираю, перестаю дышать. Сердце колотится так громко, что кажется, его стук разносится по всей шахте.

– Плакса… – его голос тихий, низкий. Он не кричит. Он произносит мое прозвище так, будто шепчет мне на ухо, и этот звук пронизывает бетон и металл. – Я знаю, что ты близко. Чувствую твой страх. Он такой… густой.

Я вжимаюсь в холодную, неровную стенку шахты, закусываю губу до боли.

“Прошу, пройди мимо. Прошу, просто иди…”

Он не уходит. Я слышу, как он поднимается по лестнице. Его шаги теперь раздаются прямо на моем уровне. Он ходит по коридору. Останавливается. Снова идет.

Псих так близко, что я слышу скрип его подошв по бетонной крошке, слышу, как он проводит чем-то по стене. Этот звук очень напоминает звук дерева. И тут я вспоминаю, что видела четыре биты, стоящие чуть в стороне, во время инструктажа. Неужели это бита? Для чего она ему?

– Тик-так, тик-так, – разносится по коридору голос, от которого кожа покрывается мурашками. – Время вышло. Я иду искать.

Я вжимаюсь плотнее в стену, я стараюсь даже дышать тише, потому что страшно до судорог в ногах и спазмов в животе.

Он не должен меня найти, не сегодня. Мне нужно выстоять последний раз.

– Где ты спряталась, девочка с бантиком? Луна в матроске, я тебя найду, – низкий голос приближается, и кожа покрывается испариной.

Раздается громкий скрежет, и я непроизвольно вздрагиваю. Кажется, он проводит битой по батарее, и от этого звука волоски на теле встают дыбом.

Осторожно втягиваю носом воздух, надеясь, что он пройдет мимо.

– Эта игра затянулась, Плакса. Я теряю терпение.

Самое ужасное, что мы остались одни во всем здании. Я слышала, как один за другим выбывали участники охоты. И теперь здесь только я и он, тот, от кого мне надо держаться подальше, тот, кому не имею права проиграть. Потому что иначе этот псих получит то, чего так отчаянно добивается. Но это не должно случиться.

Тяжелые шаги приближаются. И я замираю, потому что он останавливается прямо напротив меня.

“Иди дальше! Прошу тебя!”

Закрываю рот ладонями, чтобы ненароком не издать ни звука.

Нас разделяет только стена и дряхлая деревяшка, которая накрывает меня сверху.

Я выбрала идеальное место, чтобы скрыться от него. И он не должен был отыскать меня.

– Где же ты, котенок? – намеренно провоцирует, называя всеми прозвищами, что так сильно выводили меня из себя.

Но я не откликнусь. Пусть проваливает прочь!

Мысленно считаю до десяти, и он наконец-то уходит. Я слышу удаляющиеся шаги и выдыхаю. Но напряжение из тела не уходит.

Мне осталось продержаться совсем немного, и после четырех я буду свободна. На этот раз навсегда. Продолжаю лежать на месте, не двигаясь и моля все известные мне силы, чтобы скорее пробило четыре часа.

Выждав достаточно времени, начинаю ползти по заброшенной вентиляционной трубе. Подползаю к очередному повороту и, не сдержавшись, вскрикиваю.

– Попалась! – передо мной белый, светящийся фосфором череп.

– Нет! – кричу я и разворачиваюсь, быстро начиная ползти в обратную сторону.

Но он оказывается быстрее. Мою ногу обхватывают сильные пальцы и тянут назад.

– Отпусти! – кричу я, напрасно надеясь зацепиться хоть за что-то.

– Поздно, Плакса! Охота закончилась, – слишком близко его голос.

Я стараюсь брыкаться, но он намного сильнее меня.

Пока Псих тянет меня к себе, у меня получается перевернуться на спину, но он фиксирует мои ноги, и в одно мгновение я оказываюсь прижата его тяжелым мускулистым телом, нависающим надо мной.

Сквозь прорези в маске вижу горящие безумным блеском глаза. И понимаю, что он ни перед чем не остановится, потому что наконец-то поймал меня.

– Вот ты и попалась, Плакса, – его голос звучит еще ниже обычного.

Инстинктивно отталкиваю его, но он перехватывает мои руки и фиксирует у меня над головой.

– Не надо, прошу тебя…

– Поздно! Игра в кошки-мышки закончена, и я собираюсь забрать свое.

Я знаю, что он сделает это. Потому что давно решил, что я принадлежу ему. И он возьмет меня любой ценой.

– Можешь кричать, никто не услышит, – шепчет он, прежде чем приступить к тому, к чему так долго шел.