Глава 3

Но нас ждет неприятный сюрприз — трупы настоящие. Никакого тебе индивидуального состояния тела.

Я сразу чувствую: что-то не так. Столетия приучили чуять опасность, хотя последние десятилетия проходили относительно спокойно.

В воздухе висит запах. Слабый, почти неуловимый, но для нас, вампиров, — как сигнальная ракета. Пахнет сухой травой, пылью, пелсенью и... пустотой. Кто-то скажет, что пустота не имеет запаха. О нет, еще как имеет! Так пахнут заброшенные дома, где годами никто не живет. И всегда их уже покинули домовые…

— Странно, — хмурится Милена. — Марфа обычно дом не покидает. Марфа!

Тишина. Звенящая, зловещая. Приемная потеряла свой уютный вид. Вроде все на месте: мягкий диван, кресла, журнальный столик с глянцевыми журналами «Магия и жизнь» и «Космополитен для ведьм», фикус в кадке, на подоконнике — хрустальный шар с золотой рыбкой… Но, судя по всему, рыбка сдохла — плавает пузом кверху.

Ни души.

— Марфа! — Милена шагнула к стойке администратора.

За стойкой никого. Компьютер работает, на экране висит заставка с играющими русские народные песни гуслями. От чашки с недопитым чаем еще идет пар. На открытом ежедневнике лежит гусиное перо. Я подхожу ближе. Аккуратным почерком записано:

«Ян (вамп.) — кризис ср. возраста».

Рядом со столом валяются красная туфелька и кокошник.

— Марфа! — Милена огибает стойку и замирает.

Я подхожу к Милене и вижу то, отчего у нормального человека волосы встали бы дыбом, а у вампира просто брови поползли вверх от удивления. Потому что давно я такого не видал.

Марфа лежит на полу за стойкой. Аккуратно, почти торжественно. Руки сложены на груди, глаза закрыты. Она выглядит... нет, не мертвой. Она выглядит высушенной. Буквально. Как цветы, которые долго стояли в вазе.

— Ох ты ж... — выдыхаю я.

Милена опускается на колени, протягивает руку к шее Марфы, проверяя пульс, хотя и так все ясно.

— Мертва, — произносит она глухо. — Что здесь произошло?! Кому понадобилось убивать мою домовиху?

В ее взгляде плещется ужас.

— Домовые не сохнут. Они вполне могут переесть, растолстеть, поглощая всякие вкусности. Поэтому Марфа вечно сидела на диете. Но чтобы усохнуть… А самое главное, этот дом больше не находится под ее защитой.

Договорить Милена не успевает. Потому что в этот момент из кабинета доносится странный звук. Будто упало что-то тяжелое.

Мы оба оборачиваемся. Так и есть — эльфийка грохнулась в обморок.

— Это тоже ваша клиентка? — спрашиваю я.

— Да, она записана после Петра. У нее постоянные нервные срывы из-за неудачных селфи. После сегодняшнего шока вся терапия пойдет на смарку.

И тут мы замечаем второй труп.

— Тоже усох, — показываю я на кресло, в котором сидит недовеликан. — Это его зовут Петр? Мы не успели познакомиться.

— Это же... — Милена прижимает ладонь ко рту. — Да, Петр! Он был записан на следующий час! Я видела его в приемной, когда вы пришли! Марфа еще удивлялась, что все сегодня приезжают раньше.

— Пробок не было, — отвечаю я на автомате.

Петру лет пятьдесят, шикарный костюм, дорогие, старинные швейцарские часы на руке, аккуратная стрижка… Голова слегка запрокинута, глаза открыты, но ничего уже не видят.

— Когда мы с ним беседовали, он выглядел слегка полноватым. А сейчас высушен точно так же, как Марфа.

Кожа обтянула череп, щеки впали, руки вообще как у скелета. На полу рядом валяется мобила и раскрытая папка с бумагами. Сверху на папке красуется надпись золотым тиснением: «Риелторские услуги для нечисти».

— Он мне рассказал, в чем его проблема. Надо же. Радовался, что у него наметился прогресс в терапии.

— Марфа была жива?

— Сто процентов. Чай предлагала, пирожки. Они оба были распрекрасно живы, когда я заходил в ваш кабинет. Полечился, называется.

Я обхожу тело, стараясь не наступать на бумаги. Принюхиваюсь. Запах тот же — сухая трава, пыль, плесень, пустота. И еще что-то. Едва уловимое. Сладковатое.

— Тут кто-то был. Недавно. Я его чую.

— Кто? — Милена напряженно оглядывается.

— Понятия не имею. Но это не человек. И не вампир. А это... фиг знает. Я далеко не всех могу опознать по запаху.

Закрыв глаза и сосредоточившись, Милена замирает. Я вижу, как воздух вокруг нее начинает слегка вибрировать — верный признак того, что ведьма сканирует пространство. Проходит минута, две. Она открывает глаза.

— Ничего, — говорит растеряно. — Стопроцентно пустое пространство. Я не вижу, что здесь произошло. Вообще. Как будто расплывается белое пятно.

— Так с вами случалось?

— Нет, только не со мной, — бледнеет Милена. — Я вижу отпечатки эмоций, магии, насилия. Любое событие оставляет след. Поэтому я успешно веду терапию. Всегда что-то остается вокруг любого моего клиента. А здесь пусто. Как будто ничего не было. Не было в принципе. Я ведь видела отпечаток на Петре. Его комплексы, и откуда они взялись. И чувства Марфы легко опознавались. Она очень эмоциональная домовиха… была.

— Надо звонить в полицию. И скорую вызвать для эльфийки. Как, кстати, ее зовут?

— Белла. Но с ней я справлюсь и без врачей.

Милена направляется обратно в кабинет. Достает нюхательную соль и водит ею возле эльфийского носа. Белла вздрагивает и резко садится.

— Б-р-р! Что со мной?

— Ты в обморок грохнулась. На, выпей настойки. Полегчает.

— Значит трупы мне не привиделись?

— К сожалению, нет. Ты тоже раньше времени приехала?

— Ага, пробок как не бывало.

Что ж это сегодня с пробками… Мы же ехали с разных концов города. Я открываю навигатор — вся Москва, как обычно, в красном цвете.

— Милена, а пробочки кто-то временно устранил. Зачем-то решил нас всех собрать здесь пораньше. Это было подстроено, точняк.

— Не понимаю только причину. Наоборот, по логике убийца не был заинтересован в свидетелях.

— Мне кажется, он хотел свалить вину на меня.

— Подождите. А почему вас должны обвинить?

Я мрачно киваю в сторону тел.

— Потому что они высушены. Кто в этом мире высасывает жизненную силу? Выпивает кровь? Правильно. Вампиры. А кто был последним клиентом, который видел жертв? Я. Ну и полиция всегда считает, что вампиры могут в любой момент сорваться. Мне один знакомый сказал, что если мы поблизости от места преступления, полиция заранее уверена в нашей вине.

— Но вы не срывались?

— Милая, я много лет не пью живую кровь. Сижу на синтетике. Хотя доступа к свежей крови у меня предостаточно. Я вампир на диете, понимаете? На ЗОЖ, — я вздыхаю. — Но попробуй докажи это оборотням в погонах. Да и не оборотням тоже.

Милена смотрит на меня долгим взглядом. Потом на трупы. Потом снова на меня.

— Ладно, — говорит она более уверенным голосом. — Звонить придется. Но кое-что я могу сделать.

Она подходит к сейфу, достает из него какой-то амулет на цепочке и протягивает мне.

— Это блокировщик ауры. На время они не увидят в вас вампира. Спокойно отпустят домой. А там уж, надеюсь, найдут убийцу.

Милена поднимает трубку стационарного телефона.

- Алло, полиция? Примите заявочку. Убийство. Двойное. Адрес... Да, жду, — повесив трубку, сообщает: — Приедут минут через десять. Просят не расходиться. Давайте пока попьем кофе. У меня в кабинете, конечно. Рядом с трупами настроение портится.

Мы с Беллой усаживаемся в кресла. Милена варит кофе и расставляет чашки.

Нечего себе я сходил на консультацию к психологу. Спасибо, Гидеон, чувак, услужил.

Вскоре мы слышим за дверью громкие шаги и тяжелое дыхание поднимающихся по лестнице полицейских.

— Что стряслось? — не здороваясь, спрашивает один из них, заходя в приемную.

— Пока я вела консультацию, кто-то убил мою секретаршу и клиента. Их заметила Белла. Тоже моя клиентка.

— Так, давайте по порядочку. Представьтесь все по очереди. Имена, фамилии, род занятий.

— Милена Ведьминская. Многопрофильный психолог.

— Ян Веритас. Бизнесмен.

— Какого рода у вас бизнес? — интересуется полицейский.

— Сеть клиник и лабораторий по забору крови.

Ну вот, началось — на меня смотрят с подозрением. Ибо, есть у тебя амулет или нет, а все знают, что владельцы таких лабораторий — поголовно вампиры.

— Белла Селфмейд. Блогер.

Полицейский делает пометки в блокноте.

— Значит, вы консультировали… Кого? Вот этого? — он тыкает ручкой в мою сторону. — А вот она пришла следующей. Что делал в приемной убитый?

— Нет, Петр должен был пойти после Яна, — уточняет Милена. — А уже после Петра Белла. Они все сегодня приезжали с запасом. Пробок не было. Добирались раньше запланированного.

— А до Яна кто у вас был?

— Эльвира Болотная.

— Она ушла сразу? Пока убитые еще живы были?

— Сложно сказать. Я не видела. В кабинет прошел Ян. Дверь закрылась. Может она кофе попила или чай. Не в курсе, а спросить некого.

— Теперь про убитых. Они кто такие?

— Марфа Брюс. Моя секретарша. И домработница. Мы с ней обе живем в этом же доме. Петр Великанов. Риелтор. Мой давний клиент.

— Так, хорошо. Дайте мне по нему все файлы. Вы же ведете записи? В них могут быть какие-то сведения, — полицейский направляется к трупам. — Ребята, приступайте. Отпечатки пальцев и прочие процедуры. Вы знаете, что делать.

— Я не имею права разглашать… Я же как врач. Нельзя нарушать этику, — возражает Милена.

— Дамочка, у нас два трупа. О какой этике вы говорите? Давайте сюда файлы. Уверен, вашу секретаршу убили просто как свидетеля. А главной целью был ваш клиент. Все, что есть по нему, несите.

Милена направляется к шкафу.

— Хорошо, сейчас достану. Марфа наверняка уже приготовила его папку. Он же следующим должен был проходить на прием.

Она роется на полках, потом на столе.

— Нету. Все его бумаги пропали.