Глава 6

Я наливаю себе чуть-чуть, на самое дно. Однако глоток Трансильванского помогает собраться с мыслями.

— Начнем с эльфийки, — предлагаю я. — Она увидела тела. Может, еще чего заметила. У вас же есть ее адрес?

— Конечно. Согласна. Надо поехать к Белле. И я предлагаю перейти на «ты». У нас сейчас изменились отношения. А на «ты» короче.

— Чем короче? Всего одна буква. Нет, я не возражаю, но…

— В глаголах длиннее, — Милена чеканит слова, как учитель, объясняющий примитивное правило идиоту-ученику. — Например, «налей» вместо «налейте».

Я не стал продолжать спор. Слово «налей» вызывает ненужные ассоциации, а мне надо сдерживаться.

И тут во входной двери зашуршали ключи.

— О, пришла моя домработница! Совсем забыл, что сегодня день уборки.

— Она не каждый день убирается?

— Нет. Меня раздражает присутствие посторонних в квартире. Простите… ах, да, мы же на «ты» перешли — прости. Тебя это не касается.

На кухне появляется Глафира. Она стоит в дверном проеме, скрестив руки на груди, и смотрит на нас с таким видом, будто поймала мужа на месте преступления.

— Ну, — произносит она многозначительно.

— Что «ну»? — спрашиваю я, вздыхая.

— Я все вижу, Ян. Вы пришли с женщиной. С утра. И не говорите, что это по работе. Я не вчера родилась.

Милена, попытавшаяся пройти в гостиную, замирает на полпути.

— Простите? — переспрашивает она.

— Я все понимаю, — продолжает Глафира, не обращая на нее внимания. — Вы мужчина в расцвете сил. У вас кризис. Вам нужно самоутверждаться. Но приводить в дом каждую...

— Глафира!!! — не выдерживаю я. — Это вообще тебя не касается.

— Молчу-молчу. Просто констатирую факты, — она поджимает губы, но замолкает.

Милена вытаскивает меня в гостиную.

— Почему она так себя ведет, словно не домработница, а твоя жена? Если бы она не выглядела, как простая, деревенская баба… Ой, нельзя выражаться неполиткорректно…

— Я понял. Она немного... эксцентричная.

— Я не эксцентричная, а наблюдательная, — доносится из кухни. — И между прочим, я здесь мою полы, протираю этот чертов гроб, мою посуду, драю ванну!

— Спасибо, Глаша, — говорю я сквозь зубы, — Ты свободна. Я оплачу сегодняшний день, но уходи, пожалуйста.

— Не буду я свободна. Я буду на кухне прибирать. Подслушивать не буду. Я ничего не слышу, хозяин. У меня уши ватой заложило.

— Бесполезно, — шепчу я Милене. — Ладно, садимся, продолжаем планерку.

Мы усаживаемся в кресла. Глафира, будто невзначай, выглядывает из кухни, но, наткнувшись на мой свирепый взгляд, тут же ретируется обратно.

— Итак, эльфийка Белла. Вот ее адрес. Я на машине. Доберемся быстро, если пробок не будет. Кстати, ты помнишь, что пробки вчера временно исчезли?

Киваю.

— Надо бы и этот вопрос выяснить. Поехали, а то, мне кажется, нам тут все равно поговорить нормально не дадут.

Глафира из кухни громко хмыкнула, что подтвердило наши опасения — она подслушивает. Особо вреда от нее никакого. Но вдруг убийца или полиция решат ее пытать и выведают наши планы…

— Я никому не скажу. Ваши тайны — мои тайны, — кричит Глафира.

Иногда я реально думаю, что она не обыкновенная женщина из поселка Батьково, а тоже какая-то нечисть с паранормальными способностями.

— До свидания, Глафира! Мы уехали.

— Скатертью дорожка! — несется нам вслед.

Машина Милены выглядит необычно. Снаружи — потрепанный, серый универсал, не привлекающий внимания. Внутри — кожаные сиденья, запах дорогого кофе и коньяка, маленький хрустальный шар на приборной панели.

— Какой аромат! — отмечаю я.

— Заказываю в специальном магазине. Он имеет еще и магические свойства. Влияет на дорожную полицию. Успокаивает.

— Я смотрю, у вас все в полном порядке с финансами, — комментирую, усаживаясь на пассажирское сиденье.

— Да, я успешный психолог, — отвечает Милена, заводя двигатель. — Хотелось бы, чтоб так и продолжалось. Но известные тебе обстоятельства ставят мою карьеру под угрозу.

Милена выезжает со двора и направляется к центру.

— Давай, пока едем, ты расскажешь о Белле. Какие у нее проблемы?

— Ей двадцать восемь лет. Живет одна. Работает флористкой. С бизнесом у нее все отлично. Приходила ко мне с проблемами в отношениях.

— У нас всех есть проблемы в отношениях. Как это банально! Неужели с таким ходят к психологу и платят большие деньги? Можно просто на кухне побазарить с подругой. Сходить в бар. Короче, есть нормальные способы.

— А психолог — способ ненормальный? — усмехается Милена.

— Извини, не хотел тебя задеть. Но я был знаком со многими известными психологами. Тот же Фрейд…

— Да-да, помню. Но не всех же донимал когда-то Фрейд. Многие не имеют подобного болезненного опыта. Короче, Беллу вдруг перестал узнавать ее бывший, с которым они встречались два года. Просто игнорит и все. Не желает выяснять отношения, объяснять свое поведение. Она, понятное дело, в шоке.

— Как это — перестал узнавать?

— Буквально. Она подходит к нему на улице, встречает в кафе или в гостях, говорит «привет», а он смотрит сквозь нее. Не здоровается. Не отвечает. Будто ее реально не существует. А так как Белла — эльфийка, она чувствует эмоции. Если бы он её игнорировал, она бы поняла. А тут пустота. Полное отсутствие узнавания.

— Странно, — говорю я, задумавшись. — Неплохой прием для расставания, особенно если не хочешь выяснять отношения. Надо взять на заметку.

Милена отвлеклась от дороги, посмотрела на меня и хмыкнула.

— Я думала, что у нее проблемы с самооценкой, паранойя, что-то в этом роде. Назначила тесты. А потом... — она замолчала и снова начала смотреть на дорогу.

— Потом случилось убийство?

— Да, — подтверждает Милена. — И Белла исчезла, не поговорив со мной. Хотя я была уверена, что она захочет обсудить эту тему.

Наконец, мы подъезжаем к старому дому в центре города. Дом явно довоенной постройки — с лепниной, высокими потолками и темным подъездом, пахнущим кошками и временем.

— Восемнадцатая квартира, — сообщает Милена, посмотрев в бумажку. — Третий этаж. Лифта, судя по всему, нет.

Мы поднимаемся по лестнице. Дверь в квартиру чуть приоткрыта. Особо не заметишь, но если подойти близко, то виден небольшой просвет.

Мы переглядываемся.

— Она всегда оставляет дверь открытой? — спрашиваю я.

— Откуда мне знать. Я тоже здесь в первый раз.

Стоит звенящая тишина. Только слышно, как где-то во дворе лает собака.

— Зайдем? — предлагаю я Милене.

Она кивает.

Толкаю дверь.

Квартира маленькая, но уютная. Светлые обои, многочисленные цветы на подоконниках, книжные полки до потолка. В углу — старый диван, рядом — столик с чашкой, в которой еще не засохли следы кофе, раскрытая книга про эльфийскую магию.

— Белла! — позвала Милена.

Никто не отвечает.

Дверь в спальню открыта. Там не заправленная кровать. И тоже никого.

Все вроде на своих места. Но чую в этой тишине что-то неправильное.

— Странно, как будто кто-то ушел в спешке.

— Или его увели, — мрачно замечает Милена.

Я подхожу к окну. Внизу двор-колодец, заставленный машинами. Ничего подозрительного. И запахи, которые навели бы на какие-то мысли, полностью отсутствуют.

Вернувшись к столику, я беру книгу и, без особой надежды найти зацепку, пролистываю ее. И тут из книжки выпадает маленький листочек.

— Смотри, — зову я Милену.

На бумажке написано торопливым почерком:

«Я знаю, кто он. Я знаю, что он сделал. Но я не могу ничего сказать. Он найдет меня и тоже убьет».

— Она боится его назвать по имени, — медленно произносит Милена. — Но она его узнала… От бумажки пахнет страхом. Сильно!

Мы осторожно осматриваем квартиру. Ничего больше. Ни записок, ни следов борьбы, ни отпечатков пальцев, кроме самой Беллы, которые, что логично, находятся везде.

— Похоже, она ушла сама, — делает вывод Милена.

— Не совсем согласен. Смотри, следов борьбы нет. Но дверь входная открыта. Если бы она уходила сама, то закрыла бы ее. Зачем привлекать внимание к своему исчезновению?

— Но, с другой стороны, если ее похищали, то вполне могли второпях дверь не запереть. Тем более, что снаружи им понадобились бы ключи, которых у похитителей не было. А в квартире могли и успеть прибраться.

Мы посмотрели друг на друга, и в этом взгляде появилось что-то новое — не профессиональное любопытство, а общая тревога.

— Надо бы позвонить в полицию, — предлагаю я, — как законопослушным гражданам.

— Законопослушным? — усмехается Милена. — И что мы им скажем? «Мы вломились в чужую квартиру, нашли подозрительную записку и хотим заявить о пропаже эльфийки, которая не отвечает на звонки»?

— Логично. То есть, наоборот, не логично им звонить.

Милена качает головой.

— Полиция нам не поможет. Тем более, что мы у них подозреваемые.

— Тогда что будем делать дальше?

— Обсудим у меня. Поехали в отель. Нам здесь оставаться опасно.

Мы выходим из квартиры, закрыв за собой дверь. На лестничной клетке темно и тихо.

— Знаешь, — говорю я Милене, спускаясь по лестнице, — это похоже на плохой детектив.

— Почему плохой?

— Ну, главный герой — неудачник в депресии, который влип в историю. А главная героиня — женщина с темным прошлым.

— Но у меня нет темного прошлого, — возражает Милена.

— У всех оно есть. Просто не все об этом говорят.

Садимся в машину.

Заводя двигатель, Милена предлагает:

— А поехали к бывшему Беллы. Она говорила, что у него свое кафе. Я помню название. Найдем. Правда, это на другом конце города. Но вдруг он что-то знает. А потом уже в отель. Важно помнить одну вещь — он оборотень.

Я вздыхаю.

— Поехали. Чем быстрее начнем, тем быстрее закончим.

Милена нажимает на газ.

Город проплывает за окном, а я смотрю на дома, на людей, которые спешат по своим делам, и думаю о том, как легко исчезнуть в этом городе. Как легко стать никем. Как легко перестать узнавать тех, кого когда-то любил.

Странная мысль для вампира с кризисом среднего возраста. И я ее стараюсь отогнать.

Впереди нас ждет оборотень. А это всегда проблема.