Глава 5

К директору меня, кстати, вызывали не просто так. Степан Степаныч заявил, что за время работы я успел зарекомендовать себя не просто толковым охранником, а заодно грузчиком, помощником продавца, кассиром и даже временами пекарем, но и как очень преданный делу человек. Честно, я стоял там и сам офигевал — когда только успел? Это действительно меня сейчас хвалят? Бывшего школьного хулигана и неуспевающего студента, которого выгнали за драку со старшекурсником — родственником декана? Но шеф завёл эту песню не просто так, а чтобы предложить должность — та-дам! — его заместителя. Крутой поворот, почти из грязи в князи, с красивой белой формой, соответствующим бейджиком и повышением в зарплате. Конечно, если закрыть глаза на то, что это просто продуктовый магазин. Да и кого тут ещё повышать? Не тётю Люду же, накануне её семидесятилетия.

Осталось всего лишь пройти небольшие курсы, притом их даже оплачивает компания, а по итогу выдадут сертификат. Стоит ли говорить, что я согласился? Новая должность, новые перспективы… Родители обязательно порадуются, девчонки наверняка станут больше любить, ведь я уже буду не простым охранником. Мысленно даю себе тычка, стараясь не думать о птичке, но всё равно любопытно, как она отреагирует. Округлятся ли в удивлении её глаза? Заметит ли вообще?

Нет, не заметила. Ни новой формы, не бейджика — вообще ничего. Радость как-то скисла, сразу приобретя горьковатый вкус, но я постарался себя остановить. В конце концов, я же это ради себя делаю, а не чтобы меня похвалила какая-то плохо знакомая женщина, которая просто иногда заходит в наш магазин.

Жизнь моя, кстати, не особо поменялась, и разве что стало больше ответственности. А так, всё то же самое: помощь народу по мере необходимости, контроль товаров, разруливание проблем. Но таксовать я не бросил, потому что, во-первых, денег много не бывает, а во-вторых, никак не могу отказаться от возможности увидеть кое-кого не в толстовке и кроссовках, а при полном параде. Будем считать это моим личным эстетическим наслаждением, раз уж другие особо не светят.

Птичка мне снилась. Не прямо каждую ночь, но часто. И, как назло, она даже в моих снах вела себя прилично, и это, знаете, нехило так злило. Она же просто женщина! Неужели так сложно привидеться… ну не знаю, стоя на коленях, или в задранной до самого пояса юбке? И тут же ругаю себя последними словами, поднимаясь с постели. Тимур, ты — извращенец. Извращенец и придурок.

Ледяной душ помогает немного прийти в себя. Но стоило отойти от одной проблемы, и нате вам другую: сразу же на выходе из ванной сталкиваюсь с матерью.

— Тим, у тебя всё в порядке? — спрашивает она, смотря довольно строго. — Не первый раз уже на часах раннее утро, а ты побывал в душе, и после тебя там словно в Арктике. В чём дело, сынок?

И что ты хочешь услышать, мамочка? Что твой бестолковый средний оболтус пытается успокоиться после мыслей о взрослой женщине, которую никогда не видел с приоткрытым ротиком и томно прикрытыми глазами, но очень хочется? Мне эту правду стоит рассказать?

— Скоро же сезон болячек, а я постоянно среди людей, — прячу глаза, но упорно продолжаю врать. — Вот и решил закаляться. Контрастный душ, и всё такое…

— Закаляться, значит…

Мать приподнимает одну бровь и меня передёргивает. Птичка тоже так делала, когда разговаривала с сыном. Это что, какая-то встроенная функция для матерей? Потому что у девчонок, с которыми встречался, я такого не видел. Или всё намного хуже, и это, то, о чём я думаю?

— А знаешь, сынок, — меж тем продолжает мама. — Тогда и зарядку себе добавь, что ли. И для иммунитета полезно, и… вообще.

Я, кажется, краснею, и мы с матерью расходимся по разным сторонам. Но мысль о том, что моё увлечение птичкой — это какая-то патология, упорно не проходит.

С того дня у меня появилось новое хобби — психология. Вообще-то изначально я просто пытался поставить себе диагноз, но данные совсем не сходились. Эдипов комплекс, о котором я изначально и подумал? Да ну бред, это оказывается вообще про другое. Да и не похожи они: матушка у меня высокая, со светлыми волосами и прозрачно-голубыми глазами. Она шумная хохотушка, и единственное сходство с птичкой — ласковый взгляд по отношению к детям. Гинекофилия? Вроде тоже нет. А ещё птичка не подходит под определение женщины-пумы…

Короче, неделю спустя в моём арсенале оказалось примерно восемь диагнозов, которые можно было бы притянуть за уши к нашей с птичкой ситуации. Или просто смириться с тем, что я влюбился. Тривиально, безответно, бесповоротно. Но изучать все эти статьи по психологии, взаимоотношениях людей и прочие вещи мне понравилось. Немного напомнило ту лекцию, которую читали на курсах по повышению квалификации специалисты по работе с клиентами, разве что более продвинутый уровень.

В общем, единственное, до чего я дошёл после всех этих вечеров с книгами по психологии — стал раньше сворачивать свои смены в такси. Теперь работал не до часу ночи, а до одиннадцати, чтобы просыпаться к пяти утра и выходить на пробежку. Шесть километров по дорожкам, потом по пятьдесят подходов на ближайшей спортивной площадке: отжимания, подтягивания, пресс. И всё ради того, чтобы высвободить излишки энергии и тестостерона, который элементарно не находит иного выхода. Ни днём, ни ночью нет мне покоя, и утренние пробежки стали отличным решением проблемы, чтобы не просыпаться от естественных для одинокого парня физиологических реакций. Ну хотя бы не так часто. Заодно и иммунитет действительно пошёл в гору, и тело приобрело все те кубики и рельефы, до которых толком не дошёл ещё в армии.

* * *

Очередной мой день проходит в привычном режиме, но из-за пришедшей раньше времени жары находиться на складе вообще не хочется. Вот и устраиваем с напарниками себе перерывы — кто на перекур, кто водички попить. Я ухожу в ближайшую тень, раз уж решил завязать с сигаретами, и просто щурюсь на солнце. Среда… Интересно, а в эту субботу птичка пойдёт на свои посиделки? Или у неё снова будет свидание с очередным придурком?

От тяжёлых мыслей меня отвлекает лязг тормозов и звук удара чьей-то задницы об асфальт. Ищу глазами виновника, и точно, стоит красавчик, наматывает сопли на кулак.

Парнишке лет восемь или девять, и он наверняка только осваивает велосипед. А этот металлический конь далеко не каждому даётся с первого раза, так что без травм не обойтись — по себе помню.

— Ну и чего ты расселся, чемпион? — хмыкаю, подходя к рыдающему мальчишке. — Голова цела? А руки-ноги?

Пострелёнок шмыгает носом, но вроде бы стоит. Целый, только шкура на локте подрана, да штаны придётся зашивать.

— Ну и рана у тебя, дружище, — хмыкаю ещё раз. — Давай-ка сюда свой локоть, хотя бы от грязи промоем. До дома дойдёшь, или проводить?

— Не зна-а-аю, — мальчишка опять шмыгает, и понимаю, что он немного хромает. Придётся вести, вот только кровь бы ещё остановить.

— Дома кто-то есть? — деловито спрашиваю, понимая, что наверняка надо будет сбегать в магазин за аптечкой. Рану-то я водой полил, грязь всю убрал, но этого мало. Хотя и оставлять пацана одного не хотелось бы.

— Ба-а-атя…

— Ну батя — это же хорошо, — улыбаюсь мальчишке. — Была бы мамка — заругала, а так ничего серьёзного. Давай, звони отцу, а я пока с твоей раной разберусь.

— Покажи локоть.

От этого голоса застываем мы вместе с мальчишкой. Вашу ж налево, птичка! Из-за внеплановой аварии я совершенно забыл о её приходе, а она уже здесь, и судя по размеру тканевой сумки, давно всё закупила.

— Сильно болит? — уточняет она, осторожно беря мальца за локоть, а я глаз не могу отвести от её лица. Сегодня жарко и она в футболке. Тоже свободной, как и её джинсы, а ставшие длиннее волосы убраны в хвост. — Подожди, сейчас немного пощиплет.

Птичка влезает в свою крохотную сумку и вытаскивает оттуда брызгалку для рук — кажется, санитайзер. Воркует над мальчишкой, пока обрабатывает ему рану, а после осторожно наклеивает сверху пластырь с динозавром.

— У вас там настоящая аптечка, что ли? — выдыхаю, совершенно заворожённый действиями женщины.

— Дети обязывают, — птичка пожимает плечами, а потом тянется к сумке ещё раз. — Вот, держи.

Теперь она подаёт мальчишке леденец, и я окончательно теряюсь. Интересно, она во всём настолько идеальна?

— Мальчика будет кому довести? — вот наконец и мне достаётся взгляд шикарных зелёных глаз, и я буквально тону в них.

— Сейчас позвоним его отцу, а я пока постою рядом.

— Было бы замечательно, а то я уже опаздываю.

Птичка проводит пальчиками по вихрам мальца и быстрым шагом уходит в сторону школы, на ходу всовывая в ушки наушники. Я же попросту не могу отвести взгляд. Так и стоял бы, если бы меня за рукав рубашки не дёрнул этот горе-велосипедист.

— Дядь, вы в ней дыру протрёте, — а мальчишке-то, по всей видимости, забавно.

— Не твоего ума дело, мелочь, — ворчу на пацана, но больше для вида. — Звони отцу, давай, а то мой рабочий день не резиновый.

— Да ладно вам, она же обычная. Добрая, конечно, но смотрите — вот та гораздо красивее.

Мальчишка совершенно бестактно тычет пальцем в сторону курилки рядом с нашим магазином. Девчонка там стоит примерно моя ровесница. Блондиночка, короткая юбка, маечка в обтяг, а на пухлых губах ярко-красная помада. Не пошло выглядит, действительно красивая, но…

— Вот только что-то эта красотка к тебе с пластырем не побежала… Звони, говорю!

Мальчишка хмыкает, но тянется к своему мобильнику. Я же оборачиваюсь и ожидаемо уже не вижу птичку.

Обычная? Наверное. С другой стороны, мальчишка ведь ещё слишком мал, и не видел эту женщину на каблуках…

* * *

Не могу сказать, что нас частенько балуют заезжие гости. Спальный район и не подразумевает толпы посторонних людей, поэтому если кто-то и захаживает, то чаще это родственники и те, кто приходит к местным жителям в гости. А вот прилично одетые товарищи в классических костюмах здесь на вес золота, и возможно именно поэтому я обращаю внимание на одного из них.

Наверное, ему лет под тридцать или около того. Выискивает на полках что-то типа тоника, жвачки и пары шоколадок. Долго рассматривает витрины у касс самообслуживания, что-то там перекладывает, заменяет одну пачку жвачки на другую. Честно, давно бы уже перестал смотреть и ушёл подальше, но на часах почти полдень, а сегодня пятница. Птичка заходит к нам именно в это время, а я стараюсь не упускать возможности посмотреть на неё хоть одним глазком.

А между тем парень в костюме наконец начинает пробивать товары. Один, второй, третий… Хлопает себя по карманам, потом лезет в кошелёк. Но до того, как я успеваю напрячься, он окликает стоящую рядом с ним птичку.

— Девушка, а у вас карты магазина случайно не будет?

Птичка его не слышит, но реагирует на движение. Оборачивается к пареньку, вытаскивает один из наушников и своим нежным голоском говорит:

— Повторите, пожалуйста.

Парень замирает ровно так же, как и я, наверное, когда впервые увидел взгляд этой женщины. Но быстро приходит в себя и просит скидочную карту. Птичка молча выводит приложение на экране телефона, сама проводит по чужому сканеру и возвращается к себе — её-то покупки пока не пробиты.

Осматриваю этого типа в пиджаке ещё раз, повнимательнее. А что, вполне перспективный. Сразу видно, что имеет высокооплачиваемую офисную работу, приличную тачку и хорошо подвешенный язык. Интересно, предложи он птичке познакомиться, она согласится? Всё-таки костюмчик смотрится всяко презентабельней, чем форма работника магазина. А такой вполне может предложить…

Словно подслушав мои мысли, парень оборачивается к птичке, даже не удостоверившись, что завершил покупку. Добавив в голос обольстительные нотки, он спрашивает у так и не вернувшей наушник женщины:

— Девушка, а можно с вами познакомиться?

Я делаю шаг вбок, и теперь мне видно выражение и её выражение лица. А там вполне открытым текстом читается изумление.

В принципе, оно и понятно: когда женщина носит мешковатую одежду и выходит из дома в компании с музыкой, меньше всего она рассчитывает завести в магазине знакомство. С другой стороны, а вдруг это судьба?

— Эм… За девушку вам, разумеется, отдельное спасибо — мне было очень приятно, — птичка едва заметно хмыкает, и в её мягком голосе звучит равнодушие. — Но я не знакомлюсь. Извините, мне ещё сына из школы забирать.

Она весьма стремительно разворачивается, возвращает наушник в ушко и направляется к выходу ровным шагом. Паренёк в пиджаке явно опешил, ожидая какой-то иной реакции. Видимо, хотя бы элементарного флирта, ведь мордашка у него ничего такая, смазливая.

— Девушка, подождите! — он делает шаг, но я тут же встаю у него на пути.

— Молодой человек, у вас оплата не прошла.

Гость в удивлении смотрит на меня, потом на спину птички, которую уже не догнать. И только после этого оборачивается к кассе.

— Ой, всё-таки прошла, — хмыкаю и наконец освобождаю дорогу.

Мелочно? Ещё как. Но до чего же на душе приятно от того, что даже подобный пижон не смог завоевать внимание сладкоголосой птички!