33. Дождь

- Не морочьте мне голову, я проезжаю бесплатно, - спокойно ответил Хиро. - Я воин. У нас всегда особые условия были. На то древний закон есть. И досматривать меня права не имеете. Я даю слово чести, что не везу никаких запрещённых вещей, если вы сомневаетесь - готов сразиться.

- Вы, может, и не везете, - буркнул покрасневший солдат. - А ваш парнишка...

- Мой ученик - это моё продолжение. Считайте, что это моя плоть и кровь.

- А правда, что ниххонцы своих учеников в постели пользуют? - насмешливо протянул один из гвардейцев.

- Правда, - невозмутимо ответил Акихиро. - Завидно?

- Мерзко, - сплюнул гвардеец.

- Мерзко лезть под чужоё одеяло.

- Эй парень, ты с этим... извращенцем... по доброй воле? - вполголоса спросил второй, более старший гвардеец.

Я невольно вскинула голову. Голос показался мне знакомым. Лицо тоже. Командора стражи Белого замка я узнала мгновенно. Время словно замерло. Мы смотрели друг другу в глаза, а потом я надвинула поглубже шляпу и хриплым голосом пробурчала:

- Я с учителем по доброй воле.

Выдаст? Промолчит? Что он меня узнал - сомнений не было. Почему он в форме гвардейца? Предатель? Перебежчик? Ральфа любили все, перед ним его солдаты преклонялись. А что было после его казни, я понятия не имела, потому что сама была в тюрьме.

Вопросов от гвардейцев больше не было, зато пограничник вдруг встрепенулся:

- Вы, господин воин, проезжайте, а мальца я обязан досмотреть, такой порядок. Проходите в домик, молодой человек!

- Какого дьявола... - начал было Хиро, но его перебил "мой" гвардеец.

- Да вы охренели совсем! - взревел он. - Мы - гвардия короля! Элита армии! Почему мы должны ждать, когда вы залезете в штаны какому-то мальчишке? Или вам интересно посмотреть, на что там интересное купился ниххонец?

- Да вы! Да я! - побагровел солдат. - А ну, покажите ваши бумаги, элита армии! На границе все равны! И вообще, я вас где-то видел, уж не в розыскных ли листах? Пройдемте, уважаемый!

Хиро тонко улыбнулся, отсчитал восемь золотых, кивнул мне и спокойно объехал бревно. Я, дрожа и нервно сжимая поводья, последовала за ним. Из домика слышалась отборная ругань, и второй пограничник, с явным удовольствием прислушиваясь, совершенно про нас забыл.

Мне стоило невероятного труда сохранять спокойствие. Внутри бурлило волнение. А ведь я даже не помнила имя командора стражи. Я никогда с ним не разговаривала - Ральф бы разозлился. А сейчас этот человек намеренно отвлек пограничников, спасая меня от разоблачения.

- Хиро, я его знаю!

- Сенсей.

- Что?

- Ли, называй меня сенсей и не забывай свое место. Ты слуга, я господин. Мы в Ранолевсе.

- Да... сенсей. Тот гвардеец мне знаком. Это командор стражи Белого замка.

- Вот как? - Хиро прищурил и без того узкие глаза. - Я понял. Поехали быстрее, я голоден. Здесь неподалёку трактир.

С каждым мгновением я все больше бесилась. Тащила следом за Хиро сумки и бесилась. Он сел за стол в трактире, а мне велел позаботиться о лошадях. И вроде понимала, что ни в коем случае нельзя, чтобы меня узнали, что мальчишка-ученик так и должен себя вести, но как же я была зла!

Отвела лошадей на конюшню, заказала комнату, велела наполнить ванну - а Хиро тем временем уже обедал в трактире, развалившись на лавке. А вокруг него сновала молоденькая подавальщица с декольте до пупа. От вида её выставленных напоказ сисек я ещё больше взбеленилась.

- Ли, садись, - продвинулся ниххонец на лавке. - Рагу ещё осталось, бери хлеб, ешь.

- С-с-спасибо, с-с-сенсей, - как вертишейка прошипела я.

- Пусть ваш мальчик кушает, а я помогу вам помыться, - нежно предлагала подавальщица.

- Благодарю, я сам справлюсь, - невозмутимо отвечал Хиро. - А если потребуется помощь - у меня есть ученик.

Девка, вздернув подбородок, отошла, а Хиро с совершенно серьёзным лицом шепнул мне:

- Никогда не думал, что я пойду по стопам своего наставника. Но все мои мысли сейчас только о сладкой попке моего ученика.

Я покраснела как грудка снегиря. Ложка дрогнула в моей руке. В первый раз слышу пошлости от своего ниххонца, и это, черт возьми, возбуждающе!

- Попка твоего ученика отбита об седло, - шёпотом напомнила я.

- Я сделаю ей массаж и смажу все синяки, - даже глазом не моргнул Акихиро. - А потом наставлю новых синяков.

- А веревка у тебя с собой? - невинно полюбопытствовала я, надеясь хоть так вывести его из равновесия.

Получилось. Он чуть порозовел, скосил на меня глаза и осмотрел с жадностью, но потом покачал головой.

- Не время. Не место. Но я запомню твои слова.

Настала моя очередь краснеть.

В нашей комнате Хиро заставил меня вымыться первой и уложил в постель. Меня разморило сразу, даже на его поглаживания и нежные поцелуи сил не было отреагировать. Он потом говорил мне что-то, но я уже спала, ощущая в его руках себя в полной безопасности.

Странное дело, мне никогда не было в Ранолевсе так спокойно, как с Акихиро. Эта страна для меня всегда была чужой. Странные люди, странный говор - вроде бы почти эльзанский, но какой-то другой, дожди эти, которые я ненавидела, тяжёлые плащи и сапоги - всё мне раньше не нравилось, а сейчас я была спокойна. Несмотря на то, что весь день лил дождь, мне не хотелось ныть. Ехать, впрочем, тоже никуда не хотелось в такую мерзость, но мы все же опасались, что гвардеец, узнавший меня, выдаст нас. Поэтому на постоялом дворе решили не задерживаться. Плащ у нас был один на двоих, зато большой, и Хиро заявил, что вдвоём теплее. Он усадил меня перед собой на коня и крепко прижал к себе, благо, что плащ был действительно огромный и скрывал всё, что можно было скрывать. Моя лошадь спокойно шла сзади.

Я откинулась на его грудь, едва не мурлыча. Под плащом было тепло и сухо, его рука была такой надёжной. Мне ужасно хотелось хулиганить, поэтому я взяла его ладонь и переместила её себе на грудь. Хиро хмыкнул и погладил её, однако через повязку я мало что почувствовала. Зато когда его пальцы скользнули вниз по животу, отодвинули рубаху и потянули за шнурок штанов, я заерзала. Он же не собирается?..

Собирается.

- Откинься на меня ещё больше, - велел он. - Попу вперёд. Хор-рошая девочка!

- Хиро, не место и не время! К тому же... мы на улице!

- Под плащом не видно. А если ты будешь сидеть тихо, то и не слышно. Я ведь уже говорил, что люблю дождь?

- Извращенец, - буркнула я, тем не менее разводя ноги и позволяя его пальцам скользнуть между складочками нижних губ.

Он прикусил мое ухо, лаская настойчиво и нежно, и принялся шептать мне всякие неприличные вещи.

- Птичка моя, если бы ты была мальчиком, было бы даже забавно. Мы проще устроены. А ты нежная, горячая и ужасно мокрая. Ух, приедем на постоялый двор, я поставлю тебя на колени...

- Кто ещё кого, - всхлипнула я.

- И заткну твой очаровательный ротик своим членом, - безжалостно продолжил он, все увереннее лаская меня.

- Ты только обещаешь...

- Слишком много разговоров, мой мальчик, - мягко фыркнул Акихиро мне в ухо и резко проник пальцами в мое лоно.

Я застонала. Ровный аллюр лошади, его рука, дождь, противно стучащий по плащу - все смешалось. Я заерзала и едва не соскользнула с лошади, потому что Хиро второй рукой держал поводья. Он тут же учел это и сунул их мне в руки, а сам обхватил меня за талию.

- Сладкая моя, не заведи нас в канаву.

- Ничего не обещаю, - шепнула я, подаваясь бёдрами навстречу его пальцам.

Мы оба тяжело дышали, я кусала губы, чтобы не стонать слишком громко, а Хиро принялся двигать пальцами быстро-быстро, чуть сгибая их - и я содрогнулась, запульсировала внутри, жалобно заскулив.

- Люблю дождь, - выдохнул Хиро, кончиками пальцев поглаживая меня. - Ты все же завела нас в канаву.

- А меня любишь? - я огляделась. Ничего не в канаву. Умная лошадь остановилась на обочине дороги.

- Я не могу сказать, что тебя люблю, этого слишком мало. Ты просто моя жизнь.

Как мне было нужно это слышать – больше, больше! Я не то, чтобы боялась сейчас, но напряжение внутри меня росло. Слишком много было на дорогах конных отрядов. Слишком быстро мы ехали на север. Вот уже я узнавала местность – и городок, в котором мы ночевали, и площадь, где мы ехали – Ральф когда-то купил для меня здесь весь лоток со сладостями. И рынок, куда мы заехали за припасами.

Несколько лет назад графиня Волорье забрела здесь в птичий ряд, где заплатила торговцам, чтобы они отпустили всех щеглов и зябликов из клеток на волю. Она тогда еще не знала, что птицы – глупые создания, которые привыкают к своим клеткам и по доброй воле туда возвращаются. Поэтому сейчас я не пошла в тот край рынка. Иногда клетка безопаснее воли, мои маленькие друзья. Простите меня. Сидите в своих клетках – у вас есть еда и вода. Прутья защитят вас от злого мира.

Хиро здесь знали. Ему кивали торговцы, встречали на пороге хозяева постоялых дворов, пару раз останавливали крестьяне – поприветствовать. Меня это удивляло.

- Ласточка моя, так я приметный, - рассмеялся он на мои вопросы. – Ниххонцы сюда не забредают. К тому же все здесь обожают Вазилевса, а я – его воин.

Я покосилась на него с подозрением. Надеюсь, что тут нет узкоглазых детишек. А то больно ласково улыбаются ему женщины. Впрочем, если и есть – какое мне до этого дело? Что было до меня – то до меня. Хиро – он не Ральф, за разнообразием не гонится. Или… сколько лет он живет в Ранолевсе? Вдруг он тоже проникся здешними обычаями? Спросить его? А если ответ мне не понравится? Имею ли я права требовать от него верности? Он мне даже не муж… Ах, надо было пожениться… просто скрыть этот факт. Хотя что бы это поменяло? Для меня, для него? Я ведь верю ему так же, как себе! Но я и Ральфу верила. А теперь даже не могу быть уверенной, что Ральф не трахал каждую служанку на постоялом дворе, где мы с ним останавливались по пути в столицу. Не то, чтобы меня теперь это волновало…

Да когда мы уже приедем в лагерь этого принца! Слишком много Ранолевса вокруг! Я была уверена, что справлюсь… Но получалось у меня откровенно плохо.  

33. Младший принц

Вольный воин Акихиро Кио прекрасно ориентировался в северных провинциях. Кажется, он знал здесь каждую деревню, каждый лесок, каждую тропку. Мы ехали с ним почти неделю – ночевали в деревнях или придорожных трактирах, а когда не было рядом постоялого двора – и в конюшне, и на сеновале. На сеновале, кстати, мне было холодно, и сено пришлось потом из штанов вытаскивать.

Лагерь принца располагался в низине близ замка Шантора. Я бывала здесь несколько раз. Раньше в этих местах сеяли рожь. Теперь же поле было пусто, на нем стояли круглые разноцветные шатры, похожие на ярмарочные. Странно, я думала, что принц мог бы жить в своем собственном замке, а не в походных условиях. Но Хиро как-то туманно сообщил, что тут теперь все поменялось.

- А замок Клебсона? – спросила я. – Он тут в паре дней пути. Там тоже.. поменялось?

- По-моему, его отдали маркизу Дормезу, - припомнил Акихиро. – Но это был очень, очень плохой подарок. Слуги разбежались, крестьяне бунтуют, лагерь Вазилевса рядом. Я бы на месте Дормеза ни за что сюда не приехал.

- А почему лагерь в чистом поле?

- Сюда стягиваются войска. Удобно, все на виду. Еще часть людей базируется в замке Шантора, там сейчас барон Регнар командует. Но он держит нейтралитет. Вазилевс пытался вести с ним переговоры, пока безуспешно. Возможно, с тех пор что-то изменилось. Но скорее всего нет: смотри – штандарт принца с белым жеребцом на зеленом поле. Штандарт герцога Жеревьена – синий с тремя золотыми лилиями. Штандарт Фионелля с головой оленя. А алого со следом волка нет. Если всё пройдет гладко, ты сможешь вывесить свой флаг – какой он у Волорье?

- Красная лиса на белом снегу, - вспомнила я. – Но Хиро, я не вступала в права наследия, наверняка титул перешел к кому-то из кузенов!

- Это неважно. Ты здесь, а значит – твой флаг будет в одном ряду с остальными. Приехали, ласточка. Снимай свою ужасную шляпу, и плащ сними. Все должны понять, что ты женщина.

Я кивнула, стараясь не стучать зубами от откровенного страха. Сняла шляпу, распустила волосы. Они едва доставали до плеч. Холодный осенний воздух мгновенно взметнул их, бросил на рот и нос. Спрыгнула в объятия ниххонца, с силой сжимая его плечи.

- Я боюсь, - призналась честно.

- Это был твой выбор, - напомнил Хиро. – Но еще не поздно развернуться и уехать.

На миг меня охватила злость – а почему я должна решать? Почему он просто не увез меня в Ниххон, невзирая на мои желания? А потом я вспомнила, почему Хиро удалось так глубоко проникнуть мне в сердце: он никогда ни к чему меня не принуждал.

- Ну, и где твой принц? – чуть резче, чем следовало, спросила я, убирая с лица волосы и расправляя спину так, словно ее сжимал корсет.

- Я полагаю, в своем шатре. Готова?

- Да.

Я гордо шла по лагерю, не обращая внимания на людей, которые сбежались смотреть на нас с Акихиро. Кивнула маркизу Венсанту, с удовольствием видя его вытянувшееся лицо.

- Эва, это в самом деле вы? – изумленно воскликнул он. – Вы живы! Черт возьми, все были уверены, что Люциус вас убил! Как вам удалось спастись?

- Это мой секрет, любезный маркиз, - весело ответила я. – Вы не представляете, как я рада, что вы живы!

- Я-то жив, - опустил голову мужчина. – А сына моего и мужа дочери Люциус посадил в тюрьму, где они скончались от пыток.

- Соболезную, - коснулась я его руки.

- Я отомщу.

После этого спрашивать об остальных я побоялась, впрочем, из шатра уже выходил невысокий бледный молодой человек с карими глазами и волосами до плеч. Он был довольно похож на Люциуса, хотя, конечно, младше его и ниже ростом. На миг меня охватила острая неприязнь, впрочем, тут же рассеявшаяся, стоило Вазилевсу открыть рот. Голос у него был совсем другой, и держался он не так, как старший брат.

- Так вы всё-таки живы, - с удовлетворением заявил он, оглядывая меня. – Я так и знал. Недаром Люцик посты по всем деревням расставил. Акихиро, оставь нас. Нам с графиней есть, что обсудить!

Хиро кивнул и исчез, а я так же внимательно оглядела принца, как он меня только что. Ральф когда-то мне говорил, что первое впечатление саме важное. Как поставишь себя, так и будут к тебе относиться. Оттого он и вцепился в меня, что я его сразу отшила. Нет, он, конечно, выбрал меня в жены, учитывая множество факторов: и то, что я красивая, и то, что разбираюсь и в людях, и в ядах одинаково хорошо, и то, что я самостоятельно учила ниххонский, и то, что я птица (в последнем он уверен не был, только надеялся), но если бы не первое впечатление – вряд ли бы он вообще обратил на меня внимание. Поэтому я решила атаковать первой.

- И чем вы лучше нынешнего короля, позвольте узнать? - маска графини Волорье оказалась привычнее, чем я ожидала. Я снова была ей - первой красавицей Ранолевса. - Расскажите мне, почему я должна выбрать вас?

- А с чего вы взяли, что я чем-то лучше Люциуса? - насмешливо спросил младший принц. - Его, между прочим, готовили в наследники. У него были лучшие учителя. Он вращался в высшем обществе. А я всего лишь северный дикарь. Да я даже не сын принцессы! Моей матерью стала обычная графская дочь.

- Тогда почему вы хотите стать королём?

- Потому что это для меня - единственный способ выжить. Для вас, кстати, тоже. Люциус вас рано или поздно найдет, вы слишком опасны. А что до меня - на этом свете может остаться только один из нас. Знаете, я бы предпочёл выйти из этой схватки живым. Черт возьми, я никогда не стремился к власти! Во всяком случае, если бы братец стал королём как положено и не был таким откровенным дерьмом, я бы спокойно сидел на севере и молча посылал ему налоги. Но увы - война развязана. И казнь графа Волорье - только первый шаг Люциуса к могиле. Вы знаете, как были убиты герцог Шантор и граф Клебсон? Без суда и следствия, практически в спину.

Я молча покачала головой. Шантор был весельчак и балагур, а его нежная Ада незадолго до моего ареста родила прелестную дочку. Я помню, как радовался Эд. А Клебсон был учёный, ему вообще до политики особо дела не было, но он дружил с Ральфом и был частым гостем в нашем доме.

- Думайте, графиня, думайте. Я не желаю вам зла. Если вы не поддержите меня, я не стану удерживать вас силой. Езжайте в свою Эльзанию, или в Ниххон, или, с чем черт не шутит, на острова. Акихиро вас защитит от всего мира, я в этом парне уверен больше, чем в себе самом. Из его писем я понял, что он вам всецело предан. Или...

- Что "или"? - хрипло спросила я.

- Или возвращайтесь с триумфом и будьте символом нового Ранолевса. Опальная графиня ведёт за собой войска. Скорбящая жена мстит за невинно казненного мужа. Кстати, вина Волорье высосана из пальца. Государственная измена? Я вас умоляю! Ральф никогда не предавал родину. У него и в мыслях не было вести какие-то дела с королём Эльзании. Он был политиком, он жаждал власти, но он был верным сторонником короля – моего отца. И заговора против Люциуса он тоже замышлять не мог... просто не успел бы. Поэтому очень просто расположить народ против нынешней власти.

- И для этого вам нужен символ, - прошептала я.

- Да! Что может быть лучше, чем красивая женщина - жертва чудовищной несправедливости?

- Я... мне надо подумать.

- Подумайте. И помните о том, что Люциус разрушил вашу жизнь, убил вашего мужа и саму вас... держал в тюрьме. Разве вы не хотите плюнуть ему в лицо?

Не этого я ждала, когда возвращалась! Я думала, что просто отдам... нет, даже не отдам - укажу, где лежат письма и флакон с ядом, а вместо этого мне предлагают стать частью истории Ранолевса.

Из шатра принца я вернулась подавленная. Я не хотела власти, не хотела быть символом, но сейчас честно признавалась себе, что в Эльзании мне было попросту скучно. Я зализала раны, отлежалась - и снова сунула нос в самое пекло. Сначала в историю с демоном, потом - в Ранолевс. Я не люблю долго сидеть на месте. Наверное, если бы не Хиро, я бы быстро заскучала в маленьком Фулбине и рванула бы... ну, пожалуй, на Острова знакомиться с отцом.

Я честно заглянула в себя и поняла, что мне хочется участвовать во всем этом. Я словно сбросила старые перья и обновилась. Но Хиро! Я ведь не одна. Я действительно его люблю, он мне очень важен, и принимать столь судьбоносные решения я одна не имею права. Тем более... кажется, свадьба откладывается на неопределённый срок. Графиня Волорье никак не может быть замужем. Неважно за кем: она должна быть безутешной вдовой.

Хиро я отыскала на краю обрыва над рекой. Он сидел в позе лотоса, невидяще глядя вдаль. Странно, я никогда не видела его медитирующим. Остановилась, кусая верхнюю губу и не решаясь потревожить его покой.

- Ли, что тебя беспокоит? - сам стряхнул с себя оцепенение он. - Ты говорила с Вазилевсом?

- Да. И он хочет, чтобы я помогала ему с восстанием.

- Зачем ты ему нужна? Он отлично справляется самостоятельно.

- Месть. Графиня Волорье имеет право отомстить за мужа, ее поддержит аристократия.

- Графиня Волорье - эльзанка. Какое дело аристократии до чужестранки?

- Во-первых, всем плевать. Главное, статус и репутация. А во-вторых... никто здесь не знает, кто я такая. Эва Волорье не имеет никакого отношения к Авелин Ферн.

- То есть ты уже приняла решение, - в голосе Хиро не было никаких эмоций. Он просто констатировал факт.

- Ты сердишься?

- А я имею право на тебя сердиться? - ниххонец взглянул на меня с легким удивлением, а потом протянул ко мне руки. Я послушно нырнула в его объятия, уютно устраиваясь на мужских коленях. - Ли, у меня нет ни семьи, ни дома. Мне все равно, куда идти. Почему бы и не за тобой? Лети, моя птичка, лети в небо. А я буду рядом.

- Но ведь у тебя есть свои планы на жизнь, свои мечты!

- Милая... Ты и твоя семья подарили мне жизнь. Я никогда не загадывал, что будет дальше. Я знал, что могу умереть в любой день. Теперь же у меня будет время решить, что я хочу. К тому же за мной долг...

- Не говори так, - я зажала ему рот ладонью, но он убрал мою руку и серьёзно сказал:

- Клянусь защищать тебя всей жизнью моей, быть рядом, когда я тебе нужен, идти за тобой... Ты спасла мою жизнь и теперь она принадлежит тебе.

- Мне это не нужно!

- Это нужно мне, птичка. Прекрати трепыхаться и прими это как данность.

- А замуж... когда это кончится, ты возьмёшь меня замуж?

- Если ты все ещё будешь этого хотеть.

- Прости меня, - я провела пальцами по его лицу и нежно прикоснулась губами к губам.

- За что?

- Не знаю. Но я чувствую себя виноватой перед тобой.

- Зря. Вот что, ласточка моя. Если ты собираешься воевать, то тебе нужно уметь себя защищать. Я, конечно, буду рядом, но мало ли что... Ты умеешь фехтовать?

- Ральф учил.

- Хм... покажешь. Думаю, я смогу научить тебя чему-то новому. Чем фехтовала?

- Шпагой. И училась кинжалом.

- Прекрасно. Полезный навык. Кинжала, как я понимаю, у тебя нет. Я подарю.

- Хиро... спасибо.

Я прижалась к нему изо всех сил.

- И я думаю, нам не стоит спать вместе.

- Что-о-о?

- Ты графиня, ты непогрешима. А я всего лишь твой телохранитель. Никому не стоит знать. Свободная графиня - это ещё и трофей. Тебя должны не только жалеть, на жалости далеко не уедешь. Тебя должны желать, восхищаться тобой, мечтать о твоём благоволении.

- Ты сейчас бросаешь меня?

- Дурочка, я сейчас объясняю тебе мужской характер. Ты красавица, это твой козырь.

Я замолчала. Он, конечно, был прав, но как мне это не нравилось! Впрочем, я в любой момент могу выйти из игры. Наверное, рано паниковать.

Но не спать вместе! Хотя... он ведь только про "спать" говорил. А про занятия любовью нет. Я прищурилась и улыбнулась довольно. Никуда ты от меня не денешься. Ты мой.