Глава 12 · О том, что в высший свет — та еще банка с пауками

Карета мягко покачивалась на рессорах, а я смотрела в ее небольшое окошко на многочисленных прохожих и мягко падавший снег, который золотился в свете фонарей. Жизнь в столице кипела и переливалась красками самых разных эмоций: от тихой радости и бурлящего восторга до равнодушия, грусти и горя. Но это жизнь. Люди вокруг жили свою жизнь и не знали, что совсем скоро она может закончиться или превратиться в кошмар. Я знала арахнидов и их планы, а потому была уверена, что им не нужны свободные граждане королевства, им нужны рабы.

В Пустоши и здесь, в Ремаре, оказалось много древних. И я была убеждена: не все они желают людям такой участи. А потому я буду бороться не только за интересы людей, но и за интересы древних рас.

Высокие мысли о судьбах мира разбавила боль в шее — ее уже начало сводить от того, как упорно я таращилась в окно, чтобы не натыкаться на взгляд эль Муэйна. Рафаэль почти ничего не говорил, но смотрел так, будто собирался накинуться с лобызаниями. Именно лобызаниями, а не поцелуями. И хотя это одно и то же, но поцелуи у меня ассоциировались только с Марселем, и так будет всегда!

— Простите, — в который раз за время поездки извинилась Моника, глядя на оттоптанные ноги Рафаэля и неискренне ему улыбаясь.

Она прибыла порталом почти сразу, как ее позвал Ё-ё, и сейчас находилась в человеческом обличье. Жаль только, что с платьем для вечера вышла накладка — на ее рост и размер нарядов не нашлось, и даже срочно подогнать было не из чего. Зато я снова попрактиковалась в иллюзиях. Хорошо, что в лаборатории можно без труда найти нужный накопитель, который удержит ее до конца вечера.

Ё-ё был очень рад видеть свою жену и очень не хотел никуда ее отпускать, но обстоятельства диктовали свои условия. И я хорошо понимала эту парочку. Даже не знаю, как бы нашла в себе силы куда-то ехать, если бы сейчас вернулся Марсель. Наверное, именно поэтому Моника с особым удовольствием раз за разом оттаптывала Рафаэлю ноги, стоило карете качнуться чуть сильнее обычного.

Зато в такие моменты он переставал на меня пялиться и начинал следить за обстановкой в карете более тщательно. И даже пару раз успел спрятать ноги.

— Эйлин, вы так сосредоточенно стараетесь на меня не смотреть, что я начинаю думать, что нравлюсь вам, — в какой-то момент лукаво заметил эль Муэйн.

Я перевела на него удивленный взгляд, не сообразив сразу, что на это ответить.

— Не думайте, — вместо меня фыркнула Моника. — Это не ваше.

— Эйлин, — нахмурился он, — почему ваша служанка позволяет в мой адрес такие высказывания?

Мои брови взлетели еще выше, и я прямо поинтересовалась:

— Вы действительно уверены, что хотите поссориться с моими друзьями, называя их слугами?

— Эта карлица — ваш друг? — искренне удивился эль Муэйн.

— Рафаэль, — теперь уже нахмурилась я, — а эра Рошэль действительно посвятила вас в подробности того дела, ради которого вы сегодня будете со мной рядом?

— Конечно, — непонимающе произнес он.

— И вам не известно ничего о Монике?

— А о ней известно тете?

Я задумалась. Рошэль слышала о крыске от Ё-ё, но вряд ли думала, что та вот так экстренно станет моей дуэньей и эта информация понадобится Рафаэлю. Но это не отменяло того факта, что общаться с ней с пренебрежением не стоило в любом случае. Хотя Моника и перегнула палку, намекая на его умственные способности.

— Моника — мой друг, — произнесла я, глядя в глаза эль Муэйну. Подруга приосанилась, но я продолжила, глядя в глаза уже ей: — Рафаэль сегодня — мой напарник. — Снова посмотрела на него. — Не больше. Потому что у меня есть муж, пусть пока это и не засвидетельствовано в королевских книгах регистрации брака.

— Уж простите, Эйлин, но тогда вы не замужем, — хмыкнул эль Муэйн.

Я посмотрела ему в глаза:

— Не отрицаю, что свадьба по нашим традициям необходима, но поверьте, есть то, что связывает людей гораздо крепче записи в книге.

— И что же это? Любовь?

Теперь он смотрел на меня как взрослый дяденька на маленькую девочку. Я покачала головой и даже улыбнулась.

— И любовь тоже. А еще магия, которая гораздо лучше людей считывает намерения и чувства. — В глазах эль Муэйна появился легкий интерес. Однако я вернулась к тому, с чего начался конфликт: — Но сейчас не об этом. Я прошу вас обоих не ссориться. Сегодня будет очень трудный вечер.

Мне совсем не хотелось разгребать возникшие на ровном месте конфликты, да еще в такое время.

— И все же Моника должна извиниться за свои слова, — посмотрел он на нее холодным взглядом.

— Простите, — произнесла она, пряча глаза. Эль Муэйн чуть склонил голову, принимая извинения, а Моника уже с гораздо большим пылом мысленно обратилась ко мне: «Прости, что задела этого павлина. Привыкла, что меня обычно никто не слышит и я могу говорить все, что думаю. В академии специально тренировалась разговаривать вслух сама с собой, вот и вырвалось».

Я улыбнулась подруге, хорошо ее понимая: привыкнуть ко второй ипостаси не так-то просто. А еще подумала, что, будь здесь Ё-ё, он бы сказал то же самое, но так, что перед ним извинялся бы уже эль Муэйн. Н-да, талант у моего ежа, иначе и не скажешь.

Но как бы там ни было, Рафаэль перестал на меня пялиться и на званый вечер мы прибыли во вполне миролюбивом настроении.

Однако стоило нам войти в дом, как мне чуть не стало плохо.

Казалось, здесь везде древние. Я чувствовала их на каждом шагу. И если бы не план, который мне озвучили в общих чертах, наверняка бы предпочла сбежать отсюда.

А еще я ощущала на себе взгляды. Очень пристальные взгляды! Наличие рядом Рафаэля вовсе не вселяло в меня спокойствие и чувство безопасности! По крайней мере, под внимательными и цепкими взглядами собравшихся аристократов я этой защиты оценить не могла. Похоже, слухи о нашей помолвке распространились еще до ее официального объявления. И эта новость стала гвоздем вечера.

— Если Марсель об этом узнает, то Рафаэлю хана, — вторя моим мыслям, произнесла Моника, пряча рот за раскрытым веером.

— И мне… — поежилась я.

— Нет, как любящий дракон, он будет тебя холить и лелеять. Но сначала похитит и не выпустит из спальни, пока не родишь ему троих детей, — «утешила» меня Моника. Оглядела зал, довольного Рафаэля и исправилась: — Или четверых, но это не точно. А вот улыбаться эль Муэйн однозначно перестанет, — вздохнула она. — Трудно это делать без зубов и со сломанной челюстью.

Часть нашей беседы Рафаэль, судя по зло блеснувшим глазам, все же услышал, но сказать ничего не успел, потому что к нам подошли поздороваться придворный маг с женой — главной паучихой королевства.

— Рафаэль, ты столько времени скрывался, не посещал балов, а тут появился, и сразу… с дамой, — произнесла после приветствий Марайя эль Гернор, окинув меня неприязненным взглядом. — Решил выгулять дальнюю родственницу?

— Розмари мне не родственница. — Я едва не вздрогнула, успев забыть, что сейчас меня все знают под таким именем. — У нас разные родственные ветки. Но я думаю, что скоро она станет для меня кем-то гораздо более близким, — непрозрачно намекнул он на событие, ради которого его тетушкой будто и был организован этот вечер в одном из ее столичных особняков.

Рафаэль положил ладонь поверх моей, лежавшей на его предплечье, и заглянул мне в глаза. Ничего не скажешь, красивый он все-таки мужчина. Голубоглазый принц из сказок. Вот только мне милее мой древний монстр Пустоши — черный дракон.

Я невольно улыбнулась, подумав о Марселе, а Рафаэль неожиданно принял эту улыбку на свой счет и расцвел еще больше.

— Милочка, а не напомните, какие земли принадлежат вашей семье? А то я что-то ваш род даже припомнить не могу.

— Мы уже давно живем вдали от столицы. Неудивительно, что вы не помните род эль Даэль, — попыталась я съехать со скользкой темы.

— Кстати, это очень древний род, — появилась рядом Рошэль, поигрывая веером. — В нем всегда рождались сильные маги. Хотя со временем род и утратил былой вес в обществе.

— Проще говоря, обнищал, — будто бы невзначай заметила Марайя и невинно улыбнулась.

— У любого рода бывают взлеты и падения, — не повелась на подначку Рошэль. — Кстати, уже все собрались, можно приступить к главной части вечера. Вы не против, если я украду у вас этих молодых людей?

— Конечно, — слащаво улыбнулась Марайя и невольно перевела взгляд на сестер эль Стрэйв.

Фаворитки принца тоже были приглашены на этот вечер. Стоило нам появиться в зале, они начали вышагивать неподалеку, присматриваясь к Рафаэлю и оказывая ему ненавязчивые знаки внимания: то вдруг задержат на нем взгляд, то стрельнут глазками, то подарят многообещающую улыбку, а то «случайно» уронят что-то рядом с эль Муэйном, чтобы он поднял и завязал разговор.

Однако он не желал видеть взглядов и реагировать на все эти знаки. Чувствовался в нем немалый опыт общения с дамами. А вот мне до такого уровня самообладания было ой как далеко. Да и где бы я могла набраться такого опыта? Но я старалась держать лицо. И Моника своими колкими замечаниями, которые шептала мне на ухо об особенно нахальных индивидуумах, очень в этом помогала — я переставала так сильно нервничать и напрягаться и даже без труда вела ненавязчивые беседы с Рафаэлем и теми, кто подходил к нам поздороваться.

Марайя явно сильно желала, чтобы младшие арахнидки пообщались с эль Муэйном. Такой рычаг влияния на Рошэль — и прошел мимо! Но наша помолвка оказалась организована слишком неожиданно и быстро. Сам бал, конечно, планировался давно, но крайне вовремя подвернулся для объявления нашей с Рафаэлем мнимой помолвки. А еще это был повод пригласить всех тех, кого ранее не пригласили, но кого очень хотели сегодня здесь видеть. Потому что… Времени, как всегда, оставалось мало, а успеть требовалось много.

Стоило нам вместе с хозяйкой вечера подняться на небольшое возвышение в конце зала, она широко улыбнулась:

— Дорогие гости!

У меня похолодели руки и кровь отлила от лица. Вопреки всем уверениям в целесообразности этой помолвки, я чувствовала, что поступаю неправильно. Что… предаю Марселя!

Я невольно рванулась назад, но Рафаэль перехватил мою руку и с укоризной посмотрел на меня. Я не хотела этой помолвки, даже фиктивной, и глядела на него широко раскрытыми от внезапной паники глазами. Почему все так быстро!

Этого вообще не должно происходить!

— Я очень рада видеть вас сегодня на этом вечере! И хочу поделиться с вами замечательной новостью!

Наполненные счастливым предвкушением слова Рошэль настолько не соответствовали моему ощущению момента, что происходящее стало казаться нереальным. Меня не должно здесь быть. Это не мое место!

— Мой племянник Рафаэль эль Муэйн и Розмари эль Даэль…

Я смотрела в глаза Рафаэля и мысленно просила его прекратить этот фарс. Будто он и в самом деле мог на такое пойти. Как же в этот момент мне хотелось вырваться из его хватки и бежать отсюда куда глаза глядят, но я уже давно не ребенок, и от моих действий зависело слишком многое, чтобы позволить себе такую глупость. И тем тяжелее становилось на душе. Уверена, Марсель меня поймет, но легче от этого не было.

Я сглотнула, ощутив, как сильно пересохло горло. Рафаэль, который в этот момент пристально смотрел мне в глаза, внезапно сжал челюсти, а потом хорошо поставленным голосом неожиданно громко прервал свою тетю:

— Мы хотим поблагодарить вас, что пришли на этот замечательный вечер, который моя тетушка спланировала с такой любовью. Уверен, праздник в этом доме подарит вам незабываемые впечатления.

Сказав это, Рафаэль потянул меня назад, чтобы сместить фокус внимания с нас на Рошэль, растерянность на лице которой быстро сменилась сожалением, а потом яркой улыбкой:

— А теперь пришло время для танцев!

Я недоуменно смотрела на Рафаэля и не могла поверить, что он отступил от плана.

— Почему? — удалось выдавить мне.

— Мы придумаем другой предлог для твоей охраны. А я… — криво усмехнулся он, — я хочу выглядеть в глазах своей дамы воином, готовым положить за нее жизнь, а не палачом, готовым принести ее в жертву.

— И я рад, что вы решили не участвовать в интриге вашей тетушки, — словно из ниоткуда появился за нашими спинами герцог эль Кременье в компании Моники. — Я, знаете ли, бываю крайне злопамятным. — Он стукнул по полу тростью, и перед нами появился мощный щит.

Точно такие же щиты заключили зал, полный людей и древних, в своеобразную коробку, в которой, к огромному моему удивлению, оказалась и Рошэль. И, судя по ее расширившимся глазам и возмущенному воплю, обращенному к герцогу, этот маневр стал неожиданным и для нее.

— Как это понимать? — напрягся Рафаэль.

— Да никак, — легкомысленно пожал пожал плечами эль Кременье, глядя, как с потолка начала падать блестящая мишура. — Случайности иногда случаются. Зато у одной крайне умной женщины появится возможность немного отдохнуть и подумать о своем поведении.

Тем временем темно-синяя блестящая мишура падала на всполошенных существ, собравшихся в зале. Некоторые попытались выбраться из ловушки, но не преуспели — куб, в который их неожиданно поместили, не поддавался ни физическому, ни магическому воздействию. Хотя гости пока и не рисковали применять что-то сильное. Так, скорее недоумевали от происходящего. Ровно до тех пор, пока мишура не начала липнуть к их телам и разрастаться, заключая их в коконы, не позволявшие даже пошевелиться.

Послышались испуганные крики:

— Что происходит⁈

— Что это за дрянь⁈

— Отцепите это от меня!

— Выпустите меня немедленно!

— Я этого так не оставлю!

— Король узнает!

— А-а-а!

— Я не могу двигаться!

— А-а-а!

Паника нарастала. Но непонятная магическая мишура так быстро окутывала существ, что те не успевали ничего сделать. Глаза Рошэль последний раз возмущенно блеснули на герцога, и вся она скрылась под темно-синей блестящей массой.

— Они там не задохнутся? — забеспокоилась я.

— Нет, — коротко ответил эль Кременье, продолжая напряженно следить за происходящим в кубе. — Коконы их еще и защитят.

— От кого? — смотрела я на происходящее широко раскрытыми глазами.

Я не ожидала, что все будет происходить так стремительно, хотя сама же недавно и думала о жуткой нехватке времени.

— От них, — указал герцог кивком в центр зала.

И по мере того, как упакованные в коконы люди и древние падали на пол, перед нами открывалась полная картина творившегося в зале.

А там, прямо в центре, облепленный плотным слоем разросшейся синей блестящей субстанции, стоял купол. Я без труда поняла, что кто-то успел поставить сильнейший щит, причем довольно большой. И его сейчас пыталась продавить та самая странная магическая субстанция, которая уже перестала падать с потолка мишурой.

Вот только вместо того, чтобы крепко зафиксировать магов, успевших укрыться внутри щита, она сама начала трескаться, как глиняная корка под иссушающим солнцем. Сначала трещинки были еле заметны, потом начали змеиться широкими щелями, а потом…

— Щиты! — внезапно рявкнул герцог, и я, не мешкая, выставила свой перед нами.

Вот в чем у меня богатый опыт и сноровка — так это в моментальной установке щитов. Сколько раз я в детстве что-то взрывала — не перечесть. Зато дядя ничего не знал, а если и узнавал, то долго сердиться не мог. По крайней мере, я убегала так шустро, что, пока он меня нагонял, весь его запал уходил, зато оставалось облегчение, что со мной все в порядке. А флигель, лаборатория, новенькая карета и даже конюшня — дело наживное. Тем более что у меня уже был богатый опыт не только создания разрушений, но и их устранения.

У Рафаэля и герцога такие навыки тоже имелись, потому что свою защиту они выставили одновременно со мной.

— Общий щит, — снова скомандовал герцог, мрачнея с каждым мгновением, и щит Рафаэля словно впитался в структуру защиты герцога.

А я так не умела! Не было у меня подобной практики. Да и откуда ей взяться⁈ Я магистр прикладной, а не боевой магии! И вообще, у меня было домашнее обучение, и создание групповых щитов прошло как-то мимо!

Панические мысли пронеслись в голове бодрым галопом, а потом я услышала за плечом спокойный голос Рафаэля:

— Просто постарайся почувствовать плетение рядом и позволь ему слиться со своим. Совсем немного воли и доверия. Это твоя магия, и она тебя послушается.

— А если нет? — вырвалось у меня, и я подняла растерянный взгляд на эль Муэйна.

Он хотел что-то мне ответить, но тут над ухом строго рявкнул герцог:

— Делай, Эйлин! Не время для сомнений!

И в этот момент кокон в центре зала словно взорвался изнутри. Каждая частичка синей субстанции внезапно напиталась неимоверной силой, и барьер, который был выставлен, чтобы никого не выпустить из зала и выдержать мощный магический и физический натиски, не выстоял и… лопнул.

Осыпались прахом кристаллы накопители, которые его поддерживали, а мгновенно высвободившаяся энергия ударила во все стороны.

Я не поняла, как у меня получилось, но в эти доли секунды мой щит вплелся в общий. Воздух мгновенно выбило из груди. Я ощутила, как на нашу общую защиту навалилась невыносимая тяжесть, зажмурилась, изо всех сил стараясь не потерять концентрации, и не сразу поверила, когда натиск начал ослабевать, а потом и вовсе исчез.

С оторопью постаралась подсчитать мощность этого выброса и не смогла.

— Какое сегодня звездное небо, ик, — икнула Моника рядом.

Я приоткрыла глаза и увидела, что она смотрит вверх. Тоже туда глянула и рассмотрела краешек купольной крыши, темным пятном мелькнувшей далеко в ночном небе.

Видимо, стены дома были защищены магией гораздо лучше, вот и выстояли, а крыша улетела. Хотя, с другой стороны, это грамотное решение. Пусть лучше при такой оказии улетит крыша, чем развалится весь дом. Силовая волна все равно ведь найдет выход.

Я тоже икнула, удивляясь ходу своих мыслей и рассматривая то, во что превратился шикарный зал. Казалось, в нем было разрушено все. Шелковые обои и те висели на стенах жалкими клочками.

Но самым отвратительным были не разрушения, а то, что в центре зала как ни в чем не бывало стояла десятка перевоплотившихся арахнидов во главе с главным придворным магом. Он был человеком, но в данном случае внешний облик не соответствовал содержанию. Не обязательно быть монстром из первых поясов Пустоши, чтобы называться тварью.

— Всегда знала, что высший свет — та еще банка с пауками, ик, — снова икнула Моника. — Но никогда не думала, что так близка к истине.