Глава 23 · О том, что у древних свои достоинства и недостатки

Марсель эль Лавалье

Как бы Марселю ни хотелось тут же отправиться в человеческие земли, но сделать это не получилось. Это только звучит просто: провести переговоры с расами Пустоши и договориться о совместных действиях против врага, который может повернуть свою силу не только против людей, но и против самих древних. И если людей им было не так чтобы жалко — на союз с ними шли по политическим мотивам, — то вот свои земли и своих существ они хотели обезопасить во что бы то ни стало.

Только войны не выигрываются теми, кто стоит в защите, и Марсель с Жозефиной всячески напирали на это. Но переговоры каждый раз заходили в тупик.

Времени и так не было, а древние все никак не могли прийти к общему мнению и решиться хоть на что-то. Марселя уже от всего этого потряхивало, и он изо всех сил пытался этого не показать и достучаться до оппонентов:

— Мы должны раздергать врага в разные стороны! Заставить его бояться любого шороха!

— Их слишком много, — парировали в ответ. — Им еще и тварей Пустоши как-то удалось заставить себе служить. Вы хотите, чтобы раздергали нас⁈

— Пустошь — наш дом! — вторили говорившему. — Дом наших детей, которых мы всегда охраняли с особым тщанием! Мы не можем оставить их без защиты!

— Да! Враг слишком непредсказуем! — поддерживали говоривших третьи.

И так без конца…

— Патриарх вполне предсказуем, — снова взяла слово Жозефина, и на этот раз ее голос прозвучал на редкость сухо. В нем будто что-то потрескивало и хрустело, заставляя собравшихся непроизвольно к нему прислушиваться. — Просто потому, что он знает наши слабые места. И я уверена, что старый паук предвидел нашу нерешительность и знает о нашем страхе не хуже нас самих. Именно поэтому мы должны действовать так, чтобы он не сумел нас просчитать. Нужно сломать наш привычный ход мыслей и изменить наконец не только свою жизнь, но и жизни наших детей!

После слов наместницы в зале повисла звенящая тишина. Представители древних рас усиленно обдумывали услышанное и бросали друг на друга острые сосредоточенные взгляды, тем не менее так ни на что и не решаясь.

Жозефина поднялась со своего места во главе стола и продолжила:

— Мы теряем время. Решите уже наконец, чего вы хотите для своих детей: повторения событий древности, когда людей недооценили и мы все оказались в изоляции, или разорвать этот порочный круг, и мы наконец попробуем договориться с людьми, чтобы жить и растить детей в мире. Только имейте в виду, что, какими бы туманными вам ни показались перспективы союза с людьми, в случае победы Патриарха рано или поздно мы все равно окажемся в меньшинстве. Только, боюсь, на этот раз укрыться в Пустоши нам никто не даст. И первым, кто откроет на нас охоту, будет Патриарх.

Марсель тоже поднялся и заговорил:

— Если среди нас есть те, кто все еще сомневается и думает отсидеться в стороне, то спешу вас заверить: не получится. Настало время решительных действий. Мы не оставим Пустошь без прикрытия. Но и уповать только на защиту — проигрышный путь. В этой войне мы должны встать плечом к плечу с людьми. И тогда у нас и наших детей появится шанс на будущее и ту жизнь, к которой мы все стремимся.

И снова в зале повисла тишина. Но продлилась она недолго. Первой, поддержав наместницу, встала Марлисса. Она была представителем отколовшейся от Патриарха ветви арахнидов и все это время сидела молча.

Затем встал глава гнезда Шаранх наг Шерхаз, а потом начали вставать и остальные. Кто-то это делал с решительным выражением лица, а кто-то с явным неудовольствием.

Наместница оглядела всех и кивнула:

— Присаживайтесь. Теперь мы наконец можем обдумать план действий. У Патриарха не так много сил, чтобы одновременно нападать на людей и на Пустошь. Эта земля не только наша слабость, но и его. Он не сумел подмять нас под себя, а значит, рискует и надеется на наше бездействие.

— И тем не менее… — хотел возразить старый гоблин.

Но Жозефина его прервала:

— И тем не менее мы не будем нападать на него с тыла и провоцировать нападение на Пустошь.

— Но… — нахмурился Марсель.

Он думал, что атака с двух сторон — оптимальный вариант. Враг должен распылить свои силы, а значит, ослабеть. Однако у наместницы были другие планы.

— Мы не будем подставлять Пустошь под удар! — жестко посмотрела она на дракона. — Мы не для того столько лет оберегали свои границы и свое наследие, чтобы сейчас уничтожить все это собственными руками. Это война людей и Патриарха. Да, мы выбрали сторону и придем на помощь людям, но будем участвовать лишь в генеральном сражении, чтобы сломить хребет войску паука.

Ее тут же все шумно поддержали, и Марселю пришлось отступить. В данном случае он ничего не мог сделать. Древние приняли не озвученные, но предложенные Патриархом правила игры. Тот ведь тоже так и не напал на не поддержавших его древних, как бы оставляя саму Пустошь, а вернее ее внутренние круги, зоной вне войны. Хотя стена и охранявшие ее цитадели были атакованы практически сразу после исчезновения Патриарха из амфитеатра.

— Хорошо. Мне нужно вернуться в земли людей, чтобы передать ваше решение и скоординировать наши действия, — мрачно произнес Марсель.

— Боюсь, что силы драконов понадобятся нам для защиты наших войск во время их переброски от стены в точку сбора в людских землях. Уверена, Патриарх не оставит движение нашей армии без внимания и сделает все, чтобы мы не вошли в портал. А переместиться отсюда за пределы стены мы не сможем — магический фон здесь и там слишком отличается. Поэтому с докладом к королю отправится Лайза. Об ее участии в происходящем знают все, кому нужно. Да и в академии, где, я уверена, уже развернули военный штаб, она не безызвестная персона. Отправим ее именно туда.

— Но… — попытался возразить Марсель.

Однако Жозефина была непреклонна:

— Охрану мы ей тоже дадим, и, чтобы не подвергать ее опасности, обратно с докладом вернется кто-то из них. Твое личное участие во всем этом совсем не обязательно. Да и малые точечные порталы, которые будут использованы для передвижения Лайзы с охраной, отследить очень сложно. Поверь, все будет хорошо.

В груди Марселя бушевало столько эмоций, что он предпочел пока промолчать, опасаясь, что в сердцах выскажет всей этой честной компании то, что о них думает, и все-таки зарубит свою миссию на корню. Он крепко сцепил зубы, стараясь взять эмоции под контроль.

И на помощь ему неожиданно пришел старый сморщенный гоблин, которому надоело слушать, как уговаривают «бестолкового» дракона.

— А как мы дойдем до стены, если там беснуются монстры Патриарха?

Жозефина вздохнула и с неохотой перевела взгляд с Марселя на гоблина.

— Есть предположение, что к тому времени стена и ее крепости падут и основные силы Патриарха пройдут дальше.

— Куда? — разлепил губы Марсель, хмурясь еще больше.

Жозефина покосилась на сидевшую неподалеку главу фей, которая славилась своими предсказаниями. Та слегка кивнула, как бы подтверждая, что готова ответить на этот вопрос, и взяла слово:

— С вероятностью в семьдесят девять процентов основная часть войск отправится под стены академии. Там и произойдет генеральное сражение. Если Патриарх победит, то продвижение его войска уже ничто не остановит. Слишком много его агентов по всему королевству раскидали свои сети. Людские города и поселения уязвимы изнутри. По сути, у людей нет выбора: они должны уничтожить Патриарха, а значит и его влияние, в самом начале войны или у них на это больше не будет шанса. Войну, которая идет одновременно с внешним и с внутренним врагом, не выиграть. Эта неделя до суда дала людям время хоть как-то подготовиться. И нам остается только надеяться, что благодаря этому у нас у всех появился шанс.

— И сколько вы даете на это процентов? — задал вопрос Марсель, дико сожалея, что там, в амфитеатре, все же не наплевал на доводы разума и хотя бы не попытался убить этого старого паука. Пусть бы эта попытка и была безуспешной.

Фея перевела на Марселя взгляд своих больших фасеточных глаз.

— Сейчас для прогноза слишком много неучтенных факторов. Будущее так размыто и непонятно, что можно потеряться в количестве вероятностей.

— Но вы почему-то находитесь здесь, а не в войске Патриарха, — заметил Марсель.

— Я — да, а представительницы соседнего клана — нет. — Фея, казалось, равнодушно пожала плечами. — Вероятность не всегда определяет наш выбор, а выбор не всегда определяет вероятность, — туманно изрекла она и посмотрела в окно. — Привычный порядок вещей рушится. Совместная история древних и людей вошла в вероятностную турбулентность. — Фея резко повернула голову и снова посмотрела на Марселя. — Так вы с драконами останетесь с нами, чтобы прикрыть войска, или прямо сейчас отправитесь к стене?

— Вы хотите, чтобы я выбрал? — выгнул он бровь.

— Именно. От этого зависит очень многое.

— Но не вы ли только что сказали, что наш выбор не всегда определяет вероятность?

— Не в вашем случае. — Фея обозначила на губах улыбку. — Ваш выбор определит слишком многое.

Марсель окинул взглядом собравшихся и понял, что все они ждут его ответа. Жозефина ведь не зря говорила, что многие из них выбрали ее сторону лишь потому, что на ней оказались драконы. Целых четыре дракона, если быть точным. И если он сейчас сорвется и улетит на помощь своим, чего так неистово жаждало его сердце, то ему даже просчитывать вероятности будет не нужно, чтобы понять, что армия союзников из Пустоши как минимум ополовинится.

А потому он лишь чуть слышно скрежетнул зубами и, как дипломат, к роли которого его готовили не один год, ответил:

— Драконы — часть Пустоши. И мы сделаем все, чтобы защитить древние расы. И тем не менее мы и люди тоже. И их судьба для нас важна. Древним и людям в этой войне не выстоять поодиночке, а потому драконы сделают все, чтобы армия Пустоши смогла вовремя и в полном составе прибыть к генеральному сражению и совместное войско древних и людей одержало победу.