Глава 29 · О том, что неожиданностей много не бывает

Раскрыть крылья одновременно не получалось. Меня мотало из стороны в сторону. Да и не успела я привыкнуть к своей второй ипостаси. Все больше в лабораториях сидела.

Меня накрыла паника, которая не давала пробиться в голову ни одной здравой мысли, а вопли Ё-ё над ухом лишь еще больше ее усугубляли.

Земля приближалась слишком стремительно и как-то рывками. И тут ко мне пришло осознание: сейчас я разобьюсь. От этой мысли во мне вспыхнули такие ярость и негодование, что, будь я в более адекватном состоянии, точно бы этому удивилась. Но здесь и сейчас из самого моего естества поднимался дикий протест: «Я — феникс! Небо — мой дом! Крылья — часть меня! И они не могут меня подвести!»

— А-а-а-а-а! — кричал над ухом Ё-ё. — Эйли-и-и-ин, мне нельзя умира-а-а-ать! Моника мне этого не прости-и-и-ит!

И вместо того чтобы хоть как-то предотвратить падение, я сосредоточилась на том, чтобы вытянуться струной по направлению к земле, и стала падать еще быстрее. Земля уже была так близко, что, казалось, можно дотронуться до нее рукой. И тогда я распахнула крылья. Воздух ударил в них и словно отпружинил меня от земли, обнял, как родную, позволил выровнять полет, и я снова взмыла в небо.

И именно сейчас я поняла: у меня не просто есть вторая ипостась. Я словно встретилась с другой собой, приняла ее как часть себя и стала наконец целой.

— Мать моя е-жи-ха, — выдыхая каждый слог, произнес у меня на плече Ё-ё. — Кажется, у меня поседели даже иголки-пф.

Я скосила взгляд на друга, который вцепился в перья на моем плече, и утешила его:

— Не поседели.

— С такой жизнью это ненадолго-пф.

Я же шалела от внезапно нахлынувших ощущений и словно заново знакомилась с собой. Как же, оказывается, здорово ощущать себя такой цельной!

— Эйлин! Эй, Эйлин! — подергал меня за мочку уха Ё-ё и с беспокойством спросил: — Тебе успокоительное вколоть-пф?

Только тут до меня дошло, что я снова поднялась так высоко в небо, что стало сложно дышать.

— Нет, все хорошо, — мотнула головой. — Нужно вернуться на поле боя и посмотреть, удалась ли наша авантюра.

— Фух, слава ежикам-пф! Нет, я с тобой точно раньше времени поседею-то, — выдохнул Ё-ё и показал лапкой вниз. — Вон там воронку видишь? Похоже, это от гигасмарта.

Я направилась в ту сторону. Подробностей видно не было, а я хотела убедиться, что наша авантюра сработала.

— Думаешь, иерархи погибли? — всматриваясь, спросила я.

Воронка от взрыва даже с высоты казалась внушительной. Судя по всему, ударная волна полностью разрушила полевой лагерь Патриарха, уничтожив за компанию и всех его ближников, которые в этом лагере оставались и курировали бой. Но хватило ли взрыва, чтобы уничтожить столь древних существ, как иерархи Пустоши?

Я всматривалась в эпицентр, пытаясь найти этому подтверждение, и внезапно одна из безобидных земляных кочек внизу открыла глаза и протянула ко мне костлявую обожженную руку.

— А-а-а! — воскликнула я от испуга и отшатнулась.

И в этот момент из-за моей спины пахнуло жаром, и я увидела, как рядом со мной появился столб пламени, который начал выжигать все, что еще могло уцелеть в образовавшейся воронке.

Обернувшись, я увидела Марселя и испытала невыразимое облегчение. Наверняка он полетел ко мне сразу после того, как доставил в лагерь Жозефину. Вот только я настолько увлеклась поиском доказательств гибели иерархов, что ничего вокруг себя не замечала.

Тем временем под действием пламени дракона начала плавиться сама земля. Я поднялась повыше и, решив не повторять прошлой ошибки, огляделась.

В небе больше никого не было. На поле боя древние бросали оружие, а оставшиеся в живых монстры спешно убегали — видимо, после гибели иерархов их ментальные поводки исчезли. Воевать продолжали лишь единицы. Присмотревшись, я поняла, что это дочери Патриарха пытались спешно соединиться своими значительно поредевшими отрядами и в каком-то исступлении бросали в бой всех, кто им еще подчинялся.

— Кажется, мы победили-то, — хмыкнул Ё-ё.

Я же в этот момент посмотрела в другую сторону и ответить другу ничего не смогла, потому что дыхание перехватило.

Из странного зеленовато-красного портала выходили те, кто мог полностью изменить картину битвы. Так, по крайней мере, мне казалось. Потому что сразу шесть иерархов — это сила, которой прямо сейчас мы ничего не могли противопоставить. Мы и троих-то прибили с большим трудом, и я все еще опасалась, что кто-то из них остался жив, а тут сразу шестеро… И отчего-то я была уверена, что никем иным, кроме как иерархами, они быть не могут.

Я судорожно втянула носом воздух и начала формировать в ладони самое убойное заклинание, на которое способна. Конечно, оно их не уничтожит, но сдаваться и умирать просто так я не собиралась.

Однако нападать эта шестерка не торопилась. Иерархи просто смотрели на меня и ничего не предпринимали. Паника, затопившая мой мозг, немного отступила, дав возможность Марселю до меня докричаться.

«Эйлин! Эйлин! Эйлин! — Я наконец перевела на него взгляд. — Успокойся. Не все иерархи были на стороне Патриарха!»

— Да, Эйлин, мы пришли не воевать, — взял слово самый мощный иерарх. И мне показалось, что под плащом у него скрывались крылья. — Даю слово, что нападать на людей и их союзные войска мы не будем.

В этот момент из-за спин иерархов показались невысокого роста сморщенный старый гоблин и поддерживавший его под локоть молодой. Взгляд последнего был таким шальным и потерянным, что мне захотелось его приободрить, но эту нелепую мысль я, разумеется, сразу же отогнала.

— Здрав будь, черный дракон. Здрав будь, юная феникс, — странно расставляя слова в предложениях, произнес старый гоблин. — Спускайтесь. Не в том возрасте мы, чтобы голову для разговоров задирать.

Я не торопилась приземляться, а вот Марсель пошел на снижение сразу и, стоило ему коснуться земли, принял человеческий облик.

— И тебе здравствовать, Милияй, — чуть склонил голову Марс и посмотрел на иерархов. — Рад вас видеть в полном здравии. Не будет ли бестактным с моей стороны поинтересоваться, как вам удалось выбраться из янтарной тюрьмы?

Вот тут я наконец вспомнила, что о суде иерархов рассказывал мне Рафаэль, и многое встало на свои места. Я приземлилась рядом с Марселем и поклонилась пришедшим.

— Нам помог Милияй, — ответил иерарх. — Этот старый пройдоха знает и помнит гораздо больше, чем говорит.

— Вот и помогай после этого иерархам, — пробурчал гоблин. — Ты из тюрьмы вытаскиваешь их, а они старым пройдохой в ответ называют тебя.

— Не обижайся, Милияй. Для меня ты всегда будешь тем молодым ушлым гоблином, который ради новых сведений об источнике магии преподнес мне в дар «великие картины прошлого». — Иерарх усмехнулся и добавил: — Которые, как потом выяснилось, нарисовала твоя сестра.

— Так хорошие же картины были, — буркнул Милияй.

— Хорошие, — снова усмехнулся собеседник. — И потому я их принял. А если бы ты тогда не соврал, а просто их подарил, я бы тебе рассказал кое-что интересное.

— Так уж и рассказал бы, — недоверчиво зыркнул на него старый гоблин.

— Так тетя была права⁈ Искусство творит чудеса! А ты не разрешаешь мне заниматься танцами! — с искренней обидой внезапно воскликнул младший гоблин.

У меня даже глаза округлились от такой непосредственности и постановки вопроса. Да и вообще… Мы стояли практически на месте гибели тройки мятежных иерархов, а они тут про картины и танцы!

Но говорившим, похоже, было не до этого. Их интересовали свои насущные вопросы.

— Так то искусство творит чудеса, а не твои… танцульки, — пробурчал Милияй, но, заметив, как сын набирает в грудь воздух, чтобы взорваться негодованием, поспешил перевести тему разговора. — Кстати, наместницу узнаю я, — указал он куда-то нам за спину. — А кто вон та толпа дикая, которая с видом воинственным бежит к нам уже несколько минут как — интересно мне.

Я недоуменно обернулась и увидела вдалеке летевшую в сопровождении фениксов Жозефину, но гораздо ближе к нам находилась толпа моих… адептов во главе с принцем. А впереди всей этой лихой компании бежал Рафаэль и, неистово размахивая руками практически перед лицом наследника, пытался тому что-то втолковать.

— Похоже-пф, этот цирк на выезде как-то узнал о тайном ходе-пф, — догадался сидевший у меня на плече Ё-ё. — По крайней мере, бегут они именно с его стороны-то.

— Похоже… — протянула я и, вспомнив о герцоге и о его категоричном нежелании подвергать принца опасности, добавила: — Да и не выпустил бы их иначе никто из академии. Вот только что там делает Рафаэль?

— Пытается вернуть принца обратно-пф, — со смешком фыркнул Ё-ё.

— Отпустите нашего магистра! — вырвавшись немного вперед, закричал Рэй и угрожающе воздел вверх руку с зажатым в ней смартом, и толпа за его спиной взревела.

Однако, видя, что никто не проявляет агрессии, адепты начали замедляться, а потом и вовсе остановились, но опускать руки со смартами и развеивать приготовленные заклинания не торопились.

Мы с Марселем вышли немного вперед, чтобы сбавить накал страстей.

— Давно не виделись, — попыталась пошутить я, но адепты зыркали по сторонам и не могли с ходу понять, нужно нас вообще спасать или пора прятать смарты и делать вид, что они тут случайно оказались.

Все расставил по местам Марсель.

— Н-да-а-а, — протянул он, разглядывая напряженные лица парней и девчонок. Принца они, не сговариваясь, задвинули за свои спины. И что-то мне подсказывало, что Ксавье в это время просто прятал какой-то очередной совершенно неуместный в данной ситуации гигасмарт. — За тактику, дорогие адепты, вам кол.

В этом заявлении Марсель был не совсем прав. Такая кучность их построения была объяснима: так легче укрыть всех под одним мощным щитом. Да и количество адептов не позволяло развернуть полномасштабное нападение. Скорее они полагались на тактику ударного кулака. Вот только в случае с иерархами, если бы те захотели напасть, никакая защита моим адептам не помогла бы.

И все же встать на их защиту я была обязана! Они у меня все равно самые лучшие! Кто бы еще, кроме Марселя и совсем близких существ, вот так, не задумываясь и не смотря ни на что, кинулся меня спасать? Конечно, это оказалось не нужно, но они-то об этом не знали!

Я набрала в грудь воздуха, чтобы возразить Марселю, но он после небольшой паузы продолжил свою речь:

— Однако за силу духа вам высший балл. Я еще не встречал таких отважных адептов!

Понурившиеся было ребята заулыбались и загудели.

— А я бы выразился иначе-пф: высший балл им за уровень дурости в крови-пф, — проворчал Ё-ё и непримиримо сложил на груди лапки.

Он, наверное, даже побольше моего волновался за этих оболтусов, и то, что они так опрометчиво рисковали своими жизнями, ему очень не понравилось.

Тем временем Марсель посмотрел на Рафаэля и задал ему хоть и бестактный, но напрашивающийся вопрос:

— Эль Муэйн, я многое могу представить — фантазия у меня хорошая, но как ты оказался впереди этой лихой атаки?

Рафаэлю вопрос явно не понравился. Он хмуро зыркнул на Марселя, на меня, сжал зубы, не собираясь отвечать. Зато за него это сделал Леон:

— Так он случайно с нами оказался. Решил остановить нашу… эм… — Парень замялся, затрудняясь дать название их безрассудному порыву.

— Спасательную экспедицию, — пришла ему на помощь Мирта.

— Да! Ну и мы его немножко связали и случайно за собой утащили, а потом… ну… он дал нам слово не мешать. Лишь бы мы взяли его с собой.

Ё-ё красноречиво хлопнул лапкой себе по мордочке. Я тоже не отказалась бы сделать то же самое, но должна была сохранять лицо. У меня же самые лучшие адепты! А то, что иногда творят дичь, так это не считается. Со всеми случается. Ведь так? Но потом наедине я выскажу им все, что думаю и об их слежке, и о безрассудстве, и о непродуманности и безалаберности. Я их что, невидимости не учила? Как Рафаэль мог их застукать⁈

Видимо, недовольство на моем лице они все-таки прочли, потому что Кайл тоже поспешил высказаться:

— Вы же жизнью за всех нас рисковали! А тут из портала сразу столько монстр… э-э-э…

На помощь своему парню пришла Шейла:

— Столько условных противников.

— Да!

— В общем, вы как хотите, — вступил в разговор Рэй, — а мы не могли остаться в стороне! Армейские пока вон дочерей Патриарха добивают и надеются, что они… — он посомтрел на иерархов и тоже замялся, но тихо-тихо закончил: — … сами рассосутся с их глаз.

Нарая ничего не вставила в высказывание своего ненаглядного, но решительно шагнула к нему под бок и вздернула подборок в знак полной поддержки.

Мое лицо расплылось в невольной умильной улыбке. Нет, ну ведь у меня самые лучшие в мире адепты! А какие дружные!

— А можно дочерей не добивать? — внезапно с беспокойством произнес старейшина гоблинов и подошел к нам ближе. Ребята тут же насупились, но Милияй пояснил: — Я считаю, что ресурс такой нужно в дело пускать. У нас магический источник не восстановлен еще, и парочка сильных жертв таких вполне может разбудить его.

— Решаемо, — вышел вперед Ксавье, не желая и дальше стоять за спинами адептов.

Его тут же попытался загородить собой эль Муэйн, но Ксавье глянул на него так, что тот склонил голову и отступил. Подозреваю, только Рафаэль из всей этой компании полностью осознавал, кого они притащили с собой в такое место.

Хотя, пожалуй, я и сама еще не до конца это осознала, потому что несколько секунд откровенно, как говорят мои адепты, протупила, глядя, как Марсель опускается на одно колено и склоняет голову в поклоне.

— Ваше величество, рад видеть вас в полном здравии.

И до всех собравшихся наконец дошло: час обязательного траура после смерти короля, так называемого времени безвременья, уже прошел. Пора чествовать нового короля.

Я заметила острый взгляд Рафаэля в свою сторону. Он что, и в самом деле думал, что я претендую на корону и сейчас буду оспаривать право законного правителя на власть? Ну уж нет!

Я опустилась в глубоком поклоне и заметила, что адепты и Рафаэль последовали моему примеру, и даже иерархи и гоблины склонили головы, приветствуя чужого монарха.

В этот момент рядом приземлились и Жозефина с фениксами и сделали тот же жест уважения.

— Встаньте. — Ксавье был серьезен, мрачен и торжественен.

И, глядя на него, я каким-то шестым чувством поняла, что прямо сейчас он принял на свои плечи огромную ответственность. Не формально принял, а сердцем и разумом. Он не был этому рад, но был для этого рожден.

Невольно я представила, как герцог и другие вельможи сейчас мечутся по академии в его поисках, и еле удержала невозмутимое выражение лица. Хотя, скорее всего, они уже в курсе, где сейчас находится молодой король, и экстренно собирают команду для его освобождения. Но кто ж на самом деле знает, что они там делают и что думают?

— Граф эль Лавалье, — обратился король к Марселю, — объясните, что здесь происходит и кто эти эры.

После слов монарха иерархи подошли ближе и вежливо чуть склонили головы.

— Ваше величество, позвольте вам представить иерархов Пустоши, сильнейших существ нашего мира. У них нет имен.

Затем Марсель представил старейшину гоблинов Милияя и его сына Гимилая.

— Ваше величество, — обратился к королю самый крупный из иерархов. — Мы пришли сюда, чтобы восстановить мир в землях людей и древних. Наша миссия от сотворения Пустоши — поддержание мира и сохранение жизней представителей древних рас. После предательства и гибели троих из нас Пустошь уже никогда не будет прежней. Баланс сил изменился, но мы надеемся, что древние расы сумеют договориться с людьми и мир больше никогда не будет нарушен.

В этот момент вдалеке бахнуло какое-то особенно сильное заклинание, и все посмотрели в ту сторону.

Война была практически окончена, но существа разных рас все еще продолжали гибнуть, и от этого мне было особенно горько.

— Ваше величество, — прервал наступившую тишину все тот же иерарх, — если вы не будете против, то мы применим к дерущимся заклинание паралича. Оно затронет всех на поле боя: и людей, и древних. Но не причинит вреда и сохранит жизни.

Чуть подумав, король благосклонно кивнул и проводил отделившуюся тройку иерархов любопытным взглядом. Те же, отойдя чуть дальше, начали выплетать очень сложное площадное заклинание паралича, на которое лично у меня не хватило бы ни сил, ни умений. Никогда ранее я не слышала, чтобы это заклинание применялась на столь большое количество существ одновременно! Одна-две цели — да. Но не больше.

— Мы надеемся, — продолжил тем временем говорить самый мощный по телосложению иерарх, — вы передадите нам для честного суда наших выживших соплеменников. Мы, в свою очередь, обязуемся проследить, чтобы каждый из них был наказан по мере его вины.

И тут к нам доскакали наконец собравшиеся с мыслями придворные. И среди них я, к своему немалому удивлению, не заметила ни герцога, ни тех, кто был рядом с королем на поле боя, ни генералов. К нам на немногочисленных выживших лошадях прискакали обряженные в кружева и драгоценности паркетные шаркуны. Иначе не скажешь. И если они и собирались защищать от кого-то своего короля, то разве что словесно.

У меня даже возник вопрос: где эти павлины все это время прятались⁈ Ни на поле боя, ни в академии они мне на глаза не попадались.

Они соскочили с лошадей и склонились перед королем.

— Ваше величество! Мы торопились, чтобы первыми склонить перед вами головы и заверить вас в своей преданности! Покажите нам врага, и мы его растерзаем! — пафосно произнес один юноша, и вся эта компания уставилась почему-то не на грозных иерархов, а на сморщенного старого гоблина.

Видимо, решили, что нашли себе противника под силу.

— А я даже не знал, что в нашем войске водятся такие смельчаки-пф, — не смог сдержаться Ё-ё. — Но, похоже, они везде заводятся, как парази…

Я мысленно уже приготовилась извиняться за своего фамильяра и служить громоотводом для праведного гнева этого «цвета» аристократии, как вперед выскочил Гимилай, молодой гоблин, который все это время о чем-то напряженно размышлял.

— Тук. Тук. Тук-тук-тук. Так! — выкрикнул он и, напряженно выгнувшись всем телом, развел руки в стороны, будто предлагая полюбоваться на себя любимого.

Секунда недоуменной паузы, за которую никто ничего не успел сообразить, — и гоблин принялся мелко трясти кистями рук, словно нагнетая обстановку. А потом, натянутый как струна, начал дрыгать руками и ногами так, что я заподозрила у него эпилептический удар. Однако в магическом зрении ничего подобного не наблюдалось, шаманской магии я тоже не чувствовала и не видела.

Но как в ответ на этот демарш ни у кого из присутствующих не сорвалось с рук хотя бы одно заклинание, я не знала. Видимо, Гимилай был нереально везучим гоблином. Он продолжал подпевать или подтукивать — даже не знаю, как назвать его странный, но прилипчивый аккомпанемент. А мы все на него пялились, не понимая, что происходит и как на это реагировать.

— Так-так. Тук-тук-тук. Так! — выпалил он наконец последний раз и замер в странной позе, практически встав в мостик.

Невольно мы все даже головы набок склонили, пытаясь понять, как у него это получилось. Нарушать повисшую тишину тем временем не спешил никто. Кроме моего дракона.

Хлоп-хлоп-хлоп. Рядом послышались его аплодисменты, и все недоуменно посмотрели на Марселя. Разве что на лице Милияя застыла совершенно нечитаемая маска, и под капюшонами иерархов мимику было не понять.

— Молодец, Гимилай. Твой танец впечатлил всех. Спасибо, — произнес Марс.

По тому, как поползли вниз челюсти всех присутствующих, я поняла, что танец в этом действе не опознала не я одна.

— А то! — довольно повел бровью Гимилай и поклонился.

— Шок — это по-нашему, — пробормотал у меня на плече Ё-ё и задумчиво почесал щеку.

— И не говори, — наконец прорезался дар речи и у меня.

— Зато мы оказались избавлены от липкого потока лести, который они собирались из себя извергнуть-пф, — так красиво сказал еж, что я с удивлением на него покосилась.

И тут мои адепты зааплодировали. Они от души отбивали ладони и кивали артисту, чем вызвали у гоблина такую радостную улыбку, что я передумала подходить к нему с предложением научить его танцам. В конце концов, искусство бывает разным, а я в нем не такой уж и спец.

— Ну, зато эти павлины, — кивнул на пеструю стайку аристократов Ё-ё, — сейчас получат по заслугам.

— Ты о чем? — не поняла я.

А потом снова проследила за взглядом друга и увидела, что от академии к нам на своих двоих шагает целая делегация во главе с герцогом эль Кременье.

— Что-то мне подсказывает-пф, что эти придурки под каким-то соусом украли лошадей и прискакали сюда, чтобы первыми засветиться перед новым королем.

— Но в военное время это трибунал! — не могла поверить я в подобную глупость.

— А ты видишь на их лицах яркую печать интеллекта-пф? — фыркнул Ё-ё.

— Это друзья Ксавье, — мрачно сказал мне на другое ухо Марсель. — Они вместе кутили и сводили с ума старого короля и весь дворец. Ничего им не будет.

— Ксавье не такой! — тут же встала я на защиту дяди и поправилась: — Уже не такой. Его дочери Патриарха с ума сводили.

— Ну вот сейчас мы и увидим, такой он или не такой, — все еще мрачно ответил Марсель.

И я могла его понять. Марс уехал из столицы до того, как вскрылись все те неприятные вещи, и с новым Ксавье знаком еще не был.

Когда герцог со свитой до нас дошли и преклонили колени, мне очень захотелось попросить Гимилая выступить еще раз. Потому что далее последовала некрасивая сцена ареста. И король, к удивлению Марселя, и не подумал защищать своих бывших приятелей.

— И что с ними будет? — все же спросила я у Марселя.

Но ответил мне король:

— Эти юноши будут лишены дворянских титулов и всех званий и отправятся служить на границу.

По задумчивому взгляду Марселя я поняла, что он весьма озадачен решением Ксавье. Эх, все-таки молодому королю еще не раз придется столкнуться с последствиями своих кутежей, пусть он в то время и был под действием яда арахнидок. Но гордо вздернутый подбородок и уверенность во взгляде монарха вселяли уверенность, что он со всем справится.

А будущий цвет магического общества, который сейчас стоял у него за плечами, точно ему в этом поможет. Впрочем, и я не останусь в стороне.

— Ваше величество, — обратился к нему герцог, — сражение окончено. Возможно, для переговоров будет лучше пройти на территорию академии?

Ксавье оглядел немаленькую разнорасовую компанию, которая внезапно собралась в этом месте, и громко произнес:

— У нас впереди нелегкий путь. Но мы готовы договариваться, чтобы и мы, и наши потомки жили в мире и благоденствии. А если возникнут какие-то проблемы…

Король замолчал всего на секунду, чтобы набрать в грудь побольше воздуха, но кто-то из адептов умудрился в это время довольно громко произнести:

— То у нас есть гигасмарты.

На него тут же зашикали, задвигая смельчака подальше. Ксавье же сделал вид, что ничего не услышал, и спокойно продолжил говорить, хотя я видела, как озорно после этого заблестели его глаза:

— … мы решим их вместе! А пока давайте пройдем в академию.