Глава 30 · О том, что мирные переговоры нужно скрепить

Деревья за окном покрылись почками, и совсем скоро на них появятся зеленые листочки. Я и не заметила, как быстро к нам пришла весна. Хотя и зима в этом году была аномально теплой.

Я оглядела пустующий сейчас двор академии и вспомнила, как две недели назад здесь встречали возвращавшегося с поля боя молодого короля. Восторженные выкрики «Слава королю! Да здравствует король!» смешались с не менее радостными приветствиями, которые неслись и в нашу с Марселем и адептами сторону.

В битве успели поучаствовать не только мои адепты. Хотя их заслуга была как раз не в этом, а в том, какую огромную работу они проделали в тылу, чтобы мы могли победить.

Маги же боевого факультета отправлялись на передовую вместе с военными магами и подпитывали их своей силой, когда магия в накопителях заканчивалась. Иногда и самим воевать приходилось.

А адепты лекарского факультета, рискуя жизнями, помогали выносить раненых с поля боя и оказывать им первую помощь. Никто в академии не остался в стороне. И все открыто и ярко радовались окончанию этого страшного дня и войны в целом.

Остатки арахнидов и завербованных ими существ еще только предстояло выбить из городов, но все это будет потом. Никто не забыл и о павших, которым еще только предстояло отдать должное, но радость оттого, что все закончилось, выбивала у собравшихся слезу.

Я вздохнула, возвращаясь в действительность, и прислушалась.

В академии все еще было тихо. После окончания битвы, которую уже окрестили Великой битвой Приграничья, и прощания с павшими всех адептов на две недели отправили по домам успокоить родственников и разнести информацию о победе и ее деталях по королевству. Ну и поощрили их таким образом за участие в сражении. Меньше повезло адептам лекарского факультета — их отпустили только через неделю, когда раненым уже не нужен был такой плотный уход. Но будущие лекари не жаловались.

Как-то само собой получилось, что именно академия стала местом проведения переговоров людей с древними. По сути, она стала некой негласной буферной зоной, и, как мне кажется, так будет и впредь. По крайней мере, я лично на одном из туров переговоров выступила с инициативой сделать академию Приграничья именно таким местом.

По моему замыслу, здесь молодежь древних и людей должна знакомиться друг с другом и проникаться взаимными культурными ценностями. Ведь основными желающими попасть в земли людей и наоборот была как раз молодежь. А взрослые чаще мыслят и ведут себя не так резко. Хотя бывает всякое, потому взрослые тоже будут обязаны пройти небольшой курс лекций в академии. И составлением курса придется заняться мне. Как, впрочем, и многим другим.

— Инициатива — штука занимательная. Почему-то всегда слишком крепко дружит с инициатором, — вздохнул тогда, сидя у меня на плече, Ё-ё и посмотрел тоскливым взглядом на Монику.

Оба фамильяра были активно задействованы в переговорах и уже получили несколько непростых заданий.

Пожалуй, без дела не остался никто. Собравшиеся наконец-то были заинтересованы в том, чтобы многовековая вражда закончилась и люди и древние перешагнули через завалы предубеждений и взаимной неприязни. И именно поэтому хоть переговоры и двигались медленно, но проблемные вопросы, которые ранее поднимались с неохотой, решались.

Мне же повезло, что у меня есть замечательная подруга Лайза. Она обещала мне помогать, как, впрочем, и я ей, но масштаб изменений впечатлял и пугал одновременно.

А Марсель с Даниэлем и прочими драконами так плотно общались с иерархами и наместницей вне общих каждодневных обсуждений, что я удивлялась, когда они спят и спят ли вообще.

Мне очень хотелось чаще бывать наедине с Марсом, просто ощущать, что он рядом, но за две недели нам удалось побыть вместе всего несколько часов. И после бесконечных переговоров, в которых мы участвовали, нас хватало только на то, чтобы сидеть, обнявшись, и просто наслаждаться тем, что мы есть друг у друга. Говорить не хотелось совсем. Ну и целовались, конечно. Я и не знала, что целоваться можно так долго и это не надоедает!

Даже поделились впечатлениями с Лайзой, чем вызвала ее веселый смех и замечание, что пора бы мне уже знать, чем еще в свободное время могут заниматься муж с женой.

А я, может, была бы и не прочь! Но когда⁈ Смешно сказать, но даже ради короткого уединения нам с Марселем приходилось проводить настоящие шпионские операции! А все потому, что Рафаэль и Лисса совершенно неожиданно решили стать нашими дуэньями!

И если к эль Муэйну я уже худо-бедно привыкла, то Лисса бесила неимоверно. Ну ладно Рафаэль с его занудными лекциями, что людям нужна людская свадьба, а без этого ни о какой совместной жизни не может идти и речи! Но куда эта арахнидка лезла со своим поддакиванием⁈

— А они неплохо смотрятся вместе, — как-то вечером, глядя в окно из моей гостиной, заявила Моника.

Ё-ё забрался к ней на подоконник и посмотрел, кого крыска имела в виду.

— А, эти такие странные, что у меня иногда иголки становятся дыбом-пф.

— Это еще почему? — удивилась Моника.

— Да их знакомство началось с того, что они в пух и прах разругались. Эль Муэйн поставил Лиссе в укор, что она арахнидка, а та назвала его узколобым солдафоном. И ругались они до тех пор, пока не увидели Марселя и Эйлин.

— И что потом? — поторопила задумавшегося мужа крыска.

— Ой, ну что потом? Эти неадекваты переглянулись-пф, и начался цирк по охране чести Эйлин. Причем пока они их видят, между собой у них идиллия, а стоит дракону с Птичкой скрыться из поля их зрения, снова ругаются так, что стены дрожат. Но наблюдать за ними весело. — И неожиданно добавил: — Не удивлюсь, если они на волне любви к Марселю и Эйлин сами-пф поженятся.

— Нет, поженятся они на волне желания их разлучить, — авторитетно кивнула крыска.

Ё-ё посмотрел на жену с уважением и приобнял.

— Согласен. Но мы за этим проследим.

— За чем?

— Чтобы в нужный момент эти два любящих сердца таки сошлись-пф, — уточнил Ё-ё, и Моника кивнула.

Я в их разговор вмешиваться не стала. Уткнулась в бумаги и сделала вид, что ничего не слышала. Действительно, пусть бы Рафаэль с Лиссой поженились и отстали от нас с Марселем раз и навсегда. А если за осуществление этого плана возьмутся Ё-ё с Моникой, то у Рафаэля и Лиссы не будет шанса пройти мимо своего счастья.

— Эйлин. — За спиной совершенно бесшумно оказался Марсель, обнял меня за плечи и прижал к себе.

Собственно, я его здесь и ждала. Уже завтра академия снова наполнится адептами, дипломатические делегации отправятся по домам и начнется плотная работа по претворению достигнутых договоренностей в жизнь. И опять все завертится с новой силой.

— Марсель… — улыбнулась я и, развернувшись в его руках, подставила губы для поцелуя.

Как же умопомрачительно сладко он целуется… Мои руки зарылись в его волосы, а из груди вырвался вздох. Но Марсель отстранился, посмотрел мне в глаза и задал самый неожиданный вопрос из возможных:

— Эйлин, ты выйдешь за меня замуж?

— А разве мы еще не…

— По людским законам, — пояснил он.

— У тебя есть какие-то сомнения? — улыбнулась я. — Я уже давно твоя, и этого ничто не изменит.

Марсель длинно выдохнул и прижался своим лбом к моему.

— И я твой. Только твой, моя Птичка. Но знала бы ты, как за последние дни меня достал этот эль Муэйн! Давай наконец поженимся по людским законам. Я хочу, чтобы каждая собака в королевстве знала, что ты моя!

— Это и так уже все знают, — улыбнулась я напору, который прозвучал в его словах.

— Нет, я хочу, чтобы ни одна бешеная собака вроде эль Муэйна не смогла заявить, что я хоть как-то бросил тень на честь своей жены до свадьбы! А меня бесит, что мы уже столько времени женаты, а живем в разных комнатах и, кроме нас с тобой, все это считают нормальным! Эйлин, я хочу тебя до звездочек в глазах, мой дракон вот-вот сорвется из-за желания присвоить наконец свою пару, а я не могу с тобой даже просто уединиться — тут же находятся охотники проследить за сохранностью твоей чести! Они даже не стесняются заглядывать в отчеты лекарского крыла!

Последнее стало для меня открытием. Все знали, что на входе в это крыло висит диагностическое заклинание и те, кто туда попадает, автоматически проходят поверхностное обследование, результаты которого дежурный маг заносит в книгу учета. Но как-то даже не догадывалась, что эти отчеты можно использовать для проверки чести девушки. В обычной жизни провести такую диагностику можно только с согласия человека, иначе можно и врага в его лице заполучить, да и невежливо это. А потому никто вменяемый на такое не пойдет. А вот к Лайзе в гости я захожу практически каждый день, и, значит, такие отчеты там появляются регулярно.

— Н-да… — Я покраснела и от неприкрытого желания в словах и глазах Марселя, и от возмущения, которое вызвало во мне поведение Рафаэля.

Я ведь ему не давала никакого повода хоть на что-то надеяться! К чему тогда все эти телодвижения с его стороны⁈ В Марселе относительно Лиссы я тоже не сомневалась. Я верила ему. Со всем пылом своей души верила ему и любила его. И, наверное, если бы узнала о его измене, то тут же умерла бы.

Эти мысли мне самой казались слишком категоричными, но как пережить подобное, я не хотела даже представлять.

— Выходи за меня замуж! — снова произнес Марсель и добавил: — Завтра.

— Завтра⁈ — неподдельно удивилась я. — Но ведь завтра в академию возвращаются адепты и…

— Вот с ними и отпразднуем! Тем более сейчас здесь находятся все, кого лично я хотел бы видеть на нашей свадьбе: дед, отец, наши друзья, твои адепты, Жозефина, даже король. Мама приедет уже этим вечером. Кто скажет, что наша свадьба будет иметь маленький размах?

— А кто же нас распишет? — Я растерянно осознавала услышанное.

— Король, — коротко ответил Марсель. — Он уже дал согласие.

— Ксавье? — отчего-то снова удивилась я. Хотя, пожалуй, сейчас меня удивил бы любой ответ.

— Да, — кивнул мой дракон. — Даниэля и Лайзу он тоже распишет завтра.

— А… Монику и Ё-ё? — вспомнила я желание и этих двоих пожениться по людским законам.

— Им, думаю, он тоже не откажет, — продолжая напряженно вглядываться мне в глаза, улыбнулся Марсель.

— А как же платье? — как и любая нормальная девушка, задала я самый важный вопрос.

— Загвоздка только в нем? — уточнил Марс, и я заторможенно кивнула. Вопросов-то у меня было гораздо больше, но на загвоздку в моем представлении прямо сейчас они не тянули. — То есть ты согласна сыграть свадьбу завтра?

Учитывая, что решение о моей первой свадьбе по магическим законам пришлось принимать буквально за секунды, то сутки на подготовку — это целый воз времени.

— Согласна, только…

— Вот и отлично! Значит, заключение мирного договора мы скрепим свадьбами. Думаю, это будет лучшим завершением переговоров.

— И не поспоришь, — продолжала я пребывать в растерянности. — Но как же платье?

— А разве фениксу нужно платье? — улыбнулся этот драконище, и я поняла, что он прав: лучшего платья, чем моя ипостась, мне не найти.

Да и не в свадебном платье ведь счастье, а в том, для кого ты его надеваешь.

А еще я поняла, что очень люблю целоваться со своим драконищем и давно готова делать это и без платья…

Внезапный кашель за спиной Марселя вернул нас в реальность. Оказалось, что к нам подошел один из иерархов, тот самый, который вел основную часть переговоров от лица Пустоши.

— Прошу прощения, что прерываю вас, но не могли бы вы уделить мне немного времени? — спросил он.

— Конечно. Давайте пройдем в какую-нибудь аудиторию, — предложил Марсель.

— Думаю, лучше будет немного пройтись за пределы академии, — внезапно предложил он.

Мы с Марселем насторожились. За время нашего общения несложно было понять, что иерархи вообще ничего не делали просто так. А потому мы согласно склонили головы и проследовали за иерархом. Выйдя за ворота академии, направились по тропинке туда, где еще две недели назад кипели ожесточенные бои. Земля уже начала затягиваться первой зеленью, но кое-где все еще чернели проплешины выжженной магией почвы. Иерарх шел медленно и, казалось, наслаждался каждым мгновением жизни.

— Вы, наверное, удивлены, почему я попросил вас прогуляться со мной, — наконец заговорил он, не оборачиваясь.

— Признаться, да, — осторожно ответил Марсель. — Но мы всегда рады возможности пообщаться со столь уважаемым существом.

Иерарх вздохнул.

— Дипломатия — полезный навык. Но сейчас я хочу говорить с вами прямо, как с теми, кому предстоит жить в этом мире дальше и нести ответственность за его будущее.

Он остановился на поляне, где земля была особенно черной и безжизненной. Здесь погибли трое иерархов, пытавшихся уничтожить людей. Сейчас это место казалось странно спокойным, но внезапно я с удивлением ощутила под поверхностью земли нечто мощное, древнее, едва сдерживаемое.

— Вы знаете, что здесь произошло. — Иерарх указал на выжженный круг. — Трое моих братьев пошли против наших заветов и погибли. Но их смерть — не просто потеря. Это событие, которое изменит мир сильнее, чем любая битва. Связи нарушились, и Пустошь уже никогда не будет прежней.

Он повернулся к нам и снял капюшон.

— Феникс? — с удивлением опознала я в нем сородича. Очень старого, но в то же время крепкого и сильного феникса.

— Да, когда-то я был фениксом, — улыбнулся он, и я обратила внимание, какие всепонимающие и грустные у него глаза. — Но все иерархи уже давно не просто существа древних рас. Мы — живые источники магии. — Сказав это, иерарх прикрыл глаза и подставил лицо ветру. Это заявление было, мягко говоря, ошеломляющим, и я ошарашенно молчала, глядя на это существо. — Вы никогда не задумывались, как вышло, что Пустошь столько времени окружена кольцом защиты, многочисленными ловушками и иллюзиями, монстрами и пространственными аномалиями, которые не выдыхаются, не исчезают, более того — эволюционируют?

— Наместница рассказывала, что это произошло благодаря вашему ритуалу, — ответил Марсель.

— Верно, — кивнул иерарх. — Когда-то, чтобы защитить последних представителей своих рас, двенадцать их сильнейших представителей и последний дракон провели сложнейший ритуал, который защитил Пустошь и связал нас всех между собой.

— Так вот о каких связях вы говорили, — проговорил Марсель.

— Именно, — подтвердил выводы дракона иерарх. — И мы обязательно к этому вернемся, но сейчас я хочу рассказать вам историю создания защиты Пустоши. Сила, подпитывающая ее, не могла взяться из ниоткуда. Для этого нам пришлось уничтожить двенадцать источников. — Мы с Марселем ошалело переглянулись, а феникс тяжело вздохнул. — После того ритуала иерархи, по сути, сами стали живыми магическими источниками. И, разумеется, мы уничтожили источники на человеческих землях. — Иерарх перевел взгляд на академию. — Именно поэтому сейчас у вас рождается мало одаренных. Раньше ведь магами были практически все. Точно так же, как сейчас все жители Пустоши — маги. Пусть слабенькие, но одаренные.

— Получается, вы отобрали у людей магию, — сделала неутешительный вывод я.

— Мы спасали своих, — спокойно ответил иерарх. — И да, это не оправдание. Как и то, что люди сами с радостью уничтожали источники, не понимая, что творят. Но это дела давно минувших дней. Прошлого изменить мы не в силах.

— А будущее? — напряженно глядя на иерарха, спросил Марсель.

— А будущее прямо перед вами. — Он снова указал на место гибели трех иерархов. — Вы уже должны это чувствовать.

На краю сознания забрезжила догадка, но она была слишком невероятной, чтобы оказаться правдой.

— Ну же, — посмотрел на меня иерарх.

И я неуверенно произнесла:

— Источник магии…

— Именно, — вздохнул он. — Здесь скоро появится один из мощнейших источников магии. Природа мудра, и развиваться он будет постепенно. Но возможно, уже следующее поколение людей из близлежащих земель Приграничья почти поголовно сможет обращаться к магии. Скорее всего, их возможности будут слабеньким. Как и прежде, сильные маги будут рождаться в тех родах, которые развивали свою силу столетиями. Но тенденцию, думаю, вы поняли.

— Но почему вы не рассказали об этом на переговорах? — сосредоточенно размышляя об услышанном, спросил Марсель.

— Потому что связи того далекого ритуала нарушены. Трое из нас погибли, и теперь перед оставшимися иерархами стоит сложнейшая задача.

— Какая? — не смогла я удержать любопытства и прервала повисшую паузу.

— Мы должны вернуть миру то, что у него забрали, — неожиданно ответил он.

За его словами крылось столько, что у меня перехватило дыхание.

— Что вы имеете в виду?

— Мы очень долго охраняли Пустошь. Но древним пришло время выйти из тени и занять свое место в большом мире. А мы… — Он посмотрел куда-то вдаль, и на его лице появилась грусть. — Мы отправимся в путешествие по землям людей и найдем свое последнее пристанище там, где мир готов принять новые источники. Они будут в разных уголках Анмара, и постепенно концентрация магии в мире начнет восстанавливаться. Конечно, состояние до Великой войны достигнуто не будет — люди сами хорошо потрудились над уничтожением источников, но все же…

— Но почему вы рассказываете это именно нам? — Марсель задал вопрос, который вертелся у меня на языке. — Почему не королю, не наместнице, не Совету?

Иерарх посмотрел на нас долгим, пронзительным взглядом.

— Если узнают, что каждый иерарх — потенциальный источник, за нами начнется охота. Нас будут пытаться уговорить или принудить умереть в нужном кому-то месте. Но это мы должны решить сами. Вернее, нужные места нам должен подсказать сам мир. Это важно.

— Но как мы сможем подготовиться, если не будем говорить об этом?

— Как я уже вам говорил, источники входят в силу не сразу. А нам нужно не так много времени, чтобы определиться с конечными точками своего путешествия. Но потом вы будете обязаны донести эту информацию до всех.

Мы стояли молча, переваривая услышанное. В голове не укладывалось, что они — ходячие источники силы и их смерть означает рождение магического источника.

— Почему вы доверили эту информацию нам? — тихо спросил Марсель

Иерарх улыбнулся:

— Я прожил достаточно долго, чтобы разглядеть, что вы способны думать об общем благе и что сиюминутная выгода не будет застилать вам глаза.

Взгляд иерарха стал вопросительным. Он явно ожидал от нас какой-то реакции.

— Мы сохраним вашу тайну, — серьезно сказал Марсель. — Клянусь своей честью и жизнью.

— И я, — добавила я, чувствуя, как магия скрепляет наши слова.

Иерарх кивнул и тепло нам улыбнулся.

— Я буду рад отпраздновать вашу свадьбу. И… не задерживайтесь здесь, а то скоро вам составят не совсем желанную компанию, — усмехнулся он и, развернувшись, медленно пошел обратно к академии.

И тут мы поняли, что он имел в виду. Потому что от академии в нашу сторону уже шагали двое. И кто бы сомневался, что это были Лисса и Рафаэль.

— Еще немного, и я его прибью, — как-то буднично сообщил Марсель, глядя на эль Муэйна.

— А я все чаще думаю, что волосы нужны не всем девушкам, и кое-кому их не помещает проредить.

Марсель с удивлением на меня покосился. Видимо, я слишком хорошо держала себя в руках, чтобы он не понял, как мне надоела эта блондинка.

— А давай полетаем, — неожиданно даже для себя предложила я мужу, который еще жених.

Он посмотрела на спешившую к нам парочку и улыбнулся:

— А давай!

И мы взмыли в небо.

И пусть весь мир и некоторые конкретные его жители подождут!