Глава 14

В таверну я прибрела в унылом состоянии от осознания, что всё порчу, к чему прикасаюсь. Грязный живописный вид только «удачно» оттенял мой настрой.

– Боги, Эвалин! – поражённо всплеснула руками Марвена при виде меня. – Что случилось?!

– Простите, – пробормотала я и выложила перед ней на стойку монеты за пироги.

Марвена тут же пересчитала, и у неё лихорадочно заблестели глаза:

– Всё продала? Какая молодец! Завтра нужно будет напечь ещё с капустой, как думаешь, Бруг? – орк согласно покивал, взял и принялся рассматривать тройкон, который я случайно выложила из кармана вместе с монетами.

– Гномы ушли, – сухо известила я. – Собрались и ушли, не дожидаясь осени… Простите! Я всё порчу! – воскликнула, ощущая, как слёзы застилают глаза, а предательские всхлипы рвутся наружу, мешая говорить.

Марвена в ошарашенном бессилии опустилась на табурет, а Бруг строго нахмурился:

– Так, Эвалин, прекрати реветь и расскажи всё, что произошло!

Сбиваясь на шмыганье и вздохи, я поведала обо всём. К концу моего рассказа Марвена побледнела, будто ей окончательно стало дурно, а Бруг, наоборот, сиял так, точно я ему всё золото, имеющееся в этих горах, притащила.

– Ихад прав, – подытожила в конце, – я приношу неудачу…

– Этот гном молод и глуп! – перебил меня орк и посмотрел на жену, радостно скалясь и потрясая кристаллом. – Милая, боюсь, осенью мы никуда не переезжаем!

– Но мы же уже внесли залог под дом в Гудзоре, в котором планировали открыть лавочку… – растерялась женщина. – И мне осенью рожать!

– Откажемся от дома! И выпишем сюда акушерку! Нет, трёх лучших акушерок! Ты не понимаешь: Эвалин нашла поток с дикой портальной магией и открыла порталы! Да не в один мир, а два! Судя по описанию твари, один из них ведёт в Срейгрен…

– Тот самый, вход в который уже лет триста ищут авантюристы?! – охнула Марвена, прикрывая рот ладонью. – Но тогда… тогда очень скоро в Усвар повалит просто куча народа! А у нас номеров – раз-два и обчёлся! Мы не справимся!

– Про что и речь! – возбуждённо поддакнул орк. – Нужно срочно отказываться от дома в Гудзоре, забирать аванс, закупать материал и достраивать таверну здесь, насколько хватит монет!

До меня, наконец, стал доходить смысл: те светящиеся круги – хорошо. Семейство Торн больше не планирует переезд в Гудзор, потому что чует приближающийся наплыв гостей.

– Тэрр Вренн просил передать, чтобы к зиме оставили номера, их клан пришлёт сюда каких-то мастеров… – добавила, наблюдая за реакцией Бруга.

Орк изменился в лице и взревел, подскакивая, будто ужаленный оводом бык:

– Чего-о?! Мастеро-ов?! Хапуги низкорослые! Знаете, что за мастера это будут? – мы с Марвеной синхронно покачали головами. – Оружейники, строители, артефакторы… да много кто! Этот гад знает, что Усвар пуст, и собирается оккупировать его! Авантюристы будут постоянно обновлять снаряжение и закупаться зельями – золотая жила! А вот шиш ему! Я сейчас же пойду и напишу в свой клан! У меня тоже родня имеется, которая есть хочет! А среди них и мастера найдутся!

Бруг замолчал, переводя дух, умерил пыл и со знакомым щенячьим видом нежно проворковал Марвене:

– Любимая, можно я воспользуюсь твоей почтовой шкатулкой? – она недоумённо кивнула, он с трепетной нежностью чмокнул её в щёку и умчался наверх.

– Вот и дождались Чуда с большой буквы «Ч»… – пробормотала она ему вслед. – Непонятно только, что теперь с этим делать…

Дверь в таверну звякнула колокольчиком, и в зал прошёл Ворчливый Джо, смущённо мнущий в руках шляпу.

– Днём не наливаю, зря пришёл! – поморщившись, резко бросила ему тавернщица.

Мужчина замер, так и не дойдя до стойки, словно окончательно смутившись. Я оценила его изменившийся вид: Джо был вымыт, выбрит и одет в потёртые, но вполне чистые костюм и пальто.

– Добрый день, господин мэр, – поприветствовала, желая придать ему смелости. – Простите, но пироги с грушей ещё не готовы, – и стойко проигнорировала ошарашенный взгляд Марвены на себя.

– Я не за этим… Я пришёл к тебе, Эвалин, – взял себя в руки Джо и сбивчиво заговорил. – Мне кажется, я знаю, как помочь городу… Сады… Мы могли бы начать торговать фруктами, чтобы привлечь сюда торговцев… Но мне нужна помощь… Не могла бы ты сходить со мной в мэрию?

– Прекрасная идея, господин мэр! С удовольствием… – осмотрела себя и охнула. – Только сперва позвольте привести себя в порядок. У нас, кстати, для вас тоже хорошие новости имеются, – жалобно посмотрела на Марвену. – Расскажешь, пока я буду в душе?

Тавернщица согласно мотнула головой, и я понеслась наверх. Там спрятала кристаллы тройкона и золотой самородок к монетам сестры Мерле. Насколько было сил, вытрясла пальто в открытое окно, очищая его от земли и пыли. И торопливо приняла почти холодный душ.

Стуча зубами, натянула платье обратно и торжественно пообещала себе раскошелиться на сменную одежду: надо же в чём-то ходить, пока постиранное сохнет? А судя по всему, обзавестись мне следовало штанами: слишком уж много грязной работы.

Когда спустилась, обнаружила Ворчливого Джо, который задумчиво уставился в кружку с отваром. И выглядел мужчина поникшим пуще прежнего.

– Моя идея, оказывается, не нужна, совсем никчёмная по сравнению с известием о порталах, – пояснил мне причину расстройства, когда мы уже вышагивали по улице к мэрии. – Да я сам не очень-то здесь и нужен…

– Да что вы такое говорите?! – возмутилась я. – С порталами городу повезло, это да. Но сегодня они есть, а завтра их не станет, и всё вернётся на круги своя. Нужно подстелить соломку заранее и найти дополнительные возможности для города. Сады – это великолепная, просто блестящая идея!

– Да?.. – скептично поморщился Джо.

– Горожанам, ремесленникам, авантюристам – всем нам нужно что-то есть, – терпеливо объясняла я. – Зачем покупать втридорога у торговцев, если можно выращивать самим? И даже продавать излишки – тоже дело!

– Ну да, – согласился мужчина, принимая мою правоту.

– Нужно только понять, что будет хорошо расти здесь. Таверна не справится с наплывом людей, а значит, сначала нужно посмотреть по документам, какие дома числятся на балансе города, чтобы сдать их мастерам. Как только монеты потекут в бюджет, определимся, что станем выращивать в первую очередь, а что подсаживать позднее.

– Да при такой-то погоде выбор у нас невелик… – проворчал мэр, поглядывая на низкие тучи. – Солнце у нас тут только по утрам, когда только поднимается. Днём тучи, а на закате его горы прикрывают. Свёкла, репа да пырей – на большее рассчитывать не приходится.

Я вновь покивала, осознавая, что пришло время посетить сумасшедшего мага. Сошлюсь на задание от мэра по корректировке погоды: не сама же по себе она тут раньше всех радовала, а после так разительно изменилась? Если всё сложится удачно, предложу ещё старику услуги клининга. Но если в его черепушке всё уж совсем плохо, тогда начну мягко подводить Ворчливого Джо к идее о замене специалиста и отправке нынешнего на заслуженную пенсию.

Мы подошли к обособленно стоящему особняку. Раньше я приняла этот дом за брошенную усадьбу какого-то знатного горожанина. Но теперь, стоя перед наглухо закрытыми воротами, смогла разглядеть под буйными зарослями широкое парадное крыльцо и плотно увитый сухим диким плющом фонтан перед ним.

Я толкнула ворота, но они не поддались. Артефакты на высоком заборе предупреждающе загудели, и стало понятно, что так просто их не разрядить: эти если шарахнут, то от меня даже дымящихся ботиночек не останется.

Поняв, что эту крепость нахрапом не взять, я начала шевелить имеющимися в наличии извилинами, попутно тщательно осматривая ворота. На них обнаружилась замочная скважина. Только ключ, судя по личинке, должен был быть несуразно большим… Сложив в уме полученные факты, я посмотрела на нерешительно мнущегося рядом мужчину.

– Господин мэр, а тот ключ, который вам всунул предшественник, случайно сейчас не с вами?

Джо с сомнением потянулся к шее и извлёк из-под одежды требуемое на засаленной от времени атласной ленте.

– Прекрасно, откройте, пожалуйста, – указала рукой на скважину.

Он на мгновение замялся, а потом всё же вставил ключ в замок. Он вошёл как по маслу. Джо даже повернуть его не успел, как запор щёлкнул, и ворота с тихим скрипом открылись. Тут же зафыркал и зашипел водой фонтан под плющом, знаменуя начало работы. А следом самостоятельно распахнулись двери здания, открывая путь.

Мужчина застыл, поражённо хлопая ртом.

– Поздравляю со вступлением на пост, господин мэр, – ухмыльнулась я и сделала жест ладонью, приглашая его пройти первым.

Здание внутри оказалось не менее запущенным, чем снаружи. И я поняла две вещи. Первое – штанов следует купить пару, а второе – без дополнительных рук мне одной здесь не управиться и за месяц.

Из плюсов – кабинеты оказались распахнуты настежь, и в них наличествовала мебель. А значит, первое время можно обойтись без трат на обустройство. Из минусов – предшественник и его помощники покидали здание в большой спешке, и бумаги валялись везде, даже в коридоре. Сходу понять, что к чему, в этом хаосе было сложно.

– Нужно собрать всё до последнего листика, – очертила я мужчине фронт работ. – Даже клочки с пометками. Потом будем разбираться и сортировать.

Джо согласно покивал, и мы приступили. Ящики с документами решили стаскивать в мэрский кабинет: вычурная обстановка подсказала его предназначение.

– Я временно переселюсь с вокзала сюда, – сказал Джо, оглядывая завал из коробок с документами. – Так я смогу работать вечерами, не вынося бумаги из мэрии, и управлюсь скорее.

Мне нравился его настрой. Буквально за час-полтора от нерешительного бродяги не осталось и следа. Ворчливый Джо окончательно превратился в мэра города Усвар. Даже взгляд стал иной – цепкий и уверенный.

Приступить он планировал немедленно. Я же, бросив взгляд на сгущающиеся сумерки, откланялась, чтобы не бродить в одиночестве по тёмным улочкам, пообещала заглянуть к нему завтра и поспешила к домику-башне сумасшедшего мага.

Он выглядел столь же неприветливо, что и прежде. Флюгер-петушок уныло поскрипывал на крыше среди странных металлических штуковин. Заросший сад и запылённые окна – сомнительно, что здесь кто-нибудь живёт. Может быть, старикан давно умер? Оттого и погоду некому контролировать: его тело давно превратилось в мумию и лежит там, внутри домика…

С усилием отогнав мрачные мысли, я толкнула калитку, но она не поддалась. Тогда, придав голосу уверенности, громко позвала:

– Дир Эдгар Пассеро, вы дома? У меня для вас задание от господина мэра! – и вновь подёргала калитку.

Ответа не было, и тогда я забарабанила в неё что было сил.

– Нет, ну, какой настырный народ пошёл! – возмущённо прозвучал скрипучий голос, и я заметалась взглядом по садику и окнам, высматривая его обладателя. – Чего ломиться-то? Нет хозяина! Не-ту! Чего не ясно-то?!

– Простите, а где он? Скоро вернётся? – стала сыпать я вопросами, побуждая продолжать беседу загадочного невидимку.

– В Гудзор уехал, – нехотя проворчали в ответ. – Когда будет, не знаю.

У меня закралось подозрение, что маг слинял из Усвара уже порядочное время назад и, вполне возможно, совсем не планирует возвращаться.

– А когда он уехал в Гудзор? Очень давно? Припомнить можете? – продолжила допрос.

– Кхех! Конечно, помню! Чай не сумасшедшая! – ехидно фыркнули в ответ. – Утром уехал он, запасы продуктов пополнить. Сегодня вечером или завтра утром вернётся… – и напоказ громко зевнули. – Кто ж его знает? Всё, проваливай, не мешай спать… Позже приходи…

Из домика понёсся театральный храп с художественным присвистом, и я поняла, что большего мне не добиться. Попытаюсь ещё раз завтра увидеться с магом. Если же ответ будет тот же – мага нет, приходите потом когда-нибудь, – то договорюсь с мэром наведаться сюда вместе: должен же этот невидимка уважать власть или нет, в конце-то концов?! Если старикан свинтил на ПМЖ в Гудзор, то нечего его выгораживать и пудрить честным людям мозги! У нас дел по горло, а усварская погода в разгар лета хуже, чем в октябре в Петербурге!

Из-за прикрывающих заходящее солнце гор на улочках стремительно темнело, и я поспешила в таверну, опасливо озираясь по сторонам. Потому что головорезы с приветом от мадам Горбузы-Арбузы, да.

Мэрия порадовала окном кабинета, теплящимся светом: Ворчливый Джо, как и обещал, остался на ночь и работал.

Умилившись, я торопливо прорысила дальше. На этой скорости добежала до «Хромого пса», и только перешагнув порог таверны, сбавила до шага. В зале оказались незнакомые посетители. Трое мужчин-путников, судя по плащам, небрежно перекинутым на спинки стульев. Обилующая карманами одежда подтверждала этот факт. Также на них имелись некие ременные сбруи, служащие для крепления разномастных клинков, что выдавало в них наёмников.

Судорожно сглотнув и мысленно взмолившись всем известным богам, чтобы эти господа были не по мою душеньку, я торопливо попыталась проскользнуть мимо. Но они сидели с краю стола, близко к проходу, и один успел ловко ухватить меня за руку. К несчастью, она была левой.

– Постой, красавица, – слащаво протянул этот тип и, оценив моё клеймо, расплылся в улыбке. – Эвалин – какое красивое имя! Ты знаешь, что оно означает «птичка»? – хищно поглядывая на меня, погладил большим пальцем мою ладонь, продолжая крепко удерживать её в своей лапище.

Мужчину сложно было назвать красивым: острые черты лица и узкие глазки делали его похожим на хорька. Но передёрнуло меня от отвращения не из-за этого. А из-за того, как он смотрел: мне достаточно уже лет, чтобы узнать масленый похотливый взгляд, прячущийся под короткими ресницами. Алчное облизывание губ, сбивчивое дыхание и поглаживание моей ладони – этот гад демонстрировал все признаки, что он не видит во мне ребёнка. И моя растерянность возбуждала его только сильнее, о чём свидетельствовал радостный оскал, становящийся всё шире.

– Эвалин! Где тебя Забытые носят?! – наигранно сердито гаркнул Бруг, заметив домогательства посетителя. – А ну, живо марш на кухню! Тебя Марвена заждалась уже!

От неожиданности наёмник ослабил хватку, чем я тут же и воспользовалась. Вывернулась, бегом пересекла зал и скрылась за дверью. И только там позволила себе перевести дух и унять колотящееся в груди сердце: только педофила мне для полного счастья не хватало!

– Куда ты пропала? Я тебя жду… И что опять стряслось? Влетела, будто от стаи волков спасалась, – заворчала тавернщица.

Взяв себя в руки, я вымученно улыбнулась:

– Почти. Немного задержалась в мэрии: не думала, что там всё так плачевно… А что тут?

– Да вот, полюбуйся, – она отошла в сторону, открывая обзор, чтобы показать девушку со свёртком в руках, горько поливающую его слезами.

Я подошла и села за стол напротив неё. Конечно же, пусть не сразу, но я узнала ту, которой помогла разродиться. Надо же, в этой суете я совершенно забыла о ней…

– Её хахаль спозаранку сбежал, даже номер не оплатив, – пояснила тавернщица. – А теперь, вот, и она куда-то на ночь глядя намылилась. Рвётся, будто её тут силком держат, – и после этих слов девица зарыдала ещё горше.

Ситуация была приблизительно мне ясна: отец ребёнка бросил бывшую пассию и бастарда, не удосужившись даже кинуть горсть монет на первое время. В таверне образовался долг, который девушка оплатить была не в состоянии. И в отчаянии она попыталась скрыться. Однако её план провалился: мимо Бруга и Марвены сложно проскочить. Неясно было одно – куда она бежит?

– Если продолжишь реветь, у тебя пропадёт молоко, и малыш начнёт страдать, – пробурчала я, размышляя, как прекратить этот слёзный поток и убедить девицу не оставлять ребёнка в приюте.

– Какая разница, исчезнет оно или нет?! – сквозь слёзы рыкнула она мне. – Вы же наверняка заставите бросить ребёнка, а меня отвезёте обратно в бордель, чтобы я отработала плату за себя и этого гада!

Характер, который она сейчас показывала, неожиданно не вязался с тем, что про неё рассказывал тот мерзавец: слабохарактерная размазня, неграмотная дура и блеклая мышь.

– А разве других вариантов отдать долг нет? – в картинном недоумении хмыкнула я, будто вопрошая Марвену. Тавернщица была умной женщиной и, почувствовав, что у меня что-то на уме, надела непроницаемую маску и ответила надменным молчанием.

– В нашем городе есть места, остро нуждающиеся в рабочих руках, – продолжала я. – Платить первое время сможем не очень много, но когда в город начнут прибывать люди, проявленное терпение покроет всё с лихвой. Да, возможно, денег будет не столько, сколько дают девушкам в борделе, да и работа не в пример тяжелее…

– Я согласна! – с надеждой сверкая глазами, торопливо сказала девушка.

– Но ты даже не узнала, о чём речь! – возмутилась я такому беспечному доверию.

– Вы предлагаете мне работу, и она не связана с ночными утехами, – пожала плечами она. – А после этого суть уже не столь важна: я согласна на всё, лишь бы не возвращаться. Только у меня одно условие – не заставляйте меня разлучаться с моим маленьким Налуром… – посмотрела на фыркнувшую тавернщицу и, расценив это по-своему, торопливо заверила: – Вы не смотрите, что я приютская! Я всё-всё умею! Стирать, гладить, убираться… могу ещё шить!

– А читать-писать? – поинтересовалась я, уже прикидывая в уме, как бы её пристроить для помощи в мэрии: девушка совсем недавно пережила тяжёлые роды, и месяца три ей нельзя заниматься тяжёлым трудом.

– Умею! – заверила она и запальчиво добавила: – И я очень быстро учусь! Поэтому, если что-то нужно ещё, то я освою!

Мы с Марвеной переглянулись и не сдержали улыбок: кажется, нам опять повезло.

– Так, получается, эти наёмники, что сейчас сидят в зале, приехали не за мной и Налуром?.. – тихо спросила она.

При воспоминании о липком внимании того громилы меня передёрнуло.

– Милочка, – фыркнула Марвена, – ты находишься в придорожной таверне! В хорошие времена тут всегда полно наёмников, сопровождающих караваны и знатных господ. Привыкай! Если станешь работать у меня подавальщицей, то нельзя шарахаться от гостей. Тут нужен характер, чтобы дать отпор этим мужланам, распускающим руки по поводу и без!

– Я смогу! – уверенно вздёрнула подбородок девушка. – И… меня зовут Тирла. А это, как вы поняли, мой Налур, – с нежностью добавила, поправляя одеялко на младенце.

– Меня ты знаешь, а это, – ехидно указала Марвена в мою сторону, – ваша с сыночком крёстная фея. Та самая, которая не дала вам обоим сгинуть за Гранью, буквально руками вытащив на этот свет. Прошу любить и жаловать: моя старшая помощница Эвалин Перри.

Тирла вытаращилась на меня, будто у меня внезапно нимб засиял над головой. Или крылья выросли, рога и хвост. После секундного замешательства, шумно набрав в грудь воздуха, она громко рассыпалась в благодарностях, заставив меня морщиться до зубного скрежета.

Я кинула недовольный взгляд на ухмыляющуюся Марвену: ну, вот зачем нужно было это делать?! Та в ответ только расплылась в язвительной улыбке ещё шире, наслаждаясь моей реакцией.

Замахав на девушку ладонью и потерев пальцами второй руки висок, я дала понять Тирле, что от её трещания у меня разболелась голова. Она оказалась сообразительной: тут же замолчала.

– Раз я вся из себя такая драгоценная, могу рассчитывать на ужин, коли обед я пропустила? – жалобно посмотрела на тавернщицу. Увидев её благосклонный кивок, оживлённо возвестила: – Гарсон, три корочки хлеба, пожалуйста!

– Так ты есть хочешь или нет? – удивилась Марвена, не оценив моего юмора.

– Раз корочек нет, то сойдёт и полкабана, – нежнейшим голоском заверила её.

– Последнюю свинью Бруг полгода назад съел! – хохотнула женщина. – Поэтому могу предложить только грибную похлёбку с тушёными овощами.

– Так и норовите из меня сделать вегана, – побрюзжала, помогая ей накрывать на стол: если уж ужинать, то всем вместе.