Глава 15

Марвена попросила меня потесниться, и Тирла с Нарулом перебрались в мою комнату. Пока наёмники были в таверне, Бруг не рискнул оставлять их наедине с Марвеной и глаз с них не спускал. Поэтому принести ещё одну кровать было некому, и эту ночь мы ютились на одной постели вдвоём. Что оказалось совсем неплохо: так спать было теплее.

Я настояла на том, чтобы подпереть ручку стулом: замок был совсем хлипкий. И, как оказалось, не зря. Лежать с кем-то, у кого что-то вжимается мне в лопатки, а не в ягодицы, было непривычно, и я скорее слегка дремала, нежели полноценно спала. Глубоко за полночь ручку с усилием подёргали так, что дверь затряслась. Но добротно сколоченный стул крепко упирался ножками в щель в полу и не позволил незваному гостю проникнуть в комнату.

Всю дрёму тут же как рукой смахнуло. Сердце бешено колотилось в груди, и сквозь шумящую в ушах кровь я слушала пыхтенье и возню под дверью. На моё счастье, Нарул проснулся и отрывистым плачем-кваканьем возвестил о том, что голоден. И в тот же миг от нашей комнаты вглубь коридора прозвучали торопливые шаги, оповещая, что наёмник убежал. В том, что это был именно он, я ни секунды не сомневалась.

Тирла поднялась, взяла ребёнка и уселась в кресло. Сонно приложила мальчика к груди, стала напевать, баюкая его и успокаивая. Под это нехитрое пение, немного успокоившись, мне удалось вновь задремать: сомнительно, что мужчина посмеет сунуться сюда, поняв, что в комнате, кроме меня, ещё кто-то есть.

Утром мы с Тирлой вместе спустились вниз. Я показала ей, как можно носить моего спасителя-Нарула, не разлучаясь с ним: мы соорудили девушке из пелёнки слинг и уместили поместили младенца в него. Почувствовав, что его маме нужно по делам, мальчик возмущённо загорланил, а очутившись крепко прижатым к её груди, мгновенно успокоился, гневно посасывая кулачок и обиженно сопя. Я, глядя на эту картину, не смогла сдержать улыбки: надо же, такая малявка, а собственнический характер уже сразу видно! Достанется же кому-то такой ревнивец…

Марвена и Бруг тоже уже поднялись и опять обнаружились за стойкой: они разглядывали газету и вполголоса оживлённо спорили. И не нужно было иметь семь пядей во лбу, чтобы понять суть их перепалки. Опять я, лорд Пруора и награда, да.

Но меня волновало совершенно другое – здесь ли ещё вчерашние наёмники?

– Умчались, только небо посветлело, – махнула рукой тавернщица, возвращаясь к газете.

– Все уехали? – уточнила я.

– Все-все, – подтвердил орк, а увидев, что я с облегчением выдохнула, напрягся. – Что-то случилось, Эвалиночка?

Решив умолчать о ночном визитёре, заверила, что всё в полном порядке, просто, мол, любопытно. Видимо, получилось очень убедительно, потому что Бруг успокоился и радостно постучал пальцем по газете, заставив Марвену досадливо поморщиться:

– Уже тридцать пять! Эвалиночка, вот увидишь, будет три золотых, как я и говорил!

Тирла заинтересовалась, о чём идёт речь, и Марвена с Бругом азартно, наперебой взялись вводить её в курс дела. Я же, выразив своё отношение закатыванием глаз к потолку и демонстративным цоканьем, взялась за выполнение договорённостей: камин — столы — пол. Затем сняла с верёвки бельё диры Рози, попутно размышляя, не удобнее ли будет погладить его у неё дома? Или всё же выпросить местный аналог утюга у Марвены? Чем они тут гладят-то?

Когда вернулась в зал, сразу поняла, что эта парочка завербовала в свою секту нового члена. Если раньше Тирла смотрела на меня просто с благодарностью, то теперь в её очах наблюдался такой благоговейный трепет, что я даже невольно обернулась, проверяя, не стоит ли за спиной живое воплощение местного божества.

Такового не оказалось, и я сделала открывшей было рот девушке предупреждающий знак ладонью:

– Стоп. Ни слова. Я не хочу это обсуждать и даже говорить на эту тему, ясно?

Марвена и Бруг разочарованно скривились, лишившись занятного зрелища. Тирла захлопнула рот и закивала. Но по блеску в её глазах я поняла, что этого разговора мне не избежать, и планирует она меня начать пытать: как минимум – когда только останемся вдвоём, а как максимум – сегодня же ночью в нашей комнате.

Тоскливо вздохнув, я заранее смирилась с неизбежным: человеческое любопытство непобедимо.

После завтрака я утащила Тирлу в мэрию. Грен-Улы и диры Рози не было, и наши договорённости откладывались на завтра. В том, что эта парочка устроила совместную увеселительную поездку в Гудзор, я не сомневалась ни секунды. Да и закрытый магазинчик старика красноречиво намекал на это.

Помимо Ворчливого Джо, в мэрии обнаружился ещё один пожилой мужчина. Они пили чай, вольготно расположившись в мэрском кабинете. Кажется, я видела его в таверне в день прибытия. Но точно утверждать это не могу: растрёпанные чувства и шок от осознания попадания покрывали память о том вечере размытой пеленой.

– А это вот наш самородок и моя негласная помощница, Эвалин, – представил меня мэр.

– Аргард Мурдок, – откликнулся мужчина, скользнув глазами по меткам странницы на моём пальто.

– Очень приятно, – торопливо кивнула ему я и познакомила мужчин со скромно мнущейся рядом Тирлой.

– Вы недавно родили, милая? – поинтересовался Аргард у неё.

– Да, – ещё больше смутилась она под его взглядом.

– Роды у Тирлы были тяжёлые, а средств, чтобы отправить её на осмотр к лекарю в Гудзор, нет, – предупредила я. – Поэтому, если хотите поручить ей какую-нибудь работу, месяца три не нагружайте её сильно, пожалуйста.

– Ну, зачем же нам лекари Гудзора, если у нас свой имеется? – хмыкнул он, вставая и направляясь к ней. – И он сейчас перед вами.

Я посмотрела на Джо, и тот кивком подтвердил слова Аргарда.

- Что ж, милая, не против, если я тебя осмотрю? – мягко взял её под локоть. – И мальчика твоего тоже. Не волнуйся, раздеваться не придётся, я просто просканирую тебя. Это совсем-совсем не больно, – добавил, заметив её замешательство и боязливые взгляды на меня.

– Но у меня нет денег, чтобы оплатить вам услуги… – пробормотала Тирла.

– Я возьму плату работой, – заверил её и оглянулся на мэра. – Мы займём ненадолго один из соседних кабинетов?

Джо махнул ладонью, а я послала ободряющую улыбку Тирле – иди-иди, раз такая возможность выпадает. Они удалились, а я, воспользовавшись моментом, поведала мэру о тяжёлой судьбе девушки и попросила поддержать её работой и каким-нибудь жильём: комната в таверне – не самое лучшее место для матери с ребёнком. Особенно с учётом того, какие личности там иногда обитают. Про педофила я благоразумно умолчала, но жирный намёк на не особо чистую биографию наёмников сделала.

Мужчина задумчиво покачал головой, соглашаясь со мной, и пообещал заняться этим вопросом.

– А то весть о порталах уже разнеслась по Усвару, как пожар, и ко мне с самого утра стал валить народ, – посетовал. – Одним крышу нужно подлатать, Аргарду, вон, больницу подавай… А денег-то где взять? Даже если что и есть на счетах, нужно найти бумаги. А когда, если я людей принимаю?

– Не ябедничай, – фыркнул лекарь, заходя в кабинет. – Больница нужна в первую очередь: авантюристы где лечиться будут? С их опасной деятельностью на одних зельях далеко не уедешь. Распоротые животы, оторванные опасными тварями руки-ноги – тут впору госпиталь организовывать с полным штатом, а я пока прошу только помещение. Понимаю, что в нашем положении удовлетворить сразу все потребности просто невозможно.

Джо набрал в грудь воздуха, собираясь выдать тираду, но я встала между ними, призывая снизить накал:

– Давайте успокоимся и подумаем! Криками мы никак ситуацию не выправим, – повернулась к Джо. – Господин мэр, давайте начнём приводить дома в более-менее нормальном состоянии в порядок. Разбираться по бумагам будем после. В крайнем случае, если объявятся хозяева, урегулировать вопросы можно непосредственно с ними. Если нет, то будем считать, что здания брошены и по умолчанию отошли на баланс города, – перевела взгляд на лекаря. – Дир Мурдок, в каком состоянии больница Усвара?

– В плачевном. То, что можно было спасти, я из неё давно уже вывез. Город угасал не один день, предыдущий мэр исполнял обязанности из рук вон плохо. Мне пришлось открыть кабинет в собственном доме и вести приём там. Но большего и не требовалось: население убывало в поисках лучшей доли, а вскоре и вовсе иссякло. Признаться, я собирался покинуть Усвар на следующей неделе, но весть о порталах заставила меня переменить решение.

– Лучше быть главным лекарем больницы в Усваре, чем специалистом на окладе в Гудзоре? – понимающе покивала я.

– Именно, – самодовольно ухмыльнулся Аргард.

– В таком случае, присмотрите себе под больницу более-менее подходящий дом, но его обустройство ляжет пока на ваши плечи, – он попытался возразить, но я его остановила жестом. – Дир Мурдок, это временная мера. Как только состояние и размер бюджета станут известны, ремонт и новое оборудование для старого здания будут первыми в списке. Правильно, господин мэр?

Тот выразил согласие: вопрос медицины – самый важный фактор при резком росте населения.

– Ещё бы погоду наладить, – поморщился напоследок.

Я воспользовалась моментом и пожаловалась на неприветливого невидимку и отсутствующего мага.

– Вы вообще уверены, что маг в городе имеется? – озвучила свои подозрения. – Может быть, сумасшедший старик давным-давно уже переехал к родственникам, поэтому в Усваре и погода такая?

Мужчины странно переглянулись и хмыкнули.

– Ну, не такой уж он и старик… И уж точно не сумасшедший. Просто несколько рассеянный. Знаешь, талантливые люди все немного с прибабахом… – попытался объяснить лекарь, но как-то это всё звучало подозрительно и непонятно. – Но человек он точно неплохой. Прошлый мэр страдал от изжоги и давления, и я часто бывал здесь, в мэрии. Поэтому однажды стал свидетелем прелюбопытнейшей ситуации. Эдгар Пассеро влетел в этот самый кабинет и стал ругаться с градоначальником. Что де, мало того, что ему зарплату не платят, так ещё и отказывают в выделении средств на какую-то архиважную деталь для механизма по корректировке погоды. Тот отбрыкался от него общими фразами, и маг ушёл ни с чем. На его месте я давно бы собрал вещички да уехал. Но он до сих пор здесь, это точно: буквально вчера утром из окна я видел, как он проехал по улице в коляске, явно направляясь в Гудзор…

– Чемоданов-саквояжей или узлов на ней не было? – скептично заломила я бровь.

– Нет… – растерялся лекарь. – Кажется, нет…

– Будем надеяться, что он нас всё же не покинул… Но час от часу не легче! – страдальчески воскликнула и пояснила хлопающему на меня глазами Ворчливому Джо. – Господин мэр, получается, Усвар должен жалованье магу за несколько лет?

Тут осознание тяжести ситуации дошло и до него.

– Нужно срочно искать реквизиты, на которые поступают средства для Усвара! Не дело, что человек столько времени не видит денег! Как найду, попытаюсь договориться, чтобы долг выплачивать частями…

– Боюсь, господин мэр, мы ничего не найдём, – уныло обвела я глазами коробки с документами. – Скорее всего, очень скоро нас прижмут и обвинят в воровстве бюджетных денег… Не зря ваш предшественник так спешно покинул город, а в мэрии такой беспорядок…

В кабинете повисла напряжённая тишина. Джо побледнел, привалился на стол и потёр ладонью шею, будто ощущая на ней удушающую петлю виселицы.

– Нам нужно действовать на опережение, – уверенно заявила я. – Вам необходимо съездить в Гудзор и лично обратиться к губернатору. Требуйте предоставить инспекторов или должностных лиц для подтверждения фактов хищения, – на округлившиеся глаза мужчин стала настаивать: – Да-да, именно так! Никто не будет вас хватать и сразу тащить в тюрьму, если вы сами выступите заявителем о грубейших нарушениях…

– А знаешь, мой друг, – вмешался Аргард, задумчиво потирая подбородок, – это может сработать… Да, вполне! На документах нет твоей подписи, а с артефактов на воротах можно считать, что в здание вошли только вчера. Если проверяющие задержатся, мы подтвердим, когда ты вступил в должность, – оглянулся на меня, ища поддержки, и я закивала.

– Что ж… В таком случае завтра с утра отправлюсь в Гудзор, – пробормотал мэр и бросил на меня жалостливый взгляд. – И всё же, Эвалин, я считаю, что ты бы справилась с этой должностью лучше меня…

– Но, на моё счастье, я несовершеннолетняя, – ободряюще хохотнула. – К тому же предпочитаю оставаться Серым Кардиналом… – на вскинутые брови мужчин мысленно отвесила себе подзатыльник и с натянутой улыбкой пояснила: – Это злодей из одной книжки, не берите в голову.

В кабинет вернулась раскрасневшаяся Тирла, поправляя на плече слинг с малышом.

– Простите, что задержалась, Налура нужно было покормить.

На мой вопрос, всё ли в порядке, лекарь бодро заверил:

– Были небольшие проблемки, но я их легко устранил. К счастью, сделал это вовремя, и они не переросли в заболевания. Малыш у нас совсем молодец, очень здоровенький карапуз, – посмотрел с интересом на меня. – А вы у нас, оказывается, ещё и героиня? Настоящая крёстная фея?

Бросив на согласно качающую головой девушку недовольный взгляд, нехотя буркнула:

– Я просто выполняла указания Марвены, не более того.

– Ну что вы! Не нужно излишней скромности! Что ж, думаю, мне нужно откланяться и заняться подбором помещения: даже при начале дела о казнокрадстве денег на новую больницу мы увидим ещё не скоро, а людей где-то лечить нужно. Мой друг, – обратился он непосредственно к мэру, – оставляю вас на попечение прекрасной Тирлы, чтобы она помогла вам навести порядок в имеющихся бумагах. Тэрра Тирла, был рад знакомству. Через недели три буду ждать вас у себя, мне требуются услуги прачки и приходящей уборщицы. Заодно сделаем ещё один осмотр вас и малыша Налура. Дира Эвалин, – тут он скользнул по мне пристальным взглядом и с намёком предложил локоть. – Не будете ли столь любезны проводить меня?

Я поняла, что у лекаря ко мне разговор, который он хочет оставить только между нами. Поэтому мило ему улыбнулась, сказала мэру и Тирле, что скоро вернусь и положила ладонь на руку лекаря.

Убрала руку, впрочем, как и милое выражение с лица, только на улице, когда нас с диром Мурдоком стало не видно из окон мэрии. Но лекарь не спешил начинать разговор, неторопливо шагая по улочке. Тяжёлая ночь сказывалась еле заметной, но нудной болью в голове и не благоприятствовала долгим танцам вокруг да около. Поэтому, желая решить всё сразу, я позволила раздражению выплеснуться в резкое замечание:

– Дир Мурдок, мне показалось, что вы хотели со мной поговорить без лишних ушей. Если это не так, то я пойду обратно. Простите, но к увеселительным прогулкам я сегодня не расположена.

Аргард остановился, сцепив руки за спиной, и скользнул по мне задумчивым взглядом.

– Вам же не стирали память, не так ли? – выдал после секундного молчания.

Не желая юлить, я подумала, что самым лучшим в этот момент будет расставить все точки над «i».

– Если я скажу вам, что это так, у меня могут возникнуть проблемы? – с угрозой прошипела и зло прищурилась на него. – Мне уже начинать видеть в вас врага, дир Мурдок, или ещё погодить?

Брови лекаря удивлённо взлетели, и он вздрогнул, будто не ожидал такого ответа. Вновь секунду-другую молчал, разглядывая меня, и, наконец, резюмировал:

– Пожалуй, я поостерегусь переходить дорогу особе, которая умудрилась за столь короткий срок прибрать к рукам власть в этом городишке. Сколько вы у нас уже? Неделю? Месяц?

– Если не считать вечер прибытия, три дня, – ответила сухо.

Мужчина ошеломлённо вылупился на меня:

– Проклятье!.. Кажется, я правильно сделал, решив с вами побеседовать начистоту, дира Эвалин… Вы настоящий матёрый волк в шкуре милого ягнёнка!.. Э-э… – осёкся, положил ладонь себе на грудь и горячо заверил: – Я ваш друг, дорогая Эвалин! Поверьте, самый-самый преданный!

Это было сказано так искренне, но при этом столь комично, что я хохотнула. Но не успела даже чуть-чуть расслабиться, как он вновь поражённо воскликнул, заставляя меня снова напрячься:

– О, боги! Это же вы! Невеста, которую все ищут! Бедный Эдмонд! Вот же угораздило… – заметив моё досадливое цыканье в сторону, торопливо исправился. – В смысле… я хотел сказать… так ему и надо, да.

Чем опять меня развеселил.

– Дир Мурдок, вот это как раз ни для кого в этом городе не секрет. Марвена и Бруг затеяли в таверне тотализатор, насколько раскошелится газета за сведения обо мне. Втянули сегодня в него Тирлу. Если хотите, тоже присоединяйтесь.

Он задумчиво помолчал и ответил:

– Пожалуй, откажусь. Газета – это ерунда. А вот у Эдмонда, я так думаю, денег не хватит, чтобы с вами расплатиться, – и добавил, качая головой и будто соглашаясь со своими мыслями: – Я теперь понимаю, что за герой был Серый Кардинал. До счастливого конца, кроме него, я так полагаю, в той истории никто не дожил?

Мне стало ясно, что мужчина, мягко говоря, пребывал в шоковом состоянии. Просто старался держать лицо. Однако внутри у него творился явный кавардак. Кажется, мне не стоило так жёстко вести себя с ним. Надо было после вопроса о стирании памяти отшутиться, и он бы успокоился. Но дёрнуло же меня показать ему клыки…

Представляю, каким воплощением дьявола я теперь ему кажусь — Омен нервно курит в сторонке. Что ж, сделанного не воротишь, будем исправлять ситуацию.

– Дир Мурдок, всё не так, – миролюбиво проворковала я, пытаясь его успокоить. – В той истории никто не умер. Почти. Поверьте, я не склонна устраивать кровавые жатвы!

Лекарь бросил на меня подозрительный взгляд и промолчал.

– Подумайте сами, зачем мне стараться наладить жизнь в Усваре, если я собираюсь причинить жителям зло? К чему такие сложности? – попыталась воззвать к его рассудку. – Я просто хочу провести здесь положенный год, а после уехать. Но прожить это время хочу чуточку лучше, чем перебиваясь с хлеба на воду, и желательно не там, – мотнула головой на чернеющий на горе приют.

Мужчина посмотрел в указанном направлении, помолчал и тяжело вздохнул:

– Хотя я бы в определённом смысле пожелал, чтобы вы оказались именно там… – заметил мой прищур и пояснил: – Чтобы помочь детям…

Уловив горестные нотки в его голосе, я поняла, что он имеет в виду, и моментально среагировала, отбросила всю напускную нежность и вцепилась бульдожьей хваткой:

– Вы что-то знаете про приют, дир Мурдок? Не молчите, отвечайте!

Он отвернулся, напряжённо глядя в другую сторону, желваки на его лице заходили ходуном.

– Однажды Дергуза Гобдора срочно вызвала меня в приют на осмотр одной девочки, – надтреснутым голосом проговорил лекарь. – Осмотр сразу показал неожиданный результат… очень страшный…

– Её изнасиловали, – сухо констатировала я, он кивнул и продолжил:

– На мои вопросы настоятельница сказала, что девочка сбегала и была возвращена уже в таком состоянии… Но я, как и положено, сообщил о происшествии. Однако проверки в приюте не было.

– Вы сообщали предыдущему мэру? – догадалась я, и он вновь утвердительно мотнул головой. – А что жертва?

– Девочка ничего не могла вспомнить…

– Вампирский перстень! – гневно цыкнула я в сторону.

– Я пытался настоять на проверке! – повернулся лекарь ко мне и посмотрел воспалёнными глазами, будто сдерживал слёзы. – Но от меня попросту отмахнулись: доказательств причастности не было! Повреждения застарелые, меня-то и вызвали потому, что обнаружился воспалительный процесс, причём уже такой запущенный, что я не смог точно сказать, были травмы получены в приюте или вне его!..

Я прикрыла глаза и подышала, усмиряя сознание. Абстрагировалась от эмоций лекаря, от своих. Сконцентрировалась на медленно втекающем при вдохе в нос воздухе, его движению по носоглотке к лёгким и такому же тягучему выдоху через рот. Как всегда, это помогло, голова наполнилась кристальной чистотой и заработала на полную мощь.

Итак, что мы имеем? Мои подозрения подтвердились: настоятельница связана с торговлей несовершеннолетними. Прикрытие в виде прошлого мэра позволило ей действовать почти в открытую. После того, как он сбежал, она, если вспомнить бледную девочку в карете, продолжила своё занятие. Оно и понятно почему – умирающий город оказался не нужен властям, лишился главы, полное беззаконие, делай, что хочешь.

– Она обращалась к вам после убытия предыдущего градоначальника? – принялась я выяснять аспекты.

– Настоятельница больше не вызывала меня после того раза, когда я направил о происшествии бумагу, – поморщился он. – Я приходил в приют несколько раз сам, но не достиг результата: меня не допустили к детям. После моей угрозы вновь составить протокол позволили осмотреть только мальчиков, сославшись, что девочки находятся на обучении домашнему хозяйству в деревне. В следующий раз мне разрешили их осмотреть, но выборочно – были самые маленькие и та, которую я уже видел. Про остальных сказали, что они в Гудзоре на экскурсии за хорошее поведение…

– Ясно, вам морочили голову. А сделать вы ничего не могли, потому что не было доказательств, – пробормотала я, продолжая вращать шестерёнками в голове. – Возможно ли восстановить память жертвам, если она была стёрта?

– Вы не понимаете, Эвалин, нет такой магии, которая бы стёрла память человеку! – лихорадочно взялся объяснять он. – Можно только заблокировать, даже странникам её не удаляют, а именно блокируют! Но если воспоминания были травмирующими, то под блоком они начинают вести себя как закрытый гнойник, только гораздо хуже – разрушают личность изнутри, сводят с ума! Совсем плохо, если подобное проводилось постоянно, и блоки наслаивались один на другой: при их снятии человек может умереть от шока. Но и если блоки не снять, то результат будет такой же… просто смерть гораздо более долгой и мучительной…

Это ухудшало ситуацию и в корне осложняло дело.

– Но, может быть, есть вариант, как не допустить смерть пациента?

– М-м… Если только поместить в сон и не давать проснуться, пока менталист не закончит работу… Но это может растянуться на дни, даже недели!

– А что потом?

– Потом пациент проснётся. Будет помнить, что с ним было, но…

– Но воспринимать как далёкий страшный сон? – поняла я, и на утвердительный ответ кивнула: – Хорошо, займитесь этим.

– Чем? – ошарашенно уставился на меня лекарь.

– Зданием под больницу и зельями, позволяющим продержать жертв в спящем состоянии, пока с ними будет работать специалист.

– Вы собираетесь вывести настоятельницу приюта на чистую воду?! – поражённо воскликнул Аргард, а наткнувшись взглядом на мою приподнятую бровь, с опаской отступил: – Понимаю, мне лучше не знать ответа… Я сейчас же этим займусь, дира Эвалин, – поклонился и торопливо зашагал по улочке, кидая нервные взгляды по сторонам и оценивая пустующие дома.

«Пресветлые, надеюсь, она перегрызёт этому чудовищу глотку… Но если у неё получится, то мне даже страшно представить, каким монстром является она сама…» – тихое бормотание лекаря донеслось до моих ушей, когда он был уже достаточно далеко, и вызвало у меня кривую ухмылку.

Повторив дыхательную гимнастику, я вернулась к размышлениям и побрела обратно к мэрии. По всему выходило, что воспользоваться показаниями жертв мы не сможем: дети умрут при снятии блоков. Тут нужен был кто-то, у кого травмирующее событие было бы только одно и желательно свежее, чтобы «гноя» от него в сознании не накопилось слишком много.

То есть требовался некий «живец». Проблема состояла в том, что становиться таковым я не хотела: потому что всё же планировала покинуть Усвар через год, а не когда выпущусь из приюта. Сделать «живцом» кого-то из детей могла бы только такая же конченая циничная тварь, как и сама Горбуза: заставить ребёнка пройти через подобное, чтобы получить доказательства… Нет, так пачкать себе карму я не готова, у меня нервишки и сердечко для этого слабые.

Выходило, что вся надежда на мэра. А вернее, на обоих. На Ворчливого Джо, что Горбуза занервничает и ошибётся. К примеру, попытается подтянуть его к «бизнесу» и на этом проколется.

А на предыдущего, что его найдут, когда дело о казнокрадстве будет в ходу, и он, чтобы прикрыть себе зад, начнёт сливать всех и вся. В том числе и настоятельницу приюта.

Второй вариант был долгим, поэтому оставалось только уповать на Ворчливого Джо… Надо бы как-нибудь к нему подойти с этим вопросом, чтобы он был готов… Уф, непростой же будет разговор!

– Эвалин! – услышала я шипение из кустов в узкой улочке.

Пригляделась и увидела Бранна с Ми. На парне лица не было, я сразу поняла, что стряслось что-то серьёзное. Ми тоже выглядела неважнецки, видимо сказывалась болезнь и «особое» лечение Горбузы. Поозиравшись убедиться, что никто не видит, юркнула в проулок.

Ребята утащили меня глубже, подальше от основной улочки. Мы скрылись на маленьком пятачке, со всех сторон огороженном кустами. Ми прилипла ко мне, так крепко обнимая, будто пыталась скрыться от невзгод. Бранн нервно мерил шагами пространство, точно зверь, мечущийся по клетке, и говорить не спешил. Секунда сменяла другую, и я уже не знала, что думать.

– Ты сейчас же остановишься и расскажешь, в чём дело, – прорычала, теряя терпение.

Парень замер, посмотрел на девочку в моих объятиях с какой-то невообразимой болью, перевёл взгляд на моё лицо и сипло выдал:

– У Ми болел живот потому что… – облизнул губы и взвыл в отчаянии: – У неё пошли первые регулы, Эвалин!

Девочка покраснела и уткнулась мне в живот, пряча смущение.

– Горбуза вчера весь день провисела на артефакте связи! – тем временем продолжал Бранн. – Она уже договаривается по поводу неё, понимаешь?!

Ох, Ми! Но как же так?! Ты же такая маленькая! Разве возможны они в твоём возрасте?..

И тут же поняла – да. Иногда подобное случается. А если прибавить к этому жестокое содержание, то вполне может быть, что это ещё не сами регулы, а такая реакция организма на постоянный стресс. Просто кровянистые выделения, не сами месячные. Что-то вроде сбитого цикла, что порой происходит со взрослыми женщинами после тяжёлой болезни или приёма сильных лекарств… Но Горбузе же этого не объяснишь!

«Вот тебе и живец», – внезапно полыхнуло холодом в моём мозгу.