Глава 16

Я даже оторопела от того, что подобная циничная мысль пришла мне в голову. Будто услышав её, девочка подняла личико и пытливо заглянула своим чистым взглядом мне в глаза. И в этот момент я почувствовала себя омерзительным чудовищем.

Да, это было оно, то самое окошечкко в потоке возможностей, позволяющее мне убрать с шахматной доски фигуру настоятельницы… Но какой ценой?! Глядя в невинные глаза девочки, у меня каждый волосок вставал на теле дыбом от того, какие ужасы ей придётся пережить, чтобы я достигла цели.

А ведь Ми… а ведь Ми ментал! Разве не значит это, что обладая такой магией, она сама не поддаётся её воздействию?! И та боль, что образуется в её душе, будет жечь её раз за разом и никто никогда не сможет ей помочь, не залечит эту рану… Нет, я так не могу!

– Я не знаю, что делать, как спасти её! – почти стонал Бранн, вновь заметавшись по пятачку. – Мы сбежали! Я забрал Ми и убежал! Но у нас нет денег… Нам некуда идти, нас поймают! И тогда…

Лёгкая дрожь пробежала по земле, заставляя меня содрогнуться: это что, землетрясение? Ми моментально отпустила меня и подскочила к брату, вцепилась в него, вынуждая остановиться. Парень присел на корточки и обнял девочку, гладя по голове.

– Я не злюсь, Ми… Не злюсь… – горько пробормотал, уткнувшись в её волосы. Но тут же поднял лицо, и его глаза полыхнули голубоватым сиянием: – Я не злюсь… Я просто в ярости!!!

Его голос грохотал, и земля вокруг вторила ему, сотрясаясь сильнее. Так, что сложно было устоять на ногах. От Бранна в разные стороны стали расползаться трещины.

– Я убью её… Убью Горбузу!.. – хрипел парень, и его глаза запылали сильнее. – Убью всех, кто посмеет только тронуть Ми!..

Тряска усиливалась, и с этим срочно нужно было что-то делать. Я ведь совершенно забыла, что он обладает магией тверди! И то, что происходило сейчас, было из-за него.

– Прекрати истерить! – рявкнула, балансируя на ходящей ходуном поверхности и отчаянно стараясь не упасть. – Монеты есть у меня!

Всё тут же стихло, Бранн выжидающе посмотрел на меня. Ми тоже робко оглянулась.

– Ты же для этого пришёл ко мне? – продолжила спокойнее, переводя дух. – За помощью? Ну, так вот, деньги у меня есть. И я вам их отдам. Но ты прямо сейчас забираешь Ми, и вы уходите из Усвара. Всё ясно?

Он кивнул и поднялся, взяв Ми за руку. Его лицо было напряженно, но выражало решительность. Он и впрямь был готов отдать жизнь за девочку.

Укромными местами и тропками мы добрались до таверны. Бранна с Ми я отправила к забору заднего двора, где он позавчера нашёл меня. Сама влетела в таверну, промчалась через зал, игнорируя удивлённые взгляды Бруга и Марвены, рванула в свою комнату. Там я достала из-под матраса тощий кошелёк сестры Мерле.

Заглянула: совсем негусто. Подумав, бросила к монетам и подаренный гномом золотой самородок. Эх, придётся как-нибудь перебиться без новых штанов и тёплых вещей! Но ребятам сейчас нужнее.

Спрятав кошелёк в карман пальто, спустилась и бегом припустила через кухню на задний двор. Подошла к забору и тихо позвала Бранна. Кусты зашуршали, и первой на забор, еле слышно пискнув, взлетела Ми, подсаженная сильными руками парня, а следом залез он сам.

– Вот, возьми, – протянула ему кошелёк. – Тут хватит на первое время. Доберётесь до Гудзора, и постарайтесь в нём не задерживаться. Сразу уезжайте в столицу, там больше людей и легче затеряться…

Бранн заглянул внутрь, и его лицо вытянулось от удивления. Но он тут же справился с собой и запихнул кошель в карман брюк.

– До Гудзора достаточно далеко, придётся идти всю ночь, – напутствовала я. – Держитесь тракта, чтобы не сбиться с дороги, но и не выходите на него, а шагайте чуть в стороне, под прикрытием зарослей…

– Не строй из себя беспокойную мамашу, Птичка, чай, не дурак! – хмыкнул этот балбес, расплываясь в улыбке. – Спасибо, Эвалин…

Ми поддержала его кивками, и я взглянула на её совсем худую одёжку. Даже секунды не размышляя, стянула с себя пальто и накинула на плечи девочки. Метки странника на нём тут же исчезли, но проявились на моём платье.

– Держи, Ми, дарю, – а Бранну пояснила: – Ночь лучше переждать где-нибудь в стороне, но костёр и светляки запалять нельзя, иначе по свету от них вас найдут.

Девочка шмыгнула носом и протянула ко мне руки. Я подошла ближе, и она меня порывисто обняла.

– Крепись, Ми, будь сильной!.. – протараторила я, чувствуя подкатывающий к горлу слёзный комок. – Ну, всё, идите… – отодвинулась, чувствуя неловкость от слабости и украдкой вытирая влагу с глаз. – Береги сестру, Бранн.

Ребята переглянулись и весело хмыкнули, будто я сказала нечто глупое. Потом продемонстрировали мне руки, на которых красовались какие-то странные одинаковые отметины-татуировки.

– Она мне не сестра, Птичка, – снисходительно произнёс парень. – Ми – моя Истинная.

Спрыгнул с забора и помог спуститься девочке. Кусты с той стороны вновь зашуршали, но перед тем, как шорох стих, я услышала прощальный возглас Бранна:

– Бывай, Птичка! Если вновь сведут Пресветлые, отдам тебе этот долг чести!

«Нет, ну, не дурак?» – мысленно хмыкнула я, глядя в сизое небо и ёжась от холода.

Вот и всё. Маленькое окошечко возможности победить Горбузу захлопнулось. И впервые я обрадовалась этому обстоятельству. В этот момент я была почти счастлива от уверенности, что всё сделала правильно. Так, как оно и должно было быть.

А «почти» – потому что для сладостного вкуса полной победы на губах мне осталось только раздавить ту гниду, что притаилась в тёмном доме на горе. И вот об этом я сегодня буду думать.

– А где пальто? – удивлённо уставилась на меня Марвена, когда я вернулась в таверну.

– Отдала, – хрипло призналась я.

Тавернщица сокрушённо покачала головой:

– Вот смотрю я на тебя, Эвалин, и диву даюсь! То ты ведёшь себя как гениальный делец, аж дух захватывает! А то как деревенская дурочка — последнюю рубаху с себя снимаешь и даришь… Не понимаю я тебя, Эвалин…

Я безразлично пожала плечами в ответ: а оно и не надо, понимать меня.

* * *

Весь вечер и добрую часть ночи я перебирала в голове факты и пыталась отыскать идею, позволяющую мне одержать верх, не привлекая к разборкам с Горбузой детей. Крутила и так и сяк, но либо выходило, что без детей никак, либо надо ждать, пока Горбуза побежит втягивать в свой «бизнес» Ворчливого Джо.

Единственное, что отвлекало от раздумий, – холод. Тирла вернулась вечером в таверну и, смущаясь, промямлила что-то насчёт того, что мэр занял один из свободных домов и пригласил её переехать к нему на правах личной помощницы и домработницы. Мол, раз скоро в мэрии начнутся проверки, то негоже там устраивать ночлежку. А ей, молодой девушке с ребёнком, нечего делать в придорожной таверне. Тирла слёзно поклялась, что отдаст плату за проживание, как только ей начнут платить жалованье, на что Марвена лишь махнула рукой: иди, отдашь, конечно, куда ж ты денешься.

Поэтому ночевала я в одиночестве, а без накинутого поверх одеяла пальтишка спать в ледяной постели было совсем мерзко. Утром я поднялась с лихорадочно горящими щеками, головной болью, отёкшей носоглоткой и с твёрдой уверенностью, что нужно сделать, чтобы победить Арбузу. А для этого мне нужен был Аргард Мурдок.

План был прост. Не нужно ждать, пока Горбуза явится к Ворчливому Джо, нужно вынудить её сделать это! Причём так, чтобы она запаниковала, почуяв возле своей пятой точки жареного петуха, и понеслась бы к новому мэру на всех парах с предложением о несметных богатствах.

В моей голове всё укладывалось в достаточно логичную схему: лекарь, якобы чтобы выслужиться перед новым мэром, является в приют с проверкой. И начинает составлять протокол за протоколом о нарушениях: антисанитария на кухне и в помещениях (отчего-то мне кажется, что там грязно), плохие условия содержания детей, вши и истощённое состояние воспитанников, неглаженное постельное бельё и недостаточное освещение в комнатах. В общем, от растущей стопки кляуз на свою персону в руках лекаря у настоятельницы должно снести от страха крышу.

Горбуза наверняка попытается подкупить Аргарда на месте, всунув ему взятку. Но он должен быть непреклонен и в резкой форме заявить, что не станет рисковать местом в будущей больнице. Однако суметь обронить невзначай, что Горбуза вполне сможет решить этот вопрос с самим мэром. Мол, бродяга остался бродягой, пусть и занял тёпленькое местечко, падок на лесть и звонкую монету. Особенно, если эта монета будет постоянной. А на остальное ему плевать.

Часа через два-три, после того, как Аргард покинет приют, окрылённая надеждой благополучного решения дел и возможности обретения нового «покровителя», Горбуза весёлой козочкой прискачет в мэрию. И вот тогда в игру должен вступить Ворчливый Джо. Его мне следует подготовить более тщательно, чтобы этот честной души человек мог сыграть законченного негодяя. Но, что ещё более желательно, не придушил Горбузу сразу на месте, как только она откроет грязный рот и заведёт речь о «бизнесе».

Когда я спустилась, Бруг, Марвена и Тирла уже читали свежий номер в полном составе. Они сразу оценили мой измождённый вид. Орк запретил мне возиться в холодной воде, Тирла пообещала исполнить мои утренние обязанности вместо меня, а Марвена принесла из подсобки старую пуховую шаль.

– На-ка вот тебе на первое время, – проворчала она, накидывая её мне на плечи. – Когда поедем с Бругом в Гудзор за материалами, я присмотрю тебе что-нибудь потеплее в лавке подержанных вещей. Но имей в виду, я тебе её не дарю! – назидательно подняла она указательный палец и погрозила им. – А то опять найдёшь кому отдать! Нет уж! Даю во временное пользование, так и знай!

Вязка у шали была плотной, а сама она очень тёплой, даже несмотря на местами вылезший пух. Я подвязала её наподобие жилета: скрестила на груди и стянула концы на спине, обмотав талию. И вот же чудо, прикрытые ею символы странника не проявились на ней! Видимо, тут сыграло некую роль «недарение».

Потом они меня напоили отваром (есть я не захотела, аппетита не было), и пытались уложить обратно в постель. Отстали, только когда узнали, что я намылилась к лекарю. Тоже мне, мамаши сердобольные!

Разузнав, где находится дом Аргарда, я направилась сразу к нему.

– Пятьдесят пять, – шепнул мне радостный Бруг напоследок, и с намёком поиграл бровями под недовольное фырканье супруги: она-то, получается, уже точно проиграла. Впрочем, как и я.

Лекаря дома не оказалось. После травок Бруга так хотелось спать, что, казалось, ляг я прямо на острые валуны, тут же усну. Сил бродить по городу и выискивать, где он надумал себе временную больницу организовать, совсем не было. Поэтому я решила пойти в мэрию и узнать у Ворчливого Джо про новую обитель владыки бинтов и зелий.

Только уткнувшись в закрытые ворота, вспомнила, что сама настояла на том, чтобы мэр сегодня отправился в Гудзор на приём к губернатору. Вот что значит простуда: мозг совсем отказывался работать!

Повернулась, намереваясь вернуться в таверну, и тут же увидела стоящего посреди пустынной улицы того, с кем точно не хотела бы встречаться при таких обстоятельствах.

– Ну, здравствуй, Птичка! – в хищном предвкушении оскалился мужчина.

Я, оглянувшись в поисках помощи, медленно попятилась от него. Впрочем, наёмник и не думал сразу кидаться и хватать меня. С какой-то показной ленцой он неторопливо наступал на меня, будто точно знал, что я никуда от него не денусь.

– За твою голову мне обещана награда, – выдал громила, измеряя меня алчным взглядом. – Но я думаю отказаться от монет и взять плату другим… Я уже делал так, настоятельница не откажет… Ты же ещё даже нецелованная, Птичка? Можешь не отвечать: твой аромат говорит за тебя… – он шумно втянул воздух и в картинном блаженстве прикрыл глаза, будто смакуя его. – О, да… Совсем-совсем ещё невинная…

Воспользовавшись тем, что он отвлёкся, я рванула прочь, лихорадочно придумывая, где же мне искать спасение. Но, как назло, дома в этой части города пустовали, а проскользнуть по переулкам обратно к таверне, где находился высокий мощный Бруг, наёмник мне не давал. С хохотом он всякий раз преграждал дорогу и нарочито медленно надвигался, тесня в нужном ему направлении.

– Побегать любишь, м-м? Птичка? – распалялся он всё сильнее. – Я тоже люблю… Чем дольше охота, тем слаще добыча… Не знала? Тебе уже некуда от меня деться, сегодня я возьму своё…

Наёмник играл со мной, как кот с мышью, а я уже почти выбилась из сил. Чего уж! Он мог бы сразу легко поймать меня, просто предпочёл садистки упиваться моим страхом и беспомощностью. Загонял меня, будто я и впрямь была зверем, а он — охотником.

Отчаяние охватило паническими тисками разум, и я не могла нормально соображать. Мысли метались в голове, мешая найти путь к спасению. А мужчина продолжал гнать меня к приюту – это я уже поняла.

Глаза уткнулись в домик с башней-обсерваторией и со скрипучим петушком-флюгером на крыше. И ноги сами понесли к нему, как к последней надежде на спасение.

– Решила сдаться? Вот так просто? – не сразу разгадал мужчина мой замысел, а когда понял, было уже поздно.

Местные боги, если вы есть, то самое время явить мою магию везения!

Калитка была приоткрыта, и я, не притормаживая, попыталась влететь к дому. Но не тут-то было: артефакты на заборчике низко загудели, и я уткнулась в невидимую стену, не позволяющую пройти дальше.

– Куда же ты? – прошипел подоспевший наёмник, хватая меня сзади за шаль. – Не нужно вмешивать в наши игры никого…

– Господин маг! Господин маг! – истошно заорала я, вцепившись руками в опоры калитки и пытаясь преодолеть преграду.

Артефакты мигали, гудели, но разряжаться или ломаться не спешили. Проклятье!

– Господин маг! – не оставляла я попыток докричаться до старика, уповая, чтобы он оказался дома. Но от нервов у меня совершенно выскочило из головы, как его зовут!

– Да заткнись ты! – рыкнул наёмник, теряя всё напускное благодушие, и потянул за шаль, желая оттащить от домика.

Но в меня будто бес вселился, и второе дыхание открылось: я верещала на всю округу и ломилась вперёд.

Дверь домика наконец открылась, и на крыльцо вышел темноволосый мужчина с густой сединой в волосах. Назвать его стариком язык не поворачивался: навскидку он был явно младше лекаря и мэра. Но я поняла: это он!

Мужчина окинул нас хмурым взглядом, посмотрел на надрывно гудящие артефакты и на меня.

– Умоляю, помогите!.. – просипела, упрямо прорываясь вперёд, теперь уже к нему. – Этот бандит хочет меня похитить!

Наёмник смешался, но хватку не ослабил.

– Да что ты такое говоришь, дрянная девчонка?.. – нервно хохотнул. – Не слушайте её дир, она сумасшедшая… Племянница это моя! А как приступ, родную мать не узнаёт, а я, вот, бегай за ней… Идём, тебя уже мама обыскалась!..

Он дёрнул меня за шаль, а я, наоборот, собрав все силы, кинулась вперёд в последнем отчаянном рывке. Артефакты, издав пронзительное «вздынь!», мигнули и погасли. Невидимая стена исчезла, и я устремилась к магу что есть мочи.

– Умоляю, помогите…

Узел на талии развязался, шаль соскользнула и осталась в руках наёмника, когда я ввалилась во двор. Маг скользнул глазами по пометкам странника на платье, в глазах его блеснула сталь, и он внезапно выкинул руку вперёд, отправляя в мою сторону несколько огненных снарядов. От неожиданности я зажмурилась. Горячим опалило висок и ухо, раздались оглушительные хлопки один за другим, и тьма в моей голове загустела, обволакивая в липкие объятия рассудок.

«М-ды, а вот такой подставы я от него не ожидала…» – успела удручённо подумать, прежде чем потеряла сознание.