Эпилог

Тройкон упорно не желал влезать в артефактный паз старого примуса, выуженного из недр кладовки. Я шипела под нос проклятия, но позиций не сдавала.

За окном кухни, на ветке буйно цветущей сливы, расчирикались маленькие «пассерики», как называли мы их с Эдгаром. То есть воробьи. Погода, после покупки детали для огромного артефактного механизма, спрятавшегося в башенке нашего дома, и впрямь баловала Усвар солнышком.

Камень опять чуть не выскользнул, и я едва не оставила на его боку жирную царапину инструментом. У моего уха ядовито захихикала домашняя нечисть. Та самая, которая изображала витиеватый храп, когда я пришла к Эдгару в первый раз.

– Шуня, будь человеком! – опустилась я до мольбы. – Включи плиту, нам скоро выходить! А я не могу даже чайник согреть!

– Сама включи, – тоненьким ехидным голоском откликнулась домовушка.

– Ты же знаешь, что если я это сделаю, Эдгару снова придётся менять на кухне все артефакты-накопители… – но услышав в ответ издевательское прысканье, обиделась: – Не буду тебе больше про домовёнка Кузю рассказывать!

– Враки всё это, – фыркнула вредная нечисть. – Домовых не бывает, есть только мы, домовушки. А если б и были, то точно уж не домовитые! Наверняка любили бы под печкой полежать да бока почесать, ни на что не годные… Хорошо, что этих лентяев нет!

– А откуда бы мне тогда знать про сундук со сказками? – мстительно припомнила ей то, как она во время рассказа чуть ли не в горло мне вцепилась, требуя сказать, откуда мне их «секретский» секрет известен.

– Откуда-откуда… откуда-то! – проворчала Шуня.

– Сказки в нём как появляются? Собираете, небось? – продолжала я прощупывать почву на предмет будущего шантажа. – Мои тоже «записывала»? Только рано-рано ты решила меня со счетов списать… У меня ещё история про дедушку Ау есть… – ладно, это не совсем про домового, но нужно же мне чем-то эту заразу заинтересовать?

Домовушка фыркнула, но ответить ничего не успела: над головой пронеслось буханье шагов, они достигли лестницы, и на мгновение мне показалось, что Эдгар кубарем по ней скатился, пересчитав лбом все ступени.

– Эвалин! Я понял! Э-ва-лин! – ликующие крики возвестили, что с ним всё в порядке.

Я выглянула из кухни в гостиную. Маг, потрясая стопкой мятых исписанных листов, стоял на лестнице. Увидев меня, он кинулся в направлении кухни, потерял по дороге один тапочек, но даже не заметил этого.

Эдгар своей порывистостью, увлечённостью и рассеяностью всегда вызывал улыбку. Талантливый учёный – он был ярким представителем шаблона этих людей.

Но улыбка сползла с моего лица, когда я осознала, что он до сих пор в майке и полосатых пижамных штанах.

– Обратный вектор, дочка! – возбуждённо воскликнул, достигнув кухни, и принялся потрясать листами с расчётами. – У твоей магии обратный вектор, и это всё объясняет! Я вёл исследования по этой теме в Академии, но меня выставили дураком… Но теперь всё изменится, вот увидишь! Потому что теперь у меня есть ты! Дочка, ты – уникум…

– А ещё я умная и красивая, – перебила, положила ладонь ему на руку, заглянула в глаза и попыталась вернуть гения в реальность: – Папенька, вы почему до сих пор не одеты? Я же подготовила костюм! Оставила на самом видном месте!

Он удивлённо захлопал глазами и посмотрел в окно:

– А что, уже утро?.. Точно… То-то думаю, как-то слишком светло! – сконфуженно хохотнул, повернулся, чтобы уйти, но внезапно посерьёзнел: – А почему костюм? Сегодня какой-то праздник?

Я чуть в голос не застонала: ну, как можно быть таким забывчивым?!

– Сегодня свадьба, папа! Свадь-ба! – и принялась пихать его в спину, чтобы он шевелился быстрее: что поделать, чай придётся пить в Гудзоре.

– Чья?! Моя?! – в ужасе взвыл он, вылупившись на меня.

– Грен-Улы и диры Рози, – просипела, подавляя смех, но не оставляя попыток сдвинуть его с места. – Ваших невест я пока ещё успеваю отстреливать на подходах к дому… Умоляю, скорее! Мы уже опаздываем!

Эдгар внял просьбе, поднялся на второй этаж и вскоре вернулся нарядным: вот может же, когда хочет!

Я поправила ему галстук, схватила с полки сумочку, и мы чинно вышли из дома. Перед калиткой нас уже ждала коляска с запряжённым в неё Пше́ником. Старый рыжий конь с белой гривой и хвостом терпеливо ожидал, пока мы усядемся.

Из приюта на горе на всю округу разносились детские крики и смех – сестра Мерле проводила утреннюю зарядку на свежем воздухе с самыми маленькими подопечными. Их веселье изредка перекрывал стук молотков: к приюту пристраивали новую часовню.

Когда священники в столице пронюхали о порталах, очень быстро рассудили, что Храм Светлых в Усваре может приносить неплохой доход: большинство авантюристов суеверны и зачастую заказывают молебны перед походами. Приют решено было расформировать.

Поняв, что для детей дело начинает пахнуть керосином – а если на новую Горбузу напорются? – я отправила письмо сестре Мерле с просьбой посодействовать в реализации идеи соединения прихода и обители для сирот. Мол, монет-то по итогу может быть в подаяниях больше: как несчастным сироткам-то не помочь? Монахиня приложила усилия, и её, как инициатора, сослали в Усвар на вакантное место настоятельницы. Чему она была несказанно рада: работа с детьми оказалась её стихией.

Мы уселись, и Эдгар тронул поводья. Умный Пшеник сам развернул коляску и потянул её по направлению выезда из Усвара: конь знал, что если его запрягли, значит, хозяин направляется в Гудзор – это единственное место, куда Эдгар ездил. Нам только оставалось наслаждаться поездкой и кивками отвечать на приветствия горожан.

– Твоё открытие, отец… – задумчиво проговорила я, вспомнив то, что он говорил дома. – Может ли оно обозначать то, что артефакты, которыми бы я могла управлять, нужно делать особым способом?

– Да, думаю, да, – откликнулся маг. – Но обратный вектор – очень тонкая вещь. Скорее всего, распространённые кристаллы не подойдут… Да и магические плетения… Всё нужно ещё просчитать, но, я уверен, под тебя нужны совершенно другие магические правила…

– Как если бы меня окружали правши, а я уродилась левшой, – покивала я. – Может быть, стоит попробовать тройкон, как думаешь?

Маг думал очень быстро: его глаза округлились, и я едва успела ухватить его за рукав, помешав на ходу спрыгнуть с коляски и понестись обратно в кабинет.

– Пусти! – в отчаянии взвыл он. – Мне нужны перо и бумага, чтобы сделать расчёты, пока я не забыл!

– Дира Рози нас сглазит, если мы опоздаем! – не сдавалась я. – А если вовсе не приедем, проклянёт!

– Она светлая ведьма, а такое им несвойственно! Пшеник, домой!

– Пшеник, фу! В Гудзор! Папа, ты не знаешь, на что способны обиженные женщины! – я исхитрилась и, продолжая удерживать брыкающегося мага, достала из сумочки припасённый на такой случай блокнот и карандаш.

Увидев то, на чём можно писать, Эдгар тут же успокоился, выхватил их у меня из рук и засопел, что-то торопливо записывая.

Конь сбавил ход и недоумённо повернул на нас бархатные уши: так куда изволите? Обратно или в Гудзор?

– Но, Пшеник, не слушай его. В Гудзор, но! – понукнула, стараясь отдышаться и поправляя сбившуюся причёску: одна беда с этими гениями! То, что Эдгар был именно такой, я не сомневалась ни секунды: его идеи прогрессивны, просто его время ещё не пришло, а научные сообщества возглавляли корыстные люди – всё, как на Земле.

Маг увлечённо скрипел грифелем, а я наслаждалась поездкой и видами. Движение по тракту было в основном встречное: в Усвар плотной чередой тянулись люди, мечтающие быстро обогатиться. Срейгрен, в который вёл один из порталов, изобиловал разными опасными магическими тварями, в груди, голове и почках которых находили редкие камни органического происхождения, но весьма ценные на артефактном рынке. Все эти зверюшки были хищные, плодились с неимоверной скоростью, однако с жизнью расставаться не спешили. Самые опасные селились возле кристаллических месторождений, названных по имени мира срейгреновыми: чем-то привлекали их эти камни…

В общем, доля авантюриста была тяжела и опасна. Удачливым промысел приносил стабильный высокий доход, а неудачливым… Впрочем, это их выбор.

– Интересная придумка, – заметил Эдгар, когда перестал писать и оценил, что я скрепила листы медной проволокой через край, соорудив подобие блокнота на спирали.

– Не моя, заимствованная, – призналась я. – В прошлый раз, когда твои записи унесло ветром, горожане ещё неделю носили нам листы с твоими заметками. А до этого, когда то же самое произошло в Гудзоре, меня приняли за городскую сумасшедшую, потому что я носилась за листами по улице, как ненормальная… Поэтому и пришлось воспользоваться чужим открытием.

– Прости… – просипел Эдгар, тщетно давя смех. – Но у меня хорошие новости, дорогая! Ты права, тройкон отлично подойдёт под плетения с обратным вектором! И есть ещё одна новость, ещё лучше – изменяя заклинания и упражнения под обратный вектор, ты очень быстро разовьёшься, как маг!

– А какие плохие новости? – спросила, уже зная, что они наверняка есть.

Он сморщился и досадливо произнёс:

– Когда сегодня в Храме все будут запускать светляки-фейерверки после поцелуя новобрачных, тебе лучше этого не делать…

– Иначе вырубит все артефакты в Храме? – понимающе перебила его.

– Хуже… Твоя магия вступит в резонанс с магическими шарами всех присутствующих, и они вполне могут в прямом смысле разнести Храм в щепки…

– Оу… что ж… Хорошо, что предупредил, – ошеломлённо протянула я, мысленно досадуя: магия у меня есть, но пользоваться ею мне нельзя.

– Я попытаюсь придумать какой-нибудь артефакт, позволяющий тебе без оглядки колдовать, – похлопал меня по руке, и я сразу приободрилась: если Эдгар что-то захотел изобрести, он это обязательно сделает!

Коляска вкатилась в город, и маг взялся за поводья: Пшеник помнил дорогу к рынку и мастерским, но сегодня нам нужно было к Храму. Мы подъехали как раз вовремя: наряженные гости начали заходить внутрь. Зазвучавшие звуки орга́на ознаменовали скорое начало церемонии, и мне следовало поторопиться в комнату, где сейчас наверняка жутко нервничала дира Рози. Надеюсь, Марвена там пока справляется…

Но перед этим я позволила себе остановиться и посмотреть в противоположную сторону. Туда, где сверкал шпиль самой высокой башни Академии.

Ну, что, Эдмонд? Совсем забыл про меня? Успокоился, небось, в роскошном ректорском кресле, и по ночам в мягкой постельке дурные сны тебя не мучают… Но вот время-то и пришло платить по долгам. И будь уверен, я с тебя сдеру всё: и за себя, и за папеньку. Погуляй пока, негодяй, пару деньков, а я как раз подготовиться к нашей встрече успею…

Жди меня, жених мой ненаглядный, я приду!