ГЛАВА 4

На лице водителя застыло удивление.

Распыляя лак, я направила огненную струю в сторону твари.

Движение, когда Тень неясным пятном отделилась от тела мужчины и метнулась в сторону, можно было не заметить. Настолько оно оказалось молниеносным и смазанным. Вероятнее всего по чистой случайности на этот раз реакция меня не подвела. И в долю секунды я отдернула руку влево. Огненная струя, лишь слегка мазнув по правому рукаву рубашки водителя, ударила в Тень.

Неистовый вой разорвал вечернюю тишину.

Тварь вспыхнула, словно сноп сухой травы.

– Дерьмо! – надорвался ругательствами водитель, прыгая на одной ноге и стараясь свободной рукой сбить огонь с рукава рубашки.

– Хоз-зяин! – визжала Тень. – Хоз-зяин!

Даже когда лак закончился, я все еще по инерции жала на кнопочку распылителя. И… не могла отвести взгляда от черной субстанции в воздухе. Через несколько секунд Тень надулась, как мыльный пузырь, пошла рябью и с громким хлопком лопнула.

Я вздрогнула, прикрыв лицо от черных брызг. Но к моему удивлению, Тень исчезла, не оставив после себя и черной лужи. Лишь едкий запах распространился вокруг. Отчего у меня стали слезиться глаза.

– Ты, сумасшедшая  с*ка! – взбеленился водитель.

Рубашку ему все же удалось затушить. Огонь не успел перекинуться на остальную часть одежды. Правда, я не могла гарантировать, что мужчина избежал ожогов. И судя по его осоловевшим, полным ненависти глазам, благодарность за то, что избавила от специфического «паразита», я получу незамедлительно. Причем специфическую такую… благодарность.

– Извините? – вжала голову в плечи я.

Второй раз за такой короткий срок выдержать оборону было уже не по силам.

Как ни храбрись, а я оставалась просто женщиной, у которой после пережитого ужаса явно тряслись поджилки. И с разгневанным мужчиной никак не могла тягаться. Ни морально, ни, тем более, физически.

– Извините? – криво усмехнулся водитель. – Это все на что ты способна?

Пятясь, я лишь в недоумении развела руками.

– Ты меня чуть в барбекю не превратила, бешеная с*чка! И все, что можешь сказать, – это гребаное извините?!

– Я сожалею, что…

– Ты сожалеешь?! – как сумасшедший расхохотался он. – Очень впечатляюще.

– Я действительно сожалею, что вам пришлось через это пройти, – промямлила я. – Мне жаль. Я готова заплатить за причиненный ущерб.

Водитель продолжал медленно приближаться. Улыбка, что растянула его тонкие губы выглядела не менее зловещей, чем у Тени… Может, в выборе носителей тварь руководствуется чем-то большим, чем случайное попадание?

– Вам надо будет поехать в больницу и обработать ожог. Денежную сторону лечения я так же готова взять на себя.

– Это хорошо, что ты готова, – нараспев протянул мужчина. – Я взыщу все, что полагается. Но сначала ты расплатишься иным способом. Задери платье.

– Что?!

– Сейчас я поимею тебя, с*чка, – подмигнул водитель. – За. Моральный. Ущерб.

«Это что такое получается?! – мысленно взвыла я, неловко отступая. – Из огня да в полымя?!»

Краем глаза я заметила, как Кузя тяжело поднялся с земли. Стыдно признаться, но за всей этой кутерьмой борьбы, неосознанно успела подзабыть о… друге.

Его шатало, наверняка, было адски больно, но домовой не издал ни единого стона.

Бесшумно подойдя к водителю, друг хлопнул того по пояснице. Стоило мерзавцу обернуться, как в его лицо ударила струя зеленого дыма. Мужчина закашлялся. Замер. Его глаза остекленели.

– Забирайте вещи, госпожа, – кивнул мне Кузя. – У нас есть несколько минут, пока человек не придет в себя.

– Что ты сделал?

– Наслал дурман, – охотно пояснил он. – Благодаря этой уловке таксист не вспомнит о последних событиях. А когда придет в себя – мы уже будем в безопасности.

– Очень удобно, – пробормотала я, достав чемодан из багажника.

Не дожидаясь пока срок действия дурмана выйдет, мы поспешили в направлении особняка. Как только сделали несколько шагов за ворота, они автоматически закрылись, отрезая внешний мир и сумасшедшего таксиста в прострации.

Встречать нас никто не вышел, что было странно, если брать во внимание шум, которым точно сопровождались эффектные разборки с Тенью. К тому же кто-то же должен был открыть ворота, проявляя гостеприимство? И почему этот «кто-то» не пришел на помощь, когда мы с домовым так в этом нуждались?

– На защитном куполе вокруг территории ордена – полог тишины, – будто прочитав мои мысли, пустился в объяснения домовой. Он старался идти вровень со мной, хотя было видно, что это не давалось легко. – Нас, скорее всего, просто не услышали.

– А кто открыл ворота? Почему не вышла охрана? Кто-то же должен… патрулировать периметр, нет?

– Ворота открыл я. Для вас, госпожа. Сам я могу зайти на территорию, не опасаясь замков и дверей, – без доли хвастовства, пояснил домовой. – А вот почему у границы сейчас нет защитников… хороший вопрос. Но ответить на него я не смогу.

На мое любопытство, почему водитель не отвез нас поближе к особняку, минуя аллею, Кузя объяснил, что Тень не смогла бы самостоятельно преодолеть защиту ордена. А ее попытка проникновения на территорию особняка таким образом не осталась бы незамеченной. Тревога, поднятая членами ордена существ, явно не входила в изощренные планы твари и нарушила бы правила игры, какими бы непонятными мне они ни были.

С каждым шагом дорожная сумка становилась все тяжелее, неприятно оттягивала плечо, широкая лямка впивалась в тело, вызывая жжение. К тому же, вместо того чтобы испытывать облегчение, ведь удалось выбраться из этой переделки живой и почти невредимой, я чувствовала необъяснимую тревогу и волнение. Последнее, к слову, только усиливалось. Из-за чего в животе, казалось, образовался тугой узел.

Если хорошенько подумать, я оказалась не готова к такому скоропалительному возвращению туда, откуда только утром уезжала с чувством горечи, разочарования и стыда. И не встань вопрос безопасности ребром, пару тройку дней позволила бы себе отсиживаться в квартирке, строить планы и восстанавливать разрушенный островок душевного спокойствия.

Сейчас же придется встретиться со своими слабостями и страхами лицом к лицу. Без подготовки.