Глава 25

Весна и лето пролетели в вихре строительства, смеха и, конечно, забавных ситуаций, которые, как это часто бывает, сделали больше для объединения племён, чем все советы старейшин вместе взятые.

Старая Мира действительно привязалась к Полине. Она видела в ней не чужачку, а женщину, которая, как и она сама, ценит знания выше суеверий. Однажды, на рассвете, когда туман ещё стелился над ручьём, она поманила Полину за собой.— Пойдём. Я покажу тебе, где живёт дух чистоты.Она привела её на пологий склон холма, залитый солнцем. Там, среди высокой травы, росли невысокие кустики с серебристыми листьями и мелкими жёлтыми цветами-звёздочками.— Это мыльная трава , — сказала Мира, осторожно выкапывая один из кустов. — Её корни пенятся в воде. Мы моем ею волосы, тела и шкуры.

Полина была в восторге. Она добавила к этому знанию свои воспоминания о щелоке и научила женщин делать отвар из золы и мыльного корня, который очищал одежду не хуже, чем современные порошки. Теперь у них было своё, первобытное, но очень эффективное мыло. А в новой, построенной у ручья бане, теперь всегда хранились в глиняных горшках мыльные растворы.

Женщины племени Бора привыкли готовить в плоских глиняных мисках на углях. Теперь же, попробовав сытные горячие похлёбки, они научились готовить подобные. Стали популярны и травяные чаи. Не обошлось и без курьеза. Одна из женщин взяла горшок с крышкой, налила в него воды и поставила на огонь, чтобы заварить травяной чай. Она видела, как это делают в племени Та-Гара и решила повторить. Женщины собрались вокруг, с любопытством наблюдая. Когда вода закипела, крышка горшка начала подпрыгивать и греметь. А потом... она взлетела в воздух! Горячий пар и брызги попали на стоявшую ближе всех Сэлу. Визг стоял на всю долину. Женщины племени Бора разбежались в панике, решив, что вызвали духа огненной воды. Потом, конечно, все смеялись до слёз, а Сэла стала главной защитницей волшебного чайника.

К концу лета живот Наташи стал совсем большим. Движения её стали плавными и осторожными. Кай не отходил от неё ни на шаг, готовый поймать, если она споткнётся (хотя спотыкалась она крайне редко).

Роды начались внезапно, ночью. Схватки были сильными и быстрыми. Наташа закусила губу, чтобы не кричать и не будить весь лагерь раньше времени.— Беги за Полиной! — прошептала она Каю.Кай вылетел из дома как ураган.

Полина прибежала мгновенно, и отправив Кая за Мирой, стала успокаивать подругу, попутно готовы все к будущим родам. Вскоре, тяжело дыша, приковыляла старая Мира. Она была главной повитухой в своём племени.— Отойди, мужчина! — скомандовала она Каю властным голосом. — Здесь тебе делать нечего. Иди к костру и принеси горячей воды в самом чистом горшке. И не смей возвращаться без моего зова!

Кай беспомощно посмотрел на Полину.— Иди, — мягко сказала та. — Мы справимся. Ты же хочешь горячего чаю для нас потом?

Когда он ушёл, в шалаше воцарилась рабочая тишина. Мира сразу взяла командование на себя.— Держи её за руку, — приказала она Полине. — Говори с ней. Пусть дышит.

Полина сжала руку Наташи.— Дыши, милая. Дыши вместе со мной. Вдох... выдох... Ты сильная. Ты справишься.

Мира тем временем готовила отвар из трав, которые принесла с собой в кожаном мешочке.— Это сон-цветок — пояснила она Полине на своём языке, который та уже неплохо понимала. — Он снимет боль, но не усыпит её полностью.

Роды были тяжёлыми. Наташа обливалась потом, её волосы прилипли ко лбу. Но она не издала ни звука, лишь сжимала зубы и руку Полины так сильно, что та уверена — останутся синяки.— Давай, девочка! — подбадривала её Мира — Тужься! Я уже вижу головку! Волосы как у отца... тёмные!

И вот раздался крик. Громкий, требовательный крик новорождённого.— Мальчик! — воскликнула Мира, ловко перевязывая пуповину жилкой и перерезая её острым осколком обсидиана. — Крепкий парень!

Она завернула младенца в чистую заячью шкуру и передала его Наташе.— Смотри, какой красавец!

Наташа прижала сына к груди. По её щекам текли слёзы счастья и облегчения.— Привет, маленький... — прошептала она.В этот момент в дом ворвался Кай. Он замер на пороге, боясь сделать шаг. Его глаза были огромными.— Можно?.. — голос его сорвался.Мира усмехнулась:— Ну что стоишь как вкопанный? Иди знакомься с сыном!

Кай упал на колени рядом с лежанкой. Он смотрел на крошечное личико с таким трепетом и благоговением, будто видел самое великое чудо на свете.— Он... он такой маленький... — прошептал он.— Он будет большим и сильным охотником, как отец, — сказала Мира, вытирая руки пучком травы. Она посмотрела на Полину: — Твои знания хороши для ран. Но жизнь... жизнь всё равно делает всё по-своему. Хорошо, что мы были вместе.

Полина кивнула:— Спасибо тебе. Без тебя я бы не справилась так легко.

Выйдя из шалаша под ночное небо, они увидели звёзды. Воздух был прохладным и свежим. Издалека доносился треск костра. Кай уже побежал делиться новостью с друзьями..Две женщины из разных миров стояли рядом. Старая повитуха из племени Бора и молодая целительница из другого времени. Они смотрели на звёзды над долиной, которая теперь была их общим домом.— Хорошее место для нового начала, — тихо сказала Мира.— Да, — согласилась Полина. — Очень хорошее. И у новорожденного малыша пусть все сложится хорошо.

Следующие дни после рождения сына в доме Кая и Наташи царила атмосфера тихого, безграничного счастья. Малыш, которого пока все называли просто мальчик, оказался на удивление спокойным. Он ел, спал и смотрел на мир с таким важным и сосредоточенным видом, что Полина шутила: «Он уже решает мировые проблемы».

Но вот вопрос, который неизбежно должен был возникнуть, повис в воздухе, словно грозовая туча. Имя.

Это случилось на пятый день. Кай сидел у очага, вырезая из куска оленьего рога маленькую погремушку для сына. Он был полностью поглощён работой, но его губы постоянно шевелились, словно он примерял к сыну разные слова.— Ты уже выбрал? — с улыбкой спросила Наташа. Она кормила ребёнка, укутанного в мягкую заячью шкуру.

Кай поднял голову. В его глазах плясали отблески огня.— Да, — сказал он твёрдо. — Его будут звать Сватч.

Улыбка сползла с лица Наташи. Она крепче прижала к себе сына.— Нет, Кай. Только не это.

Кай нахмурился, опуская недоделанную игрушку на шкуры:— Почему? Это сильное имя. Оно принесёт ему силу предков.

— Я не хочу, чтобы его звали Сватч, — повторила Наташа, и в её голосе зазвенели стальные нотки. Она не хотела спорить, но уступать тоже не собиралась. — Это имя несёт в себе боль и память о том, что ты потерял. Я хочу для нашего сына новое имя. Новое начало.

Кай опешил. Он не привык, чтобы ему перечили, тем более в таком важном деле.— Таков обычай! — возразил он, и его голос стал громче. — Имя предка даёт силу! Ты хочешь, чтобы наш сын был слабым? Чтобы духи предков не узнали его?

— Я хочу, чтобы он был живым! — Наташа тоже начала заводиться. Она говорила тихо, но каждое её слово било точно в цель. — Это мой сын тоже! Я носила его девять месяцев! Я чуть не умерла, рожая его! И я не хочу, чтобы его звали именем мертвеца!

В доме повисла тяжёлая тишина. Казалось, даже огонь в очаге стал гореть тише.Кай смотрел на жену, и в его глазах боролись обида и любовь.— Тогда предложи своё имя, — сказал он наконец, скрестив руки на груди. — Если тебе не нравится имя предков, дай ему имя своего мира.

Наташа растерялась на секунду, но потом её глаза загорелись. Она действительно никогда не думала об этом в таком ключе.— Хорошо, — кивнула она. — Я дам ему имя из моего мира.

Она посмотрела на спящего у её груди малыша.— Я хочу назвать его Виктор.

Кай нахмурился, пытаясь повторить незнакомое сочетание звуков:— Ви...ктор? Что это значит?

Наташа улыбнулась, глядя на сына:— Это значит «победитель». Тот, кто побеждает. Тот, кто приносит победу.

Кай задумался. Он снова посмотрел на крошечное личико ребёнка.— Победитель... — медленно произнёс он. В его голосе прозвучало уважение. — Это хорошее слово. Сильное.

Он подошёл ближе и осторожно коснулся пальцем щеки сына.— Но оно... чужое. Оно не поёт. Оно как... как крик ворона. А имя должно петь.

Наташа вздохнула:— Может быть... может быть, мы можем найти имя, которое будет звучать похоже? Или будет значить то же самое на вашем языке?

Кай покачал головой:— У нас нет такого слова. Победа — это результат охоты или войны. Это не имя для мальчика.

Они снова замолчали, каждый думая о своём. Наташа перебирала в уме другие имена из своего прошлого: Михаил, Сергей... Нет, всё было не то. Слишком чуждо, слишком сложно для этого мира.И тут её осенило.— А как насчёт Александра? — спросила она с надеждой.

Кай снова попробовал слово на вкус:— А-лек-сандр...

— Его можно сократить до Алекс, — подсказала Наташа. — Или... у нас есть имя Саша.Звучит мягко.

Кай задумался, глядя в огонь.— Сандр... — повторил он. — В этом есть рычание. Как у молодого волка.

Он повернулся к ней, и впервые за весь спор на его лице появилась улыбка:— Мне нравится Сандр. Это имя воина. Но... — он поднял палец, как делал всегда, когда хотел настоять на своём. — я согласился с тобой только потому, что очень люблю тебя. Второго сына назову я!

Наташа рассмеялась и притянула его к себе свободной рукой:— Ты умеешь идти на компромисс.

Кай поцеловал её в лоб:— Только ради тебя и нашего сына-победителя.

В этот момент малыш открыл глаза и издал тихий, требовательный писк, словно заявляя о своём согласии с решением родителей. Спор был окончен. У их сына появилось имя, в котором соединились два мира: прошлое и настоящее, сила предков и надежда на новую победу — победу жизни над смертью.