Глава 7

Подготовка к походу превратилась в настоящий ритуал, призванный не только собрать их в дорогу, но и успокоить нервы. Девушки работали молча, сосредоточенно, понимая, что от их внешнего вида и подарков зависит первое и, возможно, самое важное впечатление.

— Тётя Надя бы в обморок упала, — хмыкнула Полина, распарывая старый, местами потертый плед маникюрными ножницами. — Леопардовая расцветка была её любимой».

Из этого пледа, который она вытащила из багажника в последний момент, было решено сшить всё. Идея пришла к ним одновременно. Они должны были выглядеть не как оборванки, а как чужаки со своим, пусть и странным, стилем.

— Юбки-шорты — это гениально, — рассуждала Полина, орудуя иголкой с суровой ниткой. — Не будем шокировать их нашими ногами, но и бегать с голой попой по лесу не вариант.

Через пару часов у каждой было по комплекту одежды: короткая юбка - шорты с запахом и жилетка на шнуровке из того же пледа. Выглядело это дико, но в то же время органично для дикой природы.

— Осталась обувь, — Наташа критически осмотрела свои( уже конечно не такие белые, но все же) кроссовки. Они выглядели здесь как космический корабль на крестьянском поле.

Решение нашлось быстро. Куски пледа пошли на обмотки. Девушки плотно примотали ткань к кроссовкам, скрывая современный дизайн и яркие цвета. Теперь обувь выглядела как грубые мокасины.

— А теперь самое сложное, — Полина села на бревно и посмотрела на Наташу. — Подарок вождю.

Они разложили перед собой всё ценное, что у них было.— Консервы? Нет, Ая ясно дала понять: никакой еды.— Нож? Слишком агрессивно.— Зеркальце? У нас их больше нет.

Взгляд Наташи упал на её руку. Запястье обхватывал браслет из натурального аметиста с серебряными брелоками. Эти брелоки -талисманы Наташа сняла, а браслет протянула Полине.

— Я знаю, — тихо сказала она — Это подойдёт. Камень красивый. И... он настоящий.

Полина понимающе кивнула, не говоря ни слова о том, что камень здесь могут счесть просто красивой побрякушкой. Рядом с браслетом лёг простой деревянный гребень, который Наташа вырезала накануне.

— И ещё, пожалуй, это, — Полина протянула маленький мешочек, в который пересыпала соль из большой пачки.— Соль? — удивилась Наташа.— В древности соль была дороже золота, — объяснила Полина. — Это не просто еда. Это ценность.

Ночь провели тревожно, часто просыпались, вздыхали. Но молчали, не переговаривались.

Утро встречи выдалось пасмурным. Ая появилась из леса бесшумно, как тень. Она остановилась на краю поляны и замерла, разглядывая преобразившихся девушек.

Её взгляд скользнул по «леопардовым» жилеткам, по странной обуви, по серьёзным лицам. А потом она улыбнулась. Широко и одобрительно.

— Хо-ро-шо,— медленно произнесла она по слогам, будто пробуя слово на вкус. Она обошла их кругом, потрогала ткань жилетки Полины и одобрительно цокнула языком, и вспомнив, подняла большой палец вверх.

Это было благословение.

Перед уходом они тщательно замаскировали лагерь. «Матисс» закидали ветками так, что он казался густым кустом.

Все следы малейшей цивилизации постарались скрыть: угли от костра разворошили и присыпали землёй,

— Мы вернёмся, — прошептала Наташа, оглядываясь в последний раз.

Ая повела их знакомой тропой вглубь чащи. Лес становился гуще, тропа — уже. Девушки шли след в след за своей проводницей.

Полина шла замыкающей. Под жилеткой, в маленьком мешочке на поясе, она чувствовала холодную тяжесть газового баллончика. Она никому об этом не сказала. Это была её тайна, её страховка. На всякий случай.

Дорога заняла полдня. Лес начал редеть, послышались звуки: далёкий стук, похожий на топор, запахло дымом и ещё чем-то неуловимым, говоря о жилье. Ая остановилась и приложила палец к губам.

Впереди была долина. Внизу, у подножия холма, несла прозрачный воды неширокая река (наверно она впадал потом в их озеро), а за ним раскинулась стоянка племени.

Полина и Наташа замерли на краю леса, глядя вниз с замиранием сердца. Их ждал новый мир.

Стоянка племени открылась им как на ладони. Это было не хаотичное скопление шалашей, а организованное поселение, расположенное полумесяцем вдоль ручья. Воздух был наполнен запахами дыма, жареного мяса и выделанных шкур.

Шалаши были построены по единому принципу: каркас из согнутых и связанных вверху жердей, покрытый шкурами и ветками. У входа в некоторые жилища висели занавеси из грубого плетения. В центре поселения горел большой общий костёр, вокруг которого кипела жизнь.

Люди племени выглядели именно так, как их представляла Наташа: крепкие, жилистые, с кожей, выдубленной солнцем и ветром. Женщины носили одежду из шкур, украшенную костяными бусами и перьями. Мужчины были вооружены: у кого дротик, у кого каменный топор или нож на поясе. Их взгляды, направленные на чужаков, были настороженными, но не враждебными. Любопытство пересиливало страх.

В центре, у самого большого шалаша, на большом пне перевёрнутом отполированными корнями вверх, как на троне сидел вождь

С первого взгляда было понятно, что он полностью соответствовал своему статусу. Это был мужчина неопределённого возраста — ему могло быть и сорок, и шестьдесят. Его седые волосы были заплетены в тугую косу, спускавшуюся до лопаток, а лицо избороздили глубокие шрамы — следы битв или охоты. Он был одет в накидку из шкуры пещерного медведя (или кого-то очень похожего), а на его шее висело ожерелье из клыков хищников. Его взгляд был тяжёлым, пронизывающим насквозь.

Ая вышла вперёд и что-то быстро проговорила на своём языке, указывая на Полину и Наташу. Вождь молча кивнул и сделал едва заметный жест рукой. К девушкам подошли две женщины и жестами показали, что нужно следовать за ними. Их повели к вождю.

Мужчина не встал им навстречу. Он просто смотрел. Молча. Оценивающе.

Полина сделала шаг вперёд. Её сердце колотилось где-то в горле, но голос прозвучал на удивление твёрдо.— Мы пришли с миром, — сказала она на русском, понимая, что он её не поймёт, но интонация была важна. Затем она медленно протянула вперёд руки с раскрытыми ладонями и положила подарки на колени вождя.

Тот опустил взгляд на дары. Он не спешил их трогать. Сначала он взял мешочек. Понюхал его. Затем развязал шнурок и вытащил пальцами на ладонь несколько белых кристаллов соли. Он коснулся их языком. Его лицо осталось непроницаемым, но в глазах мелькнул интерес.

Затем он взял деревянный гребень. Провёл пальцем по гладким зубцам. Это было что-то новое, непонятное, но искусно сделанное.

Последним он взял браслет Наташи. Долго рассматривал серебро и фиолетовые круглые бусины аметиста в свете костра. Затем он перевёл взгляд на Наташу, потом на не загорелую полоску на её запястье, где раньше был браслет. Он понял суть подарка — это была не просто вещь, это была жертва.

Он снова что-то сказал Ае.— Тан Та-Гар говорит: «Вы принесли дары охотника (соль), мастера (дерево) и сердца (камень)», — перевела Ая дрожащим от волнения голосом.

Вождь кивнул. Это было одобрение.

Напряжение спало. Женщины из племени начали подходить ближе, трогать ткань их «леопардовых» жилеток, удивлённо переговариваться.

Внезапно все нарушил детский крик.

Из-за крайнего шалаша выбежала женщина, прижимая к себе маленького мальчика лет трёх. Мальчик плакал навзрыд и держался за руку. Сквозь его пальцы сочилась кровь.

К ним тут же подскочил пожилой мужчина с многочисленными птичьими перьями в волосах— видимо, лекарь или шаман. Он грубо отстранил мать и попытался осмотреть рану. Мальчик закричал ещё громче и стал вырываться.

Полина среагировала мгновенно. Она вспомнила про аптечку в машине... но машины здесь не было. Зато у неё был опыт первой помощи из курсов вождения.— Пропустите! — крикнула она по-русски и решительно шагнула вперёд.

Она мягко, но уверенно отстранила «лекаря», присела перед мальчиком на корточки и заговорила с ним спокойным, ласковым голосом:— Тише, маленький. Не бойся. Дай я посмотрю.

Она говорила на русском, но тон сделал своё дело. Мальчик перестал вырываться и только всхлипывал, смотря на красивую незнакомую женщину с ласковыми голосом.

Полина осторожно взяла его руку. Рана была глубокой — видимо, упал на острый камень или сломанную ветку. Грязь уже попала внутрь.— Нужна чистая вода! — скомандовала она.

Наташа уже была тут как тут с кожаным бурдюком. Полина промыла рану так тщательно, как могла. Племя замерло в гробовой тишине, наблюдая за странным ритуалом чужачки.

Затем Полина достала из кармана жилетки свой последний козырь, взятый без обсуждения — маленький тюбик с антисептической мазью из её походной косметички (она всегда брала её от мозолей). Она выдавила немного геля на палец и аккуратно обработала рану.

Мальчик дёрнулся и посмотрел на неё огромными глазами. Боль утихала.

Полина оторвала чистую полоску ткани от своей юбки-шорт и умело наложила повязку.

Когда она закончила и подняла голову, то увидела перед собой абсолютно ошарашенные лица всего племени. Даже вождь встал со своего места и подошёл ближе. Он посмотрел на забинтованную руку ребенка, потом на тюбик мази в руке Полины, потом ей в глаза.

Ая подбежала к ней и быстро затараторила:— Полина! Ты... ты Шаа-мун! (целительница).

Вождь Та-Гар медленно склонил голову. Это был жест глубочайшего уважения. Он что-то громко сказал племени. Раздался одобрительный гул.

Девушки поняли, их приняли в племя не просто как гостей.Их приняли как своих.