Глава 9

Утро выдалось непривычно тихим. Проснувшись в своём новом, пахнущем свежей древесиной доме, Полина и Наташа не услышали привычного утреннего гомона племени. Не было слышно мужских голосов, смеха у костра, стука каменных топоров. Поселение казалось вымершим.

Они вышли на улицу, кутаясь в свои «леопардовые» жилетки — утро было прохладным. У центрального костра сидели только женщины, дети и старики. Они молча разделывали тушки мелких животных, плели верёвки из жил и выделывали шкуры.

— А где все? — спросила Наташа у Аи, которая как раз подбрасывала ветки в огонь.

Ая поняла вопрос мгновенно. Она махнула рукой в сторону леса, на северо-восток.— Охота, — коротко сказала она. — Большая охота. Мужчины ушли. Надолго.- показала пять растопыренных пальцев руки, потом неуверенно показала ещё два. Охотиться на Ман-туа.. много мяса, большие шкуры, — она изобразила руками что-то огромное.— Мамонт? — догадалась Полина, и по спине пробежал холодок. Большая охота — это риск. Очень большой риск.

Всё утро девушки чувствовали эту напряжённую тишину. Женщины племени работали молча, лишь изредка обмениваясь короткими фразами. В воздухе висело ожидание. Все ждали возвращения охотников. От удачи на охоте зависела их дальнейшая сытая жизнь.

До полудня Полина с Наташей продолжали обустраивать свое жилище. Из принесенных камней выложили круг для будущего очага. Пока носили камни, вспомнили, что хотели узнать про глину.

Идея была отличной. Но найти глину самостоятельно было бы сложно. Нужен был проводник.

Они подошли к Ае, которая учила маленькую девочку плести корзину из тонких веток.— Ая, — начала Полина, тщательно подбирая слова и помогая себе жестами. — Мы хотим... мягкую красную землю. Для посуды. Как вы делаете?- она взяла для убедительности примитивно слепленную миску.

Ая на секунду задумалась, а потом её лицо просветлело. Она поняла. Она быстро вскочила на ноги и что-то крикнула в сторону другого шалаша. Оттуда вышла девушка, которую они раньше не замечали. Она была чуть ниже Аи, с волосами цвета тёмной меди, заплетёнными в две косы, и внимательными зелёными глазами.— Лия, — представила её Ая. — Она делает посуду. Она знает, где лучшая мягкая земля.

Лия улыбнулась девушкам застенчиво, но дружелюбно.— Мы идём? — спросила она на своём языке, и не вопрос и жест был понятен без перевода.

Захватив с собой корзины, вчетвером они отправились в путь.

Он оказался неблизким. Девушки повели их вверх по течению реки, вглубь леса. Природа здесь менялась: сосны уступали место густому лиственному лесу, где росли старые липы и вязы. Воздух стал влажным и пах прелой листвой и грибами.

Наконец, Лия остановилась у крутого поворота ручья. Берег здесь осыпался, обнажив толстый пласт земли насыщенного красно-бурого цвета.— Вот, — сказала Ая, присаживаясь на корточки и зачерпывая ладонью землю. Она помяла её в кулаке. Глина была жирной, пластичной и гладкой на ощупь.

Лия тут же принялась за работу. Она взяла плоскую раковину моллюска и начала ловко срезать верхний слой глины, складывая её в плетёные корзины, которые они принесли с собой.— Смотри, — прошептала Наташа Полине, наблюдая за движениями Лии. — Она знает толк.

Полина тоже опустилась на колени и погрузила руки в прохладную, податливую массу.—Со временем мы сможем сделать гончарный круг, — сказала она мечтательно. — И попробуем обжигать горшки в огне. Это перевернёт их быт. А пока будем лепить как первобытные люди!

-А ты знаешь, как? - улыбаясь и глядя на подругу, спросила Наташа.

-А я не говорила разве? У меня же художественная школа за плечами. У нас целый семестр был этому посвящён. Так что не боись, Натали, у нас все получится. Глина замечательная!

Ая и Лия переглянулись и рассмеялись, глядя с каким энтузиазмом эти новенькие размахивают руками. Они не понимали слов про «гончарный круг», но прекрасно понимали восторг на их лицах от находки.

Набрав полные корзины глины, они отправились обратно в лагерь. Девушки шли впереди, оживлённо переговариваясь о будущих планах, а Ая и Лия шли следом, тихо обсуждая странных, но удивительно полезных подруг, которые умели лечить раны невидимой силой и строить дома-корзины.

Вернувшись в опустевшее поселение, Полина и Наташа чувствовали странное воодушевление. Мужчин не было, племя жило в напряжённом ожидании, но у них была цель. Они собирались изменить этот мир к лучшему, начиная с маленького шага — с комка глины в руках.

Девушки выкопали неглубокую, но широкую яму в которую вывалили глину из корзин, залили ее принесённой водой и сняв обувь принялись месить ее ногами. За их странными действиями сначала наблюдали, удивляясь, зачем они занимаются очень непонятной работой, а потом потеряли всякий интерес и занялись своими повседневными делами.

Полина с Наташей продолжали месить глину, попутно удаляя из нее мелкие камешки и всякий мусор. Ближе к вечеру они, перемазанные глиной, захватив чистые вещи, сходили к речке и тщательно отмылись от красно-коричневой субстанции, попутно шутя про первобытные спа-процедуры. Поскольку жители поселения к ним уже привыкли, девушки решили надеть свою привычную одежду: футболки и лёгкие летние джинсы. Они вернулись практически незамеченными в свой дом и легли отдыхать, ноги гудели от непривычной нагрузки, сон от усталости пришел быстро и был очень глубоким, настолько, что они не слышали как их звала вечером к костру Ая.

Следующее утро выдалось пасмурным, но сухим — идеальная погода для работы с глиной. Полина и Наташа вытащили из тени дома корзину с глиной, которая простояла там всю ночь. За это время масса «отдохнула», стала более однородной и пластичной.

— Так, — деловито скомандовала Полина, снимая с себя жилетку. — Сначала нужно убрать лишний воздух и сделать глину послушной. Иначе наши горшки при сушке потрескаются.

Они поставили перед собой большой плоский камень, который им помогли принести женщины племени. Полина взяла большой ком глины и с силой бросила его на камень. Шлепок получился гулким.— Теперь мнём. Как тесто, — объяснила она Наташе, которая с любопытством наблюдала за процессом.

Они по очереди мяли глину кулаками, нажимали на неё ладонями, снова бросали на камень. Это была тяжёлая, грязная работа, но необходимая. Постепенно масса из красно-бурой стала терракотового цвета и гладкой и бархатистой на ощупь.

— Теперь вода, — Полина взяла пустую консервную банку, которую они использовали для всего, и плеснула немного воды на глину. Они снова принялись месить, теперь уже добавляя влагу равномерно по всей массе.

Когда глина достигла нужной консистенции — не липла к рукам, но легко поддавалась нажатию — они разделили её на несколько частей.

— Без гончарного круга будем лепить спиральным методом, — начала урок Полина. — Это самый древний способ в мире.

Она взяла один из комков и начала раскатывать его на камне, как колбаску из пластилина. Затем отщипнула ещё кусок глины, скатала из него шар и с силой кинула на импровизированный каменный стол— Это будет основание, дно горшка. Делаем его плоским и ровным.

Она слепила небольшой блинчик толщиной около двух сантиметров.— А теперь, — она взяла «колбаску» и уложила её по краю донышка, свернув в кольцо. — Это первый виток спирали.

Она аккуратно разгладила стык между дном и стенкой большим пальцем, а затем смочила пальцы в миске с водой и провела по внешней и внутренней стороне соединения, чтобы не было трещин.

— Теперь накладываем второй виток поверх первого, — продолжала она, наращивая стенку вверх. — Каждый новый слой нужно плотно прижимать к предыдущему и обязательно заглаживать шов.

Наташа внимательно следила за её руками и повторяла процесс со своим комком глины. Её первый горшок совсем не получился, стенки завалились внутрь. Пришлось все скатать в один комок.— Не дави так сильно сверху! — подсказала Полина. — Держи стенки под углом, поддерживай их изнутри пальцем.

Процесс был медитативным. Девушки сидели на земле, перемазанные по локоть в глине, и сосредоточенно наращивали спирали. Полина сделала средний горшок с широким горлом, а Наташа — широкую пиалу.

Когда основная форма была готова, пришло время декора и обработки.— Нужно выровнять стенки, — сказала Полина. Она взяла гладкий речной камень-голыш и начала аккуратно вращать его внутри своего горшка, прижимая к стенкам. Глина поддавалась, становясь идеально ровной.

Для украшения внешней поверхности они использовали всё, что было под рукой: палочку для нанесения узора, тонкую щепку для процарапывания линий, даже ракушку, чтобы придать поверхности шероховатый вид.

К обеду на просушке у костра стояло уже девять изделий: два горшка разной формы, три миски-тарелки и четыре пиалы. Они были ещё сырыми и хрупкими, но уже имели узнаваемую форму.

Пока глина сохла, девушки решили провести эксперимент с остатками материала. Полина вспомнила древнюю технику строительства.— Глинобитные стены! — воскликнула она. — Это же гениально! Будет тепло зимой и прохладно летом.

Они набрали на берегу мелкого белого песка в пустую корзину из-под глины. Вернувшись к своему дому-корзине, они замесили в остатках глины песок. Получилась густая, вязкая масса, похожая на штукатурку.

Женщины племени, занимавшиеся своими делами неподалёку, с недоумением наблюдали за их действиями.— Что они делают? — прошептала Лия Ае.Ая только пожала плечами, её глаза были круглыми от любопытства.

Затем Полина попросила помочь собрать ей сухую траву, мелко порубить ее топориком и добавила в глиняное месиво.

Полина вооружилась топориком и аккуратно отколола от полена ровную, самую широкую щепку, зачерпнула ею глиняно-песчаную смесь и с силой шлепнула её на стену своего дома. Масса прилипла к плетёной основе неровным слоем.— Теперь разравниваем! — скомандовала она Наташе.

Они начали размазывать «штукатурку» по стене руками и щепками, пытаясь создать ровный слой толщиной в палец. Грязь текла по рукам, капала на землю. Со стороны это выглядело как странный ритуал или коллективное помешательство.

Старый Хмер, который не пошел на охоту в силу возраста и остался в поселении, подошел к ним и замер в изумлении. Он смотрел то на испачканных по уши девушек, то на стену их дома, которая из плетёной превращалась в гладкую и монолитную.— Это... защитит от ветра? — спросил он наконец у Аи.Ая перевела вопрос.— Да! — с энтузиазмом ответила Полина. — И от дождя! И от холода и снега! И... будет красиво!

Хмер почесал лохматый затылок, посмотрел на своих соплеменников, которые тоже начали подходить ближе, и вдруг улыбнулся:— Делайте. Я принесу ещё песка.

Недоумение в глазах обречённых (как казалось девушкам) соплеменников сменилось живым интересом. Их странные идеи снова оказались не просто забавой, а чем-то полезным.