Глава 15

Когда срок, отведенный Зафрэ, почти истек, вечером последнего дня в управление на имя командора пришла неутешительная записка от Вирнэ, в которой она предупреждала, что на завершение работы нужны еще одни сутки, и очень настойчиво просила во что бы то ни стало найти ей это время.

– Посмотри на это с другой стороны, – предложила я, выхватив листок из рук волка. Почерк у Вирнэ был острый, угловатый, какой-то стремительно-нетерпеливый, но очень понятный. – Все уже почти готово, твой план вполне может сработать.

– То есть ты в нем была не уверена, – угрюмо постановил Хельму.

После случившегося в гнезде настроение у него держалось на уровне терпимо-противного и улучшаться упрямо не желало.

– Уверена, но все еще считаю, что если Зафрэ настолько опасный, что его даже местные преступники боятся, то лучше всего просто отдать ему чешую. Чтобы он вернулся туда, откуда прибыл. Пусть у командора вашей столицы проблемы будут, а не у тебя.

– Он убил моих людей.

– Пока только двоих, и я предлагаю сделать так, чтобы количество жертв не увеличилось.

– Анха…

– Босс! Ты сейчас рассуждаешь с позиции хищника, которому бросили вызов и который должен сражаться. Но правда в том, что мы сейчас не хищники, мы жертвы. Так послушай же ту, кто знает, как следует поступить жертве, чтобы выжить.

– Это и есть избушка Бабы-Яги? – разочарованно протянул Зафрэ, разглядывая небольшой домик, в котором жило уже не одно поколение ведьм.

– Тебе что-то не нравится? – уперев руки в бока, угрожающе сверлила взглядом огнедышащего.

– Да нет, – помявшись немного, мягко заметил, – не так я себе представлял дом Яги.

Где забор из заточенных кольев и черепа?

– Ну, это…плохо люди к черепам относятся. Пугаются.

За спиной устало вздохнул Зафрэ. Всю дорогу ему приходилось терпеть нашу бессмысленную болтовню, что особой благожелательности ему явно не прибавило.

На небе сгущались тучи, скрывая яркое, по-летнему теплое солнце. Лес шелестел зеленой, сочной листвой, птицы поспешно искали себе укрытие, стрекот насекомых постепенно стихал. Ветер набирал силу, в воздухе неуловимо пахло грозой.

– Быть может, уже пригласишь нас в дом? – проникновенно поинтересовался Хельму. – Скоро дождь начнется.

Василий насмешливо фыркнул, соскочил с седла, на котором сидел до этого, по-царски разглядывая колышущуюся под ветерком высокую траву, на землю и, гордо задрав хвост, быстро скрылся в густых зарослях высокой травы, с трудом протиснувшись в неширокую щель между досками забора. Поспешив вслед за котом, я отрыла негромко скрипнувшую калитку.

В избушке все было так же, как в день моего ухода, разве только пыли прибавилось, да трава, разложенная на лавке, уже высохла. Василий, довольно мурлыча, запрыгнул на стол, чуть не опрокинув сиротливо стоящую на нем глиняную крынку.

– Ну и как оно внутри? – поинтересовались сзади, заглядывая поверх моей головы. – А большой котел где?

– Нету, – перешагнув порог, я отступила в сторону, пропуская своих гостей. В комнатке сразу же стало тесно: не рассчитан был мой домик сразу на двоих гостей богатырского телосложения. – Второй лавки, кстати, тоже нет, так что придется кому-то из вас спать на полу.

– И я даже знаю кому, – глянув на слишком маленькую для него печку, с тоской заметил Зафрэ.

* * *

– Куда собралась?

Вздрогнув, я резко обернулась. Хельму сидел на старом, поросшем мхом пеньке, начищая свой меч. Сталь ярко блестела на солнце.

Ясный и теплый день начался с весьма неприятного пробуждения. Василий, по старой привычке возвращавшийся после своих ратных подвигов, не учел того, что сейчас в горнице у нас ночевали бравые воины, мимо которых комар не пролетит – что уж тут говорить об отъевшемся и утратившем бдительность Ваське.

Разбуженная верещанием перепуганного кота, я выскочила из спаленки, готовясь дать отпор супостату, что так необдуманно решил проникнуть в домик к Бабе-Яге, да так и замерла в дверях не в силах отвести взгляда от до нелепости смешной картины. Зафрэ с суеверным ужасом рассматривал какое-то увешанное репейником черное и пушистое существо, которое, не переставая верещать, дергало лапами, и только янтарно-желтые глаза горели безумным светом. Сонный Хельму, морщась, затыкал уши.

– В лес: я уже третий день как вернулась, а Лешего еще не навестила.

– Одна? – отложив тряпицу, поднялся. – Одна никуда не пойдешь.

– Мне здесь ничего не грозит: места знакомые, да и Леший опять же…

– Или я с тобой иду, или ты дома остаешься, – уверенно заявил он.

Тяжело вздохнув, я неохотно кивнула. Раз так хочет – пускай идет, а то ведь с него станется меня в доме запереть. Хорошо еще, что Зафрэ вместе с подозрительно быстро подобревшим Василием отправились на речку с русалками знакомиться, иначе вместо одного нежелательного спутника у меня их вполне могло бы статься целых двое. Правда, охота, с которой Васька согласился показать Зафрэу место, где русалки купаются, настораживала… Но не станет ведь этот блохастый их подговаривать огнедышащего утопить, в самом деле.

Узкая извилистая тропинка привычно петляла между деревьев, уводя все дальше вглубь леса. Хельму ступал тихо, незаметно. Я почти забыла о его присутствии, перепрыгивая через выступающие из земли корни и распугивая жужжащих насекомых.

– И как давно ты знакома с хранителем этого леса? – неожиданный вопрос застал меня врасплох; оглянувшись, я не заметила коварно выступающий корешок, запнулась и чуть не упала в колючую ежевику. Спасибо Хельмуу, успевшему схватить меня за шиворот.

– Так, почитай, как здесь поселилась, – одернув рубаху, аккуратно переступила коварное препятствие. – Я, помнится, на речку пошла и заплутала – до вечера по лесу бродила. А потом ко мне дедушка вышел, успокоил, до дому проводил. Так и познакомились.

Впереди показался просвет – небольшая круглая поляна со старой березой. Ускорив шаг, я почти выбежала на солнце, радостно улыбаясь.

– Дедушка Леший!

Хранитель сидел у березы, скрываясь от полуденной жары. Рядом с ним на белой тряпице лежал ломоть хлеба, кусок козьего сыра и крынка. Молодой упитанный кабанчик, азартно похрюкивая чуть в стороне, самозабвенно подрывал корни у дерева, не обращая на меня никакого внимания.

– Вернулась, девочка, – улыбнулся в седую бороду лесной хранитель: – Да не одна вернулась.

– Так вышло, – пожав плечами, обернулась, чтобы проверить, где же там Хельму застрял, и с удивлением поняла, что нет его. – А где…

– Не беспокойся, ничего с ним не станется, – махнув морщинистой, узловатой рукой, успокоил. – Побродит по тропинке, тебя поищет да и найдет. Поговорить мне с тобой надобно, да без свидетелей.

– Что-то случилось?

– Лихо Одноглазое в деревню заявилось, почитай, на следующий день после твоего возвращения, – покачав седой головой, предупредил: – За кем-то из вас оно пришло. По домам деревенским ходит да беды плодит, ищет.

– Хельму! – вскинувшись, уже собираюсь бежать обратно. – Нужно…

– Подожди, егоза. Ничего твоему ненаглядному не сделается, ты лучше совета моего послушай, – разломав хлеб, протянул один кусок мне. – С Лихом просто так не совладать.

– Бабушка учила меня, как с такой нежитью бороться надо.

– Это хорошо, что знаешь, – повеселел Леший. – А с травами я тебе подсоблю.

Вечером сегодня помощниц своих к тебе пришлю. Только осторожней будь: кто знает, какую беду Лихо на тебя накликать может.

– Спасибо вам большое, – смущенно улыбаюсь, опуская глаза.

– Было бы за что благодарить, девочка, – хлопнул сухой ладонью по колену, в воздухе на мгновение повис мелодичный звон, – а теперь можно и с другом твоим познакомиться, а то ж он сейчас мои деревца рубить возьмется.

На поляну с мечом наперевес выскочил Хельму. Запыхавшийся и злой, он удивленно огляделся по сторонам, заметил меня и с какой-то мрачной решимостью направился в нашу сторону, даже не думая спрятать меч.

– Ясения, – хрипло на выдохе.

– Ты лучше присядь, молодец, – дружелюбно предложил Леший. – Отдохни – утомился поди по кругу бегать.

– Так это вы? Ваших рук дело? – задохнувшись от возмущения, медленно опустился рядом со мной. – Что все это значит?

– Ты отдышись сначала, а уж потом мы с тобой и побеседуем.

– О чем? – мрачно.

– О том, во что ты там Ясю впутал, – предельно серьезно. – Девка еще молодая, зеленая.

– И ничего я не зеленая!

– Помолчи, – на удивление слаженно велели мне.

– С ней ничего не случится. Я вполне способен защитить…

– Мальчишка! Ты ведь сам не знаешь, что за беда на вашу голову свалилась!

– Меченый не такая уж и беда, я способен с ним справиться.

– Справился уже раз – пришлось Яську на твое спасение звать, – лес вокруг зашуршал, ветер поднялся. Леший злился.

– Так это вы ее туда привели? – удивленно.

– Что случилось? – проигнорировав вопрос, потребовал ответа лесной хранитель.

– Кладенец у Одолища.

– Ох ты ж, беда-то какая, – вопреки всем моим ожиданиям, гром не грянул и меня никто не торопился убивать за глупость. – А я-то уж думаю, странно как – самого Кощея едва не убил, а ведь особой силой никогда не отличался.

– Вы знаете, что нам делать? – подавшись вперед, я с надеждой заглянула в лицо Лешего.

– А что вам делать? Кладенец вернуть вы только в честной схватке сможете. Вот скоро и появится у вас шанс силушкой померяться.

Невольно поежившись, вспомнила о Лихе Одноглазом, которое еще предстояло спровадить, а потом еще и Меченый как-то победить. На светлой и солнечной поляне стало как-то неуютно.

* * *

Солнце медленно клонилось к закату, окрашивая небо яркими красками. На землю неторопливо ложились вечерние сумерки. Хельму со старым, видавшим лучшие времена, молотком стоял у забора, прилаживая на место покосившиеся доски. Как ни странно, но он оказался неожиданно полезным. Калитка уже не скрипела, вот сейчас если забор выправит, то и проворная лесная живность уже не сможет так свободно сновать по моему двору. Глядишь, даже небольшой огород смогу разбить – с такой-то подмогой.

Отвернувшись от места интенсивных рабочих действий, перевела взгляд на небо.

– Завтра опять будет дождь, – выдаю я, ни к кому конкретно не обращаясь.

– Почему ты так решила? – оторвавшись от своего очень важного дела, с интересом полюбопытствовал Хельму.

– Ну, я же ведьма.

Со стороны калитки послышалось недовольное бурчание и непонятное хлюпанье.

Зафрэ, мокрый до нитки и злой, медленно брел в нашу сторону. Один. Василия с ним не было.

– Зафрэ?

– Знаешь что, Яся, я тебе другого хранителя найду, лучше этого, – мрачно пообещал огнедышаший, останавливаясь у крыльца.

– Ты что с Васькой сделал? – напряженно, стараясь унять подступающую панику, поинтересовалась я.

– Ничего пока, – тряхнув головой, невесело пояснил: – Не поймал паршивца, но как только объявится, я с ним серьезно поговорю. А тебе мы найдем другого хранителя. Змею, например, – чудесный хранитель.

– Но… – на ум решительно ничего не приходило. – Что случилось-то?

– Козел твой кот, вот что, – неожиданно зло поведали мне.

– Зафрэ! – одернув огнедышащего, Хельму подошел ближе, поигрывая допотопным молотком. – Что произошло? – А давайте мы не будем проверять на нем всякие ненадежные разработки, – нервно предложила я.

– Если процесс пробуждения зверя вызовет дискомфорт, я отменю действие сыворотки, – пообещал Зафрэ. – Сразу после того, как получу чешую. По моим подсчетам, влияние на организм закрепится через четыре-пять дней, после чего командор проведет первый оборот… Его успешность будет полностью зависеть от силы воли испытуемого…

Артефактор запнулся и кашлянул.

– Командора, конечно же, командора.

– Он вам не подопытный! – тявкнула я, извиваясь в руках громилы. Если бы я была чуточку больше или способности мои были сильнее, я бы смогла выбраться и волка спасти. Если бы я была кем-то опаснее тарсы…

– Разумеется, – мягко согласился Зафрэ и обратился к волку: – Прошу вас не делать глупостей. Не забывайте, Анха у нас, а мои люди, как вы могли заметить, довольно впечатлительные. Будет жаль, если Гарэт испугается и случайно раздавит эту милую нечисть.

– Надеюсь, в следующую нашу встречу вы не забудете принести противоядие, – сказал Хельму, напряженно следя за шприцем.

Я заметила, как напряглись его плечи.

– Это не яд. Это мой дар всем непробудившимся оборотням, – оскорбился Зафрэ, склоняясь над Хельму. – Его просто нужно доработать. Руку.

– Бо-о-осс, не надо, – жалобно попросила я.

Меня не слушали. Зафрэ ввел все содержимое шприца до последней капли и, довольный, отошел на шаг назад.

Несколько мгновений ничего не происходило.

Потом Хельму тяжело, прерывисто задышал, схватился за грудь и зажмурился, болезненно морщась. Зафрэ не видел в этом ничего страшного.

– Навещу вас послезавтра, – спокойно пообещал артефактор, обернувшись ко мне. Он не видел, что черты лица волка неправильно заострились, а распахнувшиеся глаза уже совсем не похожи на человеческие.

– Н-н-н-н… – Обмякнув в руках громилы, я с ужасом смотрела на Хельму. – Н-н-не уверена.

Хельму в прямом смысле зверел на глазах. Зафрэ обернулся и выругался. Громила, державший меня, отступил назад, руки его ослабли и разжались, возвращая мне свободу.

Воспользовавшись моментом, я бросилась к волку, не очень понимая, что нужно делать, но горя желанием сделать хоть что-нибудь.

Зафрэ поймал меня за хвост и дернул назад.

– Жить надоело? – зло спросил он в ответ на мое злое шипение. – Он же тебя сейчас просто разорвет.

– Это ты с ним сделал, – прошипела я, забыв про вежливость и безопасно-отстраненное «вы». Пытаясь извернуться и укусить державшую меня руку.

Хельму сполз с кресла на пол и глухо застонал. Я видела, как на его шее с жуткой неторопливостью проступала полоска белого густого меха, протягиваясь дальше, вдоль хребта. Кожа будто лопалась и расходилась, уступая место волчьей шкуре. И кости под этой шкурой ломались и перестраивались.

Первое превращение, самое долгое, мучительное и болезненное, проходило прямо сейчас. На наших глазах.

– Уходим, – велел Зафрэ, когда глухой стон волка сорвался в протяжный хриплый вой.

– Какое уходим? Ты это с ним сделал, скотина экспериментаторская, теперь возвращай все как было!

– У меня нет с собой нужного раствора, – огрызнулся Зафрэ уже на пороге спальни. Меня он зачем-то тащил с собой. – Этого не должно было случиться, я… не подготовился.

– Ты ввел моему боссу какую-то непроверенную дрянь и говоришь, что не подготовился к последствиям? – Болтаясь вниз лапками, унизительно удерживаемая за хвост, я на несколько мгновений зажмурилась и выдохнула: – Порешу…

– Я точно рассчитал дозу. Она была достаточно слабой и не могла оказать подобное воздействие! Я не собирался убивать командора, должен сказать, он был мне симпатичен. – Голос Зафрэ дрожал, когда он быстро сбежал по лестнице. За нашей спиной из спальни послышался протяжный угрожающий волчий вой. – Я всего лишь хотел убедить его выполнить мою просьбу и не тянуть время.

– Не говори так, будто босс уже умер, – велела я. – И отпусти меня наконец!

– Не глупи, – потребовал Зафрэ.

Мы выбежали на улицу сквозь распахнутую настежь дверь. На лестнице валялся вырванный замок. На дороге, чуть в стороне от дома командора, освещенная лишь лунным светом – фонари по всей улице внезапно перестали работать, – стояла темная, украшенная позолотой карета. Даже на грязное дело артефактор умудрился приехать с шиком.

– Пусти!

– Ты ему уже ничем не поможешь.

– А ты?

– И я не помогу. Оборотни во время первого превращения невосприимчивы к магии. Я не в силах прекратить его страдания.

В глазах потемнело от ненависти. Он так спокойно говорил о том, что с удовольствием бы убил волка, но не может.

И меня отказывался отпускать, лишая возможности хотя бы как-то попробовать помочь волку пережить это превращение. Я верила, что это не конец, сама прошла через что-то похожее, пусть и не такое болезненное, и точно знала, что это не конец.

Нужно было только добраться до Хельму и рассказать ему об этом.

Зафрэ был легче, быстрее и расторопнее своих неторопливых подельников, потому из дома он выбежал первым, а вот его громилы чуть замешкались. Это стоило им жизни.

Страшный короткий вопль разорвал сонную тишину зимней ночи. После я слышала только влажный хруст и хлюпанье, что не могли заглушить ни сдавленные стоны убиваемого, ни топот перепуганных и пока еще живых громил. Казалось, я даже чувствовала запах крови, напитавший холодный зимний воздух.

Зафрэ ускорился. Он все еще не бежал, статус не позволял, но ногами заработал активнее.

Я надеялась, что прислуга, жившая в пристройке за домом, ничего не слышала. Что никто сейчас не встанет проверить, что случилось, и не попадется озверевшему волку.

Никто из людей, державших дом в порядке, мне не нравился, и никого из них мне не было жаль. Я беспокоилась только за Хельму.

Следующий вопль был дольше и тише. Волк добрался до второго громилы.

Третий успел выбраться на улицу, где и был пойман монстром, вырвавшимся из полумрака вслед за ним.

На то, как жуткий зверь с обросшим мехом человеческим телом и волчьей головой на широких плечах разрывает последнего громилу на части, я смотрела, прижав уши к голове лапками. Чтобы слышать как можно меньше.

Хельму одновременно ужасал и восхищал. Но ужасал, кажется, больше.

В лунном свете, на фоне знакомого мне дома, эта картина казалась особенно страшной.

Лошади запаниковали, почувствовав рядом хищника, возница громко, с чувством выругался, но пустил напуганных животных только после того, как Зафрэ забрался в карету.

Мы быстро удалялись от дома командора, пока волк увлеченно терзал тело своей последней жертвы.

Я видела в заднее окошко, как зверь замер и медленно поднял черную от крови морду, глядя на карету. Несколько секунд ничего не происходило, потом волк сорвался с места.

На то, как обезумевшее, полностью не контролирующее себя чудовище длинными скачками сокращает расстояние между нами, я смотрела с нарастающим ужасом.

– Мамочки…

Зафрэ обернулся, увидел, что происходит на дороге позади нас, и простонал.

– Попробуем его задержать.

Синий камень в его кольце сверкнул, и стекло заднего окошка разбилось, осыпавшись осколками на дорогу за каретой.

Еще одна вспышка – и снег, вместе с камнем дороги и землей, взорвался у самых лап волка.

Он перепрыгнул получившуюся рытвину, не замедлившись ни на секунду.

Зафрэ что-то неразборчиво пробормотал, и камень в кольце еще раз вспыхнул.

Атака получилась удачнее, дорога взорвалась прямо под лапами зверя, отшвырнув его назад и ненадолго оглушив.

Мы видели, как он неуверенно поднялся на лапы, тряся лобастой башкой и дергая ушами.

Я прерывисто выдохнула, испытывая странную смесь из чувств. С одной стороны, я испытывала облегчение оттого, что он остановился, потому что волк, попробовавший кровь на вкус, выглядел совсем неадекватным. И в то же время я ощущала беспокойство, потому что волка задело.

Зафрэ нервно усмехнулся.

– Давно я такого не испытывал.

– Острых ощущений не хватает? – хрипло спросила я.

– Не смотри на меня так, Анха. Я действительно не хотел, чтобы так получилось.

Видимо, зверь командора спал не так крепко, как могло показаться… Нужно учесть это в дальнейших исследованиях.

Мы завернули на другую улицу, и оглушенный волк скрылся за поворотом.

– Слушай, страх и ужас законопорядка, а как ты преступником-то стал? – спросила я, примеряясь к выбитому окну.

Интересно, если я выскочу на ходу, лапы переломаю или отделаюсь парой ушибов?

Зафрэ улыбнулся. Он все поглядывал в окошко с опаской, но волка видно не было.

– Надеешься на трагическую историю?

– Немного, – не стала спорить я. Такой бы талант да на благо городского управления стражи…

– Прости, вынужден тебя разочаровать. Мне было слишком тесно в придуманных людьми рамках. Артефакторика, ограниченная правилами, не могла раскрыть весь мой потенциал. В тенях все по-другому. Запрещенные материалы, техники, опыты… мне было доступно все.

И теперь Хельму в полуобернувшемся виде бегал по улицам. Потому что один умненький экспериментатор не признавал правила…

Мне нужно было во что бы то ни стало найти волка. Найти раньше, чем он натворит глупостей, из-за которых позже будет переживать.

Если впереди нас ждет еще хотя бы один поворот, на котором карете придется замедлиться, я смогу выпрыгнуть. А потом найду волка и помогу ему, даже если он будет против.

– Ты можешь отправиться со мной.

– Что? – не поняла я.

– В столицу, – добавил Зафрэ. – У тебя будут все условия…

– Чешую ты не получишь, – перебила его я. – Ты видел, что сотворил с моим боссом? Я же тебе этого не прощу. И он не простит… когда в себя придет.

– Не придет. Уже нет.

– Неправда!

Зафрэ покачал головой.

– Ты видела, во что он превратился, оборот не был завершен. Это… нарушение.

Такие оборотни никогда не возвращались…

– Потому что их убивали собратья, – мрачно закончила за него я. – Спасибо, я знаю. Но то, что оборотни даже не пытаются помочь завершить превращение, не значит, что это невозможно. Им не позволяет этого сделать глупая вера. У меня таких проблем нет.

– Он убьет тебя.

– Повторяешься, – рыкнула я, следя за дорогой.

Мы ехали по торговой улице, мимо одноэтажных и двухэтажных зданий.

Магазинчики в этом районе держали состоятельные люди, предпочитавшие разделять работу и личную жизнь и не признававшие жилых надстроек над торговыми помещениями. Могли себе позволить.

Это делало улицу безопасной. Никаких свидетелей, никто не выглянет в окошко, услышав шум. Некому выглядывать. Поэтому Зафрэ выбрал этот путь.

Он старался избегать ненужного внимания, но вот чего он не учел, так это того, что плоские крыши местных зданий для волка будут куда удобнее скатных крыш жилых домов и намного безопаснее дороги, способной так подло взрываться под самыми лапами.

– Пытаюсь до тебя достучаться, – раздраженно сказал Зафрэ. Он напряженно всматривался в заднее окошко, но волк не показывался. – Я тебе не враг, Анха. Прежде чем вводить сыворотку командору, я проверил ее на двух неполноценных оборотнях.

Процесс пробуждения зверя у обоих испытуемых проходил по одной схеме. И уж поверь, ни один из них не превращался через несколько секунд после введения… это же практически невозможно! Недостаточно времени… слабая концентрация… несоразмерно сильный эффект…

Артефактор зарылся пальцами в волосы, нервно их подергивая и бормоча что-то про испорченные опыты и критическую ошибку.

– Зафрэ! Возьми себя в руки, тебе нельзя сейчас с ума сходить. Сначала помоги мне босса в нормальное состояние вернуть.

– Я в своем уме, – огрызнулся он, покосившись на меня из-под встрепанной, упавшей на глаза челки. – Действие сыворотки уже не отменить. Командор прошел рубеж. Мне жаль…

Без своей модной прически и высокомерной улыбки, такой напуганный и очень живой, он будто стал моложе. Страшно было признавать, но сейчас его можно было бы назвать даже хорошеньким.

Взгляд, запоздало сообразила я, пораженная открытием, его взгляд изменился.

Страх и легкое безумие фатально ошибившегося гения вернули жизнь обычно равнодушным и холодным глазам.

И для того, чтобы артефактор ожил, волку пришлось превратиться во что-то ужасное…

– Точно порешу, – как-то совсем спокойно решила я. И прыгнула.

Зафрэ успел закрыть лицо локтем, и я вцепилась в рукав его пальто. Который не был пропитан специальным огнеотталкивающим составом. Обычное пальто. Оно очень легко и охотно загорелось от одной искры.

Артефактор глухо выругался, схватил меня за загривок и с трудом оторвал от рукава. Когда он швырнул меня в угол кареты, я потухла еще в полете и на то, как Зафрэ стягивает горящее пальто и вышвыривает на улицу, приоткрыв для этого дверцу, смотрела со злорадным удовольствием с соседнего сиденья.

Под пальто у Зафрэ были только белая рубашка и жилет. Рукав рубашки темнел подпалинами.

Я готовилась ко второму прыжку.

– Анха, успокойся, – резко велел Зафрэ, выставив вперед руку. – Я не хочу тебя убивать.

Я не могла остановиться и уже примерялась к его ноге, предвкушая, как он будет дергаться и ругаться, пытаясь стащить с себя штаны…

Кто знает, быть может, мне удастся даже оставить на Зафрэ парочку серьезных ожогов.

В моей жизни было много случаев, когда я жалела, что родилась не огромным страшным хищником, а мелкой тарсой. Но никогда раньше я не жалела об этом из-за того, что моя родная пасть никак не могла бы с одного укуса перегрызть человеческую шею…

– Анха, давай поговорим, – предложил Зафрэ.

– Не о чем нам с тобой разговаривать. Я тебя сейчас хорошенечко накажу, а потом найду босса и верну в нормальный вид, – сказала я, медленно разгораясь. Первые языки пламени загорелись на холке, и огонь пополз по шкуре, окутывая меня и согревая. – И без тебя справлюсь.

– Я действительно не хочу тебе вредить.

Вопреки его заверению, камень в кольце начал краснеть, наполняясь магией. Я не испугалась – пока он портил дорогу, успела заметить, что перед атакой ему нужно прицелиться, и просто очень надеялась, что успею уйти с линии удара раньше, чем случится непоправимое.

У меня было преимущество: я чувствовала магию и – чисто теоретически – могла бы среагировать в момент активации заклинания…

Проверить на практике свои умения мне не довелось. На крышу кареты упало что-то тяжелое.

Лошади истошно заржали и попытались броситься в разные стороны, позабыв про упряжь, карету повело.

– Да ладно, – пораженно прошептала я, вцепившись когтями в обивку сиденья.

Волк не оставил нас и не переключился на другую жертву, он преследовал нас и настиг.

Зафрэ сдавленно ругнулся и заряд в кольце использовал для того, чтобы продырявить потолок кареты тусклой красной искрой, стремительно мелькнувшей в воздухе.

С крыши послышался удивленный непередаваемо собачий звук, за которым последовало целеустремленное выкапывание дыры в дереве. Волк скребся очень энергично, и когти у него были впечатляющие, у кареты не было ни шанса.

Как и у нас.

– Это он за тобой, – уверенно сказала я, распластавшись по сиденью и прижав уши. Карету шатало, лошади не могли успокоиться и гнали что есть сил в безнадежном стремлении сбежать от хищника. Дерево стонало под мощными лапами.

Зафрэ выглядел совсем потерянным и несчастным. Мне его даже немного жаль стало.

В следующее мгновение случились сразу две вещи: волк таки прокопал путь к нам и свалился в карету, очень неудачно упав на место, где всего секунду назад сидела я – была бы чуть медлительнее, превратилась бы в лепешечку, – карета завалилась набок, и нас всех швырнуло сначала в сторону, а потом вниз. Волк оказался снизу, Зафрэ рухнул на него, а я осталась наверху, держась за шторку.

Того, как Хельму вгрызся артефактору в плечо, я не видела, только услышала сдавленный, полный боли стон – сил кричать у Зафрэ не было, и весь воздух из легких выбило при падении – и почувствовала запах крови.

Злорадного удовлетворения не испытала, несмотря даже на то, что сама совсем недавно мечтала ему что-нибудь отгрызть.

– Эй, слышишь, вредитель! – позвала я, но удостоилась только бессмысленного взгляда и судорожного вздоха. – Должен будешь!

Волк вцепился огромными когтищами в сиденья, удерживая себя на весу, и не мог разорвать Зафрэ прямо сейчас. Этим я и воспользовалась.

Отпустила шторку и упала вниз с жутковатым воплем:

– Поберегись!

Зафрэ отшатнулся назад, и волк крепче сжал челюсти.

Я свалилась прямо на его морду и тут же быстро загорелась.

– Прости, босс.

Хельму взвыл, разжал пасть и забился в тесноте кареты, желая сбросить меня и сбить пламя.

Я вылетела в дыру в потолке и затухала уже на снегу. Следом выбрался злой волк и без промедления бросился на меня.

Я была быстрой, я была ловкой и в отличие от Хельму, не до конца осознавшего всю мощь своего нового тела, я точно знала, на что способна. Но когда, не успев увернуться, попала под лапу волка и улетела к стене, для защиты почему-то выбрала человеческое тело.

Сильно ударилась затылком о холодный камень и на какое-то время утратила возможность соображать. Просто лежала в снегу и смотрела на волка. Он не бросился сразу добивать обезвреженного противника. Замер, принюхиваясь, и медленно, крадучись, двинулся ко мне.

А я лежала, беспомощная и жалкая. Слишком мелкая, чтобы дать достойный отпор.

В ушах звенело.

Но у меня было другое тело. Бесполезное, как ни посмотри, зато большое.

Сейчас это почему-то казалось очень важным. В моем сумасшедшем мире размер всегда имел значение. Чем зверь больше, тем меньше желающих его обидеть…

Я пошевелилась, волк бросился. И уперся грудью в крепкую подошву моих добротных, тяжелых, форменных ботинок. Для того, чтобы вцепиться в мое горло, ему не хватило каких-то сантиметров.

Волк скалился и рычал, вспарывая утоптанный плотный снег когтями, но вцепиться ими в меня даже не пытался. Ни когда я была тарсой, ни сейчас.

Мех на руках Хельму потемнел и слипся от крови трех головорезов, разорванных волком в его доме. Для чего нужны когти, он знал, но сейчас почему-то не пытался их использовать.

Он мог так же разорвать Зафрэ еще в карете и меня сейчас. Оставить кровавый след на стене, к которой я прижималась, и разбросать мои части по всей улице.

– Слушай, босс, а ты меня понимаешь? – наудачу спросила я, тяжело отдуваясь.

Пушинкой напирающий хищник не был. Если бы он попробовал просто надавить сильнее, я бы не выдержала. – Проклятье, голова раскалывается.

Волк дернулся вперед и клацнул зубами у самого моего носа.

Мех на его нижней челюсти и шее обгорел благодаря мне, но на фоне вымазанной кровью морды это было не очень заметно.

– Анха! – Зафрэ с трудом выполз из кареты, рукав его рубашки пропитался красным. Светлые волосы на затылке слиплись от крови. Кажется, когда я в карете напугала волка огнем, артефактора здорово приложило.

Хельму повернул голову в его сторону, страшно кося синим глазом, и чуть отстранился, уменьшая давление на мои ноги, Зафрэ сдавленно охнул и огляделся.

Недалеко от кареты валялся оглушенный возница. Вырвавшиеся на свободу лошади давно скрылись из вида.

Улица была тиха и безлюдна.

Хельму вопросительно рыкнул.

– Его есть нельзя, – поспешила доложить я. Не была уверена, что он хоть что-то понимает, но не могла молчать. Казалось, звук голоса успокаивает волка. – Зафрэ, конечно, гад, но ты же его посадить хотел. А если съешь сейчас, то в тюрьму сможем отнести только его косточки.

Волк рыкнул еще раз, звук получился ниже предыдущего. Будто он не соглашался со мной. И у меня сердце сжалось.

Неужели и правда понимает?

Едва сдерживая нервную дрожь, изо всех сил стараясь, чтобы она не прорвалась в голосе, я напомнила:

– Ты же вроде как командор, значит, должен соблюдать закон.

Волк обернулся ко мне и вопросительно склонил голову набок.

Я никогда раньше не любила собак, тем более волков. Не складывались как-то у нас отношения, почему-то они всегда хотели меня сожрать. Но из Хельму получился прехорошенький волк. Даже кровь его не портила.

– Конечно, три трупа в доме будет сложно как-то объяснить. Но согласись, лучше три трупа, чем четыре. Меньше тел, меньше проблем.

Волк фыркнул.

– Он тебя понимает, – прошептал Зафрэ.

Пока я налаживала контакт с Хельму, артефактор успел подняться на ноги и теперь стоял, пошатываясь и опираясь на карету. Его целая рука то и дело тянулась потрогать затылок. Прокушенная висела вдоль тела.

– Ты человек, – добавил он с вялым удивлением. Это была возмутительно неправильная реакция на такое неожиданное открытие.

Но у меня слишком болела голова, затекали непривычные к такому напряжению ноги и начинала ныть спина от неудобной позы. Мне было не до эмоций артефактора.

Мой секрет в скором времени грозился стать всеобщим достоянием.

– Вот не мог ты в карете остаться? – спросила я, едва сдерживая раздражение.

– Я умею хранить секреты, – ответил Зафрэ, оглушенный, обескураженный и серьезно раненный. Кровь не переставала идти, она капала с кончиков его пальцев на снег с пугающей энергичностью. – Но это невероятно…

Обернувшись к Зафрэ, волк угрожающе зарычал, прижав уши к голове.

– Нельзя.

Я осторожно, в любое мгновение готовая превращаться обратно в тарсу и делать лапы, убрала с груди оборотня сначала одну ногу, а потом и вторую. Его больше ничто не удерживало от того, чтобы вскрыть мне горло. Но Хельму даже не повернулся в мою сторону, продолжая скалиться на Зафрэ.

Я не могла понять, что именно заставило меня превратиться в человека, но это определенно спасло мне жизнь. К тарсе, посмевшей его обидеть огнем, у волка имелись претензии, к стажеру городской стражи – нет.

– У меня есть предложение. – Я медленно положила ладонь на вздыбленную холку. Волк дернулся и покосился недобро, но отгрызать мне руку по локоть не стал. – Давай-ка мы отсюда уйдем, а?

Он неопределенно проворчал что-то на своем, волчьем, и медленно поднялся. Я встала следом, ощупывая затылок. Крови не было, но шишка обещала вырасти просто сказочного размера.

– И куда вы пойдете? – спросил Зафрэ. Он покачивался и выглядел не очень хорошо, но имел наглость ехидно улыбаться. – Возвращаться в дом командора сейчас не лучшая идея. Если кто-то слышал шум и вызвал стражу… если местные законники не дураки и носят с собой арбалеты, то твоего хозяина застрелят раньше, чем ты успеешь хоть что-то сделать.

– Он мне не хозяин, – оскорбилась я. – Он мой босс.

Артефактор усмехнулся и тут же судорожно втянул воздух сквозь сжатые зубы, болезненно морщась.

– У тебя есть предложение лучше? – спросила я.

Зафрэ осмотрел улицу. 1439f7c

– Есть одно. Идем, – сказал он, оттолкнулся от крыши кареты и рухнул на дорогу.

– Идем, – бормотала я, помогая ему подняться под глухое ворчание волка. – Куда мы пойдем, если ты на ногах едва стоишь?

– Здесь недалеко, – прохрипел Зафрэ, судорожно сжимая мое плечо. – Помоги.

– Да уж куда я денусь? А этого, – я кивнула на бесчувственное тело возницы, – так и оставим?

– Поверь, сейчас единственная угроза его жизни стоит сзади тебя.

Я обернулась на недовольного волка.

– Хороший мальчик.

Хельму после похвалы преобразился. Перестал ворчать и смотреть исподлобья, кажется, если бы у него был хвост, он бы им даже завилял.