Пушистая катастрофа — Глава 21 | читать онлайн

Глава 21

В себя пришла резко, как из мутной воды вынырнув из беспамятства. В первое мгновение сильно испугалась, почуяв непривычный, стерильный запах.

Потом сообразила, что лежу на койке в лазарете управления… Возможно, даже на той же самой, на которой когда-то лежал волк, – железный каркас очень знакомо выглядывал из-под простыни, покалывая руку холодом.

В палате никого не было, сквозь щель между не до конца задернутыми шторами виднелось ночное звездное небо.

Хельму не мог бросить меня одну в управлении и уехать домой, а это значило, что сам он либо спал в какой-то из соседних палат, либо сидел в своем кабинете. Второй вариант казался намного правдоподобнее.

А Зафрэ… Если все пошло по плану, Зафрэ сейчас должен был сидеть в камере.

Выбравшись из-под тонкого одеяла, я столкнулась с первой проблемой – каменный пол обжигал холодом босые пятки. Тапочек рядом с кроватью не было, а где их искать, я не знала.

Можно было поступить проще: найти волка и потребовать немного заботы, но в нагрузку к заботе наверняка шли еще и нотации, которых хотелось бы избежать.

Потому вниз, в подвалы, где находились камеры для заключенных, я пошла босиком.

Моя решительная поступь стала не очень решительной на лестнице между вторым и первым этажом. Беззащитные человеческие пятки очень легко отбивались о твердый камень. Я помнила, как тащила Эдит по зимним ночным улицам города, и сейчас, поджимая заледеневшие пальцы, решительно не представляла, как мне это удалось.

Управление выглядело пустынным и безлюдным. Можно было бы представить, что во всем этом огромном здании я нахожусь одна, если бы не тихие шаги в отдалении – дежурный делал обход.

Магические символы на потолке длинного коридора все так же зловеще горели красным, а громкого заключенного, кричавшего в прошлый раз командору вслед, уже не было.

Зафрэ разместили в самой дальней камере. Шаги он услышал издалека и ждал моего появления, сидя на лежанке.

Вместо белых нарядов, успевших в моем представлении стать неотъемлемой частью артефактора, одет он был в серый тюремный комбинезон.

– Этот цвет тебе не идет, – сказала я вместо приветствия.

Артефактор одернул рукава комбинезона и усмехнулся.

– Законники лишены вкуса.

Потоптавшись немного перед камерой, я решила тоже сесть. И немедля опустилась на пол, скрестив ноги и растирая холодные пятки.

– Как ты себя чувствуешь?

– Униженным, – пожал плечами Зафрэ. В приглушенном свете переведенных в ночной режим светильников красный камешек в его ошейнике сверкал особенно зловеще.

– А с тобой все хорошо?

– Неплохо. Все же это не я сейчас сижу за решеткой.

– Но тебе досталось больше моего. Я видел, как командор выносил тебя из дома…

– Он поморщился и пожаловался: – Должен признаться, неприятно было прийти в себя в повозке городской стражи.

– Как это в повозке? Я пришла в себя только недавно.

Зафрэ снисходительно усмехнулся.

– Возможно, я учел не все и оказался неосторожен, но для нашей встречи я выбрал самую надежную свою защиту.

– Господи, да нет же, – Возвращайся в комнату Эдит.

– Вообще-то…

– Это не обсуждается! – рявкнул волк. И я вжала голову в плечи.

– Что не обсуждается? Что ты действительно озверел и не хочешь даже попытаться заново ко мне привыкнуть? Если ты видишь во мне угрозу, то не лучше ли будет с этим разобраться прямо сейчас?

Хельму выглядел искренне удивленным.

– Угрозу?

– Не угрозу, – догадалась я. И погрустнела. – Только не говори, что добычу…

– Рад, что ты все понимаешь, – сказал он, отстраняясь. – Теперь уходи.

– Да ты издеваешься! Если я добыча, то мы тем более должны с этим разобраться!

– Я аккуратненько ткнула его кулаком в живот. Хотелось как-то показать ему мою злость, но было боязно. – Может, если я буду рядом…

Волк раздраженно цыкнул и резко склонился ко мне, чуть не доведя до сердечного приступа.

– Ты издеваешься? – Я чувствовала горячее дыхание на лице и видела его до предела расширенные зрачки, за которыми с трудом различалась синева радужки. – Как думаешь, что с тобой может случиться сейчас? Эти инстинкты… они не исчезают вместе со зверем. Я постоянно думаю о том, что может случиться, если я откушу от тебя кусочек.

Что может случиться, Анха?

Его голос завораживал и пробирал до костей, а слова пугали.

Но кое-что я знала точно, кое-что, не позволившее мне оцепенеть от ужаса. Добыча из меня всегда была отвратительная.

– Проблема, – согласилась я и боднула Хельму в переносицу.

Волк рыкнул и отшатнулся, хватаясь за нос. Получив свободу, я на всякий случай пнула его в голень, проскочила под рукой и, отбежав на несколько шагов, спросила:

– Сразу сказать не мог? Что за секретики такие?

– Анха! – прохрипел он, не отнимая руки от лица.

– Что «Анха»? Я думала, у нас проблемы, переживала. А проблемы, оказывается, только у тебя!

Китель я снимала трясущимися от злости руками, поэтому пуговицы расстегивала долго. Волк не пытался меня остановить. Круглыми от шока глазами он следил за мной, забыв опустить руку. Китель полетел на пол, и я принялась за рукав рубашки. С трудом расстегнула мелкие пуговицы, отстраненно ужаснувшись тому, что стражники вынуждены были мучиться с этим каждый день, и закатала рукав.

А голую руку сунула волку под нос.

– На. Кусай. Проверим, что будет.

– Ты с ума сошла? – спросил он, отведя мою руку от своего лица.

– Нормальная! – рявкнула я нервно. Вышло не очень убедительно, но не это сейчас было главным. – А ты должен быть польщен, мне для тебя ничего не жалко.

Кусай давай, и пойдем уже спать.

– Я же тебя загрызу, – сказал он и выглядел в этот момент совсем беспомощным.

Меня это возмутило так, как не должно было бы. Потому что Хельму пытался проявить заботу, а мне в его словах чудилась откуда-то взявшаяся снисходительность.

– Я, как ты мог заметить, тарса. А тарсы – нечисть мелкая и, чего уж стесняться, в дикой среде мало для кого представляющая угрозу. Но даже так я смогла стать высшей, обрести силу и как-то прожить почти двенадцать лет. Двенадцать лет, босс. В лесах, в горах, на улицах всяких городов. Я много где выживала и много из чьих лап вырвалась. И просто поверь: нестабильный оборотень меня совсем не пугает. Так что я просто предлагаю тебе меня сейчас укусить, убедиться, что я несъедобная, и перестать себя мучить. Ну?

Я выдернула руку из его пальцев и снова сунула ему под нос. К тому, что он меня в конце концов укусит, готова была, даже представляла, как буду гордиться шрамами, если они останутся. Но совсем не ожидала, что, не ограничившись одним болезненным кусем, волк схватит меня за плечи и приложит о стену.

Нервный смешок вырвался против воли.

Хельму укусил за плечо, совсем не там, где я предлагала. Сжал со всей дури клыки, собираясь, кажется, действительно вырвать из меня кусок.

Все, на что меня хватило, – короткий судорожный вздох.

Форменный жилет, что мог бы немного ослабить натиск клыков и защитить кожу, я перестала носить уже давно. Не нравилось мне, как он сжимает ребра, казалось, я в нем задыхаюсь. Потому лежал сейчас мой жилет где-то в командорском кабинете, а я стояла в коридоре дома Хельму и чувствовала, что меня едят…

В памяти ярко вспыхнуло воспоминание, как Эдит сравнивала мои клыки с клыками своего бешеного отца, «совсем такие же», сказала она тогда. Соврала.

Остановился он, только когда я не сдержалась и заскулила. Отстранился, ошалело глядя на меня.

– Проклятие…

– Ты мне должен новую рубашку, – сказала я, переведя дыхание. Все плечо было мокрым от моей крови и его слюны. Руку дергало от боли. – Неужели я оказалась на самом деле вкусной?

– Прости.

Он медленно, осторожно разжал пальцы, отпуская меня, и отошел на шаг. Потом на всякий случай еще на один.

– За что? – не поняла я. – Это же была моя идея. Лучше скажи, как ощущения?

Признаться, я рассчитывала, что ты меня только немного надкусишь и сразу плеваться начнешь.

– Я… увлекся, – неохотно признался волк.

– В смысле, я правда такая вкусная или тебе просто хотелось чего-то пожевать? – дотошно уточнила я. – Если пожевать, то мы можем спуститься на кухню. Вдруг в холодной сырое мясо осталось.

Хельму передернул плечами и предложение мое отклонил.

– Нужно обработать твою рану, – сказал он.

К тому моменту, как волк вернулся со всем необходимым, я успела закинуть китель на кресло в его спальне, снять ботинки и устроиться по центру кровати, раскинув руки в стороны.

Место укуса ныло, но это была не высокая цена за возможность снова пробраться в логово волка.

Когда Хельму показался в дверном проеме, я спросила, не поворачивая к нему головы:

– Есть еще желание меня погрызть?

Прежде чем ответить, он долго к себе прислушивался и в итоге неуверенно сообщил:

– Что-то не помогла она тебе, – вредно заметила я.

– Без чешуи невозможно создать артефакт, способный защитить от любого вида магического воздействия. В этот раз повезло командору. – Он передернул плечами. – Может, превратишься? Пол холодный.

Я посмотрела на свою ладонь. Бледную и совершенно человеческую.

Интересно, что бы увидела на ней гадалка? Чью судьбу?

– Да что-то не хочется. Мне и так нормально, – подняв глаза, я встретилась взглядом с Зафрэ. – Ты не выглядишь расстроенным.

– Я облажался, и это меня раздражает, – пожал плечами он, – но не вижу причин для расстройства. Если командор хоть вполовину так благоразумен, как о нем говорят, очень скоро я покину эту камеру.

– Какое… самоуверенное заявление, – пробормотала я.

Мне казалось, что в камере, за прутьями клетки, он будет выглядеть подавленным, может даже сломленным. Но единственное, что расстраивало Зафрэ в его новом положении, – некрасивая одежда и жесткая кровать. Он не казался побежденным.

Это бесило и восхищало одновременно.

– Анха, – Зафрэ кашлянул. В глазах его загорелся нездоровый огонек исследователя, – позволь узнать, не чувствуешь ли ты пробуждения силы? Прошло уже достаточно времени, есть какие-то результаты?

– Дар.

– Что?

– Я называю это даром. Компенсацией за обретение сознания.

– Компенсацией? – не понял Зафрэ. – Но разве развитие само по себе не является даром?

– В теле тарсы, знаешь ли, умение мыслить мне только мешало. – Я поежилась, вспомнив, как странно было осознавать себя первое время. – И что я получила в награду за все свои страдания? Умение разводить огонь!

– Тебе не нравится?

– Ну… я бы лучше в размерах увеличивалась, – призналась, смущенно улыбнувшись. – Чтобы, если меня кто-нибудь напугал или съесть попытался, я бы раз – и выросла размером с дом. И сама бы напугала или съела того, кто хотел меня обидеть.

Зафрэ сдавленно хохотнул.

– И как в таком случае дела обстоят с твоим даром?

Я старательно прислушалась к себе, пытаясь понять, изменилось ли что-то, но единственное, что чувствовала, – как замерзает мой филей и леденеют голые ноги.

– Ничего.

– Подождем еще, – оптимистично решил артефактор.

– Ты уверен, что тебя не обманули? Может, эта твоя знакомая нечисть увидела, как ты любишь сердечки людям вырывать, и решила над тобой пошутить.

– Невозможно. Идея с сердцами появилась у меня после. Оригинальный способ убийства… На создание исправного амулета, настроенного на сердечный ритм, у меня ушло почти три года. Слишком сложным оказалось вобрать в плетение весь спектр сердцебиений. У людей, на которых я тестировал первые образцы, была нехорошая привычка пугаться, что ускоряло ритм их сердец… – Зафрэ тяжело вздохнул. – Каким простым все тогда казалось.

– Господи, да нет же, – Возвращайся в комнату Эдит.

– Вообще-то…

– Это не обсуждается! – рявкнул волк. И я вжала голову в плечи.

Хельму выглядел искренне удивленным.

– Угрозу?

– Не угрозу, – догадалась я. И погрустнела. – Только не говори, что добычу…

– Рад, что ты все понимаешь, – сказал он, отстраняясь. – Теперь уходи.

– Да ты издеваешься! Если я добыча, то мы тем более должны с этим разобраться!

Волк раздраженно цыкнул и резко склонился ко мне, чуть не доведя до сердечного приступа.

Что может случиться, Анха?

Его голос завораживал и пробирал до костей, а слова пугали.

– Проблема, – согласилась я и боднула Хельму в переносицу.

– Сразу сказать не мог? Что за секретики такие?

– Анха! – прохрипел он, не отнимая руки от лица.

– Что «Анха»? Я думала, у нас проблемы, переживала. А проблемы, оказывается, только у тебя!

А голую руку сунула волку под нос.

– На. Кусай. Проверим, что будет.

– Ты с ума сошла? – спросил он, отведя мою руку от своего лица.

Кусай давай, и пойдем уже спать.

– Я же тебя загрызу, – сказал он и выглядел в этот момент совсем беспомощным.

Нервный смешок вырвался против воли.

Все, на что меня хватило, – короткий судорожный вздох.

Остановился он, только когда я не сдержалась и заскулила. Отстранился, ошалело глядя на меня.

– Проклятие…

– Прости.

Он медленно, осторожно разжал пальцы, отпуская меня, и отошел на шаг. Потом на всякий случай еще на один.

– За что? – не поняла я. – Это же была моя идея. Лучше скажи, как ощущения?

Признаться, я рассчитывала, что ты меня только немного надкусишь и сразу плеваться начнешь.

– Я… увлекся, – неохотно признался волк.

Хельму передернул плечами и предложение мое отклонил.

– Нужно обработать твою рану, – сказал он.

Место укуса ныло, но это была не высокая цена за возможность снова пробраться в логово волка.

Когда Хельму показался в дверном проеме, я спросила, не поворачивая к нему головы:

– Есть еще желание меня погрызть?

Прежде чем ответить, он долго к себе прислушивался и в итоге неуверенно сообщил:

– Будем предаваться воспоминаниям и грустить? – спросила я.

Но раньше, чем услышала ответ Зафрэ, уловила приближающиеся очень знакомые шаги и сама ответила на свой вопрос:

– Грустить мы точно скоро будем. Сюда идет босс.

Артефактор расправил плечи.

– Не ждал командора так рано. Полагаю, он за тобой.

– Кажется, я попала. Но если притворюсь дохлой…

– Не сработает, – безжалостно отозвался Зафрэ.

Я и сама это понимала, но все равно, когда увидела волка, вышедшего из полумрака лестницы, пожалела, что не попробовала. Издалека с этим своим звериным блеском в глазах он выглядел очень устрашающе – скудность освещения спровоцировала переход на ночное зрение.

– Так и знал, что найду тебя здесь, – сказал он, подходя ближе и нависая надо мной. – Ты сейчас же возвращаешься в постель.

– Командор! Какая невероятная удача видеть вас. – Зафрэ поднялся со своего места и подошел к прутьям. Была в его голосе какая-то неуловимая веселость, полностью исчезнувшая на последних словах. – Нам нужно поговорить.

– Завтра вы поговорите с дознавателем, – пообещал Хельму, протягивая мне руку.

– Командор, – настойчиво повторил Зафрэ. – Нам нужно поговорить о том, действительно ли вы готовы оставить столицу на Ярого Хади.

– Что?

– Многие хотят присвоить себе тени Оверана, но реальная возможность это сделать, за исключением меня разумеется, есть лишь у Хади. Уверен, вы слышали о нем и его сумасшедших ведовках.

Хельму нахмурился. Я ухватилась за его ладонь, но он не сразу потянул меня наверх, замерев в нелепом полупоклоне на несколько секунд. Вспоминал.

– Резня в посольстве…

– Его рук дело! – подтвердил Зафрэ, заметно расслабившись. Его успокоила злая тень, промелькнувшая на лице волка. – Чешуя позволит мне противостоять его ведовкам.

Без нее моя борьба за власть заведомо обречена на провал. Подумайте сами, командор, что случится, если кто-то безумный вроде Хади получит столичные тени в свое пользование?

Оверан утонет в крови. Если хоть кому-то из правящей семьи удастся выбраться из города… что ж, этому счастливчику придется выбирать другой город для своей столицы.

– А с вами власть закона в столице укрепится, – едко сказал Хельму, поднимая меня на ноги.

– Разумеется, нет, – не стал врать Зафрэ. – Но мы оба понимаем, что в вашей работе редко нужно выбирать между плохим и хорошим. Как правило, приходится искать меньшее зло. В этот раз меньшее зло – я.

Хельму хмуро смотрел на Зафрэ, забыв отпустить мою руку. Я топталась рядом, не понимая главного.

– И почему нельзя было сразу с этого начать? Вместо того, чтобы красть у стражников сердца и угрожать боссу?

– Мы были недостаточно близки, – уклончиво ответил артефактор.

– Зато теперь ближе некуда…

Я была уверена, что он просто не хотел признаваться, что не в состоянии своими силами справиться с проблемой и ему нужны запрещенные артефакты. А еще недооценил местного командора городской стражи. Посчитал его неопасным, был снисходителен… и теперь сидел в клетке, со смертельно опасным ошейником на шее. Оказался в положении, в котором все, что ему осталось, – договариваться.

– Подумайте, командор, новый король в тенях появится в любом случае, так почему им не могу стать я?

– Что бы я ни выбрал, все равно окажусь проигравшим, – проворчал волк.

– Если интересно мое мнение, то Зафрэ все же лучше. Не знаю, кто такой этот Хади, но то, что он Ярый, мне не нравится.

– Я приму к сведению твои слова, – сухо пообещал Хельму и потянул меня прочь от Зафрэ мимо пустых камер.

Не надеясь, что волк вспомнит о том, что я босая, или хотя бы чуть сбавит скорость, перед самой лестницей я выдернула руку из его пальцев и запрыгнула на спину раньше, чем он успел что-то сказать.

Подхватив меня под бедра, он с задержкой возмутился:

– Анха!

– Ничего не могу поделать. Ноги замерзли, – радостно сказала я, крепче обнимая его за шею.

– Нас ждет серьезный разговор, – пообещал Хельму в полумраке лестницы.

Можно было бы подумать, что говорить мы будем о моих ногах, но я достаточно хорошо успела узнать волка, чтобы понять – ругать меня будут за мою оплошность с браслетом.

И еще за то, что я самовольно спустилась к камерам, чтобы навестить Зафрэ.

– Я не знала! – тут же повинилась я, решив не дожидаться воспитательной беседы.

– Чего не знала? – не понял волк.

– Что браслет не сработает, если его во время превращения забыть. Зато теперь мы в курсе, что природная магия высшей нечисти блокирует действие амулетов. Можно сказать, важное открытие сделали. И как же замечательно, что при этом никто не пострадал. Да, босс?

Какое-то время мы шли в тишине. Хельму должен был понимать, как сложно что-то про себя узнать, если некого спросить. Он до сих пор со своим зверем не разобрался.

– А к Деккару зачем пошла? – спросил он строго.

Мне понадобилось все самообладание, чтобы не рассмеяться. Хельму оказался очень предсказуем, это вызывало у меня дикий восторг.

– Ну так из любопытства.

Мы вышли в коридор, и я против воли подняла взгляд к тлеющим символам.

– Ты мне накопитель обещал, – вспомнила вдруг.

Хельму остановился и запрокинул голову к потолку. Какое-то время мы просто смотрели, как тонкие резкие линии горят красным.

– Да, – наконец сказал волк и пошел дальше.

– Слушай, босс, а этот Ярый, он ведь сильно опасный? – спросила я, болтая ногами. Кататься на волке в человеческом теле было даже интереснее, чем тарсой. – Опаснее Зафрэ?

– Сложно сказать. Хади – изобретательный садист. Деккар – талантливый исследователь.

– Он не скрывается, как Зафрэ, да?

– Хади любит, когда о нем говорят, – подтвердил волк. – Он неуправляем, тщеславен и жесток.

– То есть с ним нельзя договориться, – заключила я. – А с Зафрэ можно…

Волк весь подобрался, сразу же поняв, к чему я клоню.

– Мы его поймали.

– И можем сделать его должником. Хочешь короля теней в должники?

– Ты предлагаешь мне с ним сотрудничать?

Я на несколько секунд затаила дыхание. Мне очень не хотелось озвучивать очевидное, в основном потому, что Хельму это могло разозлить, но и молчать я не могла.

– Ты же понимаешь, что Зафрэ все равно сбежит?

Волк дернул плечом.

– Я знаю, что попытается, вероятнее всего во время перевозки в столицу. Мы будем вынуждены снять подавитель, а блокираторы в наручниках довольно слабые, их часто взламывают.

– Вот! Убежит без нашей помощи, вернется в столицу, как-нибудь отвоюет себе этот дурацкий трон и будет править.

– Анха, я уверен, за ним отправят лучший отряд, они будут готовы, – терпеливо заверил меня Хельму.

Я не сдавалась.

– Еще хуже. Не сбежит, за все ответит. И тогда трон получит этот Ярый, и все сломается. Ты только представь, во что превратится столица, если ее преступной частью начнет управлять агрессивный псих со склонностью к членовредительству? Ты же сам говорил, мы находимся недалеко от столицы, нас это тоже заденет. Ну?

– Не драматизируй, – велел он.

И на этом наш разговор был закончен.

Хельму рычал на меня каждый раз, когда я пыталась вернуться к этой теме.

Утром следующего дня, бросил одну в управлении одну и пропал на несколько часов. Вернулся совсем мрачный, пах дымом, дешевым алкоголем и почему-то чернилами. Мне очень хотелось знать, почему это он в Гнездо ходил без меня, но спросить я не решалась.

А перед обедом, вместо того чтобы отдать Зафрэ дознавателю, волк лично пошел в допросную, выгнал всех и заперся наедине с повеселевшим при виде командора артефактором.

Если бы я не успела тарсой прошмыгнуть под ногами Хельму, пока он выпроваживал подчиненных, и не спряталась за ногой Зафрэ, тоже, скорее всего, топталась бы в коридоре вместе со всеми, изнывая от любопытства.

Планами своими волк со мной не поделился и с собой не позвал. Хотя я еще прошлым вечером, за ужином, заметила, как его перекосило, когда он после долгих раздумий все для себя решил.

* * *

За дверью какое-то время слышались растерянные разговоры, никто не понимал, что произошло и почему командор решил лично побеседовать с заключенным.

Кто-то тонким и ломким голосом даже осмелился предположить, что в допросной сейчас происходит смертоубийство.

Зафрэ весело фыркнул, Хельму, стоявший рядом с дверью, скрипнул зубами и активировал полог тишины.

Встревоженные разговоры мгновенно оборвались, и допросная погрузилась в тяжелую тишину. Я неосознанно прижалась к ноге Зафрэ, тишина казалась осязаемой, она давила на меня.

– Покажись, – велел волк. Прежде чем занять стул напротив артефактора, он швырнул на стол тонкую папку.

Я на всякий случай крепче прижалась к ноге Зафрэ. Он недоуменно звякнул цепью, продетой в обруч, намертво закрепленный к столу. Здесь, кажется, все было прикручено друг к другу. И на всем виднелись странные символы, от которых едва уловимо веяло магией. Простенькой, но надежной.

– Анха, я знаю, что ты здесь. Бессмысленно прятаться, если ты не умеешь скрывать свой запах.

Меня раскрыли, делать вид, что меня здесь нет, а волку просто показалось, было странно… да и неразумно – он бы все равно меня нашел, прятаться в комнате было особо негде. Потому я отпустила штанину комбинезона и забралась на стол.

– Ну? И какой у нас план? – спросила важно, на всякий случай выбрав место подальше от Хельму. Чтобы он не смог так просто схватить меня за шкирку и выкинуть из допросной.

Что бы волк там себе ни надумал, мне он ничего не рассказывал, потому его ответа мы с Зафрэ ждали с одинаковым нетерпением.

– Думаю, мы можем помочь друг другу, – напряженно сказал волк, подтолкнув папку к Зафрэ. Тот неловко раскрыл ее, гремя цепями. Вчитался.

Я тоже попыталась ознакомиться с предложением Хельму, но сломалась на пятой строчке. Это был самый настоящий договор, с заумными и запутанными формулировками и обязательным полем для подписи внизу страницы.

– Вы предлагаете мне сотрудничество или рабство? – недовольно спросил Зафрэ, просматривая второй лист.

– Что там написано? – полюбопытствовала я.

– Я должен командору так много, что расплачиваться буду до самой смерти, – ответил он. Перевернул страницу и нахмурился: – Хотя, кажется, даже смерть не станет избавлением.

– Это мои условия, – произнес Хельму. – Вы вольны принять их или отказаться.

Зафрэ сжал губы, становясь все мрачнее с каждой новой прочитанной страницей.

Всего в папке было семь листов, и под конец он едва мог спокойно сидеть на месте.

Долгий спор, длившийся где-то час, закончился исключением нескольких особенно бесчеловечных, по мнению артефактора, пунктов и неохотным соглашением.

– И что? Вы натурально подпишете эти бумажки и будете им следовать?

– Это не просто бумажки, – сказал Зафрэ, устало откинувшись на спинку стула.

Во время спора он чуть не сорвал голос и теперь едва говорил. Протянув мне один лист, предложил: – Посмотри.

Я внимательно осмотрела его со всех сторон и даже понюхала, но ничего особенного, кроме едва уловимого магического следа, не почувствовала. И лишь спустя какое-то время, после подсказки волка, нащупала странные уплотнения, собирающиеся в руны.

– В бумагу во время составления договора было вплетено проклятие, – пояснил Хельму, доставая из внутреннего кармана небольшую шкатулку, внутри которой на бархатном ложе лежали маленькая копьевидная игла с плоским держателем и перьевая ручка.

Зафрэ поморщился.

– Подписывать придется кровью.

– Вам ли жаловаться? – сухо спросил волк. – Сначала мне придется вычеркнуть все отмененные пункты.

– Кровью? – ужаснулась я.

– Разумеется. В противном случае они не утратят силы.

Воздух наполнился густым медным запахом, когда Хельму пустил себе кровь.

Зафрэ внимательно следил за каждой вычеркнутой строчкой и тем, как волк отмечал исправленные страницы своей подписью.

Когда пришла его очередь, Зафрэ замялся.

– Почему у меня такое чувство, что я об этом пожалею? – спросил он, обращаясь ко мне.

– Другой возможности получить чешую у вас не будет, – предупредил волк.

Зафрэ неохотно пододвинул к себе договор и взял протянутую иглу.

После подписания папка осталась у волка, но победителем он не выглядел.

Необходимость вернуть Зафрэ чешую ему все еще не нравилась.

– Через несколько дней за вами приедут из столицы. – Хельму поднялся из-за стола, сжимая в руках папку и не зная, что с ней делать. – Чешую получите в день вашей перевозки.

– Разумно, – уныло согласился Зафрэ.

– Побег…

– Об этом я позабочусь сам. Не стоит беспокоиться.

– И мы это никак не отпразднуем, да? – грустно уточнила я.

И волк, и Зафрэ посмотрели на меня так, что сразу стало понятно: они причин для праздника не видят.