Глава 22

Руль не мог быть ни одним из данных побегов искусственников. Чтобы вернуть ценность, позволь ему сделать то, что он планирует сделать: занять трон проклятых проклятых теней…

Только разбуженный зверь и многое другое делают это трудным. Зафре и награды, что он не хотел, чтобы его устройство пошло нимайке.

За то время, что мы три дня ждали прибытия команды из столицы, все сполна успели напугать прислугу в доме. Он почти ничего не говорил и не кричал, но выражение его лица заставило меня съежиться.

В конце концов, это ндандингасаквази меня. Не выспавшись из-за того, что ворочался он в общей Хельму этой кровати всю ночь и если мне трудно было сделать остальное, а потому может быть более вспыльчивым, я просто сделал окно быстрым.

– Ты чувствуешь себя виноватым, если они этого не сделают, я сделаю это, – пообещал он утром, когда они снова повернулись, чтобы посмотреть на слуг. Я беспечно отмахнулась.

– Это подождет.

От Гларана удалось сбежать только на лестнице, его отвлек кто-то из канцелярии, а я воспользовалась моментом. В допросную его все равно не пустят, волку свидетели вопиющего нарушения закона нужны не были.

Перед дверью допросной я притормозила, перевела дыхание и несколько секунд решала, постучать или не стоит.

Для большего эффекта ворвалась без стука, с порога заявив:

– Босс, ты не поверишь, что со мной случилось!

Добилась ровно того, чего хотела. Зафрэ потерял дар речи и смотрел на меня широко открытыми глазами, а волк вовсе подскочил на ноги. Если бы стул, на котором он сидел до моего появления, не был крепко прикручен к полу, свалился бы.

– Что с тобой случилось?

– Я зажгла! Босс, я так зажгла! Ты бы видел… – Заметив лежавшие на столе часики, я невольно отвлеклась: – О, блестяшечка!

– Ты смогла призвать огонь, – уверенно заключил Зафрэ. – Уровень контроля?

– Ну… – Я замялась, какой там у меня может быть уровень? – Более-менее.

Там, кстати, под мостом маленькая неприятность случилась. Меня какие-то бездомные обидели. Ну и один по каналу теперь плавает, если его не выловить, совсем замерзнет. А второй с серьезными ожогами валяется…

Пока я говорила, не в силах притушить свою эмоциональность и сопровождая каждое слово бессмысленными жестами, Хельму подошел ко мне и немного подался вперед, сложив руки за спиной. Выражение лица у него было такое… Я на мгновение даже испугалась, что он снова меня покусает.

– Это они сделали? – спросил волк, когда я потерянно замолчала под его взглядом.

– А? – Я потрогала щеку, пострадавшую в драке, и поморщилась. Стоило только вспомнить об этом, как отбитая половина лица заболела. Я жалобно сморщилась. – И надо было тебе напомнить.

– Тебе нужно к лекарю, – практично заметил Зафрэ, – но для начала отдай мне, пожалуйста, чешую.

Вот уж кого мой побитый вид не особо впечатлил.

Осторожно обойдя Хельму, я подошла к артефактору и положила перед ним мокрый мешочек.

– Проточная вода! – мгновенно догадался он, развязывая тесемки. – Разумно.

Ваш артефактор подсказала?

Цепи звенели, пока он перекладывал чешую обратно в часы и прилаживал заднюю крышку.

– Анха, в лазарет, – строго велел Хельму, неслышно подкравшись сзади.

– Ну давай позже, а? Интересно же, чем дело кончится.

– Повреждения поверхностные. – Зафрэ бросил на меня быстрый взгляд, не отрываясь от работы. – Даже если не брать во внимание ускоренную регенерацию нечисти, шрамов после заживания не останется. Можете не переживать.

Волк прерывисто выдохнул, задетый предположением Зафрэ о том, что он о сохранности моей мордашки заботится, а не о здоровье беспокоится.

– Несколько минуточек, – жалобно попросила я.

– Командор, – сказал Зафрэ, – наручники. Мне нужно восстановить защитное плетение… то, что от него осталось.

Волк ворчал, освобождая артефактора от наручников, янтарные кристаллы блокираторов мигнули и потемнели, прекращая воздействие. Все те несколько минут, что Зафрэ оставался свободен, Хельму был напряжен и готов к атаке.

Я это затылком чуяла, едва подавляя инстинкты, требовавшие сейчас же где-нибудь спрятаться, пока угроза не исчезнет.

Когда все закончилось, часы были спрятаны в карман серого комбинезона, а наручники снова оказались на запястьях Зафрэ, он в упор посмотрел на меня.

– А теперь рассказывай. Как пробудился дар?

– Нечего рассказывать. Меня ударили, я обиделась и… немножечко разозлилась.

А потом все начало гореть. Я пробовала контролировать огонь, он меня слушается, но еще очень плохо. Не так, как тарсу.

Зафрэ простонал.

– Такой случай… Анха, подумай еще раз, быть может, ты все же поедешь со мной?

– Спасибо, но нет, – отказалась я не раздумывая.

– Столица… – начал было он, не желая так просто сдаваться, но был прерван.

– Кажется, она уже дала свой ответ, – вмешался волк. – А вам уже пора.

Зафрэ недовольно поджал губы, но выпрямился, готовый отправляться в путь.

Того, что часы будут найдены, он не боялся, волк, знавший весь процесс, уверял, что заключенных не обыскивают перед перевозкой. Не принято.

– Надеюсь никогда больше с вами не встречаться, – искренне произнес Зафрэ.

– К сожалению, это невозможно, – невозмутимо ответил волк. – Договор.

Артефактора перекосило, но, взглянув на меня, он улыбнулся.

– А тебя я бы хотел еще увидеть. Приезжай в Оверан, хотя бы в гости.

– Можете на это не рассчитывать, – ответил за меня Хельму, проигнорировав мой возмущенный взгляд.

– Почему же? В нашем договоре запрет на общение с Анхой прописан не был.

Волк скрипнул зубами, но ответить ему на это было нечего.

– Жду тебя в гости, – повторил артефактор, – помогу с изучением дара.

Все, что я могла сказать, это безопасное:

– Спасибо.

Дверь допросной распахнулась, возмутительным образом прервав наше неловкое общение, и в помещение, снисходительно осматриваясь, вошел огромный неприятный тип в легком доспехе. На груди его красовался герб королевской семьи – лев в короне. А на виске темнела странная татуировка. Круг с семью пересекающими его линиями, почти сходящимися в центре.

Вслед за первым мужчиной вошел второй, почти не уступавший ему по комплекции и пренебрежительному выражению лица, только моложе. Он был в таких же доспехах и с таким же символом на виске.

Первый остановил взгляд на мне и поморщился:

– Это еще что за оборванка?

– Я с задания вернулась, невоспитанный ты хам. – Гордо расправив плечи, я с вызовом посмотрела на меченого. Но волк загородил обзор, одним движением оборвав наш разговор.

– Мы еще не закончили.

– А мне кажется, что закончили, – ухмыльнулся меченый. – Теперь им займутся дознаватели короля.

– Наш дознаватель…

– Не справился. Мы видели отчеты. Вам бы стоило лучше выбирать сотрудников и не держать в штате бездарей.

– А у вас, значит, лучше получится меня разговорить? – Зафрэ был возмущен тем, что скудность отчетов приписали не его сопротивляемости магии, а неумению стражника, проводившего допрос.

– Мы работаем только с профессионалами, – задрал подбородок меченый. – Наши дознаватели лучшие.

– Дознаватели, да? Забавно. Всю жизнь считал, что костоломов не так называют, – вздохнул Зафрэ.

Когда артефактора выводили из допросной, он улыбался. Меня это нервировало.

Артефактор не был похож на человека, отправлявшегося в лапы какого-то живодера. Я опасалась, что меченые заподозрят неладное, как-то подстрахуются, и тогда Зафрэ ни за что не сможет сбежать…

Наглый меченый шел последним и, проходя мимо Хельму, снисходительно, с каким-то неприятным намеком сказал:

– Корона благодарна вам за сотрудничество.

Волка перекосило, и меченый с довольным видом покинул допросную. Он был уверен, что командор местной стражи унижен, растоптан и, возможно, чуть-чуть сломлен.

Конечно, волк поймал такого опасного преступника и вынужден просто так его отдать.

Хельму не вышел провожать столичных стражников, и за тем, как Зафрэ заталкивали в карету, мы наблюдали из окна в коридоре второго этажа.

– Босс. – Я дернула его за рукав и негромко сказала: – Во всем этом есть же и положительная сторона.

– Неужели?

– Побег Зафрэ опозорит их, а не тебя.

Волк нехотя признался:

– Поверить не могу, что мы отпустили настолько опасного преступника.

– Ну так мы же не отпустили. Его забрали эти наглые типы. – Я нашла глазами меченого с сединой, что-то втолковывавшего стражнику на облучке. Интересно, какое у него будет лицо, когда опасный заключенный сбежит? – Слушай, босс, а тебе интересно, как Зафрэ планирует освободиться?

– Не исключено, что до своего места. Так что мне интересно.

"Так что я займусь исследованиями!" – пообещал он и бросился к войскам нефийцев, чтобы уменьшить неравенство в должности и сменить ее.

– Анха, в лазарет!

– Позже, – сказал я на бегу и почти неслышно добавил: – Сейчас это не имеет значения."

Я выбрался из кабинета Хельмута через окно на крыше, и так же сделал следующий заключенный, прежде чем первый экутенгельва вошел.

Через зарешеченное окно зафри был зажат между двумя массивными мечеными людьми, они и еще трое с падения сидели рядом с ним. Так что как ни посмотри, ситуация безнадежна. Которых у нас нет ни артефактов, ни силы в те дни на улице йемихла тоже нет…

– Как ты хочешь это выяснить? – Пробормотал я, сидя на корточках на крыше и ожидая, что это сработает. Расстояние между домами было достаточно маленьким, чтобы я мог следовать за своим экипажем, а прыгучесть оставалась незамеченной мальчиком, который был видом на дорогу с задней стороны экутенгельвы.

Как только лошади тронулись, у них за окном была ничья!.

И гонка началась.