Глава 8

Карета размеренно покачивалась.

Эдит зачарованно смотрела в окно, я мрачно смотрела на Флоренс. Волк все-таки отправил с детенышем этот робкий цветочек.

Помимо Флоренс, с детенышем также поехал боевой маг, изображавший сейчас извозчика, и я.

Но я должна была покинуть Эдит в лесу, после того как буду уверена, что из города мы выехали без «хвоста».

Хельму долго и мучительно пытался решить, стоит ли выбрать безопасность и отправить с дочерью целый отряд, возглавлять который собирался лично, или лучше незаметность и скорость.

С трудом остановившись на втором варианте, он еще долго изводился бы сомнениями, не пообещай я лично удостовериться, что детеныш уедет из города без приключений.

Волк согласился с моим предложением, но все равно организовал нам двухчасовую езду по городу и четыре смены кареты, хотя я настаивала на том, что хватит и двух.

Хельму решил перестраховаться и как можно старательнее запутать следы, но сменить няньку Эдит посчитал лишним.

Не прислушался ко мне и моему предвзятому мнению, заявил, что Флоренс сильный маг и вообще способная… и оставил ее при Эдит. Чтобы этот цветочек и дальше продолжил ее у меня отнимать.

Карету резко тряхнуло, детеныш счастливо взвизгнул и прижался к стеклу лбом, стараясь разглядеть, что там творится под колесами.

Под колесами творилась поизносившаяся дорога, до границы города оставалось еще несколько улиц…

Когда мы резко затормозили рядом какими-то малосимпатичными складами, я подобралась, Флоренс проворно оттащила детеныша от окна и прижала к своему боку.

Все запланированные пересадки и остановки мы уже прошли, больше останавливаться карета не должна была до самого вечера. Даже чуть притормаживать, чтобы я могла выпрыгнуть без вреда для здоровья, было запрещено.

– А что… – попыталась спросить Эдит.

Я предостерегающе рыкнула, и она замолчала, сжавшись под рукой цветочка.

– Надеюсь на ваше благоразумие, – прозвучало с той стороны медленно открывавшейся каретной дверцы. – Не хотелось бы, чтобы кто-то пострадал.

Зафрэ улыбался нам, в то время как за его спиной хмурились два неблагонадежных типа.

Незаметность и скорость, кажется, нас не спасли.

– Я бы не советовал, – сказал он, прямо глядя на Флоренс. – Меня не заденет, а вы с ребенком пострадаете. Стоит ли рисковать?

Скромняшка потрясенно замерла и, что бы там ни собиралась делать, передумала.

Было что-то такое в голосе артефактора, что заставляло верить его словам.

Я зарычала, когда Зафрэ решил забраться в карету, Флоренс, все так же прижимая к себе Эдит, отползла к противоположной дверце, освободив место и позволив мне перепрыгнуть на их сиденье.

– Меня немного задевает такой враждебный прием, – доверительно сообщил Зафрэ, благоразумно заняв свободную скамью и не пытаясь даже приблизиться к детенышу. – Расслабьтесь, я не собираюсь трогать девочку. Что бы вы обо мне ни думали, с детьми я не воюю.

– Позвольте не поверить, – мрачно сказала я, проигнорировав сдавленное оханье Флоренс. Сейчас мой маленький секрет был последним, что стоило бы оберегать. – Ваши люди не разделяют такой подход.

– Ты о недавнем похищении? – Артефактор расслабленно откинулся назад, закинув ногу на ногу. – Берс работал не только на меня. Но если не ошибаюсь, ты неплохо его проучила.

– Я? Всего лишь обожгла ногу. Ваше наказание было по-настоящему впечатляющим.

– Понравилось? Если желаешь, могу как-нибудь показать процесс…

– Спасибо, не надо! – Я затылком чувствовала диковатый взгляд Флоренс и ее полное непонимание происходящего, но помочь ничем не могла. Сама не знала, что происходит и как ко всему этому относиться. Зафрэ, в своем белом пальто, с этим дурацким шарфом на шее, выглядел как самый добропорядочный горожанин, таких полно на улицах города, и в то же время казался настоящим безумцем. Хотя я себя нормальной сейчас тоже не чувствовала. – Если это все, что вы хотели, то покиньте, пожалуйста, карету. Нам ехать надо.

– О, они могут ехать в любое время, но ты останешься в городе, – благожелательно улыбаясь мне за спину, сказал Зафрэ.

Я бы расхохоталась ему прямо в лицо, если бы не была так потрясена. Останусь в городе… подумать только. Будто я собиралась куда-то уезжать…

Хотя ему, конечно, узнать о моих планах было не от кого.

– То есть, если я сейчас выберусь из кареты, вы позволите детенышу уехать?

– Безусловно.

– И она даже доедет до места назначения?

– Ни я, ни мои люди не станем ей мешать. Меня не интересует этот ребенок. Для того чтобы отправить весточку нашему общему знакомому, у меня есть целое управление.

Каждый его работник может стать моим посланием… Надеюсь, ты передашь мои слова.

И моему сердечку в прямом смысле стало неспокойно. Утешало лишь то, что угроза прозвучала совсем непонятно, значит, не должна была напугать Эдит.

А со своими страхами я была уверена, что смогу разобраться.

Вот только Флоренс прямую угрозу каждому городскому стражнику, озвученную только что артефактором, кажется, поняла.

– Желаете умереть – отпустите ребенка, – велел Зафрэ раньше, чем она успела что-то предпринять. – Я обещал этой милой нечисти, что девочка не пострадает.

– Никто никого не будет убивать, – с трудом сохраняя спокойствие, сказала я.

Хотелось психануть и поддаться инстинктам. Останавливало только присутствие Эдит.

Если я сейчас дам слабину, через несколько секунд тут все будет гореть и детеныш может пострадать. – Мы мило побеседуем и разойдемся. Живые и невредимые.

Я обернулась на скромняшку, одновременно стараясь не выпускать артефактора из поля зрения. Рисковала заработать косоглазие, но справилась.

Флоренс не выглядела напуганной. Взволнованной – определенно, раздраженной – да, способной совершить глупость – вне всяких сомнений.

И куда только вся ее робость подевалась?

Меня тревожил ее пристальный оценивающий взгляд и кинжал в ножнах, что – я точно это знала – висел на ее ремне сзади и обычно был скрыт кителем. Сейчас Флоренс была похожа на человека, готового решить проблему не магией, так сталью. А развалившийся на сиденье напротив нас тип был очень похож на проблему, которую нужно решить… Порешить, прости меня, мамочка.

– Мне не нужна смерть никого из вас, – сказал Зафрэ. – Я хочу только поговорить.

А еще запугать, намекнуть, что нам с ним не тягаться, и продемонстрировать свои исключительные таланты.

– Будьте уверены, я непременно передам ваше послание командору.

– Именно это я и желал услышать. – Он протянул мне руку. – А теперь позволь помочь тебе покинуть карету.

Я не хотела его помощи, от одной мысли о том, что придется дотронуться до Зафрэ, шерсть становилась дыбом, но сзади меня сидела Эдит, которой на пользу затянувшееся знакомство с артефактором точно не пойдет.

И я послушно забралась к нему на руки.

– Анха… – жалобно позвала девочка, осознав, что меня у нее забирают.

– Все хорошо. Сейчас вы поедете. – Выглядывая из-за плеча Зафрэ, я старалась выглядеть уверенной, но уши так и жались к голове, непроизвольно, не желая меня слушаться. И хвост дрожал. – Еще увидимся.

– Значит, Анха, – только и сказал он, когда дверца кареты захлопнулась.

Я промолчала. Что тут можно было сказать, кроме «Отпусти меня немедленно, сумасшедший ты маньяк»?

С облучка, пряча в ножнах не запачканный кровью тесак, спрыгнул третий неблагонадежный тип. Через несколько мгновений карета тронулась.

Зафрэ недолго смотрел ей вслед, после чего, неловко удерживая меня и одновременно подкручивая часы на правой руке, что-то сделал.

Я видела, как все три его подельника проверили свои браслеты с быстро затухающими, вплетенными в кожаные ремешки камнями.

– Сильно талантливый, да? – недовольно спросила я. В артефактах я ничего не смыслила и, находясь слишком близко к Зафрэ, почему-то даже не ощущала исходящей от этих браслетов магии, но понимала, что вот эти камешки – это что-то очень сложное и опасное.

И еще я понимала, что если бы Флоренс не послушалась и атаковала, то я бы вряд ли сейчас дышала морозным воздухом. И детеныш едва ли уже когда-нибудь куда-нибудь поехал бы.

– Я гений, – без лишней скромности признался Зафрэ. – А теперь вернемся в город. Думаю, тебе не терпится поскорее добраться до командора и доложить обо всем случившемся.

– Не терпится, – подтвердила я.

– Когда будешь рассказывать о нашей встрече, обязательно передай, что я надеюсь вернуть свою вещь в ближайшее время. В противном случае я расстроюсь.

– А расстраивать господина нельзя, – прогудел один из его шкафоподобных подельников.

– Детеныш…

– У меня есть принципы Анха. От моей руки она не пострадает.

– А от рук ваших… э-э-э, верных почитателей вашего таланта?

Ладони у неблагонадежных типов были сильно похожи на лопаты и беспокоили меня намного больше нежных ручек артефактора.

– Никто не посмеет.

Обратно в город я ехала в белой вычурной карете, на коленях у Зафрэ. Весь путь до центральной площади он ласково меня наглаживал, а я жалела, что не линяю и не могу оставить на его костюмчике приметный рыжий след.

Высадили меня прямо перед управлением, словно в насмешку.

– Рассчитываю на тебя, – сказал Зафрэ на прощание.

– Погодите. Может, хотя бы скажете, что так сильно хотите вернуть? Нужно же нам знать, что искать.

– Анха, я не люблю, когда меня держат за дура. – с угрозой сообщил он.

Зафрэ был уверен, что его сокровище у нас, и, кажется, считал, что мы знаем какую ценность заполучили, потому и не оставили ее в хранилище.

Меня это бесило. Не то, что он подозревает нас в попытках скрыть от него правду, а то, что Зафрэ оказался слишком высокого мнения о городской страже. И обо мне.

– Правда? – в том, что я нечисть мелкая, можно было найти много плюсов.

Например, мне было не стыдно изображать убийственную наивность. – А я не люблю острые соусы, пахучие приправы, когда плачут дети… ужасные звуки… а еще не люблю…

– Чешую дракона. Три золотые пластины. Три, Анха, – сказал он, не дослушав, и захлопнул дверцу кареты.

На то, как он отъезжает и куда направляется, я не смотрела, мне срочно нужно было к волку.

* * *

Пока я рассказывала, как так вышло, что вернулась на несколько часов раньше запланированного, Хельму метался по кабинету. Не смог усидеть на месте, услышав, как Зафрэ забрался в карету к детенышу, и порывисто мерил шагами кабинет, пока я рассказывала все остальное, сидя на спинке его стула – самом дальнем от неспокойного волка месте.

– Я должен был ехать с вами! – решил он, когда я закончила рассказ.

– Мы же это обсуждали. Ты должен был остаться в управлении, чтобы не вызвать подозрений.

– И это оказалось бессмысленной предосторожностью! Если бы я был с вами…

– Но ведь все сложилось не так уж и плохо. Все живы остались. Эдит поехала дальше, я вернулась в город с Зафрэ и точно могу сказать, что за ней он никого не послал, все, кто там были, с нами уехали. И еще теперь мы знаем, что он ищет.

Хельму прерывисто выдохнул, молчаливо со мной не соглашаясь.

– Сам подумай, что бы ты сделал, встреться вы на той дороге? Попытался бы напасть? Схватить? Убить? Думаешь, получилось бы? Пусть ты выносливее простого человека, но и Зафрэ не преступник средней руки, едва умеющий пользоваться артефактами. Не смог бы ты пережить атаку его амулетов.

– Откуда тебе знать?

Я не знала, как объяснить ему всю эту запутанную глупость про интуицию, инстинкты и простое здравомыслие, которые помогали мне выживать столько лет и которые утверждали, что артефактор сильно опасный хищник. Подходящие слова не находились, поэтому я не стала даже пытаться.

Сам как-нибудь поймет, а если не поймет, то и не надо.

– Босс, просто смирись уже с тем, что Зафрэ нас уже дважды переиграл, и лучше придумай, как не позволить ему сделать это в третий раз.

Хельму замер посреди кабинета, мрачно глядя на меня. Взгляд я выдержала.

– Про него мало что известно, – наконец сдался он и вернулся за стол. – Свои секреты Деккар хранить умеет.

– Одно мы знаем точно, – когда волк занял стул, я перебралась со спинки на его плечо и спрыгнула на стол, устроившись прямо на какой-то папке, – он сумасшедший.

– Сумасшедший?

– Ну точно не нормальный, – уверенно рубанула я. – Хвост даю на отсечение, что с головой Зафрэ не дружит. Сам подумай, своего человека, не справившегося с работой, он хладнокровно убил, двух стражников убил и обещал убить еще неизвестно сколько, если мы ему его чешую не вернем. А ребенка просто отпустил. И меня тоже отпустил. Тебе это странным не кажется?

– Он с нами играет, – мрачно предположил волк, сцепив руки в замок.

– Твои слова только подтверждают мое предположение! Какой здравомыслящий человек станет играть с командором всей городской стражи?

– Мы должны найти чешую дракона.

Я была с ним полностью согласна. Должны. Еще как должны.

Но мне малодушно хотелось верить, что для того, чтобы отыскать эту проклятую чешую, нам не придется встречаться с тем жутким типом, что собственноручно раздобыл ее, убив дракона в его истинной, крылатой форме.

– И? С чего начнем? – полюбопытствовала я опасливо.

– С дружеского визита, – сказал он, окинув меня оценивающим взглядом. – Превращайся.

– Чего?..

– Мне нужно, чтобы ты могла свободно говорить при посторонних. Есть два выхода: я сейчас же делаю тебя подчиненной нечистью и можешь отправляться прямо так.

Или ты превращаешься и изображаешь стажера. Выбирай.

– Я на такое не подписывалась!

– Ты просила форму городской стражи, – напомнил он.

При взгляде на его спокойное лицо у меня создавалось такое впечатление, словно он уже давно собирался воспользоваться этой ситуацией… или если даже не собирался, то не исключал такой возможности.

Становиться подчиненной нечистью я не хотела. Слышала истории некоторых счастливчиков, которых боевые маги отпустили после завершения обучения.

Не нужен был мне такой опыт в жизни…

* * *

Карета с гербом городской стражи на дверце – два скрещенных меча на щите – остановилась перед неприметным стареньким домом, утопавшим в снегу по самые окна.

Узкая, плохо вычищенная дорожка между двумя снежными горами, петляя, вела к двери с облупившейся синей краской.

Волк выбрался из кареты первым и обернулся ко мне, желая помочь.

Протянутую руку я проигнорировала и неловко, чуть не соскользнув с узкой ступеньки, спрыгнула на утоптанный снег – здесь дороги не вычищали так старательно, как в центре… вообще никак не вычищали.

Я, может, и была неловкой в этом обмотанном тряпками теле, но все еще оставалась тарсой. А тарсам помощь не нужна. Мы самостоятельные.

– Анха, – с укором протянул Хельму, но развивать тему моего бессмысленного упрямства не стал. Велел кучеру дождаться нас и первым пошел к заветной двери.

Я шла следом, неуклюже переставляя ноги по неровно притоптанному снегу, с непривычки ощущая тяжесть зимнего пальто слишком неподъемной. Новенький шарф удавкой сжимал горло – волк сам его выбрал, сам купил и сам повязал, игнорируя мои протесты.

Сказал только весомо в ответ на напоминание о моей нечистой природе и крепком здоровье:

– Сейчас ты не тарса, а человек.

Хельму остановился перед дверью, я встала за его спиной, выглядывая из-за его плеча.

Волк постучал и замер в терпеливом ожидании, сложив руки за спиной.

Спустя неполную минуту, когда ждать стало уже ну просто невыносимо, я предложила:

– Может, еще раз постучишь? Нас, кажется, не слышали.

– Нас слышали. Потерпи.

Еще через какое-то время за дверью послышалось какое-то копошение. Шум нарастал.

Я вытянулась на носочках, навалилась на волка сзади, вцепившись в его плечи замерзшими пальцами, чтобы сохранить устойчивость и хорошо все разглядеть. Он цыкнул на меня, но отгонять не стал.

Дверь медленно открылась, и на пороге, подслеповато щурясь из-за круглых, до смешного больших очков, показалась невысокая, взъерошенная и сильно чем-то недовольная девушка.

– Добрый день, Вирнэ, – сказал волк.

– Уже нет, – хмуро отозвалась она и захлопнула дверь.

Несколько мгновений я глупо моргала, не веря увиденному. Хельму только что послали. Без слов. И это могло бы меня даже позабавить, если бы вместе с волком не послали еще и меня…

– Это что же, мы сорок минут тряслись в карете, я вынуждена была надеть на себя эти нелепые тряпки… – я дернула себя за отворот пальто, – чтобы передо мной захлопнули дверь? То есть нигде поближе получить порцию унижений мы не могли?

– Видимо, у нее возникли какие-то проблемы в исследованиях… – отозвался волк и еще раз постучал.

– Отойди, – велела я, протиснувшись мимо него к двери, и от души в нее забарабанила.

– Прекрати!

Хельму перехватил мою руку, но я не желала сдаваться и пару раз пнула дверь ногой. После третьего пинка она резко распахнулась, и все то же встрепанное недоразумение в очках, сжимая в руке боевой молот, угрожающе уставилось на меня.

Ошибку свою я поняла мгновенно.

– Ой. – Я попыталась отступить и снова спрятаться за волком, но он почему-то не позволил.

– Вирнэ, опусти оружие и успокойся, – велел он строго, крепко сжимая мои плечи.

– Я сегодня не принимаю! – рявкнула она. – Для кого объявление на двери висит?

Хельму многозначительно кашлянул…

– Да нет там никакого объявления, – проворчала я.

Клочок бумаги, громко названный девушкой объявлением, нашелся в прихожей, заткнутый за раму зеркала.

– А я предлагал тебе найти помощника, – напомнил Хельму, вместе с Вирнэ разглядывая зеркало. – Я каждую неделю подписываю десятки заявлений на исправительные работы…

– Чтобы я пустила кого-то с улицы в свою лабораторию? – вспыхнула пристыженная, но не сокрушенная девушка.

– Не обязательно пускать их в подвалы, думаю, работы по дому у тебя достаточно.

Вирнэ пробормотала что-то невнятное, но выгонять нас не стала. Смысл? Мы уже в доме.

– Что хотел?

Волк повеселел и, не спрашивая разрешения, пошел вглубь дома. Вжав голову в плечи, я поспешила за ним, ощущая спиной взгляд Вирнэ.

– Совет мастера-артефактора.

Я не знала, как часто бывал здесь Хельму, но путь на кухню он нашел без всяких проблем и, не стесняясь, принялся там хозяйничать. Скинул пальто на низкую тумбочку рядом с дверью и уверенно двинулся к навесному шкафчику в углу.

– Босс, а ты уверен, что так можно? – спросила я, оглядываясь на дверной проем.

Хозяйка дома не спешила следом за нами, и это меня сильно настораживало.

У этой ненормальной был самый настоящий боевой молот, кто знает, что еще у нее припасено…

– Не беспокойся, – сказал волк, сосредоточенно смешивая что-то в глиняном чайничке, – я знаю, что делаю.

Вирнэ мрачной тучей вползла в помещение, бросила грозный взгляд на волка и устроилась за столом у окна.

– Мне три ложки, – предупредила она.

– Я помню, – безмятежно отозвался Хельму.

– Да что происходит вообще? – осторожно спросила я.

Пока закипал чайник, мне успели рассказать о том, что эти двое знакомы еще со времен академии, когда «этот тип уже в те времена был таким доставучим» и «эта милая дама уже тогда имела ужасный характер»…

– Выдержать который удавалось немногим, – с ностальгией добавил волк и привычно увернулся от пущенной в голову солонки, поймав ее раньше, чем та успела врезаться в стену. – Я же говорю.

– А ты кто такая? – спросила она, никак не прокомментировав его слова.

– Это Анха. – Хельму поставил перед Вирнэ исходящую паром кружку. Еще одну поставил напротив и жестом предложил мне сесть. – Моя новая головная боль.

– Вспомни, сколько пользы я тебе принесла, и повтори это еще раз, – огрызнулась я, но из самого дальнего и безопасного угла кухни и перебралась за стол, оказавшись напротив Вирнэ.

– Возможно, я был несправедлив в суждениях. – Волк подтащил табурет к столу и сел между нами. – И ты на самом деле моя незаменимая помощница… Точно этого мы пока не знаем.

– Давай перейдем к делу, – перебила его Вирнэ. – Отношения выясните позже.

– Конечно. Мне нужно знать все об использовании чешуи драконов в артефакторике.

Вирнэ подавилась чаем и долго, надсадно кашляла, отмахиваясь от волка, пытавшегося зачем-то похлопать ее по спине.

– Во что ты ввязался? – сдавленно просипела она, когда отдышалась.

Хельму бросил на меня быстрый взгляд.

– Именно это мы и хотим выяснить.

– Начнем с того, что драконы – редкий вид и использовать части их тел в любых магических практиках – противозаконно. Я не слышала ни об одном таком случае за прошедшие полвека. В основном это, конечно, связано с тем, что в артефакторике используются наполненные магией части дракона. Глаза, когти, сердечная жила или чешуя с морды. Реже работают с огнепроводимыми каналами, и нужны они не для артефактов, а для создания защитных огнеупорных костюмов, что, разумеется, облегчает дело во время грубой ремесленной работы. Ты, наверное, не знаешь, но некоторые материалы в нестабильном состоянии не переносят близости магических вещей, потому простая защита использоваться не может…

– Ты отвлеклась, – негромко сказал волк.

Она запнулась, моргнула, медленно возвращаясь в реальность, и кивнула.

– Так вот, в артефакторике используются магически активные части, так как природная магия, свойственная драконам, значительно облегчает работу с усилением артефактов и… кхм, да. В общем, использовать чешую рискнет только безумец, потому что скрыть это почти невозможно. Магия драконов довольно необычна, ее легко заметить.

Не успеешь донести ее до лаборатории, как ищейки короля тебя выследят и схватят.

– Но если предположить, что появился такой безумец? – спросила я. – Стукнутый на голову и очень талантливый артефактор, который решил что-то сотворить с драконьей чешуей…

– Это невозможно, – отрезала Вирнэ. – Я же сказала, скрыть след драконьей магии почти невозможно.

– Но если ему это как-то удалось? Что тогда?

Она откинулась назад, вцепившись пальцами в край столешницы. Я отчетливо слышала, как через несколько секунд, когда Вирнэ наконец обдумала мои слова, о пол стукнули передние ножки ее стула.

– Тогда я сказала бы, что хочу с ним побеседовать.

– Какое опрометчивое желание, – невесело хохотнула я.

– Значит, возможность скрыть присутствие специфичной магии все же существует? – требовательно уточнил волк.

Вирнэ неопределенно дернула плечом.

– В теории, конечно, да. Но для этого нужен полностью защищенный, небольшой, чтобы магия не могла копиться, иначе во время вскрытия может произойти взрыв… надежный контейнер. Основа должна хорошо держать магию и в то же время не должна ее пропускать, чтобы защитная магия контейнера не перемешалась с драконьей и…

– Основа. Какая подходит? – спросила я нетерпеливо, сообразив, что если ее не перебивать, то Вирнэ способна говорить об артефакторике бесконечно.

– Я бы использовала латунь. Если до предела напитать ее своей магией, то поглощать или пропускать никакую другую она уже не будет, но для этого нужно предположительно трехслойное плетение. Достаточно простое, чтобы не повредить мягкую медь, и в то же время редкое, чтобы оно могло точно сцепиться с цинком…

– Вирнэ, тормози, – велел волк. – Что-нибудь еще кроме латуни на ум приходит?

– Думаю, какой-нибудь самоуверенный тип или просто дурак выбрал бы золото.

Благородный металл – это же так романтично, но в нем сложностей с плетениями в разы больше, несмотря на то что его считают простым веществом.

– А Зафрэ был уверен, что чешуя у Берса… – пробормотала я, в отчаянии глядя на волка. – Слушай, босс, кажется, мне нужно тебе кое-что рассказать.

Зафрэ вполне походил на самоуверенного типа, способного выбрать для своей цели золото. К тому же на достаточно изобретательного самоуверенного типа, у которого все могло получиться.

А я, как выяснилось, была достаточно невезучей, чтобы мое самое ценное сокровище оказалось самой настоящей, очень важной уликой.

Оставалось непонятным только одно: как туда могла поместиться драконья чешуя?