Глава 9

Выехали они двадцать восьмого, а не двадцать седьмого. Леся попросила еще один день. Даже придумывать ничего не стала. Или объяснять. Просто позвонила и уронила в трубку:

— Мы можем выехать завтра, а не сегодня?

Андрей вытерпел этот лишний день с трудом. Очень хотелось пойти к Лесе, встряхнуть ее, обнять. Но все это не сработало бы. Поэтому он считал часы до отъезда.

Все происходило именно так, как он предполагал: после Лешкиных откровений Леся ушла в себя, словно в раковину спряталась. Подавала изнутри фразы, вела вежливую беседу в машине, правда не всегда попадала с ответом в темы вопросов, которыми Андрей поддерживал общение.

— Лешка с Маркизом посидит, как и хотел, — сказал Андрей. — И мне хорошо – не надо на передержку отдавать. Или как в прошлый раз – Антону. Антоновы девчонки Маркиза занянчили до полусмерти, кот неделю потом отсыпался.

— Да? — «удивилась» Леся. — Да, да.

— В этом году все мамины подружки у нее встречать соберутся. Мама рулит.

— Правда?

— А что вы приготовили для Костика?

— Да? Как интересно.

Андрей с досадой подумал, что дома у Леси, пока она упаковывала какой-то там особый подарок для Кости, ему нужно было пройтись по комнатам и проверить, не оставила ли она с расстроенных чувств включенный утюг или… плойку.

Получив очередное "да-нет" на вполне определённый вопрос, Андрей притормозил у обочины и заглушил двигатель:

— Леся, давайте отменим поездку. Зачем?

В этот раз она его услышала, удивленно повернула голову, а потом виновато опустила глаза.

— Я все понимаю, — продолжил Андрей, — и я не хочу... насилия. От нас там ждут разнообразных проявлений радости. Вы сможете это выдержать? В вашем состоянии?

— В моем состоянии? — удивленно переспросила Леся.

— Именно. Вы же витаете где-то. Если я, простите за откровенность, привезу к друзьям коматозника... Мы ведь ради чего все затеяли? Давайте вернемся. Я разворачиваюсь?

— Нет, — сказала Леся. — Давайте поедем. Если я сейчас окажусь дома, то...

Она покачала головой. Андрей сдержанно кивнул, скрывая облегчение. Нужно вытянуть ее из этого анабиоза, и лучше, чем тёплый домашний праздник, с этим ничто не справится.

В дороге Андрею еще раз пришлось помянуть недобрым словом всех чертей. После заправки он включил радио, чтобы послушать прогноз погоды. Снегопад усилится, оптимистично обещал диктор.

— Снегопад, — пробормотал Андрей. — Настоящий Новый Год. Еще немного, и мы бы не проскочили. Главное, чтоб из наших ребят в дороге никого не застало. Но мы-то вроде из всей компании последние.

— Я люблю снег, — тускло сказала Леся. — И дождь, и снег.

После прогноза и рекламы по радио продолжилась какая-то музыкальная передача. Девушка с бодрыми, нахальными интонациями брала интервью у кого-то со певучим тембром и слегка ироничным смешком. Андрей не сразу понял, чем ему знаком этот мелодичный мужской голос. А Леся поняла мгновенно и подобралась, с непонятным выражением глядя на автомагнитолу.

— А вот насколько просто взять все... и изменить? — протяжно проговорила ди-джей.

— Если я скажу, что практически невозможно, — с очередным смешком спросил Марк, — вы поверите?

— Но ты это сделал?

— Я шел к этому несколько лет. От сложного... к очень сложному.

— И вот так, сразу в топ, новый альбом, новое звучание.

— Только смелым покоряются моря.

— Хорошо сказано! Марк, напомни нашим слушателям, как называется твоя новая группа.

— «Эмбиент*-Птица». (* обволакивающая и рассеянная музыка для размышлений и медитации, обычно лишенная отчётливой мелодии, построенная на повторениях, колебаниях звукового тембра и дополненная естественным шумом)

— Сильное название. Видимо, не случайное. Сразу громкое заявление о новом направлении стиля?

— Не только. Группа названа в честь моей любимой девушки. У нас сейчас все сложно, но я не теряю надежды.

— Боже, как романтично! — с заметным сарказмом воскликнула ведущая. — Расскажи о ней, о своей девушке.

— Она музыкант, очень талантливый человек, моя душа, моя муза. Я посвятил ей песню, которую вы сейчас услышите.

— О, Марк, тысячи девушек у своих радиоприемников и гаджетов вот сейчас, ей-богу, замерли и заплакали! Заплакали от того, что твое сердце, увы, не свободно. Не печальтесь, милые девушки! Для вашего утешения есть пре-е-екрасная музыка группы «Эмбиент Птица»! Напоминаю, что наш гость в студии сегодня Марк Мирский с его новым альбомом "Птица" вышедшим в топ чартов этой недели. Группа «Птица», альбом «Птица», композиция «Птица». Просто орнитологический какой-то эфир у нас сегодня получился, друзья мои. Слушаем.

— Выключить? — напряженно спросил Андрей.

— Нет! Нет! — Леся сидела, кусая губы, слушая первые аккорды песни.

Из магнитолы зазвучало красивое гитарное соло. К нему присоединился завораживающий голос Марка. Андрей с тревогой наблюдал за лицом Леси – оно, практически неподвижное во время интервью, вдруг исказилось.

— Андрей, остановите!

Он притормозил.

— Леся, там холодно!

Но она уже выскочила, хлопнув дверью, прошлась вперед, обнимая себя руками. Ветер словно ждал, закружил поземку у ее ног.

— Вот же… — сказал Андрей вслух с тоской. — И что мне с тобой делать, а?

Он взял с заднего сидения Лесину куртку – она выскочила прямо в свитере – и вышел. Накрывая ее курткой, он ожидал услышать плач, встретиться со стеклянным взглядом, но во взгляде Леси, когда она обернулась к нему с кивком, была откровенная… ненависть. Но ненависть эта была направлена не на Андрея.

— Он украл мою композицию, — сказала она, глядя ему в глаза. — эта песня «Птица»… это я написала музыку… этой мой эмбиент. Марк – вор. Он меня использовал. Он все у меня украл.

«Ты только поняла?» — подумал Андрей.

— Леся, пойдемте в машину.

Не хватало, чтобы у нее началась истерика.

— Одну минутку, — сказала Леся, — только одну. Иначе я взорвусь. Хорошо, что так… холодно.

…— Снегопад усиливается, — озабоченно сказал Андрей, вглядываясь вперед. — Согрелись? Успокоились?

Леся завинтила крышку от термоса, из которой пила кофе, и кивнула.

— Не понимаю, — проворчал Андрей, отъезжая. — Чё за бред? Сначала песню украл, потом в любви признался.

— А в этом весь Марк, — нехорошо сверкая глазами, сказала Леся. — Я даже не знаю, чего тут больше: мести, изощренного издевательства или расчета на мою наивность. Наверное, все-таки последнего. Знаете, Андрей, я ведь раньше так и сделала бы: побежала бы к нему, чувствуя себя польщенной. А теперь… я вижу все это по-другому. Понимаете, — она посмотрела на него со всей серьезностью, — я думаю, это вы на меня так действуете.

— Как? — спросил Андрей, намеренно отводя взгляд на дорогу.

— Вы всегда знаете, что вам нужно и что не нужно. Всегда смотрите в самую суть.

— Просто тому, кто наблюдает со стороны, часто виднее.

— Может быть. Именно этому я от вас и учусь: смотреть как бы со стороны. И с моей стороны я наивная дурочка.

— Раз это ваши сочинения, почему бы не попробовать отстоять авторское право?

— А вот тут наивны вы, — Леся фыркнула. — У нас ничего никому не докажешь. К тому же, — она покусала нижнюю губу, — он скажет, что я их ему подарила.

— Их?

— Да, там было две композиции… в тот день. Это был день выхода его первого альбома. Я в шутку сказала, что мне нечего подарить. А потом придумала и сыграла эти две композиции, вроде как в подарок.

— Он их что, так сразу запомнил? — недоверчиво спросил Андрей, уже не удивляясь словам «придумала и сыграла».

— У него идеальная музыкальная память. Плюс в треках – его собственная аранжировка. Я ничего не докажу.

— Там точно ваше авторство не указано?

Леся нервным движением поправила прядь волос, еще влажных от снега, и полезла в телефон. На ю-тьюбе уже было выложено интервью с Марком, видимо, записанное раньше. Леся еще раз послушала его, а потом принялась вбивать название альбома в поисковик. Зазвучали демо-фрагменты из треков «Птицы».

— Нет, — сухо сказала она.

— Я считаю, он хочет вас вернуть. Изо всех сил. Он правду сказал: вы ему нужны. Как женщина… — кашлянув, сказал Андрей, — как муза, или как там говорят. Но и таким шансом не воспользоваться он не смог, в смысле воровства, искушение-то большое. Я не удивлюсь, если эти ваши две композиции в его альбоме – самые популярные по рейтингу.

— Три, — упавшим голосом сказала Леся. — Была, оказывается, и третья мелодия. Позже. Не помню… кажется, он все удивлялся, от чего я вдруг решила писать неоклассику, и я наиграла… Вы правы: они самые рейтинговые в альбоме. Марк хорошо их обработал, и лирика… хорошая.

— Тоже не доказать?

— Нет… Мне стыдно. Я позволяла себя использовать.

— Не вы первая, не вы последняя. Сволочей на свете хватает, всех не просчитаешь.

— У вас всегда все легко.

— Легко, — согласился Андрей. — Но не всегда.

Она продолжали обсуждать тему воровства, и чем дальше заходил разговор, тем меньше Андрей понимал, что ему дальше делать: то ли радоваться тому, что соперник нейтрализован, и начинать переводить их с Лесей отношения на новый уровень, то ли досадовать, потому что Леся, несмотря на сказанные в его адрес теплые слова, продолжала выстраивать между ними невидимую стену отчуждения. Как будто с предательством Марка решились все ее проблемы и Андрей ей больше не нужен. Он и раньше подозревал, что она хотела защититься им от бывшего любовника, а теперь ожесточилась и, как результат, почувствовала неожиданную свободу.

Они доехали до дома Кости, едва успев проскочить до усиления снегопада. Вся компания, Константин, Диана, Дима, Максим, Таня и Денис, со смехом и визгом лопатами разгребала снег во дворе и на подъездной к коттеджу.

— Ого, — удивленно сказала Леся, выходя из машины. — Какой большой дом.

— Тебе здесь понравится, любимая, — «входя в роль», сказал Андрей.

Он поцеловал ее в губы на виду у друзей, махавших ему от крыльца. У него все в тугой узел завязалось внутри, а она была, как всегда послушной, отстраненной… От нее пахло теми ее духами, напоминающими о летнем дожде.

— Устали? — спросил Костик, подходя ближе.

— Есть немного, — признался Андрей, — напряжно было, да и добирались в два раза дольше.

Он раскрыл рот, чтобы представить Лесю подошедшим друзьям, но Петровский сказал:

— Ребят, это та самая Леся, которую Андрюха так долго от нас прятал. Но я его понимаю.

«Ну ты уж совсем… обозначил», — кисло подумал Андрей, наблюдая за реакцией друзей – те даже не пытались скрывать любопытство, особенно Диана.

Таня мягко и недоверчиво улыбалась. Невеста Дениса очень хорошо помнила прежних подружек Андрея – она вела в кофейне бухгалтерию, но с Лесей еще не пересекалась. Макс тоже Лесю ни разу не видел, хотя приходил в кафе проконсультировать Андрея по текущей ситуации.

Андрей накрыл машину брезентом, взял сумки и пошел к дому. Таня взяла на себя обязанность показать Лесе дом. Они как раз осматривали первый этаж.

— Потрясающе, — услышал он слова Леси, застывшей перед огромной, до потолка, елкой, украшенной золотистыми игрушками. — Костя, вы же не любите Новый Год.

— Но вы же любите, — засмеялся Петровский, помогая Андрею с вещами.

— И я люблю, — ревниво пробормотала Дианка, подходя к елке. — Это я украшала.

— Отличный вкус, — сказала Леся. — Как в песне: сугробы за окном, а дома – ель и свечи.

— Свечи еще будут, — громогласно обещал Костя с лестницы, — хорошо, что мы все заранее закупили, боюсь, в ближайшие дни нам не выбраться. Андрюха, сходишь потом со мной в гараж, посмотришь генератор, на всякий.

— Конечно, — обещал Андрей.

Он пошел за Костей на второй этаж, в новую пристройку.

— Ты тут еще не был, — сказал Петровский. — Я вам самую большую комнату подготовил. Холодно будет, скажешь – я обогреватель поставлю.

Андрей вошел в комнату вслед за Костей и увидел… две кровати с тумбочкой между ними. Костя перехватил бешеный взгляд приятеля, поднял брови, сказал:

— А что? Я посчитал, так вам будет намного удобнее. Я что, каким-то твоим планам помешал?

Андрей молча смотрел на друга.

— Берестов, — сказал Петровский, присаживаясь на край кровати, — объясни, что между вами происходит? Будь на месте Леси любая другая девушка, я бы и слова не сказал, но Лесю я как бы… знаю давно, заочно. Веришь, хотел даже найти ее и познакомиться.

— Ты дождешься, что мы опять с тобой… поговорим по душам, — хмуро сказал Андрей, — как в тот раз.

— Всегда к твоим услугам, — парировал Костя, — лучше старого доброго мордобоя ничего пока не придумали. И все же: я ведь тебя знаю. Какой ты «до» и какой «после». Повадки все твои… «До» ты, как хищник на охоте, «после» - как сытый кот. Вы ведь не спите вместе. У вас же не было еще ничего. Я же вижу твои… телодвижения. Что там не так? Религия? Проблемы со здоровьем? Решили стать членами общества «ни-ни до брака»? Не поздновато ли?

— Это долгая история, — сквозь зубы процедил Андрей.

— Так у меня времени – вагон: отпуск, праздники… Леся с Таней, кажется, сюда идут. Давай продолжим разговор позже. Можешь, конечно, ничего не рассказывать, но ты же знаешь: если что-то у тебя потом пойдет не так, ты ведь ко мне прибежишь жалиться. Чтобы услышать мое: я же говорил. Так всегда с тобой. А я всегда прихожу к тебе. Хочешь выйти из нашего с тобой клуба «Мужик мужику – как на духу» - пожалуйста.

— Не хочу, — покачал головой Андрей, усмехаясь.

— Тогда поговорим позже.

***

День пролетел как-то незаметно. Вечером все уселись за стол. Лесе было немного стыдно, что она не поучаствовала в приготовлении ужина, но Таня, засмеявшись, пообещала ей на следующий день полную смену на кухне.

Леся очень радовалась тому, что им с Андреем досталась комната с двумя кроватями. В доме царила прохлада, несмотря на то, что радиаторы были горячими, и Леся не представляла, как смогла бы попросить Андрея спать на полу. Наверное, не смогла бы.

— Дом старый, — объяснил за ужином Константин. — Это была дача наших с Дианкой родителей. Когда-то здесь были огородики и домики-сарайчики. Но река близко, место хорошее, сейчас все застроено. Леся, вам надо обязательно прогуляться к реке. Там очень красиво.

— Прогуляемся, — многообещающе проронил Андрей, улыбаясь глазами и глядя на Лесю через стол.

Он сел напротив нее, хотя Таня предлагала ему место рядом с Лесей, и сказал с серьезным видом, но играя морщинками под глазами:

— Хочу любоваться своей девушкой. Мне здесь виднее.

— А вкусняшки подкладывать? — спросила Таня.

— Я дотянусь, — обещал Андрей и действительно, безо всякого усилия положил через стол на тарелку Леси ложку салата.

— Вах! — крякнул невысокий, кряжистый Денис и, не вставая, попытался достать миску с жареной цветной капустой на противоположной стороне стола. Не сумел – миску, насмешливо наклонив к плечу голову, подала ему Дианка. Денис разочарованно промычал, энергично жуя капусту: — Нужно было в детстве в баскетбол играть.

Все рассмеялись, и Леся тоже, уже не так смущенно. Она постепенно расслаблялась, подыгрывая Андрею. Тот вообще, с момента приезда выглядел счастливым. Видно было, как радует его время в компании старых друзей. Но куда бы Леся не посмотрела, она все время видела его перед собой, словно он действительно старался оказаться напротив. Вот и теперь, сидя над тарелкой, она чувствовала его взгляд.

— Снегопад усиливается, — озабоченно сказал Максим, глядя в окно. — Как бы нас не отрезало.

Все дружно посмотрели на летящий за широкими панорамными окнами снег. Лесе вдруг стало невероятно уютно. Этот дом… она мечтала о таком, полном света, утонченной красоты. Видно, что у Кости исключительный вкус. Особенно ее поразил рояль в гостиной. Костя объяснил, что на нем играл его отец. Знаменитый хирург Петровский был прекрасным музыкантом. Музыка была для него не только способом отвлечься – он считал, что тренировка пальцев во время игры на фортепиано развивает их чувствительность. У Кости была изумительная семья. Но Леся понимала, почему Константин дружил с Андреем, парнем, воспитанным матерью-одиночкой и бросившим престижную работу ради сложного, ненадежного бизнеса.

Пусть идет снег. Пусть их отрежет от всего остального мира. Леся украдкой поглядывала на Андрея. Он словно чувствует, что она тяжело сходится с людьми, разбавляет общение смехом, милыми шутками. Несколько дней счастья. А потом опять боль. Здесь от нее требуется показывать, как она любит своего «жениха», ей нужно стараться, не отставать от Андрея, ведь даже на природную застенчивость эту ее скованность не спишешь. А после… После придется отвыкать. Редкие визиты к родне, демонстрация близких отношений в кофейне. Лесе, наверное, Маркиза чаще придется видеть, чем его хозяина.

Шустрая Дианка припрягла Дмитрия и Андрея к загрузке посудомойки. Подражая Андрею, Леся подошла к нему ближе, когда он стоял у панели машины, настраивая режим. Набравшись решимости, она смело обняла его за талию сзади. Он вздрогнул, посмотрел изумленно через плечо, и она не сдюжила, отпрыгнула, напустив на себя равнодушный вид, – кто видел, подумает, что это просто маленькая ласка влюбленных, но уже привыкших к отношениям людей. Едва успев шагнуть в сторону расположившихся на диване ребят, Леся почувствовала сильные руки Андрея на талии. Он потянул ее на себя, встал, прислонившись к кухонной стойке и прижав к себе Лесю крепче, когда она попыталась немного увеличить между ними расстояние. Она «поплыла», стараясь выровнять дыхание, напоминая себе, что все это лишь игра. Ему все это дается легко, а она то в огне горит, то в ледяную купель погружается. Леся испытала острое разочарование, когда Костя позвал Андрея в гараж.

Вечером она намеренно долго суетилась в душе, специально пропустив вперед Таню, а потом, заскочив в комнату, юркнула в холодную постель. И застучала зубами.

— Мороз все сильнее, — сказал из темноты Андрей. — Сказать Косте, чтобы обогреватель дал?

— Нет, не нужно затруднений, — сказала Леся, — я скоро согреюсь.

— Я же помню, что вы мерзните, — с упреком сказал Андрей.

— Одеяло теплое, — сказала Леся глухо.

Она услышала, как Андрей встает и выходит из комнаты, жадно проследила за его силуэтом в прямоугольнике двери. Он всегда выглядел очень трогательно в пижаме и босиком. Андрей вернулся с конвектором, и в комнате вскоре стало тепло. А потом даже жарко. Проснувшись утром, Леся обнаружила на себе еще одно одеяло. Она не слышала, как ее укрывали.

Она была в комнате одна. Свет, льющийся из окна, казался ослепительно белым. Вылезать из кровати не хотелось. Но в доме уже звучали бодрые голоса и царили изумительные запахи: не Андрей ли варит кофе внизу? Леся впрыгнула в теплые тапочки и прямо в одеяле подошла к окну. Все пространство перед домом и далекое поле, уходящее под самый горизонт, с черным забором деревьев и серой рекой в просветах между стволами, было покрыто сугробами.

Андрей варил кофе в старомодном кофейнике. Кофейник был небольшим, чашки на три. Кто-то уже цедил крепкий напиток, а кто-то ждал своей очереди.

— Как спалось? — поприветствовал Лесю Костя.

— Отлично. Без преувеличения замечательно, — сказала она.

Леся села в кресло у окна, не спеша подходить за своей порцией кофе. Андрей принес ей кружку и тарелочку с бутербродами. Он сел на подлокотник, касаясь бедром ее руки. Пусть это время никогда не заканчивается, мысленно взмолилась Леся.

— Продуктами мы обеспечены, — озабоченно сказал Костя, поглядывая в окно. — Но бензин для генератора... Эх, нужно было больше брать.

— Думаешь, будет блэкаут? — так же встревоженно спросил Андрей.

— Уверен. Наш поселок и без такой ЧС может сутками без света стоять, линии еще старые, с дачных времен.

— Так вроде стихает, — сказала Леся.

— Гляну прогноз, — Костя покачал головой и углубился в просматривание страниц на телефоне. — Надо же, — вдруг сказал он удивленно. — Берестов, твоя кофейня обсуждается на городском форуме.

— Где? — заинтересовался Андрей

— Вот. И ссылка на видео. Комментарии… много, хорошие, вот подпись под видео. «Кофейня «В переулке», — прочитал Петровский. — Девушка супердушевно играет на пианино. Я плакал. Живая музыка – наше все!» Куча лайков.

Леся с изумлением услышала свою «Тогда…», смешавшуюся со звуками кафе.

— Вау! — тихо произнес Андрей, беря из рук друга телефон. — Если даже одна четвертая этого комментящегося народа зайдет в мое кафе после такой рекламы…

— Где? Что? — в мобильный с любопытством заглянули Таня и Денис. И тоже протянули: — Ух ты!

— Леся, ты должна нам сыграть! — воскликнула Таня. — Прямо сегодня! Вечером!

Леся охотно согласилась. Она давно уже посматривала в сторону рояля. Сыграть ей пришлось в особо «теплой» обстановке – блэкаут все же состоялся. Свет потух во всем поселке, когда гости дома спустились к ужину. Костя хохотнул и громко сказал, трижды хлопнув в ладоши:

— Раз! Два! Три! Елочка, гори!

Заискрилась елка, забулькал чайник – включился генератор.

— Все прекрасно, — сказал Константин посреди всеобщих возгласов облегчения, — но есть одно «но». Чудо-машина жрет бензин с удивительной скоростью. Прогноз погоды мало обнадеживающий. Придется уменьшить подачу тепла от котла. А дом такой, что и при нормальной погоде трудно протопить. Подвели меня проектировщики системы. Поэтому, друзья мои дорогие, переселяемся вниз. Раскладушки, матрасы. Подключим самый экономный обогреватель. В тесноте, да не в обиде.

— Романтика бьет ключом, — пошутила Диана. — Чур мы под елочкой. Да, Дим?

Немногословный Дима, студент медицинского, кивнул. Судя по лицу, ему было все равно, где спать, хоть в снегу, лишь бы с любимой девушкой.

— Под елочкой мы с Лесей, — строго возразил Андрей. — Ты почти у себя дома, побудь гостеприимной хозяйкой.

Дианка капризно надула губы. Ей было двадцать четыре, но она казалась семнадцатилетней девчонкой, чудом затесавшейся среди взрослых.

Парни заговорили о батареях и котлах и отправились налаживать сложный аварийный быт. А Таня с Дианой заставили всю гостиную свечами и выключили свет, объявив строжайшую экономию. Рояль был прекрасно настроен. Леся сыграла несколько своих композиций, старательно избегая тех, что были украдены Марком. Она чувствовала внимание всех собравшихся в гостиной. Так всегда происходило: тонкое, едва осязаемое – эманации чужих эмоций – касалось ее. Но самым чувственным и… ярким было внимание Андрея, который (она ощущала это кожей), не сводил с нее глаз.

Однако мысли о Марке невольно прокрадывались в ее голову и начинали расшатывать душевное равновесие. Каким же он стал, Марк? Во что превратился талантливый музыкант с пылающим сердцем, тот, кого она полюбила. После возобновления отношений она практически всегда встречались у нее дома. Леся не могла оценить его отношения к окружающим, того, как он стал заносчив и как почивает на лаврах. Девушка в розовых очках уже была зависима – в глубине души понимая, что происходит, она старалась закрывать на это глаза. Не заметила, как ее любимый, тонко чувствующий Марк стал избалованным вниманием фанаток грамотным аранжировщиком и… никем более. В его новом альбоме хороши только некоторые композиции, включая Лесины, а остальное – просто грамотная компиляция.

Душ перед сном чуть не превратил Лесю в… снегурочку. Она надела теплые брюки и свитер, спустилась в гостиную. Гости расположились на всем первом этаже. На раскладном диване спали Таня с Дианой. На раскладушках и надувных кроватях пристроились парни. Громко храпел Денис – его отправили в самый дальний угол, но он и оттуда солировал очень экспрессивно. Леся в растерянности пошла к елке.

— Лесь, — позвал ее тихий голос.

Глаза ее уже привыкли к темноте. Она увидела на полу сдвинутые вместе матрасы, видимо, перенесенные из их комнаты наверху, откинула одеяло, волнуясь от близости Андрея, глядевшего на нее, уперев голову в согнутую руку. На нем тоже был теплый свитер.

— Леся, — сказал Андрей, — подвигайся ко мне.

— Что? — спросила она растерянно.

Андрей хмыкнул:

— Тише. Нас услышат. Ложись сюда.

Он откинул одеяло.

— Лайфхак людей в экстремальной ситуации – прижаться друг к другу, сохраняя тепло. Ничего… личного. В конце концов, на нас столько одежды, что любой интим исключен по определению.

Леся шагнула на матрас Андрея. Начни она сейчас изображать испуганную недотрогу, будет выглядеть реальной дурой. Если ей все время чудятся знаки внимания, это ее личные проблемы. Она оказалась развернутой лицом к Андрею и уже не решилась переворачиваться. Вдвоем под одеялом и впрямь было теплее. Андрей укрыл ее и лежал, положив руки под подушку.

— Спим? — спросил он, закрыв глаза.

— Да, — тихо сказала Леся.

Луна, отраженная в снеге, была так ярка, что она могла видеть каждую черточку лежащего рядом мужчины. Дыхание его стало ровным, лицо разгладилось. Время шло, но Леся не спала. Она подняла руку и приблизила ее к лицу Андрея. Не решилась коснуться, просто провела пальцем вдоль его бровей. Андрей вдруг сказал тихим голосом:

— С завтрашнего дня только на «ты». Наедине и при других. Ты же понимаешь, что это не работает.

— Что «это»? — спросила шепотом Леся, быстро убирая руку.

Но Андрей не ответил. Леся начала засыпать, но резко проснулась, когда во сне Андрей обнял ее под одеялом, прижав к себе. Это была прекрасная, очень беспокойная, очень спокойная, холодная, горячая, тревожная, мечтательная ночь.