Глава 10

Леся была не из тех девушек, что, догадавшись о мужских чувствах, берут часть инициативы на себя. При этом не была она и нежным розанчиком, воспитанным на романтических представлениях об отношениях мужчины и женщины. Поэтому с ней было трудно… интересно, волшебно. Костик был прав только в одном: Андрей действовал с азартом и решимостью. Однако не от скуки или стремления пополнить список побед, а из трепетного, удивляющего его самого желания продлить их с Лесей союз или… чем черт не шутит… сделать его постоянным.

За ней требовалось ухаживать. Ее нужно было завоевывать. Андрей подошел к вопросам ухаживания и завоевания со всей серьезностью. При этом он был очень осторожен. Леся только-только начала избавляться от своей сомнамбулической любви. После предательства и разочарования трудно поверить тому, у кого, как выражается Петровский, не совсем благополучный анамнез. Один неверный шаг – и все, что о вас сказано, будет использовано против вас же.

Андрея умиляла Лесина нерешительность, милая реакция на его знаки внимания, которые с каждым днем становились все более откровенными. Обстановка, сказочно-романтичная – весь этот снег, и свечи, смех и дружеские подначки – как нельзя более подходила для его целей. Он и сам моментами уходил в головой в это волшебство. Выныривал и строго самого себя отчитывал: голову не потеряй, шебутной ты человек. Повторял себе: цели те же. Женщина в разводе ищет скорее не мужчину, а отца своему ребенку. С мужчиной в разводе и с ребенком на руках все обстоит примерно так же. И только кажется, что мужику легче – иди и выбирай из тысяч одиноких сердец. Женщин вокруг множество, а умеющих по-настоящему любить – единицы. Мане нужна мама. Андрею несказанно повезло, что он случайно встретил Лесю. А может, не случайно. Может, судьба решила подсластить горьковатую пилюлю череды последних невзгод. Андрей успокаивал себя рассуждениями здорового прагматизма, а потом терял самообладание. Загорался, как мальчишка, старался каждую секунду быть рядом, скучал, когда упускал Лесю из виду, млел, когда слышал, как она играет. Таня, заметив его метания, с улыбкой сказала:

— Андрюша, ты влюбился. Наконец-то. Поздравляю. Хороший выбор, —она помолчала и добавила, покосившись на Максима. — Еще немного, и ты ушел бы в категорию закоренелых холостяков.

Андрей серьезно кивнул. В этой категории до встречи с Лесей он уже стоял одной ногой. У него была дочь, были девушки для легких, необременительных отношений, налаженный быт, какой-никакой, но вполне его устраивающий. Он был вполне согласен с доводами знакомых ему одиноких мужчин под сорок. Первым из них был: а смысл, если одному хорошо? Вторым, ставшим классическим: будет мелькать перед глазами, туда-сюда, туда-сюда.

Пусть обременит, пусть мелькает, пусть все поменяет в его жизни, лишь бы вместе с Лесей не ушли из нее радость и счастье! Просто видеть ее каждый день, чувствовать тепло ее тела, слышать сопровождающую ее повсюду тихую мелодию, предвкушать близость, которая для него тоже не на последнем месте.

Проснувшись рано утром в гостиной под елкой, он не сразу открыл глаза. Леся была рядом, дышала ему в шею. Андрей тихонько прыснул: вчера он взял ее на слабо. Нужно закрепить успех. Если сегодня дадут свет, он сам пойдет и перережет провода у дома.

Он пошевелился и открыл глаза. Кое-кто из ранних пташек уже проснулся: звенела посуда, на кухне басовитым шепотом ругались Денис и Димка. У окна с озабоченным лицом стоял одетый для улицы Костик. Заметив движение Андрея, Петровский повернулся, многозначительно осмотрел фигуры друга и спящей на его плече девушки, покачал головой и показал жестом у рта: нужно поговорить. Костя ушел, через некоторое время у крыльца зашуршала совковая лопата.  Андрей вздохнул. Из-за проблем с электричеством разговор на некоторое время отложился, но нужно идти и сдаваться. Их шутливый клуб после случая с Дианкой и истории с Верой превратился в серьезный тандем взаимной психологической помощи. Андрей нарушил правила – начал врать. Не думал, что Костя так вдумчиво отнесется к его фиктивному «проекту». Но, видимо, дело все-таки в Вере. Леся слишком на нее похожа.

Леся пошевелилась у него на плече, приподняла голову, сонно поморгала. У разных девушек разные лица с утра: одни после сна вместе с макияжем и другими женскими уловками теряют «красивость», а другие становятся очень хорошенькими. Леся принадлежала к последней категории. Или это Андрей уже смотрел на нее другими глазами?

— Который час? — прошептала она, моргая.

— Семь только. Спи.

Она открыла рот, тряхнула волосами и легла, промолчав. Вот пусть только попробует теперь ему выкнуть! Андрей заметил, что Леся лежит с открытыми глазами, и тихо сказал:

— Мне придется рассказать о нашем договоре Косте.

Леся подобралась:

— О чем конкретно?

— Обо всем, — Андрей вложил в эти слова особый смысл.

— Расскажешь ему о том, что все… ложь?

Ему захотелось ответить вопросом: «Разве ложь?», но мимо к двери в сад прошла Дианка. Андрей сказал:

— Я расскажу ему всю правду.

— Ты же говорил, только между нами!

— Так надо. Ты мне доверяешь?

Леся помолчала.

— Я заметила, что у вас особые отношения…

— … это у Кости особое отношение… к тебе, — перебил ее Андрей. — У этого отношения давние корни, это долгая история. Объясню, объясню. Теперь и ты в ней, в этой истории. Нам с тобой… нашим планам это может помешать.

— Андрей, я думаю, ты ошибаешься, — быстро заговорила Леся, — я думаю…

Андрей невольно хмыкнул, закинул руки за голову и весело сказал:

— Лесь, ты бы повнимательнее посмотрела вокруг. Много интересного можно увидеть, поверь, — Он резко приподнялся и наклонился к ней, совсем близко, заглянув в растерянные глаза. — Удивительные дела творятся.

А потом встал и, насвистывая, пошел умываться. Внутри у него все пело. Во-первых, это ее «ложь», произнесенная с явной тоской. Во-вторых, удивление по поводу Костика. Были у него опасения, теперь их нет.

***

День был чудесным. Мороз и солнце, как у классика. Снег скрипел, рассыпался на ажурные снежинки. Андрей взялся за лопату. Костик ничего не сказал, лишь подвинулся. Потом, когда плиточная дорожка вокруг дома была расчищена, а сосульки сбиты, бросил:

— Пойдем поможем. Пацаны камином занялись.

Каминов в доме было два, и оба дымили после ремонта. Пыль от цементных работ выгорела внутри труб и забила дымоходы. С помощью ерша и крепкого, очень крепкого слова проблема в кабинете Кости была решена через несколько часов. Вымывшись, переодевшись и сославшись на «заседание клуба», Андрей и Костя выгнали из кабинета разнежившихся у огня Дениса и Диму.

— Ребят, в гостиной тоже камин дымит, — сказал Костя. —  Дэн посмотри. У нас разговор с Андрюшей, пока перекур.

— Не обижайте друг друга, пацаны, — рекомендовал им Денис, выходя, — впрочем, Петровский у нас врач, вылечит, если что, и себя, и тебя, Андрюха. Не впервой.

— Мозг он мне вылечит, — проворчал Андрей, запирая дверь на замочек.

Костя встал у окна. Андрей смотрел на огонь.

— Заседание клуба объявляем открытым? — тихо спросил Петровский. — Или…?

— Ну уж нет, — усмехнулся Андрей, — никаких «или». Решили поговорить – значит, поговорим.

— Я не хочу, чтобы ты подумал, что я давлю. Если хочешь бросить это дело, скажи и...

— Не хочу я бросать, — раздраженно перебил друга Андрей. — Мы с тобой если не кровью, то, черт возьми, потом и болью это все подписали. Извини, что сразу все не объяснил. Просто в начале ситуация не попадала под то, что мы с тобой обязались рассказывать друг другу во избежание… повторения. А сейчас все изменилось, и ты абсолютно прав: нужно поговорить. Тем более, ты при делах. Так ведь? Будь честен, тогда и я ничего скрывать не буду, ты меня знаешь.

Андрей повернул голову и посмотрел Косте прямо в глаза. Тот выдержал взгляд и сказал так, как обычно разговаривал с пациентами и их родственниками, получая их полное доверие – открыто, четко, искренне:

— Я при делах.

— Леся тебе нравится?

— Да.

— Этого я и боялся. Потому что похожа на Веру?

— Да.

— И ты думал, что я опять увлекся не… тем, кем надо? Что опять могу причинить боль? Что все повторяется? Нет, Костя, это не так. Все абсолютно не так! Я не сразу понял, к чему ты ведешь. Не отследил… совпадения. А сейчас официально объявляю, под протокол: у меня в отношении Леси самые серьезные намерения.

— Не понимаю. У меня ощущение, что вы только недавно познакомились и ты еще в стадии ухаживания.

— Так и есть, Шерлок. Элементарно, да?

Костя поморщился:

— Ты у нее согласие замуж за тебя выйти заранее выпросил? В кредит? Обещал, что будешь очень красиво ухаживать?

— Примерно так, — Андрей усмехнулся.

— Обычно все бывает наоборот, но с тобой, Андрюша…

— … у нас фиктивная помолвка.

— … я уже во что угодно готов… Что? — Костя мелко поморгал.

— Я познакомился с Лесей не на концерте, а на специальном сайте. Ну, знаешь, для гастарбайтеров и всякого странного народа. Мы должны были уже пожениться, как ты помнишь, но обстоятельства вмешались. У нее свои цели, у меня свои… были.

— И какие же у тебя были цели? — тихо спросил Петровский.

— Маня. Синельниковы. Лара.

— Лариса?

— У нее там все плохо, в Канаде. Они с ее хахалем разбежались. Мне общий знакомый рассказал, что она весной в Россию прилетает. Кажется, насовсем. Ты же знаешь, кого она считает своим верным рыцарем. Меня. И я очень опасаюсь, что Ларочка попытается призвать меня к ноге.

Костя прижал ладони к губам и громко выдохнул:

— Ты уверен?

— Абсолютно. У меня надежный источник. Надоели девочке заморские женихи, а где-то далеко есть отец ее ребенка, еще холостой. Улавливаешь? Я ей сделал одно предложение, теперь весь вопрос, за сколько смогу продать бизнес.

— Ты хочешь…? — Петровский недоверчиво прищурился.

— Да, хочу выкупить свою дочь. Чтоб навсегда. Лара себе мужика еще найдет, а деньги она любит больше, чем Маняшу.

— Значит… господи… Леся, значит, в курсе?

— Про движняки Лары она не знает. У Леси своя цель, не такая… приземленная, как у меня. Не смотри так. Я ее чувствами не играю. Начиналось все фиктивно. А сейчас я серьезен, как никогда.

— Я и подумать не мог, — пробормотал Костя.

— Ты ошибался в том, что я морочу ей голову, но в одном не ошибся – я стараюсь ее в себя влюбить. Изо всех сил стараюсь, а это… — Андрей тихо засмеялся, — оказалось настоящим челленджем. Я даже не ожидал.

— Я же только предполагал, что вы не близки… я же…

— Влез, куда не просили? И сам попался, да? Учти, Петровский, смотреть тебе в другую сторону.  Лесю я тебе не отдам. Не уступлю, как тогда. Тогда, с Верой, я со всей искренностью уступил, так, поупрямствовал немного, больше от обиды – как же, девушка предпочла лучшего друга. Не было у меня к ней… чувств. Я рад, что ты меня простил. Все это было озорство: соперничество, драка та наша. Но сейчас убью по-настоящему, не сомневайся.

— Но как ты можешь быть уверен, что Леся…? Она ведь…

— Сложная? Не пара мне? Рядом с ней дурак дураком кажусь?

— Нет. Нет, — Костя, кажется, смутился. — Не так. Она… разбитая, вот какая. Как… Вера.

— А вот тут ты прав, Шерлок.

— Андрей, это точно не очередная твоя игра?

— Костя, мы только познакомились, я еще не думал ничего… такого, а когда напился, прямым текстом сообщил, что должен на ней жениться. Она подумала, я это насчет фиктивного. А я тогда уже докумекал: нужно брать, пока девушка свободна. Это чудо просто, что я успел. Был там один козел, не к ночи будет помянут.

— Давай все по порядку, — глядя серьезно над очками, попросил Костя.

Рассказ Андрея занял около часа. Он пытался донести до Кости свои ощущения, то разнообразие эмоций и переживаний, что «догнали» его далеко не в юном возрасте, но не мог – для такого требовалось быть поэтом или, на худой конец, парнем с хорошо подвешенным языком, таким, как Денис. А вот у них с Максимом с красочностью речи всегда было туго, у Максима – даже еще хуже, Андрей хоть юморить умел. Однако главную мысль донести до Кости Андрей сумел, а тот ее уловил.

От откровений друга Петровский все больше мрачнел, а у Андрея в душе играло неуместное злорадство. Он понял, что это было, только когда Костя вышел из комнаты. Это была ревность. Андрей ревновал. Он был мало знаком с этим чувством. Даже их условный треугольник, он-Вера-Костя, настоящей ревности его не научил. То, что он испытывал теперь, напоминало ему о моментах, когда Маня начинала рассказывать, как скучает по маме. Это было нехорошее чувство, и Андрей искренне пожелал, чтобы Петровский поскорее избавился от своей повышенной симпатии к его невесте.

Он сидел, глядя на огонь в камине. Что она сейчас делает? Снизу доносился женский смех. Леся и Таня хорошо сдружились. Таня была легким, быстро располагающим к себе человеком. Лесе не помешала бы такая подруга. А вот Диана…

Легка на помине.

— Костя ушел? — Дианка повертела головой, вошла, оставив дверь открытой. — Чего вы так долго? Снова этот ваш клуб? Меня обсуждали?

— Нет, не тебя, — устало отозвался Андрей.

— Ага, конечно! Косточка, наверное, опять насчет меня предупреждал, да? Просил проявлять бдительность, —  она села на подлокотник кресла Андрея, вполоборота к нему.

— Не говорили мы о тебе. У нас было, что обсудить.

— Что?

— Ситуацию со светом. Все серьезно, ты не заметила?

— Твоя невеста очень странная. Из нее двух слов не вытянешь.

— А ты не пробовала по-другому вопросы формулировать? Чтобы не пытаться смутить человека? Что-то менее каверзное спрашивать?

— Ничего такого я не спрашивала! Просто хотела выяснить, лучше ли она знает тебя, чем… я.

— И что? Выяснила? — холодно спросил Андрей.

— Выяснила. Она тебя вообще не знает.

Диана вдруг наклонилась к его лицу. Ее волосы упали ему на плечо. Андрей уклонился от поцелуя, демонстративно поморщился:

— Опять ты за свое?

— Проверяю. А вдруг что-нибудь изменилось. А ты бдишь. Костика школа?

— Тебе не нужно… идти?

— Нужно, но я не хочу. Девчонки меню составляют на новогоднюю ночь. Тебя Леся искала.

— Где она? Внизу?

— Только что тут была, в коридоре. За мной по лестнице поднималась, — Диана улыбнулась краешком рта.

Андрей быстро встал и вышел в коридор. Там никого не было.

***

Леся спустилась вниз, пылая алыми щеками, словно светофорами. Увиденное в кабинете Кости ее, конечно, не шокировало. Вот только сердце колотилось так, что ей казалось, окружающие слышали его стук. В гостиной уже горел камин, Денис справился с ним сам. Почти все были заняты, даже Максим (который с первого дня знакомства казался Лесе немного нелюдимым и угрюмым) мариновал мясо на кухне. И все же собравшихся притягивал живой огонь. Леся сама шагнула к нему, ей хотелось сесть и смотреть на пламя, пока не успокоится боль в сердце и не вернется к привычной апатии душа. Но она вспомнила о своих обязанностях и вернулась к плите.

— Нашла? — спросила Таня, не отрываясь от меню.

— Да, — пролепетала Леся, — но он занят.

— Да нужно было спросить только, — рассеянно пробормотала Таня, делая пометку на странице блокнотика. — Класть мне в салат свежие огурцы или не класть?

— Не люблю огурцы, — весело сказала Дианка, сбегая по лестнице. — Мне не класть.

Таня фыркнула:

— Ди, ты думаешь, я для тебя отдельную порцию готовить буду? Если все проголосуют за огурцы, придется похрустеть, дорогая.

За Дианкой наверху лестницы появился Андрей. Лесю опять укололо в сердце. Она пыталась, но не могла отвести взгляд от губ Дианы. Ей казалось, что и так крупный рот девушки порозовел и припух. Андрей посмотрел на Лесю, встретившись с ней глазами. Взгляд его был серьезным, встревоженным. Леся отвернулась, повторяя про себя: «Хватит. Хватит. Остановись». Ей самой было непонятно, к кому она обращается.

— Андрей! — крикнула Таня. — Салат с пармской ветчиной. Есть два варианта рецепта: с огурцами или каперсами. Ты за что?

— Мне все равно, — быстро сказал Андрей, не отрывая взгляда от Леси, и добавил, явно сделав над собой усилие и заиграв морщинками: — Девчонки, дорогие, делайте так, как считаете нужным. Кроме Кости, у нас в компании особых гурманов нет – стрескаем за милую душу все, что настрогаете. Правда, Макс?

Максим посмотрел на Таню и кивнул.

— Можно подумать, мы только ради вас стараемся, — проворчала девушка. — Нас тоже двое заинтересованных, я и Леся. Леся, ты сама-то за огурцы или каперсы?

— Эй, а я? — возмутилась Диана, не дав Лесе ответить.

— Малолеток не спрашиваем, — отрезала со смешком Таня.

— Это кто тут малолетка?

— Ты, — сказал Максим, проходя мимо Диана и щелкая ее по носу пальцами, испачканными красным.

— Ой, перец, — девушка скривилась и чихнула, потом помахала руками и убежала.

Андрея позвал Костя, и он ушел, оглядываясь. Таня и Леся остались на кухне одни.

— Избалованная малолетка, — проворчала Таня. — Университет окончила, умная ведь девчонка, а ведет себя… Тебя не доставала еще?

— Зачем ей меня доставать? — еще немного дрожащим голосом сказала Леся, делая вид, что с интересом просматривает яркую книгу с рецептами салатов.

— Ну как же… — изумилась Таня, поднимая голову. — Ты что, не в курсе? Андрей тебя не предупредил?

— О чем? — спросила Леся, но увидев выражение лица собеседницы, поспешила соврать: — А… об этом? Предупреждал, конечно.

К ее облегчению, явно успокоенная враньем Таня принялась развивать тему, черкая в блокнотике:

— Костя не хотел ее приглашать, честное слово. Когда услышал, что Андрюха невесту привезет, сам нам сказал: пусть со сверстниками веселится. Но Ди с Димкой жениться собрались. Сейчас это модно – объявлять о помолвке в кругу близких друзей. Все объявляют, — девушка почему-то натужно засмеялась. — Ди уговорила маму, чтобы та надавила на Костю и он ее с Димкой пригласил. У Дианы ни стыда, ни совести. До сих пор бегать за Андреем! И это после того, как они вдвоем с Костиком ей мозги тогда вставили. Это при его невесте!

— Когда? — осторожно спросила Леся. — Когда вставили?

— А когда она суицид изображала, — Таня хмыкнула и подняла на Лесю ставшие испуганными глаза: — Эй, ты ведь в курсе… в этом смысле?

— Конечно, — заверила ее Леся.

— Олесь, — Таня сложила перед собой руки на столе, — вот мне почему-то кажется, что ты боишься. За ваши отношения с Андреем. Не бойся. И если что, на выходки мелкой дурочки не реагируй. Просто забей. Андрей тебя очень любит. Поверь, со стороны это вообще заметно! Он так только с мамой и Маней общается, как с тобой, у меня даже мурашки по коже, честно! Я почему-то так и думала: когда Берестов влюбится по настоящему –  бдышшш! Будет пускать разряды во все стороны. Мы тут и сами от вашего электричества заряжаемся, можно даже генератор отключать.

Таня весело засмеялась. Леся улыбнулась, надеясь, что ее улыбка не выглядит жалкой. Спазм в животе, возникший после упоминания о попытке самоубийства Дианы, отпустил, но в голове словно взрывались один за другим фейерверки. Собрав волю в кулак, не дав себе наброситься на Таню с подозрительными расспросами  и даже сумев немного поболтать о меню, Леся, выскочила на улицу, накинув куртку. Максим и Таня прошли мимо нее к подвалу. Максим нес корзину для овощей.

Морозный воздух обжигал. Леся прогулялась по двору и вышла за калитку. Далеко впереди, на дороге вдоль поля, ведущей к реке, маячили на белом две темных фигуры,  Андрея и Кости. Ее окликнул со двора Дима. Парень радостно прокричал:

— Ура! Свет дали! Сейчас перезапустим систему, придется ненадолго весь дом отключить.

— Ой, — встревожилась Леся. — Там же Таня и Макс, в подвале.

Она нашла приоткрытую дверь в подвал и шагнула на лестницу, как раз когда погас свет, а Дима с грохотом поволок по двору тележку с какими-то инструментами. Леся застыла, прислушиваясь, привыкая к полутьме, боясь сделать неверный шаг по крутым ступенькам, и уже решила, что Макс и Таня вышли незамеченными, как внизу послышался шорох и тихий голос:

— Нас будут искать.

Голос Тани прозвучал так странно, что Леся, открывшая рот, чтобы позвать ребят, застыла в молчании.

— Еще немного, — тихо сказал из темноты Максим.

Леся замерла на самом верху лестницы. Глаза медленно привыкали к полумраку. Потолочная балка закрывала ее от молодых людей внизу, дневной свет из приоткрытой двери слабо освещал две фигуры у высоких полок с ящиками. Таня стояла спиной к Максиму, и тот крепко обнимал ее. Девушка, наклонив голову, прижималась щекой к руке молодого человека.

— Боишься? — спросил Макс.

— Да, — до Леси донесся тихий выдох, — как раньше, темноты и одиночества.

— Прости.

— Давно простила.

— Давай уедем. Вместе.

— Раньше нужно было звать с собой. К тому же, мы давно мечтали встретить Новый Год все вместе.

— «Мы» - это ты и Денис?

— Конечно. Ты меня ему сам подарил. Подал на блюдечке. И об этом забыл?

Леся боялась вздохнуть и шевельнуться. Максим помолчал, потом проговорил голосом, полным боли:

— Я могу тысячу раз попросить прощения, но ты не передумаешь? Так?

— Так, — эхом откликнулась Таня. — Четыре года прошло. Мы с ним четыре года сближались. Он сближался. Все ближе, ближе, пока не стал совсем близок… Макс, не сжимай так, ты делаешь мне больно. Зачем ты вернулся?

— Тебя увидеть хотел.

— Соскучился за четыре года? Уже не боишься? Ты ведь так испугался тогда.

— Прости.

— Я давила? —  спросила Таня. — Принуждала тебя?

— Я не знаю,— сказал Максим.

— Давила, — с горечью сказала она. — Видишь, мы друг другу не пара. Мне нужна семья, дети нужны, а ты вольная птица, все равно упорхнул бы.

— Я не птица, я осел, ишак глупый. Проклинай меня, я заслужил. Но ты даже не представляешь, как я… расплатился за свою ошибку. Последние месяцы просто… подыхал. Костя позвонил, сказал вы с Дэном женитесь скоро, я не выдержал.

Таня издала тихий смешок:

— Наверное, с вами, мужчинами, нужно все делать наоборот. Я ни разу не намекнула Денису на то, что хочу за него замуж, он сам себя преломил, холостяцкую натуру свою: кольцо подарил в ресторане, под оркестр, ты бы видел! Андрей вон за своей Лесей бегает, потому что девушка не из тех, кто одиночества боится, может и передумать, несмотря на всю харизму нашего Андрюшеньки. Так и надо. А я глупенькая была, сама на шею вешалась, думала, у нас с тобой настоящее.

— Настоящее, Тань, настоящее.

— В настоящем я невеста Дэна, твоего друга, кстати. Он ради меня на жертвы пошел, а я ради него пойду. А ты уезжай. У тебя там карьера, девушка, наверное, имеется.

— Нет у меня никого. 1345d3c

— Ничего, появится. Найди себе человека, стань счастливым.

— Таня, я тебя люблю. Я был счастлив тебя увидеть. Так счастлив, что сразу понял: никто мне больше не нужен!

— Поздно понял.

— Не могу видеть тебя рядом с ним!

— Придется привыкнуть. Ой!

Вспыхнул свет, Таня закрыла глаза рукой, высвобождаясь из объятий Максима. Леся сделал бесшумный шаг назад, на одну ступеньку выше, под защиту балки, где она уже не могла видеть молодых людей. А потом сделала еще один шаг, наружу, потому что последним, что она увидела, было то, как Максим разворачивает Таню к себе и целует ее, схватив за запястья, не давая его оттолкнуть.

То, что происходило теперь в голове Леси, даже смешанными чувствами трудно было назвать. Это был аттракцион эмоций, американские горки. Она несколько раз за день поднималась к себе, а потом бежала вниз, полная решимости найти Андрея и спросить его напрямую. О чем? Необходимость правильно сформулировать вопрос сбила весь кураж. Парни были заняты до самого вечера – расчищали место во дворе, готовили мангалы, костер и площадку для фейерверков. На ужин планировались шашлыки.

Леся старалась вести себя спокойно, но при виде задумчивой Тани, в уголках губ которой залегла грусть, ей становилась невыносимо горько. Сколько же неразделенной, несбывшейся любви в этой маленькой компании!