Глава 12

— Мадам, отличного отдыха! — улыбающийся портье протянул Валерии электронный ключ от апартаментов, кивнул головой человеку, доставившему её багаж из автомобиля.

Стремительный лифт за секунды домчал их до нужного этажа. Быстрей в номер, быстрей снять джинсы, сбросить туфли, жара в Анталье немыслимая. Сунув долларовую бумажку в руки носильщика, она наконец-то осталась одна. Всё-таки здорово, что она решила устроить себе подарок к юбилею — настоящий, полноценный недельный отдых, не два-три дня, как обычно. Отоспаться вволю, накупаться всласть, а потом долго валяться в шезлонге под полосатым тентом — кажется, такие простые вещи и такие недоступные в обычное время. Жаль, что Лилия подвела. Сначала согласилась поехать с ней, а потом отказалась. Вот, дрянь, это в её стиле. Сослалась на семейные проблемы. Лера усмехнулась, не бывает у её подруги никаких проблем.

Окинув взглядом номер, Валерия осталась довольна. Цветовая гамма в комнатах — сиреневый, белый и золотистый цвета — современно и аристократично. Сбросив всё, кроме белья, Валерия вышла на балкон, напоминающий просторную террасу. Какая красота! Ещё из машины, едва увидев роскошный отель, возвышающийся на фоне голубого неба над отвесным скалистым берегом, она была очарована им. Спору нет, три крыла огромного здания Rixos Downtown открывают взору гостей великолепные панорамы. Тут сверкающее Средиземное море, там гряда знаменитых Торосских гор, а внизу, перед глазами ухоженный парк, утопающий в зелени тропических растений.

Быстрее к морю! Чиркнув молнией чемодана, покидав на кровать пакеты, она достала купальник. Синий с белым горохом, он хорошо облегал фигуру, по-прежнему стройную, благодаря еженедельным занятиям фитнесом. Рядом всемирно известный пляж Коньяалты, во многом из-за него Валерия выбрала этот отель. Ну, и пять звёзд отеля, конечно, факт существенный, на меньшее она не согласна.

Вот что значит хорошее настроение! Сегодня Валерии нравилось всё, и чистый, благоустроенный пляж тоже вызвал её восторги. Длинный-предлинный с деревянными дорожками, ведущими к морю, он был усеян мелкой галькой. Лера выбрала шезлонг под зонтиком из пальмовых листьев, бросила на него полотенце и белый пляжный сарафан из полупрозрачного шёлка и направилась к пенистой кромке прибоя. Бросилась в воду прямо в сверкающее солнце, отражающееся в воде, и поплыла туда, где море сливается с небом, крепко обнимаясь с ним. Она наслаждалась приятной прохладой воды, солнечными бликами на её глади, солеными брызгами в лицо, да и просто радовалась возможности размять мышцы упругими движениями опытной пловчихи.

Доплыв до буйков, вернулась обратно, обессиленная этим быстрым заплывом, легла на горячее полотенце и блаженно закрыла глаза…Шум прибоя, крики чаек, голоса детей, играющих в отдалении, кажется, она в раю. Незаметно для себя Валерия задремала. Проснулась от того, что горели ноги, обожжённые солнцем, и страшно хотелось пить. Она встала, понимая, что, кажется, перегрелась, потянулась за сарафаном и упала.

— Что с вами? — какой-то парень тряс её за плечо.

Лера открыла глаза. Ну, вот, кажется, это маленькое происшествие называется тепловым ударом. Такое с ней уже случалось.

— Помогите встать, — произнесла она прямо в это юное лицо, склонившееся над ней.

Молодой человек подал ей руку, другой, немного смущаясь, ухватил за плечо.

— Я провожу, — он отвернулся, ожидая, когда Валерия натянет сарафан.

Молча шли рядом. Голова ещё кружилась, но уже стало легче, Валерия то и дело подносила ко рту бутылку воды, которая была у неё в руках. Вода тёплая, противная, но такая необходимая в эту минуту. Уже выйдя с пляжа, её провожатый спросил, в каком отеле она остановилась, кивнул уважительно, услышав название. Он и его друг жили недалеко в отеле попроще.

— Ну, как, дойдёте теперь? — они остановились рядом с отелем под белым навесом в виде шатра.

Лера кивнула. Какой хороший, правильный парень. Наверное, её Серёже столько же было бы сейчас. Серёжа… Её боль, её незаживающая рана. Время не лечит, это она точно знает. Просто учит жить с этой болью, исполосовавшей сердце. Тогда она почти умерла…

— Так я пошёл? — молодой человек сделал шаг назад. — И не спите больше на солнце.

— Спасибо, — она хотела спросить, как его зовут, но не стала, а вдруг Сергей, это будет невыносимо, невозможно тяжело.

Обед Валерия пропустила, и голодный желудок отчаянно просил ужина. Облачившись в белое кружевное платье, она спустилась в ресторан. Зал, оформленный в золотисто-бежевых тонах с ненавязчивым орнаментом на стенах, был безупречен. «Красиво тут. Будто внутри золотой шкатулки оказалась», — подумала она, выбирая себе столик у окна. Еда оказалась отменной, а бокал белого вина окончательно исправил ей настроение. Скрестив вилку и нож на пустой тарелке, она подняла глаза. Сидевший за соседним столиком черноволосый мужчина с уже тронутыми сединой висками, улыбаясь, смотрел на неё…

Почему он так смотрит, с ней что-то не так? Валерия мысленно оглядела себя, хотя уже поняла, что это особый взгляд заинтересованного женщиной мужчины, который ей хорошо знаком. Взгляд-ловушка, взгляд самца, выбирающего себе подругу для мимолетной сексуальной интрижки. Она отвела глаза, хотя смотреть на это волевое и умное лицо было приятно. И, кажется, они где-то встречались, что-то такое смутно всплывало в памяти, никак не определяясь окончательно. Впрочем, сейчас ей напомнят всё, потому что мужчина встал и уверенно направился к её столику.

— Валерия Станиславовна, какой сюрприз! — ещё издали начал он. — Ещё раз убедился, насколько тесна наша планета. Куда б тебя ни закинуло, везде встретишь хороших знакомых. Но чтоб таких хороших…

— Видимо, у вас слишком много хороших знакомых, — она протянула руку, которой он коснулся сухими прохладными губами, не отрывался долго, смотрел на неё снизу насмешливым взглядом.

Лера знала, чем дольше мужчина целует женскую ручку, тем больше его интерес к этой особе. Она многое знала о сильной половине человечества, мужчины, эти примитивные создания, никогда не оставляли Валерию без внимания, крутились рядом, добиваясь её расположения всеми возможными способами, чаще прямолинейными и конкретными. А ей хотелось тонкой игры, дерзкого обольщения, искусного соблазна…

— Помню-помню вашу пламенную речь на презентации… И чёрный смокинг вам так к лицу…

Вот умница, не заставил её ворошить память в поисках ответа, где же она видела этого сладкоголосого кавалера. Лера сжала в руках белый клатч, раздумывая, встать и уйти или подождать и узнать, на какие ещё комплименты расщедрится этот тип.

— Кстати, разрешите снова представиться — Кирилл Ветров, прошу любить и жаловать.

«А он ещё и умен. Понял, что я его не очень-то и помню», — подумала Лера, а вслух добавила:

— Ну, любви не обещаю. Небольшая симпатия — вот на это можете рассчитывать. Наверное, — добавила она, вставая.

— Ох, Валерия, а вам палец в рот не клади, — улыбнулся он, направляясь к выходу вместе с ней.

Вот так, он уже отказался от её отчества, и Лера не удивится, если скоро перейдёт на «ты». Хотя она такое вряд ли позволит, некоторых товарищей надо сразу ткнуть в своё место, чтоб у них не было повода мечтать о несбыточном. Она заметила взгляд Кирилла, брошенный на её грудь. Это просто верх неприличия! Каков наглец!

Он вышли на улицу, направились вглубь парка по аллее, обсаженной роскошно цветущей бугенвиллией. Она пахла травой с ноткой розы и уходящим знойным днем. Кирилл увлечённо рассказывал о своей сегодняшней поездке на канатную дорогу Тюнектепе.

— Виды открываются потрясающие, — Кирилл заглядывал её в лицо, пытаясь заинтересовать своим рассказом, — с одной стороны синяя гладь Средиземного моря, с другой стороны Торроские горы с изумрудной зеленью хвойных лесов.

Как мягок и тих вечер на море… Наслаждаясь тишиной и покоем тёплого вечера, Валерия почти не слушала, что говорит ей собеседник, хотелось побыть одной, но не прогонять же навязчивого спутника. Хотя…

— А давайте пить вино и читать стихи, — она чуть не рассмеялась от собственного нелепого предложения.

Они уже вышли к пляжу, вдоль которого тянулась оживлённая набережная, куда уже выбрались на вечернюю прогулку многочисленные отдыхающие.

— Отличная мысль, — после небольшой заминки произнёс Кирилл, — так я сейчас… Ждите меня здесь, Валерия, — широко шагая, он направился в сторону отеля.

Как же, будет она ждать! Лера спустилась вниз, к морю, постояла немного у самой кромки воды. Уснувшая стихия перед её глазами как тёмное серебро. Какой тихий вечер, даже море замерло в бессильном покое и дремоте. Хорошо и грустно…

Валерия возвращалась к себе, собираясь пораньше лечь спать. У входа в отель самозабвенно целовалась парочка. Юные и раскованные, обнимаясь отчаянно и нежно, они дарили ласку друг другу и никого не замечали вокруг. А где её молодость, её любовь? Непонятная нега разлилась по телу, так некстати вспомнившему о любви. Долой эти мысли, сейчас она немного посидит на балконе, полистает новости в планшете, прихваченном с собой, а может, включит музыкальный канал…

Стук в дверь, раздавшийся через полчаса, заставил Леру улыбнуться. Похоже, явился её незадачливый кавалер. Она не будет открывать. Стук повторился, он явно жаждет отмщения. Ладно, спектакль продолжается! Взглянув на себя в зеркало и оставшись довольной увиденным, она открыла дверь.

Кирилл не вошёл — ворвался, секунду смотрел на неё коньячно-карими сумасшедшими глазами и вдруг, хрипло вздохнув, ухватил всю, сжал в замке рук. Лера на мгновенье растерялась от этой неслыханной, вопиющей наглости, а он уже целовал её лицо горящими губами, гладил плечи, спину… Опомнившись, Валерия упёрлась ладонями в его грудь, изо всех сил пытаясь оттолкнуть это чужое, ненужное, тяжёлое… Хотела крикнуть громко «прекрати», «вон отсюда», но его губы задушили поцелуем эти пытающиеся вырваться слова…

Её разум кричал: «Убирайся! Немедленно! Прочь!»

«Останься», — вдруг тихо шепнуло тело.

Чужие руки, но может, на чуть-чуть забыть об этом? Объятий и скольжений, толчков и взрывов, нежности и тепла вдруг захотело её глупое, истосковавшееся по любви тело. И замолк разум, когда мужские руки добрались до её груди, смяли, забрали в плен нежные округлости, спустились ниже и на минуту замерли там. Сдаваясь, она закрыла глаза, в забытом блаженстве откинула назад голову, а мужчина подхватил на руки и быстро понёс в полумрак номера свою желанную добычу.

Ещё один жим лёжа, и Андрей сделает перерыв. Сегодня он и так увеличил нагрузку для грудных мышц, и ощущение «подвига» грело душу. Молодой человек улыбнулся, наблюдая, как персональный тренер безуспешно пытается объяснить технику выполнения упражнения растерянной худенькой девушке.

Когда-то и он так начинал, но уже несколько лет фитнес-центр — обязательная часть его жизни. Хоть на час, да вырывается пару раз в неделю. Особенно теперь, когда его взяли на одну из главных ролей в фильме, который, благодаря звучному имени режиссёра, обещает быть кассовым. Андрею повезло — им нужно было свежее, не примелькавшееся лицо. Да, не примелькался он совсем, но надеется, что благодаря роли сына олигарха в этой «Монетке на счастье», путь к известности станет немного короче.

За что он ещё любил тренажёрные залы, кроме греющих душу кубиков на прессе, так это за то, что здесь у него всегда хорошее настроение. Занятия позволяют выкинуть из головы лишние мысли, и кроме приятной усталости, Андрея ничего не беспокоит. Разве что о странном разговоре матери с Герой думает слишком часто, пытаясь разгадать этот ребус.

Промокнув лоб полотенцем, он направился к тренажёру для пресса. Почему такая тайна вокруг имени его отца? Спросить маму в очередной раз? Она опять, отведя глаза, уйдёт от разговора. Теперь его не так просто обмануть, мальчишка вырос и требует правды.

Выдохнув, Андрей в последний раз скручивающим движением поднял корпус, на секунду зафиксировал туловище в воздухе, опустил вниз. Всё… Через час он встречается с Марией, после возвращения из Турции виделся с ней только раз.

— Привет, красавица! — Андрей обнял девушку, приблизившуюся стремительной походкой к его столику, юную, весёлую, летнюю, в крошечных джинсовых шортах, шепнул: — Ноги обалденные…

— Спасибо, — довольная, она дунула на свою длинную чёлку, восстановив её правильное положение, и легко коснулась губами щеки Андрея.

Они встретились на фудкорте торгового центра, здесь с террасы в такой вот предвечерний час открывается прекрасный вид на Москва-сити с его величественными небоскрёбами, возвышающимися фантастическими гигантами на фоне темнеющего неба.

— Слушай, Маш, тут такое дело, — начал Андрей, когда они уже расправились с картошкой фри и куриными наггетсами, — кажется, мой отец совсем мне не отец.

Он рассказал ей о случайно услышанном разговоре почти слово в слово, недавняя беседа мамы с Германом просто впечаталась в память и будет торчать в голове, пока что-нибудь не прояснится.

— Офигеть! — Мария была краткой. — Просто кино и немцы. Ты хочешь узнать правду?

— Маш, ну, конечно. Конечно, я хочу всё выяснить, — он задумался, глотнул машинально кока-колу из Машиного стакана. Обычно он не пил эту гадость, предпочитая более правильные и здоровые напитки. — Только вот как?

— Надо думать, — Маша замолчала, уставившись в окно, наблюдая, как последние лучи солнца золотыми огоньками расцветили башню «Федерация». — А ты не пробовал поискать дома какие-нибудь документы? Или письма от какого-нибудь мужчины? Адреса в старых блокнотах?

— Голова… — уважительно протянул Андрей, наклонившись, поцеловал её в загорелое плечо. — Умница моя, в следаки тебе прямая дорога. Пороюсь вечером в секретере, вдруг что-то и обнаружится.

Не обнаружилось. Пользуясь отсутствием матери, отправившейся на очередной деловой ужин, он доставал из секретера папку за папкой, просматривая их содержимое. Документы на квартиру и дачный дом, банковские договоры, чеки, множество различных копий — здесь было многое, только не то, что он искал. Андрей взял в руки пачку почетных грамот. Вот как, мама работала в роддоме? Она никогда об этом не рассказывала.

А что тут делает старая газета? Одна-единственная? «Вечерняя Москва» двадцатилетней давности? Он развернул пожелтевшие страницы, просматривая заметки. Что тут может быть такого, из-за чего газету не постигла участь быть выброшенной? Трудовые будни завода Лихачёва, поездки мэра по области, шахматный чемпионат, происшествия…

Хлопнула дверь, мама! Едва успев положить папки на место, Андрей сел на диван, схватив со стола книгу.

— Не спишь? — Алёна в любимом синем костюме в стиле Шанель, так удачно добавляющем её облику аристократизма, вошла и села в кресло напротив, элегантно перекрестив стройные ноги.

— Жду тебя…

— Как прошёл день?

— Нормально.

Андрей всматривался в её усталое лицо, пытаясь разгадать, что за тайные тайны хранит она в своем сердце. Найдёт ли он тот код, что откроет секреты его матери, как знать… Но он приложит все усилия, чтоб секретный шифр когда-нибудь попал ему в руки.

Стас вышел из здания Хамовнического суда, остановился на ступеньках. Свежий ветер, дерзкий и напористый, охладил разгорячённое лицо, растрепал волосы, пригнул к земле молодые липки, росшие на аллее, проверил их на прочность. Похоже, собирается гроза, разгонит наконец духоту на улицах, духоту в его душе…

Станислав до сих пор не понимал, как такое могло произойти. Ну, не лихие же девяностые сейчас! Где-то с полгода назад он вдруг обнаружил, что у него появились враги. Неприятная статья в одном из популярных интернет-изданий, затрагивающая его фирму, оказалась первой ласточкой. Сначала не придал значения, думал, случайность.

Но вскоре включили такую мощную антирекламу — а этот бронебойный снаряд даже хорошо защищённому бизнесу урон нанесёт — что стало ясно, за этим кто-то стоит. Под надуманными предлогами начались проверки. Стас потерял сони аппетит, ломал голову, кому же он дорогу перешёл. Поручил Якову разобраться, подключить специалистов со стороны.

Но оказалось, все это цветочки, ягодки впереди, чёрные маркетологи, убийцы репутации основательно взялись за него. В один ужасный день в интернете появляется новость, что владелец сети магазинов ТВС Станислав Тропинин — человек нетрадиционной ориентации. Надо ли говорить, что для русского менталитета это сродни разорвавшейся бомбе. И одновременно, беда не приходит одна, не поступил на счет партнёра крупный денежный перевод.

Ворвавшаяся в город гроза громом возвестила о своём появлении, редкий дождь пробежал по асфальту. Стас бросился к машине, едва успел. Снова оглушительный громовой удар, включивший сирены стоящих рядом автомобилей, и небо яростным ливнем рухнуло на землю. Он уже медленно выруливал к дороге, как вдруг открылась дверь и вывели Его. Его друга. Его врага…

Тогда, устав от бесплодных попыток оправдаться, Станислав написал заявление в полицию, хоть не особо верил в правосудие. Но, как оказалось, напрасно, к его делу отнеслись серьезно, и уже через месяц он был вызван в отдел по борьбе с экономическими преступлениями. Там, у двери с табличкой «Восемь» он столкнулся с Яковом…

То, что произошло после, ошеломило Стаса невозможностью случившегося. Как так!? Яков, его близкий друг, его правая рука, его незаменимый заместитель, много лет работающий рядом… именно он оказался тем злодеем, которого искали они. Искали и нашли. Пока он лишь подозреваемый, и только суд установит его вину, но фактов против Якова, как оказалось, хоть отбавляй! В кабинете номер восемь серьезный человек в штатском познакомил Станислава с документами. Ошибки быть не может…

От такого предательства у него до сих пор шрам на сердце, а хуже всего то, что он теперь перестанет верить людям. Надолго. Возможно, навсегда…

И вот теперь, сквозь потоки воды, заливающие лобовое стекло машины, Стас смотрел на человека, вместе со своим адвокатом выходящего из здания. Он должен ненавидеть его. Но в душе пустота. Чего не хватало ему, бывшему другу? Денег? Да на три жизни хватит! Власти? Устал быть вторым, надоело быть в тени шефа? Да, наверное, так и есть.

Ловкий адвокат — Яков не пожалел денег — сражался за него, как лев, в итоге — всего лишь условный срок, компенсация морального вреда пострадавшему и штраф фантастических размеров.

А дождь барабанил по крыше, будто старался отвлечь сидящего в автомобиле грустного человека от его грустных мыслей. А может, поддержать в минуту разочарования и тоски… 1439f7c

Зазвонил телефон. Лера? Вот кому он всегда рад.

— Папа, ты когда в последний раз видел свою дочь? — весёлый голос Валерии ворвался в его печальные думы. — Приехать можешь? Очень хотим тебя видеть.

— Здравствуй, родная! Вернулась? Как там Турция? И, кстати, почему не Лазурный берег?

— Всё при встрече. Так приедешь? Прямо сейчас?

— Да, я как раз сейчас… да, могу.

— Тогда ждём, — она отключилась.

Станиславу не очень понравилось это «ждём» вместо «жду». Его неспокойная дочь в страстном желании сделать отца счастливее иногда знакомила Стаса с разными дамами. Уже были и бывшая спортсменка, и известная художница, говорившая исключительно об импрессионистах, и просто обеспеченная домохозяйка, угощавшая его домашними заготовками. В глазах женщин — накопленный опыт, ожидание, страх… Но всё не то. Не загоралось его усталое сердце, ни разу, вздрогнув, не застучало сильней, встретившись взглядом с очередной претенденткой, желающей разделить его одиночество…

Ну, и кого на сей раз отыскала Валерия для любимого папы?