Глава 17
Слава тому, кто придумал выходные…
Не открывая глаз, наслаждаясь воскресным утром, Лилия нежилась в постели в своей любимой бело-золотистой спальне. Здесь всё, как она любит, роскошь, комфорт, элегантность и никаких ультрасовременных веяний. Здесь всегда рядом любимый муж. Вот и сейчас голова Владислава покоилась на её животе, а рука, умелая и дерзкая, гладила её ноги, щекотала тут и там, заставляя Лилю протяжно вздыхать.
Она знала, что будет дальше. Владислав раскинет в стороны её руки и будет целовать её, пленённую и покорную, то нагло, то нежно, не оставив без ласки ни сантиметра на теле любимой жены. Иногда он будет подбираться к её уху и шептать своей женщине разные непристойности, а Лиля будет смеяться или притворно сердиться и закрывать его губы долгим поцелуем. А потом…
А потом раздался телефонный звонок. Звонил, надрывался не её розовый Vertu, не любимый Apple Владислава, а тихий и молчаливый домашний телефон. Великий немой, стоявший в прихожей, потому что руки не доходили его отключить, вдруг заговорил. Минуту они не обращали внимания на его настойчивую трель, но настрой уже был разрушен. Лиля, перекатившись через горячее тело мужа, вздохнув, пробормотав, что кто-то очень настойчив, направилась в прихожую.
— Возвращайся скорей, — любуясь обнажённым телом жены, крикнул ей в спину Владислав, — жду с нетерпением. И хочу тебя… — прошептал тихо.
Он закрыл глаза, уткнувшись в подушку, хранившую слабый запах Лилиных духов. Счастливый всё-таки он человек. Столько лет вместе, а страсть не утихает, им по-прежнему хорошо вдвоём. Владислав прислушался к разговору, уловив удивление и, кажется, даже искренний восторг в голосе жены.
— Не могу поверить! Какими судьбами? Столько лет о тебе ни слуху, ни духу! — громко сказала она в трубку своему собеседнику.
— Лиля, кто там? — не выдержав, крикнул Владислав, да, он любопытен и нетерпелив, что есть, то есть.
— Алекс Громов собственной персоной, — отозвалась она, зажав трубку рукой. — Представляешь, он сейчас в Москве.
— Ничего себе, сюрпризик! — Владислав встал с постели, кажется, утренний секс отменяется, но, ничего, он перенесёт это дело на вечер.
— Алекс, надо встретиться обязательно! А ты Леру видел? — она выслушала ответ. — Вот так, да… Не получилось…Может, ты приедешь к нам? — она взглянула на мужа, спрашивая взглядом, не против ли.
Тот кивнул.
— Правда, приезжай вечером, мы будем так рады… Договорились.
Она напомнила Алексу адрес, хотя Никитины жили всё там же. Лиля любила свою квартиру, свой район и никуда не хотела переезжать, несмотря на предложения мужа приобрести более просторное и шикарное жилье. Всё же сеть тренажёрных залов приносила неплохой доход. Правда, был куплен дом на Кипре, в Пафосе, где жила сейчас их единственная дочь.
Закончив разговор, Алекс прошёлся по номеру. Как надоели ему эти казённые стены, будет ли когда-нибудь у него свой дом, простой и уютный, благодаря умелым рукам хозяйки? Простая и такая недоступная мечта… Хорошо, что он догадался разыскать старый Лилин номер телефона, не надеясь, правда, что на том конце провода ему ответят. Это как в другую жизнь позвонить…
Вечером, подъехав на такси к дому, где жили Никитины, Алекс остановился у подъезда. В эти предночные часы, когда вечер-волшебник по одной зажигает звёзды, заботы дня странно мельчают, и кажутся менее значимыми волнующие человека вопросы. Изнуряющая дневная жара сменилась прохладой вечера, дышалось легко, верилось в лучшее, в то, что он может сейчас увидеть Леру. Лилия вполне могла сообщить ей о том, что сегодня её бывший муж будет у них в гостях. Или чудес не бывает?
Неожиданно поднялся ветер, затрепетали тополя у подъезда, похоже, после знойного дня над присмиревшим городом собиралась гроза. Минута — и она упадёт на землю сверкающим дождём. Алекс нажал кнопку домофона. Его ждут, надо идти.
Леры не было. Конечно, это было бы слишком, слишком просто… Почему-то судьба вела его к этой женщине самым длинным путём. Да и вела ли?
Леры не было, но была весёлая и счастливая Лиля, сдержанный Владислав, седые виски которого придавали благородства и аристократизма его облику. В их большой и уютной квартире, полной книг, а не пылящихся на полках безделушек, Алекс провёл пару нескучных часов. Сидя за круглым столом, над которым спускался вниз затейливый абажур, они говорили о бизнесе, о детях, о старых и новых знакомых. Обо всём. И только одна тема, связанная с Валерией Тропининой, не была затронута, негласно они обходили её стороной.
Прощаясь, уже стоя в прихожей и обмениваясь прощальными фразами, Алексей хотел спросить Лилю, как ему лучше встретиться с Валерией. Хотел, но язык не повернулся, как прирос к нёбу. Он не узнаёт себя, как мальчишка, боится лишний раз произнести вслух дорогое имя. Вот так… А что делать, в его сердце упорно живёт любовь. Уже много-много лет… Хотя… хотя иногда он жалеет, что у него вообще есть сердце…
Минуту они молча смотрели друг на друга. Как в игре «Замри». Холёная, уверенная в себе женщина, ни взглядом, ни мимикой не выдающая своих чувств, и юная взволнованная девушка, вдруг опустившая глаза, испугавшись собственной смелости. «Зря я это затеряла, — подумала Елизавета, — могу только всё испортить. Вон она какая… непростая…». Расстроенная, она не знала, что делать дальше, что ещё сказать, русские слова вдруг напрочь повылетали из головы.
— Пойдём со мной, — наконец прервала молчание Валерия и пошла вперёд, оглянувшись, следует ли за ней эта необычная девушка с такими знакомыми ей глазами. Это глаза Алекса, которые Лера никогда не забудет. Из тысячи похожих глаз она безошибочно выберет их….
Вслед за Валерией, Елизавета вошла в кабинет, просторный и светлый, стараниями дизайнера его вид никоим образом не смущал посетителя своим великолепием, не говорил о процветающем бизнесе и высоком положении хозяйки кабинета.
— Садись, — Валерия кивнула на кресло, которое располагало к тому, чтобы немедленно устроиться там. — Ты его дочь?
— Да, — Лиза кивнула, уже совершенно успокоившись. При ближайшем рассмотрении зелёные глаза женщины оказались не такими уж строгими. — Меня Елизавета зовут.
— Ну, что, Елизавета, давай выпьем кофе. И ты мне расскажешь… всё…
Лиза кивнула, пробормотав, что ей без сахара, услышав, как по внутреннему телефону Валерия попросила приготовить им кофе.
— Полина, спасибо, — кивнув секретарю, Валерия устроилась в кресле напротив своей гостьи и, взяв в руки крохотную белую чашку, вопросительно взглянула на девушку.
— У папы не получается встретиться с вами, — быстро произнесла Лиза, расшифровав этот требующий ответа взгляд, — а он очень хочет сказать… О, мой бог, пусть сам всё скажет. Вы ведь встретитесь с ним?
— Наверное, пришло это время… Время нашей встречи, — задумавшись, Лера встала, прошлась по кабинету; деревянный паркет еле слышно поскрипывал в такт её шагам.
— Только вы не говорите отцу, что я была у вас. Ему не понравится…
— Хорошо, — улыбнувшись, Валерия кивнула, соглашаясь. — Пусть это будет нашей маленькой тайной. — Она снова села в кресло, изящно перекрестив ноги. — А ты, чем занимаешься ты, Елизавета?
— Учусь в колледже. Ничего интересного.
— А родители? — Лера отвела взгляд, стесняясь своего любопытства.
— Отец рулит своим бизнесом день и ночь. А маму давно не видела, она сейчас, после развода, похоже, устраивает свою личную жизнь.
— Вот как? — внутри, в том месте, где душа, разлилось тепло.
Лера встала, подошла к столу и взяла визитку из позолоченной визитницы.
— Пусть Алексей позвонит мне, — она протянула визитку Лизе. — И… я буду рада его видеть.
— Спасибо, — девушка встала и, взяв в руку маленький картонный прямоугольник, где витиеватым шрифтом было напечатано имя Валерии, сделала шаг к двери. — Так я пойду?
— До свидания. Надеюсь, ещё не раз увидимся, — улыбнулась Лера. — И знаешь, Лиза, спасибо тебе…
Все дни прекрасны, но этот особенно. Попрощавшись, Елизавета тихо прикрыла за собой дверь кабинета. Всё, она сделала это! Захотелось шоколадку и ещё чего-нибудь вкусненького для полного счастья. Она молодец! Cool girl! Теперь со спокойной совестью может гулять по жарким улицам Москвы. Она ещё не была в парке Горького, на Арбате, да много ещё где. Правда, отец успел показать ей известную всему миру Красную площадь и Замоскворечье…
Елизавета толкнула дверь, ведущую на улицу. Хорошо как… Пахло цветущей липой, и этот запах, обволакивая, усиливал ощущение счастья… Оппачки! Невдалеке маячил парень, который выручил её, а она и не вспомнила ни разу о своём спасителе. Нехорошо получилось.
— Жесть! Я уж думал, ты через черный ход вышла, — мрачно сказал молодой человек, подойдя ближе. Его карие глаза сверкнули обидой. — Что так долго, а?
— Ой, сорри! Прости, Макс, прости, — затараторила она, путая русские и английские слова. — Твой пакет отдала! Всё в порядке!
— Хоть попала, куда хотела? — его голос смягчился.
— Да… — Лиза заулыбалась. — В качестве компенсации могу угостить тебя мороженым. — Тут есть кафе поблизости?
— Улё-ёт, — протянул парень, — нет, вы слышали? Благотворительница хренова! Савва Морозов в юбке!
— Кто такой Савва?
— Ну, темнота! Чему вас только учат там, в Англии, — засмеялся Макс. — Идём. Сам тебя мороженым угощу.
Какай-то парень быстро прошёл мимо, скрылся за дверью здания. Вышел через минуту и, догнав их, спросил:
— Ребята, простите, а вы здесь работаете? Срочно надо туда попасть, не пропускают…
— Тоже туда? — удивился Макс. — И тоже срочно? Какое совпадение!
Лиза и Макс переглянулись и дружно засмеялись. Парень, взглянув на них поочерёдно, тоже неуверенно улыбнулся, потом, заразившись их весельем, рассмеялся.
— А что вас так рассмешило? — поинтересовался молодой человек, когда стих этот непонятный смех. — Кстати, меня Андрей зовут.
— Макс, — парень пожал протянутую руку. — А это Лиза. Но мы будем смеяться ещё сильней, если ты скажешь, что пытался попасть в офис «ТВС».
— Да, — удивился Андрей, — я пытался попасть в офис «ТВС». К Валерии Тропининой. И что?
Как по команде, все трое засмеялись снова. Так весело, громко и невпопад, без особой на то причины могут смеяться только молодые и счастливые люди, ещё не знавшие бед.
Да, она крепкий орешек, и её трудно чем-либо смутить. За долгую жизнь в мире большого бизнеса с его волчьими законами Валерия обросла крепкой бронёй. Стас иногда, улыбаясь, так и называл её — мой Броненосец. Увы, она имела и менее приятные прозвища. Железной задницей обозвал Валерию Тропинину в одной из статей известный журналист Цимлянский. Идиот! Кретин! Хотя, признаться честно, доля истины здесь есть. А что делать, в этом мире больших денег по-другому нельзя.
Тем более странно, что Леру так сильно взволновал приход этой девочки, дочери Алекса. Она уж и забыла, как это — волноваться, когда сердце стучит громко, не в ритм, не в такт, как будто пытается достучаться до чего-то важного, главного… Отменив все встречи и отложив до завтра дела, срочные и не очень, она вышагивала по кабинету, пытаясь обрести душевное спокойствие.
Значит, Алекс здесь, в Москве? Интересно, какой он сейчас? Наверное, виски уже седые? Но синие глаза вряд ли поблёкли… Как он смотрел на неё, когда она кричала ему «уйди». Обвиняла… Бедный, сколько лет он жил с этими страшными словами…
Валерия подошла к окну, к сказочной, пышно цветущей орхидее, лиловый цветок, символ мудрости уже закладывал новые и новые бутоны. А она не мудра. Может, ей стоило попросить его номер телефона и позвонить самой? Сказать, что она простила его, давным-давно. Но вот беда, Валерия давно разучилась просить.
Зазвонил телефон, на экране высветилась фотография Кирилла. Не нажав кнопку отзыва, Валерия всмотрелась в его лицо. Красивое, но высокомерное выражение немного портит эту красоту. А вот не замечала она в нём такого явного высокомерия… Лера не хотела говорить с ним сейчас, чтобы не спугнуть своё тихое, нежное настроение, но телефон был настойчив, телефон пел и пел «Yesterday» голосом любимого Джона Леннона.
– Кирилл? — она не выдержала, ответила, — что-то срочное?
— Милая, выручай, — его тихий, вкрадчивый голос, почти шёпот Лера не сразу узнала, — выручай, или я погиб…
— Да что случилось?
— Долг перед казино… Я бы выплатил, я всегда плачу, несмотря на их сумасшедшие пени… Но они угрожают, и, кажется, их угрозы реальны… Натравили на меня каких-то… — он замялся, подбирая слово, — держат в заложниках…
— Дай сюда! — в трубке появился другой голос, глухой и жёсткий. — Плохо объясняешь, сукин ты сын! Дамочка, а дамочка, — кто-то гаркнул ей в самое ухо, — выручай своего хахаля. Всего-то двадцать тысяч зелени, и через полчаса он твой. Навеки, — говоривший заржал неприятным, визгливым смехом, который прекратился так же неожиданно, как начался. — И сама цела будешь… Пять часов тебе даю, время па-а-шло!
Телефон отключился. Гудки отбоя, казалось, зазвучали громче обычного. Как набат, оповещавший, что пришла беда. Лере хотелось бросить, запулить подальше свой телефон, осквернённый этим разговором, этими угрозами наглого, развязного типа. Но не дождутся… Она положила телефон на стол, сев в кресло, сжала в кулаки дрожавшие руки.
Валерии было известно, что Кирилл большой любитель казино. Не будучи наивной, она хоть и поздно, но всё же навела справки о новом знакомом, когда они начали встречаться. «Ну и что? — спросила тогда себя Лера, — тебе что, нужен человек без недостатков? Думаешь, такие бывают, когда уже перевалило за сорок?» Она приняла Кирилла таким, какой он есть, не задумываясь о «масштабах» этого недостатка. В конце концов, у него умелые и очень-очень ласковые руки…
Минута растерянности прошла. Валерия знала, что надо делать. Конечно, выручать, спасать, снимать со счетов деньги. В конце концов, в субботу свадьба, и ей не нужен жених с долгами. Что-то в голосе Кирилла было такое, что Лера сразу поверила ему, поняла, что не вымогательство денег, а реальная беда.
Когда через пять часов телефон зазвонил снова, у неё уже всё было готово, финансовый отдел позаботился о наличных деньгах, вот они рядом, в кейсе. Тот же глухой голос чётко и ясно сказал ей, как передать деньги. И отключился, не дав ей спросить, какие гарантии, что после передачи денег должник будет отпущен. Хотя ответ был ожидаем — никаких. Неужели вернулись лихие девяностые с беспределом, разборками, братвой?
Рюмка коньяка и горячая ванна — это то, что ей надо сейчас, после пережитого волнения. Валерия возвращалась домой вместе с Кириллом, который тихо сидел рядом, зажав ладони между коленями. Любимая поза её детства, обезоруживающе трогательная… Лере стало жаль его, потерянного и притихшего, с глазами побитой собаки…
Передача денег произошла мгновенно. Едва Лерин мерседес остановился в нужном месте, к машине подошёл человек в тёмных очках и парике. «Деньги», — хрипло сказал он, открыв дверцу её машины. И исчез с кейсом, как испарился. Она сидела в машине, не зная, что делать дальше, но уже через минуту подошёл Кирилл, молча сел рядом…
Прорвало его только вечером…
Кирилл забрался к ней в джакузи, пьяный и плачущий, целовал её плечи, грудь, колени и говорил, говорил…. Произносил горячим шёпотом смешные, несуразные слова извинений, клялся, что никогда, никогда не подойдёт больше близко к этим игровым заведениям, клялся в любви, всё вперемешку… «Ты лучшая, ты настоящая, ты самая-самая… Кто б так смог, кто?» — повторил много раз, как будто переклинило его на этих словах. А потом замолкал, пропадая в мыльной пене, чтоб снова и снова дарить ей французские поцелуи, такие особенные, такие сладкие… А Лера наслаждалась этой лаской, искренним всплеском его эмоций, теряла голову и, кажется, любила этого мужчину. Наполовину, не в полную силу, но любила. Ах, любовь, что ты делаешь с нами…
— Ты чего, парень, романов начитался? — Макс допил остатки сока и, отодвинув стакан с зажёванной коктейльной трубочкой, насмешливо взглянул на Андрея.
Лиза тоже смотрела на него с удивлением, рассказанная молодым человеком история казалась настолько фантастической, что вряд ли могла быть правдой. Так не бывает, в жизни всё намного проще. Вместе со своими новыми знакомыми она сидела в кафе за маленьким круглым столиком, почти касаясь коленями их коленей.
— Назовите мне хоть одну причину, по которой я вдруг бы всё это выдумал? — волнуясь, Андрей сцепил руки в замок, крепко сжал. — Вот факты. — Он снова разложил на столе старую газету, расправил углы. — Обратите внимание, я почти ровесник этой заметки. И задайте себе вопрос, почему моя неродная мать хранила именно этот номер газеты? Один единственный? Кстати, когда эти события произошли, она работала на станции скорой помощи. Вместе со своим теперешним мужчиной, — Андрей обвёл взглядом своих слушателей. — Он любовник матери много лет. Вдвоём с ним она могла сделать так, что живой, не пострадавший в аварии ребёнок был объявлен погибшим?
— Теоретически, да, — задумчиво произнёс Макс, — только зачем им нужно было идти на такое страшное преступление? — Временное помешательство? Ребёнок понравился?
— Может быть. Или кажущаяся лёгкость исполнения задуманного. А ещё, думаю, моя мать, не могла иметь своих детей…
— И ещё… Она родила меня в глухой деревне. Уехала туда из Москвы, с лучшей медициной в стране. Почему?
Помолчали. Подошёл официант, но, увидев их сосредоточенные лица, не стал задавать вопросов и испарился.
— Что могло бы быть точным доказательством того, что всё это так и есть? — спросила Лиза. Она совсем забыла, что нужно бы доесть мороженое, оказавшееся невероятно вкусным, в Лондоне такого не найдёшь. — Например, то, что настоящие родители не увидели тела погибшего мальчика…
— Да, косвенное, но мощное доказательство, — согласился Андрей.
— Может быть, я смогу помочь узнать это, — Лиза всё-таки зацепила ложкой немного пломбира, отправила в рот; несмотря ни на что, она не может оставить без внимания эту вкуснятину. — Спрошу у отца.
— А кто твой отец?
Оба молодых человека с интересом взглянули на неё.
— Алекс Громов, недогадливые вы мои, — она засмеялась переливчатым смехом, взглянув на их удивлённые лица. — Из-за него я и ходила к Валерии Тропининой.
— Нет, ты слышал?! — Макс повернулся к Андрею. — Я, конечно, знал, что мир тесен, но не понимал, что настолько.
— Из-за него? Как это? — Андрей не слушал, он не сводил глаз с лица девушки, пытаясь понять логику её поступка.
Лиза перестала смеяться, но глаза по-прежнему улыбались.
— Хотела приблизить момент их встречи, понимаете?
Парни переглянулись. Сложно понять этих женщин. У них всё по-другому. У таких, как вот эта. Макс накрыл своей ладонью Лизину руку, лежащую совсем рядом. Какая она всё же милая девушка…
— Слушайте! — Андрей едва не стукнул кулаком себе по лбу. — Получается, что если всё так, как я предполагаю, то ты моя сестра?
— Знаете, я бы не делала пока таких выводов. — Лиза встала, высвободив из плена свою руку. Ей давно пора идти, отец уже заждался. — Что-то смущает меня в этой истории… Сегодня попробую с папой поговорить…
— А я… — Андрей тоже встал, — я могу с ним поговорить?
— Давай не сегодня. Надо разобраться. Жестоко будет вот так сразу вернуть его в эту старую историю… — Она протянула Андрею свой телефон. — Вбей свой номер, я позвоню. И такси мне вызови, пожалуйста.
Вместе они вышли на улицу, попав в жаркие объятия знойного лета. От ветра вмиг взлетел над загорелыми коленками подол Лизиного легкомысленного белого сарафана.
— Ты сейчас улетишь, как одуванчик, — Макс взглянул на неё влюблёнными глазами. — Но мы ещё увидимся, Лиз? Должен же я узнать продолжение этой фантастической истории? Или умру от любопытства.
— Узнаешь… Может быть… — улыбнулась лукаво.
Машина с шашечками уже подъезжала к входу. Махнув всем рукой, она села на заднее сиденье, достала телефон.
— Папа, ты где сейчас? Сегодня продолжим знакомиться со столицей? И, знаешь, — Лиза понизила голос, — давай на кладбище съездим? К Серёже, — добавила совсем тихо.
Она всё расскажет ему, пусть сам решает, что здесь правда, что ложь в этой сумасшедшей истории. Сейчас, слушая тихую мелодию, звучавшую в машине, красивое гитарное соло, она разложит по полочкам всё, что узнала. В одиночестве так хорошо думается, а ей есть о чём подумать…