Глава 6

Алекс брёл по улице, не разбирая дороги. Обрадовав грачей, деловито расхаживающих по влажной земле, выглянуло солнце, осветив маленький, просыпающийся после долгой зимы сквер, где уже махали пушистыми веточками молоденькие ивы.

Две девчушки, с интересом взглянув на мрачное и красивое лицо парня, переглянулись между собой, засмеялись, пытаясь привлечь его внимание. Но, поглощённый собой, своими невесёлыми мыслями, Алексей не видел ничего вокруг. Он был близок к отчаянию, досада, что его мечты, связанные с Лерой, под угрозой, не давала покоя. Что ему весна! Тут жизнь рушится, не до весны, не до девушек, не до распустившихся веток и даже не до университета. Уж в который раз Алекс прогуливал занятия, потому что ни о чем другом, кроме жуткого Кириного известия о беременности, не мог думать.

Что делать? Отрицать всё, твердить о том, что ничего не помнит? Нет, это не его вариант, что-то подленькое в этом есть. Вот не научился Алекс быть подлым и не собирается учиться. Да и помнил он, картинка обнаженной девушки, лежащей рядом, навсегда отпечаталась в памяти. И главное женское оружие — упругая грудь с острыми, призывно торчащими вверх сосками, так и стояла перед глазами, соблазняя и маня. Наверное, была у них любовь, всё было, вряд ли смогло устоять перед искушением его юное тело. От обычных журнальных фоток молодых женщин в купальниках у Алекса начинало давить в паху, а тут была под боком живая, тёплая, гладкая, готовая на всё…

Сбежать от неё, исчезнуть? Или предложить избавиться от ребёнка? Никогда, никогда не повернётся у него язык сказать такое… И что? Остаётся одно, кольца, цветы, ЗАГС? И долгие годы жизни рядом с нелюбимым человеком? Вот родители обрадовались бы, мать каждый день, с надеждой глядя ему в лицо, спрашивает, как там Кирочка?

Ну, уж нет!

О, небо! Где тот мудрый, могущественный человек, что поможет ему выйти из тупика, в который загнала его жизнь?

Алекс вернулся домой, так ничего и не придумав. Открыл дверь своим ключом, намереваясь тихо проскользнуть в комнату.

— Что-то ты рано, сын, — крикнула из гостиной мама.

— Живот разболелся, вернулся, — он заглянул в дверь. — Напишешь мне завтра записку, что приболел?

— А разве ещё так можно? Как в школе? — Елена Станиславовна поправила причёску, и без того идеальную. — Кстати, тебе письмо. Там, в прихожей, — она махнула рукой с французским маникюром, встала. — Я принесу тебе таблетку.

— Сиди. Мы с бабушкой сами разберёмся с моим животом, — крикнул, убегая.

На конверте, обклеенном марками с изображением английской королевы, почерк Майкла.

Майкл… Как он скучал по своим друзьям! В Москве, весь поглощённый Лерой, он, увы, так и не обзавёлся новыми друзьями. Не случилось, а жаль. Быстро разорвав конверт, Алексей пробежался глазами по строчкам. Майкл писал, что он сейчас в Европе и очень хочет посетить Москву, увидеться с ним. Это было трудно устроить, но, кажется, благодаря связям отца, через два дня он будет в российской столице. Ура! Хоть одна хорошая новость в беспросветной тоске последних дней!

Вечером, протянув шнур телефона в свою комнату, он позвонил Лере.

— Я скучала, — сказала она, выяснив, почему Алекса не было на занятиях.

Ей хотелось сказать, что без него и солнце не солнце, и небо не такое голубое, хотелось сказать много красивых, нежных слов, но непонятная стеснительность не позволяла этого сделать.

— Завтра будешь? Живот не подведёт?

— Обязательно. Ещё один день без тебя просто не выдержу.

Алекс слушал её голос, её дыханье, похожее на шелест листвы, стараясь запастить впрок волшебными ощущениями, возникающими в сердце. Любимая… Почему он ни разу не сказал Лере об этом? Слишком дорогие слова, он произнесёт их в особенную минуту. Глаза в глаза.

— А у меня мама приболела. Лежит… — она вздохнула, — тяжело ей эта поганая работа даётся.

— Лер, если я могу чем-то помочь…

— Спасибо, Лёш, но чем тут поможешь. Ладно, мама зовет. Целую, — шепнула она напоследок и положила трубку.

А он не успел. Не успел ответить поцелуем, подтверждением его любви и желания. Завтра, завтра Алекс обязательно сделает это. Они выйдут последними из аудитории, и, когда не будет рядом чужих глаз, чужих взглядов, он поцелует свою любимую. И глаза, и щёки и губы. И останется на его губах застывшее счастье…

Сказать, что Владислав был счастлив, это ничего не сказать. От радости внутри как будто пылал маленький жаркий факел. Он ходил вокруг машины, любовался её бежевыми боками, поглаживал никелированные ручки. Хороша… Мечта купить автомобиль жила в нём давно, и вот наконец-то это чудо случилось. Ничего, что немного помят бампер, а левая фара чуть-чуть разбита — бывший хозяин «Москвича» был большим любителем погонять.

Сегодня Влад подъехал к университету на своей машине, вышел, громко хлопнув дверью. Непередаваемое чувство исполнившейся мечты, радость от обладания собственным автомобилем вспыхнули вновь. Он огляделся, его глаза привычно искали Лилю. Видит бог, эта девчонка сведёт его с ума!

После уроков, остановившись за квартал от университета, Влад стал ждать. Три дня он не видел Лилию, юную девушку, заколдовавшую его. Правда, такого наваждения с ним ещё не случалось. Вчера вечером Лариса заявилась, незваная-нежданная, так он выпроводил её! И сказал честно, что всё, перегорели в нём чувства. Их роману пришёл конец. Лариса взбесилась, плакала и что-то кричала, злое, нехорошее, потом всё же ушла, выскочила из квартиры, громко хлопнув дверью…

— Лиля! — увидев девушку, Влад вышел из машины, сделал шаг навстречу.

Какое счастье, что нет с ней строгой подруги, вечно идущей рядом!

Она увидела его, улыбнулась. Улыбнулась, это дорогого стоит…

— Машину вот купил, — произнёс, как глупый мальчишка, отчитывающийся перед взрослым, — не новая, но ещё ого-го! Прокатимся?

Оглянувшись по сторонам, она села на переднее сиденье.

— Только недолго, — сказала Лиля, она аккуратно расправила полы чёрного пальто, сложила руки на коленях, выпрямилась — маленькая женщина, стремящаяся держаться достойно в любой ситуации.

Они влились в бесконечный поток машин огромного города, который находится в вечном движении.

— Куда мы едем? — дедушка обеспокоенно взглянула на него.

— Не знаю, — Влад и в самом деле ничего заранее не придумал. — Может, махнём в Сокольники?

— Хорошая мысль.

Свернув к парку, Владислав остановил машину недалеко от парадного арочного входа. Здесь тихо, и никто не помешает ему немного полюбоваться нежным Лилиным профилем, пухлыми губами, всей её расцветающей женственностью. Не устояв, его руки, его враги сами потянулись к ней, желая обнять эту милую его сердцу маленькую женщину. Влад прижал девушку к себе, ожидая сопротивления, но Лиля тоже потянулась ему навстречу. Вздохнула, внутренне решившись на его объятия, его поцелуи, закрыла глаза. Была не была! Долой рассудительность, долой правила! Она разрешила себе любить этого взрослого, красивого, опытного мужчину, который так много для неё значил.

«Почему его сердце выбрало эту девочку? — думал Владислав, целуя её лицо. — Вот вопрос, на который у меня нет ответа. Потому что это любовь, а она не выбирает равных, подходящих, у неё свои, неведомые нам правила».

Расстегнув Лилино пальто, блузку с блестящими пуговками, мужчина добрался до её пухлой груди, нежно ухватил губами тёмную горошинку соска. Как хорошо… Если он сейчас умрёт, это будет самая сладкая смерть… Соединив руками нежные грудки, ласкал губами то одну, то другую попеременно. Её взволнованное дыханье рядом — как награда, как поощрение. Влад опустил руку вниз, задержавшись на минутку на девичьем животике, двинулся дальше. Лиля вскрикнула негромко, когда его рука добралась до потаённых мест. Он будет ласкать её до тех пор, пока не пройдёт по девичьему телу сладкая волна дрожи, пока не погаснет истома страсти в тёмно-карих глазах. А надо ещё и себя как-то сдерживать… Ладно, с собой Влад разберётся позже.

Кажется, остановилось время. Лиля выкрикнула его имя, звук её голоса, как живой, заметался в тесной кабине автомобиля. Она открыла глаза и тут же стыдливо отвела их в сторону, встретившись с ним взглядом.

— Отвези меня домой, прошу…

Они ехали молча, но повисшая в машине тишина не разделяла этих двоих, они уже были близки друг к другу. Вчерашний никто стал близким человеком. Иногда те, кого так долго ищем, оказываются гораздо ближе, чем мы думали. Странная, странная штука жизнь…

Вот чего не хватало Алексу все последние дни, чтоб притушить грызущее его беспокойство, так это хорошей встряски! А ещё скорости, драйва, адреналина в крови. Ему в кайф, когда ветер в грудь, когда окружающие предметы сливаются в одну пёструю движущуюся картину, а под колёсами, как живая, мчится вместе с ним серая лента дороги.

Сегодня на картодроме он отведёт душу, погоняет всласть. До дрожи в ногах, жмущих на педали машины. А потом будет тренировать старт с ходу. Это та ещё история! На соревнованиях не всегда удаётся удержать в узде нервы и «взять» процедуру старта с первого круга. А уж если взял, лети, рубись на каждую секунду!

Всё ещё ощущая запах железа и горячей резины, усталый настолько, что хотелось уснуть лет на десять, Алексей возвращался домой. Это была хорошая усталость, признак того, что выложился по полной, по максимуму.

А вечером ему предстоит ещё одна приятность — встреча с Лерой. Вчера в коридоре она сунула ему записку в руку «Жду в шесть в Макдональдсе. В нашем». В нашем, значит, в том самом, где они уже были вдвоём, где произошла первая памятная встреча, с которой и началась их дружба.

Алекса беспокоила Кира. Он был уверен, девчонка начнёт одолевать его звонками, требовать внимания, и был готов к этому. А вот тишина, которая установилась после жуткого Кириного известия, его пугала. Это какой-то её хитроумный ход? Непонятные женские штучки? Наверное, девчонка хочет заставить его беспокоиться, переживать. Если так, то её план удался.

С такими невесёлыми мыслями он подошёл к месту встречи с Лерой. Поцелует её сейчас, и на сердце потеплеет, как потеплело на улице в последние дни. Ослепительное, заражающее радостью солнце светило вовсю, словно тренировалось перед скорым наступлением лета. А вот и Лера машет ему рукой.

— Ничего, что я тебя вытащила сегодня? — она уткнулась в его куртку, замерла, ожидая объятий.

Лере так нужна была его тихая нежность. Мама всё ещё болела, и конца и края этой болезни не видно. Поэтому сейчас Лерина жизнь — чёрно-белый, безрадостный фильм. Ей страшно, ей неспокойно, ей нужен рядом сильный, неравнодушный человек…

В Макдональдсе им достался отличный столик у окна. Спешащие люди за стеклом, молочный коктейль в руках, тепло любимого человека, сидящего рядом — Лере захотелось улыбаться и верить, что всё будет хорошо. Они говорили об университете, о приближающихся, таких страшных экзаменах, о скором лете. Каникулы — какое сладкое слово…

Странный вкус у этого коктейля! Слишком сладкий, аж тошно. Бог мой, да её вырвет сейчас! Лера плотно сжала губы, махнула Алексу рукой, показывая, что ей надо выйти, и выскочила из зала.

… Теперь он точно знал, что значат слова — твой мир рухнул. Первая мысль, мгновенно пришедшая Алексею в голову — Лера беременна?! Испытав шок от этого предположения, он побледнел, кровь гневно застучала в висках. Страшная мысль волчком закрутилась в воспалённом мозгу, издевательски повторяясь на все лады. Лера беременна… Неужели жизнь устроила ему такое испытание?! Алекс встал, на негнущихся ногах пошёл искать её. Ему нужен ответ, и немедленно! О, небо, пусть он услышит «нет»…Пусть она скажет это маленькое, коротенькое, драгоценное слово. В нём его спасенье. Иначе…

Что будет иначе, молодой человек не успел додумать, увидев вышедшую из дамской комнаты Леру.

— Что с тобой? — он взял в ладони её холодные руки.

— Думаю, из-за мамы перенервничала, что-то она у меня совсем разболелась.

— Лера, а мне в голову пришло, что ты в положении. Вот дурак, да?

— Да, то есть, нет, не дурак, — она задумалась, тряхнула головой, отгоняя тревожные мысли.

Взглянула ему в лицо, хотела что-то сказать, но передумала.

— Идём домой. У тебя усталый вид, — Алекс обнял её за плечи, повёл к выходу. — Я тоже еле жив.

Зеленоглазое такси быстро домчало их до Лериного дома, Алексей вышел открыть ей дверь. Нежный поцелуй — и машина умчалась дальше. Всё, теперь она одна и может задать себе вопрос Алекса снова — а ты точно не беременна, Лера Тропинина? Они предохранялись, да, но посчитав свои даты, она уже не так уверена в отрицательном ответе. Боже! Лера похолодела. Это будет настоящая катастрофа! Это будет её личный, персональный конец света… Хоть и рано паниковать, но отчаяние уже навалилось, душит за горло холодной змеёй. Мамочки, что же делать?!

Стоя на обзорной площадке аэропорта Домодедово, Алекс рассматривал самолеты, выстроившиеся в ряд. Белые и голубые, большие и поменьше, они притягивали взгляд мощью и надёжностью. Домодедово, наверное, его самый любимый аэропорт, он большой, удобный и современный. Все остальные московские аэропорты нервно курят в сторонке.

До прилёта Майкла ещё полчаса. И минут сорок в лучшем случае на получение багажа и таможню. Усевшись на пластиковое кресло в зале ожидания, Алекс, вытянул ноги вперед, вздохнул. Похоже, эти горестные вздохи стали его второй натурой. Пока не решатся его проблемы, Алекс так и будет вздыхать. Вчера он спросил Леру, как её самочувствие? Девушка испуганно взглянула ему в лицо, сказала, что всё хорошо. Так ли это, вот вопрос.

Томительное ожидание всё длилось. Сегодня Алекс опять пропустил занятия. Скоро станет Великим прогульщиком и вылетит из университета.

Наконец пассажиры авиарейса Лондон-Москва потихоньку потянулись к выходу. Ура, в потоке прибывших в столицу людей он увидел оживлённое лицо Майкла. Тот искал его глазами, увидев, махнул рукой.

— Я очень хорошо понимаю, почему папа римский целует землю каждый раз, когда спускается с трапа, — это было первое, что произнёс Майкл, обнимая друга.

— Мой дорогой… Что, потрясло на воздушных ямах?

Алекс так рад был видеть его, что никак не хотел выпускать их своих медвежьих объятий. Наконец, ухватив его сумку, он повёл Майкла к выходу.

— Это даже не обсуждается! — возмутился Громов в ответ на просьбу друга отвезти его в гостиницу. — Поселишься у нас, мои будут рады.

Родители действительно были рады. Единственное, что их смутило — невозможность поговорить с гостем за ужином. Надо ли объяснять, что Майкл ни слова не знал по-русски, да и родители давно подрастеряли хилые запасы английских слов, полученных в далёкие школьные годы.

Только поздно вечером Алекс решился рассказать своему английскому другу о своих проблемах.

— А вот я бы не был так уверен, что эта Кирья ждет ребёнка, — он так смешно произносил имя Киры, что Алексей невольно улыбнулся.

— Вряд ли можно обманывать в таких вещах… Ведь всё равно правда вскроется…

— Вскроется, но ты уже будешь в её цепких лапках, — Майкл замолчал, задумавшись. — Хотел бы я взглянуть на эту девушку, которая растревожила Алекс Громофф.

— Что-то такое её друзья говорили о баре «Мюнхен», где они часто собираются вечерами, — взволнованный, Алексей прошёлся по комнате.

Действительно, почему он так быстро поверил Кире? Может, Майкл прав? Предчувствие, что ситуацию ещё можно исправить, вдруг охватило его, заставив радостно застучать сердце.

— Мне нравится ход твоих рассуждений, мой глупый русский друг, — Майкл смеялся, откинув голову назад.

Есть ли на белом свете что-то, способное обеспокоить этого человека?

— Ну, что, скоротаем вечерок в нашем российском «Мюнхене»? — Алекс уже вытаскивал из шкафа любимый свитер.

Энергия, невесть откуда взявшаяся в нём, требовала действия. Вдруг случится чудо, и Кира со словами «я пошутила», рассмеётся ему в лицо. Вдруг, но вряд ли, видимо, чудеса не в курсе, что они должны случаться.

На такси добравшись до бара, молодые люди остановились у входа.

— Ну, и что дальше? — медленно произнёс Алексей. — Тут будем ждать?

Звук его голоса не успел растаять в воздухе, как ещё одна жёлтая с шашечками машина подрулила к бару. Кира! Похоже, сегодня ему везёт!

Светлые развевающиеся волосы, чёрный, глухо застёгнутый плащ, красные туфли — не оглядываясь по сторонам, девушка быстро прошла к входу, скрылась за дверью. Как заворожённый, Майкл смотрел ей вслед.

— Алекс отказывается от такой прекрасной девушки? — наконец воскликнул он, придя в себя. — Тебе ещё не говорили, что ты дурак?

— Да ладно! — Алексей шутливо стукнул его в бок кулаком. — Ваш выход, маэстро!

— Я готов! — Майкл одёрнул куртку, взлохматил волосы на голове. — Ох, как мне нравится это задание.

— Постарайся познакомиться с Кирой и спровоцировать её на разговор о беременности, детях. Ну, не мне тебя учить. Думаю, её английский вполне приличный.

— Ушёл в бой. Жди меня здесь, генерал!

«Как-то несерьёзно парень настроен, — думал Алекс, прохаживаясь туда-сюда вдоль здания кафе. — Да и девчонку не так легко раскрутить на разговоры. Крепкий орешек — эта Кира Бойко».

Но он надеялся. Ведь надежда — это самая мягкая подушка, на которую в наших несчастьях мы можем преклонить голову.