Глава 26

Телефон зазвонил неожиданно. Я вздрогнула, выронила книгу, которую держала в руках, и на секунду замерла, разрываясь между желанием не отвечать и внезапной надеждой, что это может быть он. Но когда я увидела имя Иры на экране, внутри всё сжалось. Ира, наша общая подруга. Мы часто вместе сидели в кафе. Она занималась перепродажей вещей из Европы и у нее с Ромой были какие-то общие дела. Я в них не вникала. С того дня, как мы с ним разорвали все связи, я не видела её. Странный звонок и неожиданный. — Привет, Ника! — её голос звучал так радостно, что я на мгновение забыла обо всём. — Сто лет тебя не слышала! Хочу пригласить тебя на днюху! Приходи обязательно, это будет большое мероприятие в шикарном ресторане. И... — она замолчала на секунду, — Ромка тоже будет. Сердце застучало как сумасшедшее. Рома. Я представила его лицо, его улыбку, ту нахальную искру в глазах, которая всегда манила меня как огонь мотылька. Увидеть его снова? Это было всё, о чём я мечтала и чего боялась одновременно. Но наркоман уже увидел дозу, услышал о ней, затряслись руки, забилось сердце. — Конечно, приду, — ответила я, стараясь скрыть дрожь в голосе. — Спасибо за приглашение, Ира. - Та не за что. Давай, поболтаем, посидим. Приходи. Я скину смской адрес и время. Я положила трубку и почувствовала, как меня начинает трясти. Всё моё существо кричало от нетерпения и страха. Я знала, что встреча с Романом снова разожжёт те чувства, которые я так старательно пыталась потушить. Снова окунуться в омут безумия, страсти, боли и наслаждения. Смогу ли я выдержать? Но что-то внутри меня уже приняло решение. Дни превратились в дикое ожидание…Но я ожила. Я воспряла. Я воскресла. Когда настал день вечеринки, я долго стояла перед зеркалом, выбирая наряд. Всё внутри дрожало от предвкушения. Я хотела выглядеть идеально, как будто это могло изменить что-то, как будто это могло заставить его увидеть во мне нечто большее, чем просто ошибку. Сердце билось в такт с музыкой, которая доносилась из гостиной, но я знала, что на самом деле оно бьётся в такт с теми чувствами, что бурлят внутри меня. Красные высокие сапоги, мини-юбка, красивая алая блузка и кожаная куртка. Я выгляжу намного моложе, макияж, волосы распущены. Я похудела и теперь выглядела почти девчонкой. Когда я вошла в в ресторан, всё было как в тумане. Музыка, смех, разговоры — всё сливалось в единый гул. И вдруг я увидела его. Он стоял у бара, его глаза сразу же нашли мои. Весь мир сузился до этого одного взгляда. Ни слов, ни приветствий — только бесконечная вселенная в его глазах, которая снова затягивала меня в свой водоворот. Роман смотрел на меня, как будто не было этих месяцев разлуки, как будто мы только вчера расстались…. В его взгляде была та же бешеная искра, тот же голод, который я помнила и которого так боялась. Моё тело откликнулось мгновенно — каждый нерв, каждая клеточка вспыхнула от желания, от предвкушения, от невозможности игнорировать его присутствие. Он не сказал ни слова. Просто жестом пригласил меня следовать за ним. Словно в трансе, я пошла. Мы оказались на улице, и Роман, не медля ни секунды, усадил меня в свою машину. Внутри было тихо, только глухой ритм нашего дыхания раздавался в тесноте автомобиля. Мы ехали молча, но в этой тишине было больше слов, чем когда-либо. Я знала, что нет смысла спрашивать, куда мы едем. Знала, что он не скажет мне, даже если я спрошу. Его пальцы стучали по рулю в такт его мыслям, которые я не могла прочесть, но хотела понять. Мы оба сбежали с дня рождения. Я даже не успела поздравить именинницу, увидеть ее. Но это не имело никакого значения. Мы остановились у клуба, который всегда был его любимым местом. Я знала, что это место полно воспоминаний, и каждая деталь — от неоновых вывесок до бьющей изнутри басов музыки — казалась мне символом чего-то большего, чего-то, что мы потеряли. Но в этот момент я не могла думать о прошлом. Я могла думать только о нём, о его близости, о его взгляде, который прожигал меня насквозь. Внутри клуба было душно и темно. Мы танцевали, как будто пытались забыться, погрузиться в этот ритм, забыть обо всём на свете. Для нас только блюз…Его друг ди джей ставил один медляк за другим. Руки Романа держали меня крепко, и каждый раз, когда его пальцы касались моей кожи, я чувствовала, как внутри меня всё загорается. Мы танцевали долго, и всё вокруг казалось размытым, неясным. Вся вселенная сжалась до нас двоих, до этой дикой страсти, до этого невыносимого влечения. - Я…я была там просто администратором, - простонала я и это были мои первые слова. - Уже знаю… - Я ушла оттуда… - Знаю… Неожиданно Роман притянул меня к себе и жадно поцеловал. Это был не просто поцелуй — это было нечто большее, нечто, что уничтожило все преграды между нами. Его губы были жадными, голодными, и я знала, что больше не могу сопротивляться, что моя попытка забыть его провалилась с треском. Мы вышли из клуба, и он повёл меня к своей машине. Я отдавалась ему с отчаянным безумием, с черной тоской, с сумасшествием, которое просто накрывало меня с головой. Это был не секс, это было нечто запредельно больное, раненое, истерзанное. Он брал меня с бешеной страстью, а я так же бешено отвечала ему. Это было нечто дикое, первобытное, нечто, что нельзя было остановить. И в тот момент я поняла, что никуда не уйду. Что, как бы я ни пыталась, не могу вырваться из этого заколдованного круга. Мы сидели в машине, тяжело дыша, и я почувствовала, как на меня наваливается чувство реальности. Я знала, что это неправильно, что я снова предала Алексея, что всё это закончится болью и страданием. Но я не могла остановиться. Я смотрела на Романа, и мне казалось, что он думает о том же. — Ника, — сказал он, его голос был хриплым от эмоций. — Я больше не могу без тебя. Не хочу. Эти слова пронзили меня ошпарили кипятком. Я знала, что это не просто слова, что за ними стоит нечто большее. Но я также знала, что не могу ответить ему тем же, что не могу оставить свою семью ради него, как бы сильно я ни хотела быть с ним. — Я тоже, — тихо сказала я, чувствуя, как моё сердце сжимается от боли. — но…ты должен знать – я не брошу семью. А ты…у тебя та девушка. Ты живешь с ней. Он смотрел на меня, его глаза были подернуты дымкой безумия и тоски. - Не знаю…как все будет, — сказал он. — Я расстанусь с ней. Я сниму новую квартиру. Ты можешь приезжать ко мне, когда захочешь. Я кивнула, хотя внутри всё кричало от страха и сомнений. Я знала, что это безумие, что мы снова погружаемся в тот же водоворот, но не могла отказаться. Я чувствовала, что теряю контроль над своей жизнью, но не могла ничего поделать. Мы договорились о следующей встрече, и я вернулась домой, чувствуя, как внутри меня всё переворачивается. Я знала, что теперь моя жизнь никогда не будет прежней, что я снова вступила на ту же тропу, которая ведёт только к разрушению. На следующий день я встала с постели, чувствуя себя как в тумане. Всё, что произошло прошлой ночью, казалось нереальным, словно это был сон, от которого я не могла проснуться. Но следы на моей коже, боль в теле — всё это было настоящим, слишком настоящим, чтобы быть забытым. Я посмотрела на Лешу, спящего рядом, и почувствовала волну вины и стыда. Но где-то глубоко внутри я знала, что снова сделаю это, снова поеду к Роману, снова отдамся этой страсти. Жить на две семьи оказалось труднее, чем я думала. Каждый день я просыпалась с чувством вины и страха, что Алексей что-то заподозрит, что дети что-то поймут. Я старалась быть лучшей матерью, лучшей женой, но всё это казалось фарсом. Я лгала им всем, но больше всего я лгала себе. Роман держал своё слово. Он расстался со своей девушкой и снял новую квартиру. Каждую неделю я находила предлог, чтобы вырваться к нему. Мы встречались в его новом доме, скрытые от всех глаз, как два преступника, прячущиеся от правосудия. Я знала, что эта двойная жизнь разрывает меня на части. Каждый раз, возвращаясь от Романа, я чувствовала, как внутри меня нарастает тревога. Я старалась не показывать ничего дома, не дать Алексею ни единого повода заподозрить, что что-то не так. Но всё было неправильно. Я возвращалась домой, к своим детям, к своему мужу, а душа оставалась там, в той квартире, где я могла быть собой — страстной, живой, свободной. Но свобода эта была иллюзорной. Вскоре я поняла, что живу в плену собственных чувств и желаний. С каждым разом мне становилось всё труднее оставаться верной себе. Я старалась убедить себя, что могу справиться с этим, что смогу удержать свою жизнь в равновесии. Но с каждым днём обман становился всё тяжелее. Как цепи, он обвивал меня, тянул на дно. Роман казался мне другим человеком в эти моменты. Он был жёстче, требовательнее. Иногда мне казалось, что он играет со мной, испытывает меня на прочность. Но стоило мне увидеть его глаза, как все сомнения исчезали. Он смотрел на меня так, как будто я была единственным смыслом его жизни. И я верила ему. Я хотела верить. Иногда, лежа рядом с Романом, я думала о том, что было бы, если бы я оставила всё позади и осталась с ним навсегда. Я представляла себе жизнь без Алексея, без детей, без этой постоянной лжи. Но потом реальность возвращалась, холодная и беспощадная, и я понимала, что не могу. Не могу бросить своих детей, не могу предать Алексея. Он не заслужил этого. Никто из них не заслужил. И я слишком люблю моих маленьких… и мужа тоже люблю. Не так как Рому. По другому. *** Каждый раз, возвращаясь домой, я чувствовала, как натянуты нервы. Я видела, как Алексей смотрит на меня, его глаза полны вопросов, но он молчал. Он доверял мне, и это доверие было как нож, который каждую ночь поворачивался в моём сердце. Мне хотелось рассказать ему всё, выложить все карты на стол и увидеть, что будет дальше. Но я не могла. Слишком много людей пострадало бы от этой правды. Внимание мужа ко мне усилилось, и иногда я ловила его изучающий взгляд. Я старалась избегать этих моментов, старалась казаться равнодушной, но внутри меня разрывали сомнения и страхи. Я понимала, что мой обман может в любой момент выйти наружу, что я играю с огнём. Тем временем, встречи с Романом становились всё более напряжёнными. Он хотел большего, он хотел меня полностью, без остатка. Его ревность была почти ощутимой. Иногда, когда мы лежали в постели, он начинал говорить о будущем, о том, как было бы, если бы я ушла от Алексея и осталась с ним. Его слова пугали меня, но в то же время я чувствовала, как они манят меня. Казалось, что я стою на краю пропасти, и достаточно одного шага, чтобы рухнуть в бездну. — Я хочу тебя, Ника, — шептал он, обнимая меня крепче. — Хочу тебя целиком, без остатка. Я не могу больше делить тебя с ним. Его слова обжигали меня, как огонь. Я понимала, что нахожусь в ловушке, что сама загнала себя в этот угол. Но вместо того, чтобы выбраться, я только сильнее запутывалась в сетях, которые сама же и сплела. Всё стало ещё сложнее, когда Роман предложил мне проводить с ним больше времени. Он хотел, чтобы я приезжала чаще, чтобы мы могли быть вместе не раз в неделю, а хотя бы несколько раз. Его голос был твёрдым, а глаза горели решимостью. Я видела, что он готов бороться за меня, что он не остановится, пока не получит то, что хочет. Но как? Как я могла лгать еще чаще? Как могла ещё сильнее запутаться в этом болоте? Я чувствовала, что теряю себя, теряю контроль. Моя жизнь превращалась в бесконечный круговорот лицемерия. Я не знала, как долго смогу выдержать это напряжение, этот страх, что всё рухнет в любой момент. Однажды вечером, когда я снова уехала к Роману, Алексей позвонил мне. Его голос был спокойным, но я чувствовала в нём нотки тревоги. Он спросил, где я, и я солгала, что нахожусь с подругой. Он помолчал, а затем сказал, что скучает. Я поняла, что становлюсь снова чужой для собственного мужа, что мои чувства к нему угасают, как костёр, в который больше не подбрасывают дров. — Я люблю тебя, Ника, — тихо сказал он в трубку. — Пожалуйста, будь осторожна, когда поедешь домой. Я не сплю. Буду ждать тебя. Я закрыла глаза, почувствовав, как по щекам текут слёзы. В тот момент я поняла, что потеряла не только себя, но и свою семью, своё прошлое, свою любовь. Всё это уходило от меня, как песок сквозь пальцы.