ГЛАВА 12

Виталина

Он оставил меня в покое, но на берег мы так и не поплыли. Я словно маленькая девочка заперлась в своей каюте и смотрела в потолок, боясь выйти. Казалось бы, из-за того, что произошло со мной в прошлом, я уже не должна бояться ничего. А я боялась разговоров и его вопросов. Саша давно пытается аккуратно со мной поговорить и никак не поймет, что я не хочу разговаривать. Чего я хочу? Я сама не знаю. Ничего. Мне просто хорошо с ним. Разве нельзя просто быть в сексуальных отношениях без разговоров по душам. Разве не этого хотят большинство мужчин? Или Александр не такой, как все? Определенно не такой. Он особенный, только потому, что смог разбудить во мне сексуальное желание. Но и это меня напрягает. Боже, зачем я ему нужна такая ненормальная?

Встаю с кровати, наношу на свои сгоревшие бедра крем, надеваю длинный легкий сарафан с открытыми плечами, собираю волосы в высокий пучок, и все же решительно выхожу из каюты. Я уже давно для себя решила, что все, что будет на Майорке останется здесь. Я не хочу портить отдых ни себе, ни ему. Александра я нахожу на палубе. Он сидит на диванчике и смотрит в невероятно звездное небо, раскинув руки на спинку дивана. Подхожу к нему, сажусь рядом и опускаю голову на его плечо, обращая взгляд в небо. Никогда не видела столько звезд. Казалось, можно протянуть руку и прикоснуться к ним.

— Красиво здесь и воздух совсем другой, ни то, что на берегу, — говорю я, надеясь, что он не вернется к вопросам.

— Очень красиво, Котенок, — Саша обнимает меня за плечи, притягивая ближе к себе. — А главное мы наедине вдали от суеты. Но тебе здесь не очень комфортно, так что завтра вернемся на берег. У меня есть еще пару дней. Чего ты хочешь, просто валяться на пляже или активный отдых?

— О нет, ненавижу активный отдых. Не люблю отдых, после которого нужно отдыхать, — усмехаюсь я.

— Тогда просто пляж, море и уютные местные ресторанчики, но с одним условием.

— Началось, — наигранно недовольно фыркаю я, хотя внутри сжимаюсь в ожидании его условия. — А можно без условий?

— Нет, Кошка, нельзя. Эти дни мы живем в моем номере, и ты не сбегаешь от меня. Иначе мы так и останемся на яхте.

— Хорошо, я согласна, — облегченно выдыхаю я.

— Как твоя попа, — с ухмылкой спрашивает Александр.

— Да все с ней хорошо.

— Дай посмотрю, — он на полном серьезе поднимает меня с места, разворачивает спиной к себе и задирает мой сарафан.

— Ну и как там? Жить буду? — спрашиваю я, начиная немного вилять бедрами.

— Немного красная, но такая же привлекательная, — говорит Александр, слегка проводя пальцами по моей попе.

— Ты когда-нибудь занимался сексом на яхте? — спрашиваю я, одергивая платье, садясь к Саше на колени.

— Кошка, Кошка, я обязательно тебя здесь трахну, но прежде мы поужинаем.

— Фу, Александр Владимирович, как пошло, но…, - нагло хватаю его за скулы, дерзко смотря в глаза. — Но мне нравится. Я бы поужинала тобой. Немного возбуждает, когда такой серьезный мужик как ты, с таким трепетом относится к моей попе, — Александр уворачивается, высвобождаясь из моего захвата. Обхватывает мой затылок и тянет меня к своим губам.

— Что тебя еще возбуждает? — спрашивает в мои губы, проводя по ним языком.

— В тебе? Все. — Хитро улыбаюсь, кусая его за нижнюю губу.

— Давай переведем наши отношения на новый уровень, — предлагает мне Саша, не дает опомниться, впиваясь в мой рот, жадно терзая мои губы. — У нас не просто секс. Мы встречаемся как пара. А взамен я не давлю на тебя и не задаю никаких вопросов.

— Что значит, встречаемся? — настороженно спрашиваю я, немного отстраняясь от него, смотрю в его глаза, замечая насколько теплый у него взгляд.

— Это значит мы вместе. Выходим в свет, не скрываясь, мы пара. Хочу, чтобы ты была моей, — напрягаюсь в его руках, и Александр это чувствует, сильнее прижимая меня к себе.

— А как же Денис? — пытаюсь его отрезвить в надежде, что ради сына он откажется от этой идеи.

— Я поговорю с ним, хотя это будет сложно. Но…, - не даю ему договорить, прижимая палец к его губам.

— Можно я дам ответ по приезду домой? — прошу его я, не желая отталкивать Александра прямо сейчас и разрушить наш отдых.

— Конечно можно, если он будет положительным, — ничего не отвечаю, встаю с места и тяну его за собой на ужин. Не нужно ему разговаривать с Денисом и портить их отношения. Ни к чему это все. Наши отношения, которых скоро не станет, не стоят того.

* * *

Последующие пару дней мы не возвращались к серьезному разговору и прекрасно провели время на Майорке. Мы занимались сексом на Яхте, в его номере и один раз ночью на пляже. Мы загорали, наслаждались теплым морем, прекрасной погодой и кухней. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается. Компания Саши не терпит его долгого отсутствия, и мы возвращаемся домой. Самолет идет на посадку, а мне почему-то кажется, что мы слишком быстро долетели. Хочу продлить НАС еще немного, поскольку, как только мы сядем и выйдем из аэропорта, то я дам понять Саше, что МЫ не существуем. Это невозможно. В моей голове слишком много страхов, с которыми мне кажется, я не справлюсь никогда. И самый главный мой страх — это быть его женщиной. Я не могу принадлежать, одновременно двоим. Мой монстр никогда меня не отпустит.

Как только мы выходим их здания аэропорта, нас встречает водитель Александра. Саша открывает для меня дверь, а я медлю, высматривая такси. Лучше оборвать все прямо сейчас. Но у меня не хватает духа. Я не понимаю, что я творю и зачем продлять свою агонию, но скрываю за улыбкой свое смятение и все же сажусь в машину. Саша садится рядом со мной и по-хозяйски накрывает мою ногу, немного сдвигая мою юбку, поглаживая теплыми пальцами кожу. Вытаскивает телефон и совершает рабочие звонки, а я смотрю в окно и чем ближе мы приближаемся к большому городу, тем сильнее во мне нарастает сожаление от того, что мы больше не увидимся.

Поворачиваюсь к Александру, когда он звонит Денису и спрашивает как дела. Он говорит о своем возвращении и интересуется, когда Денис будет дома, оповещая сына о том, что у него есть к нему серьезный разговор. Не будет никакого разговора. Не нужен он им. После того как я откажу Саше, разговор станет не актуален.

— Куда мы едем? — спрашиваю я, смотря, как машина сворачивает, не доезжая до города.

— Домой, — уверенно отвечает Александр, сжимая мое колено. — В мой дом, — поясняет он, когда я удивленно приподнимаю брови. — Денис в городе, у него сегодня матч. После него он едет к своему другу на вечеринку по поводу дня рождения. Завтра он зайдет ко мне в офис, и мы поговорим. А сегодня я хочу провести оставшийся день с тобой. Возражения не принимаются, — обрывает он меня, как только я пытаюсь открыть рот. И я покорно киваю ему в ответ. Я же могу себе позволить еще один день с мужчиной, к которому меня тянет словно магнитом.

Как только мы подъезжаем к его огромному дому, и машина тормозит у крыльца, нам навстречу выходит какая-то немолодая, полная женщина и мило улыбается Александру, приветствуя его, смотря на меня, не скрывая своего интереса.

— Знакомьтесь, — Саша обращается ко мне. — Это Екатерина Андреевна. Она ведет все хозяйство и работает на меня уже тысячу лет. Она помнит, как Денис ходил под стол пешком, — усмехается Александр. — Поэтому эта женщина практически член нашей семьи. Так что по всем вопросам, можешь смело обращаться к ней, она знает этот дом лучше меня, — он говорит так, словно мы уже вместе и я собираюсь жить с ним в этом доме. Я просто улыбаюсь милой женщине, представляюсь и тяну Сашу к входу. Мы сразу поднимаемся наверх и проходим в большую спальню. Все как всегда в светлых тонах с преобладанием белого, разбавленного бежевым и светло-коричневым. Огромная кровать с множеством подушек, накрытая белоснежным покрывалом, пару кресел, светло-коричневый комод. Полки с мелочами, книгами и какими-то папками, говорят мне о том, что Саша у нас трудоголик. Он работает даже дома. Большая плазма на стене напротив кровати и огромное окно с бежевыми шторами, вот, пожалуй, и все, что находилось в спальне.

— Располагайся, чувствуй себя как дома. Ванная комната там, — Саша указывает на белую дверь. — Рядом гардероб, мои рубашки в твоем распоряжении — усмехается он. — Хочу видеть тебя в моей одежде. — Я спущусь вниз и немного поработаю. — Что ты хочешь на ужин? — как-то буднично по-семейному спрашивает он, а я чувствую себя не в своей тарелке. Незачем мне ко всему этому привыкать, тем более, что это наш последний день вместе. Завтра утром, я сообщу ему, что мы больше никогда не увидимся. Киваю ему в ответ, растерянно рассматривая комнату.

— Виталина, все в порядке? — спрашивает он, привлекая к себе за талию. — Ты слишком тихая и покорная.

— Это плохо?

— Нет, просто не похоже на тебя, — он пристально смотрит мне в глаза, как будто пытается прочесть меня, и я отвожу взгляд, потому что боюсь, что он увидит там сожаление.

— Все нормально, я просто устала от перелета, — лгу я, но мне не привыкать. Иной раз я не знаю где я настоящая и есть ли вообще Я как личность. Или ее растоптали еще несколько лет назад.

— Отдохни до ужина, — Александр кивает на кровать, целует меня в волосы и выходит из комнаты. А я еще раз осматриваю его комнату, и в голову приходит навязчивая мысль — сколько женщин здесь побывало? Черт, что со мной не так? Я точно ненормальная. Мне должно быть абсолютно плевать на его женщин! Снимаю с себя всю одежду, иду в ванную, принимаю долгий освежающий душ, понимаю, что я действительно чувствую себя не очень хорошо. Меня накрывает какой-то слабостью и клонит в сон. Вытираюсь белым пушистым полотенцем, прохожу в его гардероб, вдыхаю аромат его свежих многочисленных рубашек. Надеваю светло-голубую рубашку, закатываю рукава, застегиваю пуговицы, оставляя вид на ложбинку между грудей. Хочу сегодня долгую ночь с Александром, потому что другой у нас уже не будет.

Прохожу в спальню, падаю на его огромную мягкую кровать, чувствую, как тело расслабляется. В его постели очень уютно и удобно, также как в его доме и его объятиях. Мне почему-то кажется, что вот именно так должен выглядеть настоящий дом. Не дом в качестве проживания, а дом в понятии чего-то родного, куда всегда хочется возвращаться. Переворачиваюсь на живот, обнимаю одну из мягких подушек, и сама не замечаю, как от смены климата и усталости погружаюсь в глубокий сон.

Александр

— Очень красивая девочка, — как бы, между прочим, сообщает мне Екатерина Андреевна, продолжая накрывать стол к ужину. — Но очень молодая.

— Я и сам это прекрасно понимаю Катя. Но ничего не могу собой поделать.

— Как говорит мой внук «срывает крышу», — усмехается женщина.

— По-моему мою крышу давно от нее сорвало. Разве плохо, что она молодая?

— Нет, конечно. Любви все возрасты покорны. Но только вот таким девочкам от таких мужчин как вы, нужна совсем не любовь, — качая головой, произносит она.

— Я и сам вначале так думал. Но в наших отношениях, как раз я от нее многого хочу, а она.… В общем, все сложно, — все действительно очень сложно. Один разговор с сыном вызывает во мне тревогу и плохие предчувствия. Остается надеяться на понимание сына. Хотя… Черт! Куда меня несет? Скорость набрана, и я лечу на всей скорости, в надежде, что меня не занесет на повороте. Но я не могу без нее. Хочу ее как подросток. Не просто хочу. Навсегда хочу. А она закрытая. Я предложил ей отношения без вопросов, в надежде, что если я не буду на нее давить, она хотя бы перестанет убегать от меня и когда-нибудь откроется. Я просто пытаюсь любить ее, как советовала мне ее психолог. Хотя, я посоветовал бы Виталине сменить психолога, если бы моя девочка так остро не реагировала на мои вопросы.

— Спасибо Катюша, дальше мы сами. Можешь быть свободна.

— Ой, все, убегаю, оставляю вас наедине, — усмехается женщина, снимая фартук. — А в общем, хоть мы и не общались, девочка мне понравилась. Только глазки какие-то грустные, даже когда она улыбается. У нее что-то случилось?

— Если б я знал Катюша, говорю же, все сложно.

— Все будет хорошо, — подбадривает меня женщина и выходит из гостиной. А я иду наверх за моей Кошечкой. Прохожу в спальню и замечаю, что Вита спит. Так сладко спит, на животе, в моей рубашке на голое тело, с оголенным бедром, обнимая мою подушку. Сейчас она не Кошка, она маленький котенок. Моя сладкая девочка. Настолько сладкая, что мне хочется послать к черту ужин, разбудить ее ласками, поужинав ею самой. Подхожу ближе к кровати, ложусь рядом с ней, засматриваюсь на ее приоткрытые губки, подрагивающие длинные реснички, и мне кажется, что вот здесь ей и место. В моем доме, в моей кровати рядом со мной. Наклоняюсь к ее волосам, делаю глубокий вдох, впитывая в себя ее запах. Вита что-то невнятно проговаривает во сне и закидывает на меня руку, вызывая мою улыбку. Накрываю рукой ее бедро, нежно ласкаю бархатную кожу, выписывая на ней узоры. Склоняюсь к ее губам и нежно целую, провожу языком. Вита вздрагивает, застывает, секунды полной тишины, и моя Кошечка буквально отскакивает от меня. Она садится на кровать, сжимая колени.

— Господи, ты меня напугал, — тихо выдыхает она, падая на подушки.

— Прости, ты так сладко спала, что я не удержался, — Нависаю над ней, убирая с ее лица волосы.

— Сколько времени? Уже утро? — растерянно спрашивает она, осматривая мою комнату, будто впервые ее видит.

— Нет, котеночек, еще вечер. Пойдем, поужинаем?

— Не хочу никуда идти. Хочу спать с тобой, — она хнычет, словно маленькая девочка, обхватывает мою шею и тянет меня к себе.

— Мы обязательно осуществим твое желание, — усмехаюсь я, и мне кажется, что именно сейчас моя девочка настоящая. Вот такой и должна быть девушка в ее возрасте. Милая и немного капризная. — Но для начала спустимся вниз и поужинаем. Последний раз ты ела на Майорке.

— Сейчас ты похож на строгого папочку. Ты еще накорми меня с ложечки, — смеется Виталина.

— Не вопрос, накормлю, — Вита вскрикивает, когда я подхватываю ее на руки и несу прочь из спальни.

— Саша, что ты делаешь? Дай я оденусь. Я же почти голая! — возмущается она и пытается одернуть мою рубашку, когда я спускаюсь вместе с ней по лестнице.

— Не бойся, Кошка, мы одни, я всех разогнал. По ночам ты очень громко кричишь. А я хочу, чтобы после ужина ты прокричала мое имя.

— Саааша! — громко, протяжно произносит мое имя, запрокидывая голову. — Вот так? — хитро спрашивает она, когда я ставлю ее на пол возле накрытого стола.

— Нет, Кошка, не так. Сейчас ты просто симулируешь, а я хочу по-настоящему, — слегка шлепаю Виталину по голой попке и отодвигаю для нее стул. — Но только после ужина.

— И что у нас на ужин? — садясь за стол, спрашивает Вита, осматривая еду. Беру бутылку еще холодного белового вина, разливаю напиток по бокалам и сажусь напротив Виталины.

— Честно, не знаю, как это называется. Но Катя прекрасно готовит.

— Катя? — сводя брови, спрашивает она.

— Екатерина Андреевна, я вас сегодня знакомил.

— Так бы и сказал. Запах прекрасный. Я только сейчас поняла, что действительно голодна, — Вита салютует мне бокалом, отпивает глоток вина, тянется за ломтиком сыра, а я слежу за тем как из-под моей рубашки соблазнительно виднеется ее грудь.

— Итак, попробуем, насколько запах соответствует вкусу, — она пробует еду, и с наслаждением прикрывает глаза. Черт, меня заводит даже то, как она ест. Отпиваю из своего бокала глоток вина, закрываю глаза, пытаясь прийти в себя и дать нам спокойно поужинать. — О, курица, грибы, сливочный соус. Я тоже не знаю, как это называется, но тебе очень повезло с домработницей. Очень вкусно. Дальше мы съедаем наши порции, выпиваем еще пару бокалов вина. Виталина задает вопросы о моем доме: когда он был построен, принимал ли я участие в строительстве, почему именно светлые тона. Я с удовольствием ей отвечаю, улыбаясь, когда она с каким-то восторгом рассматривает мой дом. Меня так и тянет сказать, чтобы оставалась здесь жить со мной и это будет и ее дом тоже, но я держу язык за зубами. Еще рано. С Витой нужно действовать осторожно, постепенно.

— Может, перейдем в гостиную? — предлагаю я. — Там удобные диваны и хороший вид из панорамного окна. Бери наши бокалы, — подхватываю бутылку вина, предлагаю Вите руку и веду ее в гостиную. Я сажусь на диван, Вита присаживается рядом, закидывая на меня ножки, которые тут же начинаю гладить.

— Как хорошо, — откидываясь на подушку, произносит она. — И вид действительно прекрасный, — не могу с ней не согласиться. Может, я старею, но мне кажется, что для полного счастья мне нужна именно Вита рядом со мной, вкусный ужин, немного вина, вид на закат из окна моего дома и наслаждение тишиной в полумраке моей гостиной, освещенной одним светильником.

— Ты должна мне положительный ответ, Кошка, — тихо говорю я, начиная массировать ее стройные ножки.

— Какой ответ? — она делает вид, что не понимает.

— Я же сказал — положительный. Просто скажи мне «да», — она долго молчит, потом встает с дивана и садится мне на колени, лицом к лицу, обвивая мой торс ногами. Виталина зарывается в мои волосы на затылке, сжимает их, и тянется к моим губам. — Ты уходишь от ответа, — усмехаюсь ей в губы.

— Давай оставим все разговоры на потом. Хочу тебя, — Кошка тянет меня за волосы, целует мои скулы, проводит язычком по шее, вызывая в моем теле приятную дрожь, она стягивает с меня футболку, швыряя ее на пол, а я откидываю голову на спинку дивана, сдаваясь в ее плен, позволяя вести в нашей игре, чтобы насладиться ее ласками. Прикрываю глаза, чувствуя ее нежные пальчики и мелкие горячие поцелуи. Запускаю руки под ее рубашку, глажу бедра, очерчиваю пальцами позвоночник, чувствуя, как по ее спине ползут мелкие мурашки. Она оставляет мою грудь, обхватывает мою шею, вынуждая смотреть в ее янтарные потемневшие глаза. Она сейчас не кошка — тигрица. Вита кусает мои губы, царапая мою грудь острыми ноготками, а меня бросает в холодный пот, хочется стянуть штаны, и посадить ее на мой давно возбужденный член, обхватить попу и насаживать на себя до упора. Но я сдерживаю себя, желая насладиться этим вечером. Вита сжимает мою шею, закусывает губы и стонет, откидывая голову, когда я накрываю ее грудь и сжимаю. Начинаю медленно расстегивать рубашку, распахиваю ее, обнажая пышную грудь. Хватаю ее за запястья, отрывая руку от моей шеи, склоняюсь для того, чтобы втянуть в рот соблазнительные бусинки сосочков….

— Ну, хватит, я достаточно увидел! — мы одновременно застываем, впадаем в ступор, слыша где-то позади голос Дениса. Вита реагирует первая, соскакивает с меня, быстро запахивает рубашку и вжимается в диван, закрывая глаза ладошкой.

— Денис ты… Ты…, - тихо произносит она, запинаясь.

— Что я, Виталина?! — повышая голос, произносит сын. — Еще скажи, что я не так все понял! — Черт! Я хотел, чтобы сын все узнал, но не так… Я же звонил ему и был на сто процентов уверен, что он останется сегодня в городе. Денис вообще редко появляется в этом доме, поскольку отсюда далеко добираться, а он любит по утрам поспать. Встаю с дивана, быстро надеваю на себя футболку, и только потом оборачиваюсь к сыну, который стоит на входе в гостиную. Глаза холодные, смотрящие на меня и Виталину с ненавистью и отвращением. Ну, а что я ожидал? Он имеет право злиться, застав свою любовь с отцом. Я готов выдержать этот взгляд и принять его. Пусть даже выскажется, выплеснет все на меня, но потом поймет. Должен понять. Другого исхода я не хочу. Сын это самое дорогое, что у меня есть.

— Виталина, иди наверх, — говорю я, не желая, чтобы мой сын с презрением смотрел на полуголую девушку. Мы должны все решить между собой и не вмешивать ее в этот разговор.

— Ты специально это сделал? Да? — сквозь зубы спрашивает он, сжимая кулаки.

— Тебе мало всех этих кукол шлюх, которых ты менял каждый год?! Ты решил трахнуть мою девушку?! — с каждым словом его голос становится громче и раздраженнее. — Хотя почему «решил». Судя по тому, что я только что наблюдал, ты давно ее имеешь? Ты всех практиканток так стажируешь?!

— Я не твоя девушка! — вдруг вскрикивает Виталина, соскакивая с дивана.

— А ты вообще заткнись! Я думал ты особенная, не такая, как все! А ты простая шлюха! — с отвращением в голосе, кричит он ей.

— Замолчи! — пытаюсь сдержаться и не наговорить сыну лишнее. — Не смей ее оскорблять! — останавливаю я Дениса, который ухмыляется, кидая на нас презрительный взгляд. — Вита! Иди наверх! Немедленно! — приказываю я ей, не желая выяснять отношения с сыном при ней. И моя девочка, наконец, меня слушает и быстро убегает наверх…