Глава 22 · О поле, поле, кто тебя…

Я сидел на склоне, откинувшись на спину и бездумно смотрел вверх. Молот был закинут рабочей частью на плечо, а древко проходило между коленями. Соратники заканчивали выкладывать обобранные тела на дно оврага. Ингвар отсутствовал, он пообещал: «Привести того, кто разберётся с проблемой». Я же после того, как окончательно успокоил раненых бандитов, почувствовал свинцовую усталость. Воспользовавшись своим положением командира, я не стал тягать трупы и обыскивать их, свалив всё на остальных. Я даже в допросе Герта участвовал только как наблюдатель. Смотрел через стрим Морта с романтичным названием. Сам допрос я поручил Ингвару и Шору. Я слишком мало знаком с местными реалиями, чтобы задать правильные вопросы. Не думаю, что фраза «Уэ́р из э ро́кит бэйс?» была тем вопросом, на который Герт был в состоянии ответить.

Методы допроса Ингвара не отличались изяществом. Я про «полевой допрос» раньше только читал. А теперь видел своими глазами. Не думаю что в ближайшее время смогу что-то такое повторить. Охотник просто отрезал от бандита по кусочку, пока тот не заговорил. Когда тот замолкал, Ингвар начинал шевелить обломок стрелы в его ране, и Герт сразу становился очень разговорчивым.

Информация собранная Мортом и мои догадки нашли свое подтверждение. Герт не был доверенным человеком Лютого. Просто был из его старой команды и, как я понял, наименее ценным её членом. Именно поэтому меня в РУбежном сопровождал он, а не кто-нибудь другой. Реально полезного знал он немного.

Банду начали сколачивать пол-оборота назад на деньги цвергов. Их состав планомерно увеличивали, пока они не стали представлять из себя серьёзную военную силу для этого региона. Далее их привлекли на службу поселку. Тимофей был полностью под Розенкранцем, по крайней мере так думал Герт. Предыдущая гвардия и местные охотничьи отряды понесли страшные потери во время «гона», чем бы он ни был, и были сильно обескровлены. В общем, капитана, пережившего гон, поставили на нож якобы в пьяной драке, остальных стариков или «ушли», или тоже убили. Думаю, нам эту историю любой селянин бы рассказал.

Удалось выяснить внутренние расклады в банде. По всему получалось, что наиболее ретивая оппозиция к Лютому отправилась на встречу с нами. И здесь же и прилегла. У меня возникло неприятное чувство, что Лютый воспользовался нами для «чистки рядов». Или скорее использовал ситуацию в которой не проигрывал в любом случае. Убьют нас? Хорошо. Проблема решена. Наиболее ретивые бандосы отправятся в ад? Еще лучше. Еще одна проблемы решена. А здесь в овраге собрались все, кто был недоволен его «политикой сдерживания» и ратовал за тотальный беспредел.

Впрочем, беспредела и так было много. Банда обложила поборами всех крупных и мелких ремесленников, выжила из Рубежного или уничтожила почти всех охотников. Наиболее значимые фигуры поселка либо были на их стороне, либо не вмешивались. А капитана гвардии и вовсе убили.

Что именно связывало цвергов и Лютого, кроме денег, Герт не знал. Что нужно цвергам в Рубежном — тоже, но точно не деньги. Банда своими поборами делилась только с Тимофеем.

Зато за прошедшие пол-оборота «Черепов» трижды отряжали сопровождать группы цвергов в старые руины. Причём в посёлке эти группы не появлялись. Одна из этих групп, например, покинула руины недавно. Отправилась отдыхать на Ярмарку. А вот вторая, которая должна была сменить первую, так и не появилась, хотя должна бы уже. На вопрос, куда могли деться цверги, последовал логичный ответ: «Да хер его знает, сожрали, например!» Цверги методично обшаривали руины, выходя только чтобы избавиться от «эффекта кошмарных снов».

Скорее всего, фактический захват власти в поселке был частью некоего плана, который позволял цвергам безвозбранно копаться в долбаных руинах. А затем прибрать к рукам то, что они там найдут, что бы это ни было. Я попытался вспомнить, куда ушёл Шёпот со своими «низшими». А ведь тоже в сторону мёртвого города. Да что им всем здесь медом намазано?

Далее Герта «раскрутили» на описание точек, в которых копались коротышки, особенно тех, что им казались перспективными. Скуля от боли, он сдал свой тайник, который устроил всё там же на окраине мёртвого города, втайне от Лютого и остальных подельников. Но самой интересной информацией оказалось то, о чём я, например, даже не подумал бы спрашивать бандита. Аскоры. Вернее, то, какие аскоры вживлены наиболее прокачанным членам банды. Почему это важно? Например, героический скачок Дисы был сделан благодаря аскорам «Прыгунец». Такие считались чуть ли не бросовыми. Чем выше в иерархии стоял бандит, тем более крутые способности ему доставались. У Герта был силовой щит, например. Так что теперь мы обладали списком спецспособностей бандитских крутышей, в том числе и Лютого. И, надо сказать, конфликт с «Черепами» резко перестал мне казаться лёгкой прогулкой. Мы сегодня уничтожили не только самую нелояльную Лютому, но и самую слабую часть банды. А было их в банде больше пятидесяти рыл, а не тридцать, как говорил Морт. Более того, на подходе было ещё несколько десятков наёмников, о которых Герт знал только, что они в пути.

Мда. Ситуевина.

Ингвар взмахнул кинжалом и перерезал Герту горло. Затем перевернул тело, достал из кожаного чехла на поясе небольшую ветку-рогульку и провёл ей над трупом. Помнится, так воду или руду искали в средневековье. Но охотник искал не воду. Отложив рогульку, он снова вооружился ножом и вскрыл тело Герта, почти отрезав ему голову. Покопался в районе шеи, достал из трупа покрытый кровью и слизью кусок и положил на траву. Повторил операцию с крестцом бандита.

— Эй, Морт, — сказал охотник. — Плюнь-ка сюда, будь хорошим ксаром.

Морт снова меня удивил. Не стал спорить или выпендриваться. Просто подлетел и плюнул на два кровавых сгустка. Трава зашипела и пожухла, от бесформенных кусков пошёл дым. Завоняло сожжённым мясом и серой. Ингвар плеснул из фляги и поднял то, что осталось после варварской процедуры очистки.

— Вот, паря. Аскоры этого придурка. «Силовой щит» и «Регенерация». Не самый плохой набор, утопи меня бобер. Жаль, конечно, эволюцию не прошли. Совсем он их не качал. Пожалуй, самая ценная добыча сегодняшнего дня. Тебе, как лидеру, стоит их хранить. Да и при распределении учесть. Сейчас Прыгунцы ещё достану.

Слегка поколебавшись, я взял камни, которые после плевка ксара и водных процедур не напоминали больше куски мяса. Такая же странно тяжёлая разноцветная пемза, как и аскор Альфы, только раза в три поменьше. Ингвар принялся потрошить Дису, а я спросил Шора:

— А что, менее варварского способа извлекать эти штуки нет?

— Илья. Эти штуки находятся внутри живого существа, составляя с ним одну систему. Нет, если найти скелет, из которого почему-то не достали аскор, то, наверное, можно и без расчленёнки обойтись.

— Ясно, — я тяжело вздохнул. — Кому отдать эти две фигни, которые с Герта достали?

Шор посмотрел на меня и затянул глаза плёнкой. Капюшон мерно раздулся и сжался несколько раз. Наконец он соизволил ответить:

— Себе, Илья. Ты должен их оставить себе. Потому что тебе они подойдут просто идеально. К тому же у тебя чистый организм — начальные камни ставить сам Поток велел. Нет, ты, конечно, можешь их раздать, но я тогда буду считать тебя тупицей.

— Да с хрена ли загуляли, Шор. А моя «пустотность» чего? А если удастся вернуться, а в нашем мире вся эта хрень откажет, «составляя с организмом единое целое»?

— Про пустотность точно не знаю. Слышал, пустотники могут ставить себе аскоры. Но если нет — камни просто рассыпятся. Насчёт твоего мира… докладываю: всё, что перенесено из межмирья в родные миры пришельцев, сохраняет свои свойства. Почему, думаешь, так ценится любая требуха монстров? Анклавы — бесконечный рынок, который сожрёт любое количество магических ресурсов. Потому что за анклавами стоят их миры, в некоторых из которых эти ресурсы — настоящая магия. Например, у нас. Даже с нашим уровнем развития мы получаем отсюда бесценные компоненты для медицины и… иных отраслей. Так что камни твои. Мне и Ингвару они просто не встанут. Уверен, старик прокачан лучше меня. Шайя… зачем ей аскор регенерации? Зачем ловкостнику щит? Щит нужен «танку» — габаритному воину первой линии. То есть тебе, чтобы впитывать случайный физический урон.

— Ну, я так понял, там целая хирургическая операция нужна, чтобы установить камушки. Пока что разговор бессмысленный, — выкрутился я.

Шор в ответ фыркнул в своей лошадиной манере.

— Да какая операция. Надрезал кожу с мясом, воткнул камень. Он либо приживется, либо нет. Но ты прав, во время похода такой ерундой лучше не страдать.

— А у тебя что установлено, мистер рептилоид?

— Основные аскоры находятся в моей броне и снаряжении. Их больше десятка, чтобы ты понимал. Драксы плохо переносят непосредственную установку камней. Но вот — ловца стрел ты видел. Полезный аскор. Он, как «прыгунец», довольно распространённый. А мой к тому же прошёл две эволюции.

— Так ты у нас ходячая сокровищница? Как тебя не раздели ещё?

— Наше снаряжение можем использовать только мы. Вынуть камни не получится, при попытке они будут уничтожены вместе с предметом. Так что грабить дракса ради аскоров, затея бесперспективная, — ответил он спокойно. Наши ученые предусмотрели эту возможность.

Про эволюции и прочее я спрашивать не стал — и так слишком много информации на мою несчастную битую боксёрскую голову.

Мы полчаса провели, ожидая Ингвара, ушедшего «решать проблему». За это время всю стоящую добычу ребята перетаскали наверх, к тропе.

Наконец старый охотник показался на краю лощины. Он швырнул вниз какую-то дымящуюся дрянь и прокричал:

— Сейчас будут гости. Поднимайтесь наверх, на противоположный склон. Поторопитесь! Увидимся на тропе! — и бодро рванул вдоль оврага.

Мы вскарабкались на склон, откуда начали атаку, и не спеша пошли в сторону тропы. Я бросил взгляд на противоположный край и ненадолго замер. Огромные насекомые? Да уж. Действительно немаленькие.

Сперва я увидел какое-то дрожание воздуха. Блеск, как будто кто-то нес на себе куски стекла. И лишь когда глаза перестроились, я разглядел их. Шесть тварей, высотой в холке под семьдесят сантиметров, а то и больше. Огромные, ипатий, прозрачные пауки!

Они двигались плавно, будто плыли по склону, перебирая длинными ногами с острыми, как серпы, наконечниками. Их медленное движение почему-то казалось неотвратимым, как судьба.

Пауками я назвал их про себя. Тело округлое, ноги длинные, сегментированные. Твари не имели головы. Казалось между мерно ступающими лапами просто болтается прозрачное брюхо.

Они спустились в овраг. Шли они, кажется, по следу дыма. Но как только опустились вниз, изменили направление. Отправились к трупам. Первая тварь коснулась передней ногой тела ближайшего бандита, замерла на секунду, будто в нерешительности, а затем легким движением рассекла тело пополам. Остальные рассредоточились, каждый выбрал себе добычу.

— Пойдем, — рыкнула Шайя. — Не знаю, где Ингвар р-раздобыл алмазных пауков, но они и впр-равду отлично скр-роют все происшествие. Уже завтр-ра здесь все паутиной затянет. Дур-раков нет лезть в их логово.

Мы двинулись по кромке оврага в сторону тропы. Я оглянулся напоследок. Одна из тварей подняла передние лапы, как бы смотря в нашу сторону. Я немного напрягся. Но зря. Её интересовало другое мясо.

* * *

Ближе к вечеру мы встали лагерем в приятном местечке. Небольшая поляна, окружённая скальными выходами с трёх сторон. Вокруг — лиственное редколесье. Метрах в двадцати от места стоянки тёк лесной ручей, даже скорее мелкая речушка.

Обустроились, смыли с себя грязь и кровь. Шор с Ингваром установили на внешний периметр площадки какую-то защиту.

Дождавшись, когда они закончат шаманить, я спросил у охотника:

— Я так понял, здесь мы заночуем. До руин ещё далеко?

Ингвар посмотрел на меня, ухмыльнулся и провёл рукой плавную дугу.

— Рукой подать, паря.

— Может, успеем до темна сходить, посмотреть?

— Зачем ходить? — Ингвар, похоже, вовсю наслаждался разговором. — Вот же они! — и он ткнул рукой в сторону «скал», окружавших наш временный лагерь, и продолжил: — Руины начались полчаса назад, паря. Просто здесь всё занесло землёй и заросло деревьями. В этом лесу уже куча обломков зданий, колонн… даже целый мост есть. Нужное местечко примерно в часе ходьбы отсюда. Да и захоронка Герта недалеко. Как раз завтра её и распотрошим, растопчи меня улитка.

— Вроде как спать в руинах опасно, сам уверял? — сказал я, подойдя к «скалам». Да и бандит наш что-то лепетал об «эффекте кошмаров».

— А здесь гибельное влияние не достаёт. И про место это никто, кроме нескольких стариков в Рубежном, не знает. Ну и обороняться от монстров местных проще. Да и мало их здесь. Я же говорил, что знаю нормальное место для стоянки. Меня больше волнует вопрос трофеев, забодай меня комар.

Поскольку у меня нет капюшона, как у Шора, я задрал бровь.

— Ты же вроде говорил, Ингвар, что не претендуешь на серебро? Только на компенсацию расходников?

— Да не в этом смысле, — он махнул рукой. — Торговцы будут в Рубежном ещё денёк, а затем двинутся обратно. Часть трофеев можно было бы сбыть им. Иначе добычу лучше закопать до следующих торговцев. Продавать это всё в Рубежном — прямо нарываться на конфликт.

— Хм. Не знаю, радостная это новость или же не очень, но коробейники лишились своих ездовых кляч. Шёпот ушёл ещё вчера и увёл своих плотоядных страхолюдин с собой. Кстати, в руины пошёл. Безо всякого разрешения от властей поселка, — я вернул Ингвару ухмылку. — Так что не уверен, что торговцы свалят прям послезавтра. Они в Рубежном обычных лошадок-то смогут нанять или купить, чтобы на все фургоны хватило?

— Вот это сюрприз, паря — Ингвар помрачнел. — Надеюсь, мы с некротварями не столкнёмся здесь. Это точно, что они сюда поперлись? — я кивнул. Ингвар почесал бороду и сменил тему: — Шансов достать «лошадок», если ты о тягловых животных, у каравана ноль. Нужно будет специальную охоту организовать. Есть здесь неподалёку одна зыбь… если, конечно, не дрейфанула ещё. Но и встанет им это в серьёзные деньги. Попали ребята, унеси меня пчела.

Трофеи, о которых говорил Ингвар, мы, разумеется, никуда не потащили. Метрах в пятистах от нового гнезда алмазных пауков охотник с Шайей вырыли в склоне холма схрон. Туда мы всё и убрали, кроме воды, алкоголя и съестных припасов. Но на том, чтобы взять с собой бандитское бухло, настоял я. Не знаю, есть ли здесь бактерии, но раны, я считаю, нужно обрабатывать спиртным. Какая-никакая, а дезинфекция. Шор меня поддержал, кстати.

Я обвёл глазами окружающую идиллию. Пора браться за иглу. Наконечник копья Дисы вспорол мой «ватник» на боку, так что теперь из него торчали клочья набивки.

Млять! Кто бы мог подумать, что я буду заниматься штопкой доисторических доспехов посреди упоротого чужого мира, в компании летающей головы, ящера, женщины-волчицы и мужика с куриной ногой. Предварительно скормив прозрачным паукам, ростом с ротвейлера, пятнадцать трупов. Звучит как бред? Бред и есть. Единственное, что меня примиряло с этим безумным миром, — зир. И отсутствие комаров.

* * *

Насчёт «монстров здесь мало» Ингвар погорячился. Или для него два ночных нападения на лагерь — норма, я не знаю тогда, что такое «много монстров».

Сперва к нашему костерку заглянула семиметровая ящерица, один в один комодский варан. Только эта тварь плевалась парализующей слюной, которая затвердевала за считанные минуты, ещё и «упаковывая» парализованную жертву. Пострадала Шайя, которой сантиметров не хватило, чтобы увернуться.

ОПЛЕВАННАЯ

Я просто проломил твари черепушку, пока она отвлекалась на нашу ликанку. Пришлось доставать аскор и какие-то там железы, а после этого тащить тяжеленную скотину подальше от стоянки.

Вторыми к нашей стоянке вышли твари, чем-то напоминающие шелудивых собак. Чешуя на их теле перемежалась шерстью, вытянутые морды и треугольные уши усиливали сходство с псами. Глаза слабо светились белым. С ними обошлось без махача. Шерочка встала над Шайей и издала скуляще-воющий звук, неприятно отозвавшийся у меня под черепом. Услышав этот концерт по заявкам телезрителей, «волки сутулые» немедленно сдриснули в ночную тьму. Кажется, даже роняя кал. Наша-то монстрятина в рейтинге ночных кошмаров, кажись, повыше будет. Впрочем, без жратвы они не остались. К утру вместо туши «варана» мы увидели набор раздробленных крепкими челюстями костей. Вовремя мы аскор и какие-то там внутренности из него достали. Железы и прочую требуху.

Остаток ночи прошел спокойно. Только к утру прошел дождик.