Глава 10 · Шерочка без машерочки

Первый раз видел, как бреют дикую тварь из дикого леса. Шайя сидела на телеге и аккуратно выбривала пленённой вчера твари темя. Вокруг суетилась прислуга торговцев, готовя караван к выдвижению.

Шайя, сделав последнее движение кинжалом, стряхнула клоки рыжеватой шерсти на землю. Взяла приготовленную заранее деревянную плошку, зачерпнула оттуда зелёную мазь и начала когтем наносить на выбритый участок черепа какой-то рисунок. Тщательно вытерла палец, взяла следующую плошку.

За пять минут она закончила с рисунком и завела свою горловую песнь. От выбритой черепушки пошёл дым, на голове твари отпечатался сложный разноцветный узор. Похожий проявился на ладони Шайи.

ШАМАНСТВО!

Тварь дёрнулась и проснулась. Обнюхала Шайю и тонко заскулила. Никакого сравнения со вчерашним злобным рыком.

— Всё, — ликанка жутковато оскалилась. Типа улыбка, ага. — Познакомься с Шер-рочкой, Илья. Мой пер-рвый боевой монстр.

— Боюсь представить, какая будет Машерочка, — пробормотал я и добавил громче. — Впечатляет! — я действительно был впечатлён. А ещё доброе слово и кошке приятно. Не думаю, что ликаны исключение. — Это очень круто. Единственный вопрос: почему именно это существо? Вчера мы их завалили без особого труда. Не боишься, что Шерочку быстро прибьют?

— Без тр-руда? Да мы еле спр-равились. По гр-рани пр-рошли. Двое на твоём счету. Ещё четвер-рых убивало пятнадцать человек! Шор-р помогал мне. Не все такие сильные, как ты, Илья! Не каждый может одним удар-ром убить хой-ра. Они очень живучие. Шер-рочка кр-райне опасный хищник! А под моим р-руководством станет смер-ртоносным.

Я вспомнил торчащие из «моей» твари болты и стрелы. Возможно, они замедлили этого «хоря», позволив мне нанести решающий «боньк» в башку. А предыдущему я позвоночник перебил и был вынужден оставить в нём свой боевой молот. Ну да, бью редко, но сильно. И не очень точно. Есть такое.

Шайя между тем развязала лапы своему ручному хорьку и согнала его с телеги туда, где уже лежали приготовленные заранее куски свежего мяса. Навскидку килограмм пять. Тварь, прихрамывая, приблизилась к куче, обернулась на Шайю, затем, видимо дождавшись подтверждения, вцепилась в ближайший шмат и жадно зачавкала. Надеюсь, тварь будет охотиться самостоятельно, а то мы её так не прокормим. Ну ладно, Шайя, кажется, счастлива. Чем бы дитя шерстяное ни тешилось, лишь бы блох не цепляло.

Предотъездная суета потихоньку заканчивалась. Появился Шёпот. Он отделился от стенки первого фургона, словно так и простоял там всю ночь. А и правда. Я же его на посту не видел. Хотя я и не присматривался. Он молча прошёл вдоль фургонов, и при его появлении зомби вставали, бряцая цепями. Прогрев двигателя, так сказать.

Сам Шёпот — тощий, длинный. Весь замотан в чёрные поношенные тряпки, на руках толстые перчатки, на лице металлическая маска, выполненная более искусно, чем маски зомби. Очень таинственный товарищ. Какой-то то ли местный маг, то ли учёный, хрен его разберёт. У него в этом отнорке дорожном из пяти поселков свой интерес, повезло коробейникам с ним. Как мне объяснили, зомбей в телеги здесь не каждый день запрягают.

* * *

От поста Смотрителей, в котором мы переночевали, до Рубежного пяток «мер» — на наши деньги километров двадцать пять. Мера — это примерно час неспешной ходьбы, ну или вот движения нашего каравана.

Столбики мерные вдоль дорог стоят. Красивые такие, с вырезанными на них на все стороны ликами. Чем-то африканские маски напоминают. Тоже какое-то шаманство местное. По кругу словеса выписаны, но я пока что местную грамоту не разумею. Начал учить, благо ловец мой оказался в этом смысле отличным учителем.

Здесь есть что-то вроде общего языка, на котором делают большинство надписей. Его и учу. У каждой расы есть ещё и свой собственный язык с письменностью. Кроме ликанов и ксаров. Но мне остальные языки без надобности. Общий алфавит я уже освоил, но вот складывать буковки в слова пока не очень.

С ловцом вышла интересная история. Я не пожалел, что выбрал его в качестве приза. Но и имбой он не оказался. Никакого интернета здесь, увы, нет. «Отпечатки» — образы, которые выдергивают из потока ловцы, живут недолго и быстро распадаются. Однако чем больше человек их видели, тем они устойчивее. Самые стойкие — «золотые отпечатки», они остаются в потоке навсегда, ну или на очень долгое время.

Понятно, почему Морт так радовался, что у него аж два золотых отпечатка со мной. Он их владелец и может удалить их из потока или запретить доступ другим владельцам ловцов. Короче, на золотых отпечатках можно зарабатывать. Не знаю зачем серой наглой морде деньги, и где он их держит, но Морт за копейку удавится.

Обучающие отпечатки все сплошь золотые. Ими многие пользуются. Жаль, нет магического Гугла, и искать конкретную информацию в потоке заколебёшься.

Дух, который обитает в зеркале, самообучаемый. Он постепенно подстраивается под интересы владельца и со временем ищет нужное всё лучше и лучше. Говорят, опытные ловцы могут показывать владельцу отдалённые места в которых он побывал, или даже образы будущего. Но мой пока сопляк. Учиться ему и учиться.

Можно связываться с другими ловцами. Это круто, прямо телефон почти. С видео. Но контакт устанавливается либо случайно, либо разные ловцы нужно «подружить» между собой. Можно заказать магу специальные жетоны: кто-то приложит его к своему ловцу — и он гарантированно тебя вызовет. Типа визитка с куаркодом. Местные телефонные книги выглядят как толстенная стопка пластинок с именами. Техника на грани фантастики, ипатий коловрат.

Зато ксар наш — просто находка. Он на наши с Шором ловцы может напрямую картинку давать — всё, что Морт видит, видим мы в зеркальце. Правда, опции сохранения у этой летающей камеры нет. Всё показывается только в режиме реального времени. И заново не посмотреть. Но это всё ерунда. Возможности для разведки просто обалденные. Жаль, я не разведчик.

* * *

— На нас напали! — пронзительный вопль ксара откуда-то сверху вызвал небольшой переполох.

Каюсь. Этой фразе я его научил. Сестра играла по малолетству на компьютере с включёнными колонками. Сам я не играл, что это за игра была — не знаю, но вот фразочки дебильные из неё мне в голову запали крепко. Ещё и интонации у Морта были точь-в-точь как из той игры.

— Гля чо, много! Сарки! И альфа, пихать-колотить! Бежим, гля!

Ссыкло, блин, летучее. Куда бежим-то?

Фургоны залязгали, загремели, останавливаясь. Возницы затягивали деревянные рукояти «ручников». Ставить под колёса упоры не было времени.

— Стрелкам готовиться! Сети! Бомбы доставайте, — донёсся из головы обоза крик Зигмунта. — От фургонов не отходим! Всем, кто не бьётся, прячьтесь под тенты! Не пускайте тварей внутрь!

Что за сарки такие, я узнал практически сразу. Сперва на наш небольшой обоз накатил шум. Треск ветвей, пронзительные гортанные вопли, топот. Не заметить их приближение мог только пьяный в дюпелину, но предупреждение ксара дало нам время на подготовку.

Сарки оказались мелкими, но плотно сбитыми тварями, размером не выше сидящей овчарки. Жёлтая, свалявшаяся в колтуны густая шерсть покрывала всё тело. Морды короткие, крупные клыки торчат из пасти. Цепкие лапы с короткими когтями. Чем-то эти дети леса напоминали земных павианов.

Они вывалились слева от фургонов плотной кучей, которая сразу разделилась на несколько групп. Двигались сарки низко, почти стелясь над землёй, но резко — рывками.

В лапах монстры держали палки со сточенными, заострёнными концами. Ничего себе здесь обезьянки разумные!

Глядя на их движения, я понял, что мой молоток не пляшет. Твари быстрые. А я со своей дубиной народной войны пока размахнусь — ни в кого не попаду. Мысли проносились в голове юркими вьюнами, а руки уже заряжали пулю в кожаное ложе пращи. На птичках я её уже опробовал два дня назад, сейчас повторим. Стрелок из меня пока не ворошиловский, прямо скажем, но и совсем мазилой я не был. Какие-то навыки с детства остались, что-то тренировками поднял за последние дни. В общем, пятьдесят на пятьдесят пока. Либо попадаю, либо нет. Но если попадаю — туши свет. «Птицу» одну насквозь почти пробил.

— Ждать! Не стрелять! — донеслось спереди.

Ну бляха-муха! Поздно.

Праща крутнулась, щёлкнула, выпуская снаряд, отдала в руку. На удивление я попал в одну из тварей, и та рухнула на землю, забилась в конвульсиях.

Стайки сарков замерли, и сразу последовал крик:

— Стреляйте!

Раздались щелчки тетив, в монстров полетели редкие чёрточки стрел и болтов. Я выпустил вторую пулю — и снова удачно. Прямо в голову. Помимо моей, на землю упало ещё несколько тварей. И сразу, без перерыва, крик:

— Лица закрыть! Прячься!

Я не стал спрашивать зачем, просто прикрыл лицо рукой. И еле успел.

Сарки метнули свои палки. Вот это был залп, так залп! Не чета нашему. Навскидку тварей осталось штук сорок. Палки были почти у всех.

В меня попали три, ещё одна пробила ткань тента — из фургона раздался болезненный крик. Две самортизировали от рукава моей стёганки. А вот одна прилетела прямо в лоб, содрав кожу. Голова загудела. Зловредные твари как будто мстили за своих. Та группка, из которой я выбил двух обезьян, полностью сосредоточила броски на мне. Били твари на удивление метко.

От фургонов навстречу тварям метнулись серые туши. Шёпот впервые спустил своих зомби с поводка. Сарки разбились на пять неравных стаек, и к четырём из них ломились наши «ездовые лошадки».

Рукопашная завертелась стремительно.

Сарки навалились на зомбаков сразу со всех сторон. Серые туши зомби скрылись под покровом грязно-жёлтой шерсти. Миг — и сарки уже висели на зомби, вцепившись в них когтями и зубами. Лезли со всех сторон — рвали, кусали, тянули, пытаясь повалить.

Но не тут-то вышло. Наши мёртвые друзья оказались теми ещё крепкими орешками. Часть тварей напарывалась на шипы на их спинах и там же повисала, дёргаясь в судорогах.

Стальные когти зомби пошли работать по живому: вспороть брюхо, вывернуть внутренности наружу. Одному сарку просто оторвали голову, как гнилую тряпку. Во все стороны летели клочья шерсти, кровь, требуха. Визгливые вопли переходили в вой ужаса и тут же захлёбывались. Зомби двигались быстро, методично, как машины. Били, рвали, разбрасывали истекающие кровью тела. Картинка напоминала кошку, попавшую в кухонный комбайн. Сарков становилось меньше с каждым ударом сердца.

Я представил, что будет с человеком, на которого вот так же набросится группа этих монстров, и мне слегка поплохело. Шансов выжить почти нет. Завалят на землю и порвут.

А у нас, кстати, гости. Пятая стайка. Мстительные твари неслись прямо ко мне. Семь штук. Я выпустил пращу и схватился за рукоять ножа, прижимаясь спиной к дощатому основанию фургона.

Щёлкнул арбалет — одна из тварей свалилась с болтом в груди.

С деревянной площадки наверху фургона прямо передо мной спрыгнул Шор. Мягко самортизировал, перекатился вперёд и встал уже окружённый оставшимися сарками.

Закружился пропеллером, выставив меч горизонтально.

Брызнула кровь.

Упала на землю отрубленная лапа.

Твари рванули в стороны от дракса, истошно визжа.

Две остались лежать.

Справа и слева от меня мелькнули две тени.

Шайя напрыгнула на одну из тварей со спины и вонзила ей когти под подбородок. Тварь не успела осесть на землю, а ликанка уже стремительно метнулась в сторону.

Ещё одну тварь завалил наш боевой хорь — Шерочка. Щёлкнули здоровенные клыки, мотнулась голова. Сарк упал со сломанной шеей.

На меня бросились всего две обезьяны.

Одну я встретил прямым в башню, вложив в удар всю накопившуюся злобу. Зажатый в руке нож добавил удару веса.

Приложил от души. Тварь кувыркнулась через голову. Летит, наш орёл! Когти в одну сторону, пассатижи в другую.

Вторая, визжа, повисла на мне слева. Мой боевой ватник достойно выдержал удар когтей. Мерзкий уродец вцепился мне зубами в плечо. Метил в шею, но не дотянулся.

Я, не мудрствуя лукаво, всадил мерзко воняющему какой-то тухлятиной сарку нож в череп.

Рунированная сталь со скрежетом вошла в кость. Нож застрял, зацепившись зубьями пилы. До боли знакомая ситуация! Я тряхнул рукой, шатнув лезвие. Сарк соскользнул с клинка и кулём свалился на землю.

Окинул взглядом поле боя. «Наши» сарки истреблены. Всё началось и закончилось за секунды. Шор с Шайей резали раненых тварей. Даже лишившийся лапы сарк оставался агрессивным и опасным.

Зомби были живы-здоровы, если про них можно так сказать. Они методично добивали остатки стаи.

Со стороны фургонов в сторону тварей периодически летели стрелы и болты.

Бой, по сути, закончился.

Эти сарки вели себя не так, как полагалось бы нормальным животным. Хотя они и потеряли уже девять членов стаи из десяти, ни один не побежал. Удивительное рядом, ипатий-коловрат. Шор меня предупреждал, чтобы я не подходил к местным монстрам с мерками своего мира. Но я ему не очень-то поверил тогда. И вот — наглядное подтверждение. Да и этот их бросок палок-копалок. Я сперва даже удивился, как они ими драться будут? Не похоже было, что их тела приспособлены для боя сторонними предметами. А они и не собирались такими глупостями заниматься. Я так понимаю, это их стандартная тактика: изобразить установку залпового огня, а затем навалиться кучей. Нанести как можно больше повреждений противнику единовременно. Не завалят — так кровью истечёт. Опасные мрази. И нереально продуманные какие-то. Зомби спасли нас от людских потерь, это точно.

Я покосился на кожаную нашлёпку на плече. На ней отчётливо выделялись следы зубов. Сарк её не прокусил, но ключица болела изрядно. Челюсти у тварей бульдожьи прямо по силе. Команда моя — молодцы.

— Спасибо, ребята! — громко сказал я. — Чётко отработали. Красавцы. И красавицы, конечно.

— Мы такие, гля чо! — сверху «стремительным домкратом» упал Морт. — Но ты булки не расслабляй, Илья. Щас альфа придёт и всех здесь накажет за смерть стаи, копать-хоронить. Бежать надо! Бежа-ать!

— Ты вообще, как обычно, отсиделся где-то, — ответил я. — Трусло. Так что с хрена ли ты молодец? Сейчас завалим альфу твоего. Зачем бежать-то? С дуба рухнул?

— Ты гля чо! Ну ты и тухлый же ты мужик, Илья! Кто всех предупредил? А? Морт, бегать-зырить! А как молодец — так это ящерица, которая подранков добивает…

Из леса раздался злобный утробный вопль, и Морт заткнулся, дёрнувшись в сторону и вверх. Судя по количеству выданных децибел, глотка у твари была немаленькая. Затрещали придорожные кусты, и мы увидели тушу альфы.

Огромная — размером с полторы земных гориллы, тварюга перла как танк, не разбирая дороги и оглашая окрестности имитацией тепловозного гудка.

— Здесь говорят до Рубежного три меры всего, — задумчиво разглядывая громадину, сказал я. — Если бегом, то часа за полтора управимся.

— Какой бегом, гля чо! Поздно уже. Увидел он вас. Молоток в руки и вперёд на подвиги. Давай, Илюша, двигай булками, чо застыл, копать-хромать?

Альфа выбрался на открытое место. Распрямился во весь немаленький рост и заорал, колотя себя кулаками в грудь. Кинг-Конг, мини-версия. Кино и немцы просто. Грязно-жёлтая, почти коричневая густая шерсть покрывала всё его тело упругим слоем. Под шерстью бугрились здоровенные мышцы. Когти у тварины были размером с хорошие такие кинжалы. Из пасти торчали обломанные клыки.

Краем глаза я заметил, что зомби резвой трусцой двинулись к фургонам. Отзывает их Шёпот. Или бережёт, или вовсе не рассчитывает, что они могут нанести альфе хоть какой-то урон.

Я вздохнул. Взял прислонённый к фургону молот и пошёл в сторону гигантской обезьяны. Лезть в ближний бой совершенно не хотелось, но другого варианта я не видел. В принципе, чего там сложного. Лупи по суставам, да под удар не попадай. Всего делов.

Кинг-Конг, закончив свое сольное выступление, рухнул на землю передними лапами, вызвав небольшое землетрясение. И сразу, без перехода, толкнулся. Казавшаяся тяжеленной туша легко взмыла в высоком прыжке, прямо в мою сторону.