Интерлюдия 6

Род жив, пока живы мы. Так всегда говорил старый боярин Каганов, дед боярина нынешнего, Руслана. Но время показало, что это не совсем так.

Дед умер тридцать пять лет назад. Отец пропал в степи десять лет назад. И вот их уже давно нет, а род Кагановых жив.

Сам Руслан считал, что род жив, пока он нужен князю. Ведь без княжеской милости потомкам степняков никто не даст спокойно существовать среди русских бояр.

Но недавно боярин Каганов немного изменил своё мнение. Теперь он думал, что род жив, пока он угоден князю. Тогда про тебя будут помнить и осыпать милостями.

Сейчас боярский род Кагановых был нужен княжеству Ульчинскому. Но вот угоден ли? Как показали недавние события – не факт.

А всё началось с того, что княгиня Саблеслава собралась отдать другим то, что Кагановы уже считали своим. Невесту. И самое обидное, даже не поставив его, Руслана, в известность. Просто однажды Сергей, боярич рода, пришёл к нему, и сообщил, что девица из рода Синицыных хочет замуж за другого. А княгиня за это её роду ещё и вознаграждение пообещала.

И вот тогда Руслан совершил первую ошибку. Он решил пойти против воли княгини. Не напрямую. Кружным путём. Но всё же.

Выяснив, за кого намылилась замуж боярышня Синицына, он навёл справки и посоветовал сыну этого претендента унизить. На глазах у всех. Показать люду, что род Кагановых сильный и своего не отдаст. Уж что-то, а в таких хитростях род Кагановых был силён. Да что там говорить! Именно за это их род и возвели в боярское сословие. Лично князь Ульчинский. Да ещё и приблизил к себе.

Чуть больше полутора сотен лет назад молодой княжич чуть не погиб в степи. Он, вместе с большим отрядом верных людей, решил показать всем свою удаль и отбить у одного из ханов русских рабов. Но сил своих не рассчитал и вынужден был спасаться бегством.

Несколько выживших верных людей остались прикрывать его отход, а сам княжич, раненый, скакал куда глаза глядят. Пока окончательно не лишился сил и не свалился с коня.

Вот только по воле богов упал он прямо рядом с кочевьем семьи Коган.

Небольшой род. Всего пять шатров, десяток коней, да три десятка баранов. Но с умным человеком во главе. И этот умный человек, разглядев богатую одежду и дорогую броню на бессознательном юноше, решил, что это шанс. Главное – не дать пареньку умереть! И тогда можно будет выгодно продать его жизнь кому-нибудь из старших семей. А если повезёт, то и самому хану.

Потому глава семьи Коган никому не дал добить нежданного пленника. А напротив – послал за знахаркой в соседнее кочевье. И не пожалел двух баранов за лечение. Что такое два барана, если в своём будущем он уже видел огромные стада и элитные табуны?

Спустя неделю пленник пошёл на поправку, и старый степняк уже прикидывал, кому бы его продать. Но оказалось, что быть богатым хочет не он один.

Младший сын, которому не светило никакого наследства, кроме коня и сабли, тоже хотел стада и табуны. И глава семьи его где-то даже понимал. И совсем не удивился, когда к его кочевью прискакали люди хана, с требованием отдать княжича. А он отдавать не хотел.

Нет, его забрали бы в любом случае. Степняк это понимал. Но всё же хотелось получить хоть что-то. Хотя бы баранов обратно. Двух. Сына не надо.

Потому он пригласил гостей в свой шатер, угостил кумысом и осторожно принялся торговаться.

И именно этот момент выбрал князь Ульчинский, чтобы напасть.

Незваных гостей вырезали моментально. Как и часть семьи Коган. Но неожиданно за Коганов вступился молодой княжич.

Он рассказал отцу, что эти добрые люди подобрали его, вылечили, а потом ещё и не хотели отдавать людям хана, желая вернуть домой.

Глава семьи очень сильно удивился от такой необычной трактовки событий, но под строгим взглядом князя усиленно кивал, утверждая, что так всё и было.

И для семьи началась совсем другая жизнь.

Ульчинский даровал семье новую фамилию, боярское звание и земли в княжестве. А за верность и защиту наследника, повелел, что род бояр Кагановых будет служить в княжеской гвардии из поколения в поколение.

Служить в гвардии членам новоиспечённого боярского рода не очень то и хотелось. Но не отказываться же от земель?

Теперь, спустя полторы сотни лет, боярин Руслан понимал, что его род был угоден. Потому что не спорил с князем.

Теперь же Кагановы пошли наперекор воли княгини и проиграли.

Поединок, на который Сергей вызвал Дёмина, был проигран. А сына ещё и унизили на глазах всей гимназии. На глазах детей тех людей, которых боярин Каганов искренне ненавидел.

Тогда он пошёл к княгине. Особо не рассчитывая на удачное разрешение конфликта, он потребовал нового поединка. Теперь с оружием. От которого молодой Дёмин посмел отказаться, лишь усугубив обиду и унижение.

И княгиня пошла на встречу, надавив ради рода Кагановых, на сильнейший боярский род Дёминых.

Но новый поединок был снова проигран. А сын потерял руку, невесту и волю к жизни.

Его кровь и плоть, единственный наследник и будущее рода, попытался покончить с собой. Он не хотел дальше жить, понимая, что без руки никогда не станет великим мечником. А к этому он стремился всегда. И даже в столь юном возрасте уже почти был равен отцу.

Тогда Руслан снова пошёл к княгине. За справедливостью. Но в ответ услышал лишь: «Сам виноват!»

И в тот момент боярин понял, что больше князьям Ульчинским не угоден. А виноват в этом какой-то приёмный мальчишка из ненавистного рода Дёминых.

По хорошему, боярину Каганову следовало бы выждать пару лет, и лишь затем мстить. Чтобы про историю с сыном все успели забыть и никто не догадался бы, кто виновен в смерти Маркуса Дёмина.

Но если выжидать, то своего сына спасти уже не получится. Воля к жизни к нему так и не возвращалась. И Руслан надеялся, что смерть врага в этом поможет.

Каганов поскакал в степь. За прошедшие десятилетия его род успел породниться со множеством сильных степных семей. Потому что местные бояре не хотели отдавать своих дочерей «грязному потомку кочевников».

Благодаря такому отношению бояр, родни в степи у Каганова было теперь очень много. И он отправился к самым сильным. За помощью.

После нескольких часов торгов помощь была обещана. И младший сын хана Кочей пообещал, что больше у Руслана нет врага. А Руслан поверил.

Вечером после княжеского приёма, на который самого Каганова так и не пригласили, Руслан сидел в своей городской усадьбе и с нетерпением ждал вестей.

Но вместо добрых вестей пришли вестники смерти!

Пять десятков закованных в сталь воинов из рода Дёминых, взяли его усадьбу за несколько минут. Перебили охрану и слуг.

Жена, не желая позора, убила двух своих дочерей и зарезалась сама.

А Сергей… Сын поступил как мужчина. Он взял меч в левую руку и встал на защиту дома.

И вот теперь Руслан Каганов со связанными за спиной руками, стоит на коленях возле крыльца родного дома в окружение воинов ненавистного рода.

А рядом с ним лежит обезглавленное тело сына.

– Кто это сделал? – чуть слышно спросил он.

Но его не услышали.

– Кто это сделал? – закричал боярин, пытаясь разорвать путы.

– Это сделал ты, Руслан, – ответили ему.

Каганов поднял голову, нашёл взглядом говорившего и скривился от ненависти.

Боярский сын Сильнов. Верный пёс Дёминых. Из младшей ветви. А рядом с ним стоит виновник всех бед рода Кагановых. Маркус Дёмин.

С усталым лицом, весь в пыли и крови, этот боярич бесстрастно взирал на то, что устроили его люди.

– Это сделал ты, – повторил Сильнов, – когда послал своих родичей убить нашего боярича и нашу боярышню.

– Будьте вы все прокляты! – прошипел Руслан и отвернулся. Но затем встрепенулся, снова поднял взгляд и пообещал: – Вы все умрёте! Княгиня этого так не оставит. Я её человек! Её гвардеец! Вы все ответите за мою смерть и смерть моей семьи!

– Дерьмо ты ослиное, боярин, – презрительно скривился Сильнов. – И княгиня сама решит, что с тобой делать. Живи пока.

– Я требую суда… – справившись с ненавистью, что мешала говорить, прошептал Каганов.

– Княгиня рассудит, – был ответ.

– Я требую суда поединком! – повысив голос, чтобы было слышно всем воинам Дёминых, заявил Руслан.

– Да? – даже удивился Сильнов. – Ну что же, так даже проще. Я согласен.

– Не с тобой, пёс! – покачал головой Каганов и расхохотался. – С ним!

Взгляды всех присутствующих скрестились на Маркусе, который продолжал невозмутимо смотреть на мёртвое тело боярича Каганова.

– И думать забудь! – отрезал Сильнов.

– Не тебе решать, пёс! – оскалился Руслан. – Богам!

– Так бейся со мной, – в очередной раз проигнорировал оскорбление боярский сын.

– Я боярин, пёс! И боги знают это. Потому требую поединка с вашим господином. Но он может отказаться, – снова рассмеялся полубезумным смехом Каганов. – И тогда все будут знать, что боярич Дёмин трус, который прячется за своих людей!

– Все будут знать то, что я им скажу! – повысил голос Сильнов. – Так что закрой свой рот и не вынуждать убить тебя до суда.

В ответ Руслан сплюнул им под ноги и снова засмеялся. На поединок он и не рассчитывал. Но вот уронить авторитет Маркуса в глазах его людей – это хорошая месть.

– Как же вы мне надоели, со всем вашим чёртовым родом, – раздалось вдруг. А затем, в полной тишине последовало продолжение: – Суд богов, говоришь? Ну что же – убью тебя лично!