Глава 16
Я не злопамятный.
Просто злой, и память хорошая!
Глядя на этого Гришаню, я почувствовал, что потихоньку зверею. Моя фамильная ярость довольно давно не проявляла себя. Видимо личность Маркуса, что так до конца не исчезла, как-то её нивелировала.
Но сейчас! Меня буквально затрясло от гнева. На род Дёминых. На боярского сына Сильнова. На бояр Ивана и Михаила, которые всё пытались использовать меня в своих целях, а как не получилось, то решили выкинуть за порог. Как щенка ненужного. Осталось только пинка дать, для ускорения.
Но особенно я разозлился, поймав взгляд этого Гришани. И столько в этом взгляде было злорадства, что захотелось попросту срубить ему голову.
Конечно, объявлять войну роду Дёминых я не собираюсь. Но и стерпеть такое не смогу. Уж не знаю, то ли боярское звание своё берёт, то ли я слишком вжился в образ боярича, на которого равняются его воины…
Выпрыгнув из экипажа я, словно не замечая направленных копий, обошел шлагбаум. Затем прошел мимо слегка растерявшегося дяди Саши и оказался лицом к лицу с Гришаней.
– А ты не много на себя берёшь, воин? – почти спокойно спросил я, глядя ему в глаза. И с удовольствием заметил, что злорадство и некое торжество от своей крутости, начало в его взгляде уступать место опаске. Он не мог не знать, что я победил боярина Каганова. И не боялся меня, лишь будучи прикрыт другими бойцами рода. Но вот теперь, когда я стою вплотную…
– Приказ у меня! – хрипло выкрикнул он, поглядывая мне за плечо. На воинов, которые, по идее, не должны были пустить меня так близко к его драгоценной тушке. Уж не знаю, что он там увидел, оборачиваться я принципиально не стал, но чуть-чуть уверенности к нему вернулось. – Приказ! И не тебе, чужак, что-то решать на этой земле! Боярин Михаил приказал не пускать – мы выполняем.
Если бы он на этом остановился, то я, наверное, сдержался. Но этот идиот, видя моё молчание, вдруг громко добавил:
– Проваливай! Ходят тут всякие! По…
Договорить я ему не дал. Ударил коротким боковым в челюсть. Причём даже не стал вкладывать в удар всю новоприобретённую силу. Просто показал, кто тут кто.
Но несмотря на это Гришаню крутануло в сторону и он, не удержавшись, плюхнулся на колени.
– На кого пасть открыл, смерд? – зло спросил я. – Знай своё место!
– Ах тыж! – выкрикнул он и, неловко поднявшись, схватился за висевший на поясе меч. – Нападение!
Выхватить меч из ножен я ему так же не дал. До смертоубийства всё же тоже не хотелось доводить. Поэтому ударил ногой в грудь. В стиле «Это Спарта!». И вот теперь я не сдерживался.
Мда… От удара Гришаня сложился вдвое и улетел, словно его машина сбила. Причём ему не повезло ещё и в том, что в направлении его полёта дорога заканчивалась, и имелся довольно крутой склон. Поэтому вначале он летел по прямой, а потом падал вниз и катился. И что-то мне подсказывало, что быстро этот тип не встанет.
Я же, не теряя времени, развернулся к десятку с копьями и послал в них заклинание «Головокружение». Простенькое. Незаметное обычным взглядом. Оно на короткое время заставляло почувствовать человека, что такое качка в море при шторме. Причём действовало не на всех. Даже в моём мире достаточно подготовленный человек мог его проигнорировать. Если у него, конечно, был хороший вестибулярный аппарат. А в этом мире… Сейчас и узнаем.
– Живьём! – крикнул я своим бойцам, срываясь с места.
Уточнял я не зря, потому что Михалёв с подчинёнными уже практически вступили в бой. И человеколюбием они явно не страдали.
Заклинание не подействовало на троих. Но они тоже отвлеклись, глядя на то, как их товарищи вдруг потеряли равновесие. И именно этих троих я и атаковал первыми, предварительно навесив на себя «Ускорение».
Первый из воинов всё же заметил моё движение и попытался ткнуть копьём. Но я даже уворачиваться не стал. Потому что это было чертовски медленно! Хотя у воина явно был не первый ранг. Просто я двигался наверное с такой же скоростью, как тот воин, что погиб от стрелы Егора на пасеке. И напади на меня сейчас кто-то подобный, то я уже не стоял бы на месте, пытаясь сообразить где противник.
Левой рукой я увёл копьё в сторону и, подпрыгнув, в лучших традициях муа-тай, пробил коленом в голову.
Приземлившись, сразу же присел, пропуская над головой ещё одно копьё. Резко выпрямился, подбил нападавшему ногу и добил локтём.
Третий воин хоть и не попал под «Головокружение», но среагировать никак не успел. Растерялся. И я двумя ударами отправил в беспамятство и его.
В итоге после этой молниеносной атаки на ногах, из всего десятка, остался лишь один. Остальных мои бойцы уже положили и вырубили. Некоторых, похоже, излишне жёстко. Но жить определённо будут.
Последний воин так и не успел придти в себя. Он всё ёщё пытался утвердиться на ногах, а Михалёв с подчинёнными уже закончили с остальными и уложили его на дорогу, стукнув по голове.
На всё про всё ушло секунд пять-десять. А ещё мне показалось, что мои воины двигаются быстрее, чем раньше. Неужели тоже взяли ранги после того боя? Хотя, если и так, то ничего удивительного. Мы бились с превосходящими силами противника, которых поддерживал сильный Стихийник. А парни ничего не знали про мои возможности и были готовы погибнуть. Но выжили. Всё логично.
Кстати, хорошо бы сделать им артефакты, увеличивающие скорость. Чем боеспособнее мои бойцы, тем мы все дольше проживём. С такой-то беспокойной жизнью. Но определённо не сейчас.
Убедившись, что вся застава лежит в отключке, я повернулся к Сильнову.
Боярский сын в эту мини-битву не вмешивался. Просто смотрел. И сейчас на его лице появилась досада. Правда, непонятно из-за чего. То ли из-за нашей быстрой победы, то ли из-за всей ситуации в целом.
– Десятник! В строй! – скомандовал я, глядя на приближающихся к нам других бойцов рода Дёминых, которые, конечно же, заметили что кто-то отметелил их товарищей.
– Эх, ёжики лесные! – произнёс Александр Сергеевич с досадой, и в одно мгновение создал на себе «Кольчугу». А в следующее, после небрежного взмаха его руки, дорогу перекрыла здоровенная ледяная стена. – Не умеешь ты жить спокойно, боярич!
– Боярин! – поправил я. И добавил: – Дядя Саша, тебе во всём этом участвовать не обязательно.
– Ты бы заткнулся, – беззлобно сказал он. – Боярин.
Самое интересное, что стена перегородила только дорогу. И если слева от меня, как уже говорилось ранее, был овраг, то справа обычные лужайки перед домами. Но воины, что бежали к нам, всё равно остановились, даже не попытавшись её обойти. Видимо психологическое что-то. Если есть стена, значит надо её штурмовать. А зайти сбоку – опасно. Не просто же так там проход оставили?
Но их растерянность длилась недолго – секунд тридцать. И, надо отдать должное, это время бойцы рода Дёминых не теряли зря. Когда стена буквально взорвалась из-за попавшей в неё чьей-то техники, то за ней обнаружился полностью готовый к бою отряд в два десятка воинов.
Они построились в боевой порядок и настроены были более чем решительно.
Но и мы отступать не собирались! Я уже прикидывал, каким бы заклинанием их раскидать. Сильнов, судя по его виду, занимался тем же. А мои воины выстроились в небольшой клин чуть сбоку, чтобы не перекрывать обзор Стихийникам, и выдвинули «на остриё» Вторушу.
Ну что же – повеселимся! Пора показать здешнему люду, кто такие Северские!
– Отставить! – раздался крик из-за спин приготовившихся к атаке Дёминых. – Отставить, мать вашу!
А спустя несколько секунд к нам вышел и обладатель командного голоса. Мужчина в возрасте за пятьдесят, высокий, широкоплечий и очень властный. Я его раньше не видел. Но вот дядя Саша, похоже, был хорошо знаком. Что подтвердили следующие слова незнакомца.
– Сашка, твою за ногу! Ты что тут устроил?! Раскол в роду создать хочешь?!
– А ты, Тёма, на меня не ори! – тут же огрызнулся Сильнов. – Сам заставу установил во главе с идиотом! Вы какого хрена творите, недоумки?!
– Что?! – заорал в ответ этот Тёма.
– То! Почто твои люди на княжеского боярина нападают?! Почто они его оскорблять вздумали?
– Так, подожди, – уже спокойнее произнёс незнакомец, и для убедительности даже выставил перед собой пустые ладони. – Кто кого оскорблял и нападал?
– Да вон он валяется, – кивнул дядя Саша в сторону оврага, где ворочался получивший люлей ушлёпок.
– Гришаня? – присмотревшись, спросил Тёма. И его аж перекосило. – Вот уж действительно недоумок. Но сам знаешь, чей он протеже. Потому и поставил его подальше от людей. Кто же знал, что вы тут сейчас появитесь?
– Что тут вообще происходит, боярин? – влез в разговор я. Надоело быть статистом.
– Боярич? – с непонятной интонацией спросил он.
– Боярин! – поправил я. – Боярин Северский!
– Хм! Ну а я боярский сын Снигирёв. Артём Романович. А происходит… – внезапно Снигирёв замолчал и снова хмыкнул. Но на этот раз более эмоционально. – Надо же – боярин Северский! Вот же!
– Ты от темы не отходи, Артём Романович!
– Хорошо, хорошо. Боярин. Сейчас всё объясню – не гоношись!
В ответ на эти слова я заскрипел зубами. Как же надоело, что все подряд видят во мне подростка! Должно быть, придётся выбить не один десяток зубов, прежде чем меня начнут воспринимать всерьёз.
Снигирёв некоторое время собирался с мыслями, заодно разглядывая побитых нами бойцов. Затем уже открыл было рот для объяснений, но сказать ничего не успел. Его перебил девичий голос, донёсшийся из-за спин воинов Дёминых.
– Остановитесь! Именем рода!
Строй бойцов, что всё ещё был в боевой готовности, странно зашевелился. Воины закрутили головами, не понимая, что происходит. А затем двое из них – в первом ряду, вдруг буквально вылетели вперёд и даже пробежали несколько шагов, прежде чем смогли затормозить. А в образовавшуюся брешь прошли две девушки.
И Василиса и Эльза явно были готовы к чему угодно. Обе активировали «Кольчуги» и наглядно иллюстрировали контраст между льдом и пламенем. Правда, если немка на первый взгляд казалась спокойной, то Васька просто пылала гневом.
Пройдя мимо растерявшегося Снигирёва, девушки встали рядом со мной и развернулись лицом к угрозе.
Я думал, что Василиса сейчас начнёт ругаться в своём излюбленном стиле. Но нет. Она заговорила с пугающим спокойствием в голосе, которое абсолютно не вязалось с её внешним видом.
– Что вы творите, воины? Вам не стыдно? Не стыдно выполнять распоряжения, которые идут во вред роду? Против кого вы обнажили оружие? Против Маркуса? А знаете ли вы, что он, вместе с верными людьми, малым числом сражался против множества степняков?
Судя по некоторой растерянности на лицах бойцов, они знали. А Васька продолжила.
– Он сражался, когда на нас подло напали. Он не сдался и смог победить. А потом, узнав, что за нападением стоит боярин Каганов, поехал и убил его! Лично! На Суде богов! Он вступился за честь всего рода Дёминых. Не только бояр и детей боярских, но и простых людей. Теперь никто не сможет сказать, что на наш род можно безнаказанно нападать. Точнее – не могли бы сказать! Потому что дед Михаил всё-таки выгнал его из рода! Выгнал! – всё больше распалялась Василиса. От первоначального спокойного голоса не осталось и следа. – Даже княгиня, чей подданный был убит, согласилась, что Маркус был в своём праве. И что он достоин боярского звания. А вот Михаил Васильевич заявил, что такой боярин ему не нужен. И сейчас, глядя на всех вас, я понимаю, что и вам не нужен честный и достойный боярин! Вы выполняете бесчестный приказ деда Михаила и выгоняете Маркуса на улицу. Готовы убить его ни за что! Почему? Лишь от того, что так повелел старик, которому уже не дорог свой род?
– Боярышня! – неожиданно перебил её Артём Романович. – Мы не выполняем приказ главы рода.
– Как? – растерялась Васька. И даже «Кольчугу» от неожиданности деактивировала.
– Мы выполняем приказ его внука – Ильи Дёмина, – пояснил Снигирёв. И с явной неохотой добавил: – Нового главы Младшей ветви.
О как! Судя по ропоту среди воинов Дёминых, а к этому времени вокруг собрались практически все, оставив на время несчастных китайцев, они были не в курсе.
Да я и сам удивился. Илья – старший внук Михаила Васильевича. Ему, если не ошибаюсь, почти восемнадцать. Маркуса он традиционно не любил, поэтому знал тот его плохо. Соответственно и мне мало что о нём известно. Но одно я знал точно – Ильи не было в княжестве уже довольно давно. А тут вдруг вернулся, да ещё и стал главой Младшей ветви.
Неожиданно. Очень. Особенно для Василисы.
Впрочем, сестра быстро справилась с удивлением. Обвела собравшихся вокруг нас людей долгим взглядом, горько усмехнулась и сказала:
– Может оно и к лучшему. Значит и я теперь роду не нужна!
– Боярышня… – растерянно произнёс дядя Саша. – Да как же так?
Из всех присутствующих у боярского сына Сильнова вид был, пожалуй, самый ошарашенный. Что и не удивительно – он же сам как раз из Младшей ветви. Авторитетный человек. И вот так, из третьих рук, узнаёт, что у них теперь новый глава.
– А вот так, дядь Саш, – развела руками Васька. А затем, повысив голос, обратилась к воинам: – Подите прочь! Может я уже и не боярышня, но всё ещё урождённая Дёмина! Потому не мешайте нам собирать вещи – мы уезжаем!
И пошла вперёд. А бойцы рода перед ней расступались.
Сориентировавшись, я пошёл следом, махнув рукой своим, чтобы следовали за нами. Войны уже определённо не будет.
Александр Сергеевич шёл рядом. И вид имел всё ещё пришибленный. Но и сдаваться сразу не собирался.
– Как же так, боярышня? – догнал он Ваську. Видимо, кроме этого он ничего путного сказать не мог.
– Ой, молчи дядя Саша, – отмахнулась сестра и хлюпнула носом. А потом внезапно остановилась и посмотрела на меня. – Маркус… Ты ведь не против, если я поеду с тобой? Я понимаю, что больше тебе никто… Но и оставаться тут… С этим…
Быстро приблизившись, я обнял девушку и прижал к себе. И только тогда Василиса позволила себе разрыдаться.
А боярский сын Сильнов всё стоял рядом и чуть слышно повторял, как заклинание:
– Как же так? Да как же?
Сборы заняли часа четыре. И то, только потому, что Михалёв отправил бойцов за телегами в ближайшую деревушку.
Я большую часть этого времени стоял рядом с домом и смотрел на китайцев. Они сбились в кучку и выглядели такими же растерянными, как совсем недавно Александр Сергеевич.
В другой ситуации я бы обязательно подошёл и спросил, что у них стряслось. Но сейчас… Не до того было. У самого такое творится, что хоть стой, хоть падай.
За меня этот вопрос задал дядя Саша. Правда, не самим китайцам, а Снигирёву.
– Тёма, а эти несчастные-то чего натворили?
– Да кто бы знал, – пожал плечами Артём Романович. – Нас сегодня боярин вызвал. Представил Илью, как нового главу Младшей ветви. Повелел слушаться его приказов. Вот боярич и приказал – всех китайцев на улицу. Хоть силой. И Гришаню с нами послал. Ну мы и… Про Маркуса, правда, лично мне ничего не говорил.
– Мда… – многозначительно произнёс Сильнов. – А почему вы? Вы же к Старшей ветви относитесь?
– Наверное, как раз потому, что Старшая. Вот ты стал бы выполнять приказы этого… боярича?
– Очень сомневаюсь, – признался дядя Саша.
– Ну вот. А у меня и выбора то нет. Я клятву боярину Михаилу лично давал.
– Так что, дядь Саш? – со злым сарказмом в голосе спросил я. – Дом, служба и благополучие?
Сильнов не ответил. Только насупился и отвернулся. А вот Снигирёв заинтересовался.
– Ты о чём, боярич?
– Боярин! – уже как-то даже привычно поправил я. – Я о том, что что-то сгнило в роду Дёминых. Единственный более-менее адекватный человек, я про боярина Ивана, если ты не понял, сослан не пойми куда. Главой Младшей ветви, в обход урождённой боярышни, назначили внука главы ветви Старшей. А он, не успев власть в руки получить, уже людей на улицу выгоняет. Даже не подумав, что с ними будет.
– Да не пропадут… – как-то неуверенно сказал Снигирёв. – Деньги у них должны быть. По идее.
– Ага, по идее! – хмыкнул я. – А может и нет. И будут они на улице жить. Вот только долго ли? Знаешь, сын боярский, я хоть Дёминым и недолго был, но никогда себе и представить такого не мог. Пусть китайцы и не члены рода, но они годы прожили на этой земле. Бок о бок с нами. А теперь их пинком и в неизвестность. Про себя я вообще молчу…
– Боярин, твоё предложение ещё в силе? – неожиданно спросил Сильнов. – Примешь мою клятву? Только я не один. С жёнами и детьми.