Глава 17

ГЛАВА 17

Следующие две недели прошли относительно спокойно. Учеба, дополнительные занятия с Николасом и Лорианом, иногда романтические ужины вдвоем. Еще больше радовало, что догадавшись о том, чего стоит ждать от Саури в свете моего изменившегося положения, куратор нашел мне другого преподавателя по светлой магии. Так что я единственная занималась по этому предмету с отдельным наставником, о чем ничуть не жалела. Как бы ни привыкла к одногруппникам, но выдерживать издевательства слетевшей с катушек белой илитки было выше моих сил. Да и пообщаться с друзьями могла на других предметах или дома.

Разумеется, не со всеми отношения были хорошими, но тут уж ничего не поделаешь. Крысеныш, к примеру, всячески выражал неприязнь. Стал совершенно невыносимым после того, как король Маркэль официально признал Николаса Мирдара моим новым опекуном. Беатриса же, явно обрадованная таким поворотом, уже, похоже, считала себя будущей супругой Дамиена. И вроде бы, исчез камень преткновения между нами, но недолюбливать меня кузина не перестала. Так что на пару с Крысенышем они стали ложкой дегтя в моей вполне тихой и мирной жизни.

Оймера и Литир, сдружившиеся с ними, тоже не проявляли ко мне дружеской симпатии. Но это с лихвой компенсировалось отношением остальных. С Антхеей, Леонсом, Алойзом и Луизой я за это время еще больше сдружилась. Кстати сказать, у них в личной жизни тоже все наладилось, чему я была искренне рада. Единственное, что огорчало, так это некоторое отдаление Виатора. Впрочем, это и неудивительно — сердечные раны не успели еще зажить. Но я не оставляла надежды на лучшее, видя, что они с Арлией потихоньку сближаются. Впереди почти четыре года, чтобы растопить холодок между нами. Уже радует, что моим врагом лесной альв не стал, и разговаривали мы вполне ровно, пусть и не затрагивали важных тем.

На зимние каникулы Алойз и Антхея приглашали нашу дружную компанию к себе в гости. Водная альвийка даже лукаво предложила взять с собой еще кое-кого. Но я прекрасно понимала, что вряд ли Лориан согласится провести две недели вдали от Академии. Слишком много у него тут работы ввиду ухудшения здоровья ректора. Да и останавливало еще кое-что — неопределенность ситуации с Айдаром. Так что вынуждена была под благовидным предлогом отказаться, хоть и увидеть королевство водных альвов хотелось. Пообещала себе, что когда-нибудь, когда все плохое останется позади, обязательно уговорю Лориана съездить туда. Или еще куда-нибудь, где мы могли бы отдохнуть и побыть вместе.

Нежданный переполох в один из дней, который не предвещал ничего необычного, всех ошарашил. Началось с того, что нам, пришедшим с утра на занятия, объявили, что всех адептов и преподавателей собирают во дворе. Ректор должен произнести какую-то речь. Не знаю, почему, но сердце тревожно екнуло. Хотя вроде бы меня дела ректора никоим образом не касались. Вполне возможно, что сегодня он, наконец, официально объявит, что снимает с себя полномочия и передает их Лориану. И это ожидаемо. Так что, успокоив себя этой мыслью, я застыла у ступеней Академии, как и множество галдящих вокруг людей. Все живо обсуждали, с чем может быть связан общий сбор, и выдвигали самые различные предположения.

Когда вышел Далиан Говрейн, опирающийся на трость и с трудом держащийся на ногах, в компании Лориана, в любую минуту готового его подхватить, все разговоры стихли. Адепты и преподаватели, которым тоже, похоже, ничего не объяснили, с любопытством уставились на изборожденное морщинами лицо ректора. Голос Далиана прозвучал достаточно уверенно и звучно, хотя представляю, каких усилий ему это стоило:

— Рад приветствовать вас всех, друзья мои! К сожалению, собрались мы по крайне прискорбному поводу. Произошло то, что, бесспорно, скажется на судьбе всех нас. А особенно жителей Даралского королевства.

Я несколько удивленно подняла брови. Свою отставку Далиан Говрейн вряд ли обставил бы таким образом. Нескромностью он не отличался. Значит, произошло нечто иное. Но что?

— Час назад пришли плохие известия из столицы, — сделав паузу, произнес ректор, обведя всех печальным взором. — Умирает человек, очень много сделавший для процветания своей страны, прославившийся как мудрый и рассудительный правитель. И без сомнения, его скорая утрата сильно отразится на всех нас.

Внутри все похолодело. Похоже, я поняла, к чему клонит ректор. Король Маркэль готовится оставить этот мир. Вокруг послышались шепотки, выражающие схожие с моими мысли. Покосилась на Крысеныша, который с трудом удерживал на лице подобающий скорбный вид. Губы его подрагивали, готовясь вот-вот растянуться в торжествующей улыбке. Судя по всему, уже предвкушал, как скоро займет место покойного короля.

Я содрогнулась, представив, чем это грозит нам с Лорианом. Такое мстительное и подлое существо вряд ли не воспользуется случаем поквитаться! Словно услышав мои мысли, Дамиен метнул в мою сторону предвкушающий взгляд, и я ощутила, как засосало под ложечкой. Снова устремила глаза на Далиана Говрейна, пытаясь успокоиться.

— Понимаю, что для многих из вас это явилось неожиданностью. Начавшееся старение короля до последнего скрывали от всех, чтобы предотвратить неразбериху и хаос. Но настал момент, когда оттягивать неизбежное уже невозможно. Целители делают все, чтобы еще хоть немного продлить жизнь королю. Но и они не всесильны. Маркэлю Дармайлу осталось жить не больше нескольких дней, и за это время он собирается передать свои полномочия наследнику. Имя его уже сегодня будет объявлено по всей стране, а самого его незамедлительно доставят во дворец.

Снова послышался удивленный ропот. И немудрено! Официального наследника ведь у Маркэля нет, значит, только после его смерти влиятельные кланы могли начать борьбу за власть. В любом случае, все были уверены, что в королевстве сменится династия. Тому, кто не является потомком по крови, Маркэль просто не сможет лично передать корону. Так что понадобится очистительный ритуал после его смерти, а уже потом новый король будет вправе надеть этот символ власти.

Я снова бегло взглянула на окружающих, пораженных не меньше моего. Единственным, кто не выглядел удивленным, был Лориан. Неужели изначально знал что-то такое, что недоступно остальным?

— Вижу, вы удивлены, — слабо улыбнулся ректор. — Но именно за тем я и собрал всех, чтобы объявить весть, что прямо сейчас разлетается по всей стране. Династия Дармайлов не прервется. Есть наследник. Ребенок принца Орелина, которого все это время тщательно скрывали. Его мать тайно обвенчалась с принцем чуть больше двадцати лет назад и произвела на свет, не объявляя официально, кто был отцом. Так что все знают этого ребенка под иным именем. Более того, он сам не знает о том, кем является, и считает своими родителями других людей. Это было сделано исключительно с целью защитить будущего наследника.

Как и все, я была до крайности заинтригована. Да и настроение несколько улучшилось при виде перекосившегося от изумления лица Дамиена. Такого поворота он не ожидал. Неужели нам сейчас и имя назовут? Но зачем идти на риск, объявляя во всеуслышание о наследнике до того, как ему передадут корону? Хотя…

Я заметила, как от ворот Академии в нашу сторону движется достаточно большой вооруженный отряд. Все в одеждах личной королевской магической гвардии. Мелькнувшая догадка заставила еще больше распахнуть глаза. Наследник находится в Академии?! Когда же увидела среди гвардейцев одетого в плащ с глубоким капюшоном человека, идущего с заметным усилием, и вовсе потеряла дар речи. Король лично явился сюда? Инкогнито, чтобы предупредить возможные попытки недругов устранить наследника?

Под напором гвардейцев толпа расступалась, пропуская пришедших. Мужчина в плаще поднялся по ступеням и встал рядом с ректором. Когда он снял капюшон, по толпе пробежал взволнованный ропот. Портрет короля я не раз видела в холле Академии, потому узнала, несмотря на то, что некогда цветущее молодое лицо избороздили глубокие морщины. Да и роскошный венец из белого золота, усыпанный бриллиантами и рубинами, не оставлял сомнений в личности пришельца. Разумеется, все тут же поспешили склонить головы, приветствуя правителя Дарала.

Некоторое время царило гробовое молчание, потом послышался слабый голос короля, разрешившего всем выпрямиться. Несмотря на то, что он был едва различим, в наступившей тишине слышался достаточно отчетливо:

— Я здесь, чтобы прямо сейчас передать власть моему внуку, который находится среди вас. Пока еще жив, постараюсь хоть немного ввести его в курс дела. Понимаю, что для мальчика это будет шоком, но надеюсь, мои мотивы он поймет.

На лицах собравшихся читался один лишь вопрос: кто же из нас?!

Взгляд короля почему-то обратился к Лориану. Маркэль, чуть улыбнувшись, произнес:

— Я благодарен вам, что позаботились о моем внуке. Надеюсь, он и в дальнейшем сможет на вас рассчитывать.

— Несомненно, ваше величество, — сдержанно откликнулся Лориан, изобразив легкий поклон. — Хотя защищать вверенных мне адептов и так входит в мои прямые обязанности.

Вверенных ему адептов?! Он хочет сказать, что?.. Я нервно оглядела всех своих одногруппников, с таким же недоумением наблюдающих за происходящим. Кто-то из тех, с кем я жила бок о бок несколько месяцев — будущий король Дарала?! Только бы не Крысеныш! — мелькнула тревожная мысль. Даже в случае если бы наследника не было, не факт, что Дамиен занял бы трон. Мало ли, какими прыткими оказались бы конкуренты. Но если его объявят сыном принца Орелина, все куда хуже!

Дамиен был бледен, в глазах светилась отчаянная надежда, что вот сейчас назовут его имя. По-моему, самым спокойным из всех оставался Виатор, на чьем лице читалась лишь легкая заинтересованность.

— Леонс лирн Олмер, — мягко произнес ректор. — Подойди к своему деду. Он давно уже мечтает с тобой познакомиться.

Даже если бы небо обрушилось на землю, это бы не произвело такой реакции. Вокруг послышались ошеломленные возгласы. Крысеныш яростно завопил:

— Это невозможно! Он не может быть наследником! Всего лишь захудалый мелкопоместный лирн!

Но его слова потонули в других криках. Да и Леонс, похоже, сейчас вообще ничего не слышал. Потрясенный, смотрел на короля, ласково и грустно взирающего на внука. Потом опомнился и двинулся к ступеням. Толпа расступалась перед ним, гвардейцы почтительно кланялись тому, кто уже через несколько минут будет считаться их повелителем.

Я же ощущала, как медленно, но уверенно душу заполняет ликование. Лучшего и ожидать не могла! Была уверена, что Леонс станет отличным королем. И уж точно куда лучше Дамиена Нартрана! А еще теперь сможет без всяких препятствий жениться на любимой девушке. Вряд ли король водных альвов откажется выдать за него дочь. На лице Антхеи читались те же мысли. Она счастливо улыбалась, с гордостью глядя на любимого, с каждым шагом двигающегося все увереннее.

Оказавшись наверху рядом с королем, Леонс почтительно склонил голову. Но тот, презрев официоз, порывисто обнял внука и на несколько секунд прижал к себе.

— Нам о многом нужно будет поговорить, мой мальчик, — различила я его слова. — Хотя из посланий твоего дяди я знаю, что тобой можно лишь гордиться.

— Дяди? — удивленно пробормотал Леонс.

— Ты считал его отцом, — пояснил король. — Подробнее обсудим наедине. Сейчас же нужно довести дело до конца, чтобы больше никто не посмел причинить тебе вред.

Маркэль отстранился и снял с головы венец. По знаку Лориана адепты и преподаватели умолкли. Вновь воцарилась тишина, в которой ясно и отчетливо слышались ритуальные слова отречения от власти и передачи ее наследнику. Перейдя на истинное зрение, я заметила, как при каждом слове правителя вокруг короны разгорается все более яркое свечение. Напоследок же свет стал таким ослепительным, что пришлось перейти на нормальное зрение. Увидела, что даже так венец сияет, пусть и не настолько ярко.

Король возложил венец на голову Леонса, и солнечный мальчик вздрогнул — по его лбу покатились капли крови. Уловила, как рядом дернулась Антхея, готовая кинуться к нему, и схватила ее за руку.

— Не переживай. Ритуал ведь завязан на крови. Венец должен признать Леонса.

Антхея кивнула, но ее лицо выражало тревогу.

— Что будет, если не признает?

— Думаю, ничего. Просто Леонс не сможет ее носить, — неуверенно сказала.

К счастью, ничего страшного и правда не произошло. Капли крови на миг тоже вспыхнули, а затем втянулись в артефакт, запылавший ярким белым огнем.

— Да здравствует новый король Дарала! — первым выкрикнул ректор, и его слова тут же подхватили остальные.

Народ ликовал. Конечно, не все, но большинство точно. Крысеныш же, с пунцовыми пятнами ярости на щеках, расталкивая собравшихся, ринулся прочь. Останавливать его никто не стал. Даже Беатриса неуверенно переминалась с ноги на ногу, не зная, как реагировать на произошедшее. Но то, что Дамиен утратил для нее большую часть своей привлекательности — несомненно. По сути, она и цеплялась так за него только чтобы возвеличиться самой. Способна ли она вообще любить? Сильно сомневаюсь.

Минут через пять ректор с высокими гостями, а также Леонсом и Лорианом скрылись внутри, объявив, что на сегодня занятия отменяются. Разумеется, от этого известия радость адептов лишь усилилась. Многие восприняли это как повод отправиться в город и покутить. Даже повод придумали в свое оправдание — выпить за нового короля. Нашей же группе требовалось время, чтобы прийти в себя, потому все отправились домой. Были опасения застать там беснующегося от злости Крысеныша, но обошлось. В доме его не оказалось.

— М-да, такого я не ожидал! — высказал общее мнение Алойз, когда мы устроились в гостиной.

— Не только ты, — ухмыльнулся Литир. — Хотя нечто подобное можно было заподозрить, учитывая, что его включили в нашу группу. Тут, за небольшим исключением, лишь самые достойные, — презрительный взгляд в мою сторону показал, кого он к этой категории не относит.

— Вообще-то теперь, когда лирн Мирдар признал Элиссу своей дочерью, она не считается незаконнорожденной, — сухо напомнила Луиза. — И думаю, ты не захочешь, чтобы я передала ардару Тирмилу, какие намеки ты бросаешь в адрес его невесты.

Черный илит презрительно фыркнул, но затевать ссору не стал. Видимо, и впрямь подумал о реакции Лориана.

— А я очень рада за Леонса! — воскликнула Антхея.

— Еще бы! — ухмыльнулась Оймера. — Теперь не нужно стыдиться показываться с ним на людях.

От возмущения водная альвийка чуть не поперхнулась воздухом.

— Вообще-то я никогда и не стыдилась!

— Ну, прекратите вы уже! — попытался примирить всех Алойз. — Давайте лучше порадуемся за нашего друга. Может, дождемся его и отправимся в город праздновать?

— Вряд ли мы его дождемся, — возразила Оймера. — Его наверняка прямо сегодня в столицу Дарала увезут.

Это известие огорчило Антхею, и я поспешила ее утешить:

— Уверена, что это не навсегда! Леонс не захочет бросать Академию.

— Если у него на Академию времени хватит, — резонно заметил Виатор. — Управлять страной все же достаточно сложно. Так что, скорее всего, ему найдут наставников по магии, которые будут учить за пределами Академии.

Вот теперь Антхея окончательно расстроилась. Подойдя к ней ближе, я приобняла подругу за плечи и тихо шепнула:

— Не переживай. Зато теперь вы сможете пожениться. Четыре года ничто по сравнению с целой жизнью.

— Ты права, — лицо Антхеи просияло, но тут же в глазах возникло сомнение. — Но что если он не захочет теперь на мне жениться? Все-таки у вас больше приветствуются браки с сородичами.

— А я уверена, что захочет, — улыбнулась ей. — Леонс тебя любит и ни на кого другого не променяет.

— Буду на это надеяться, — вздохнула водная альвийка.

В конце концов, решили, что Алойз с Литиром смотаются в город за выпивкой, и мы отметим здесь. А там, возможно, и Леонс к нам присоединится. Ведь должен же будет хотя бы за вещами зайти.

Мои предположения оправдались. Спустя два часа Леонс и правда пришел домой, причем в сопровождении куратора. Видно было, что он все еще несколько растерян из-за обрушившихся на него перемен в жизни, но держался с достоинством и каким-то неуловимым величием, что появилось в нем. Первым делом он отвел Антхею в другую комнату, чтобы о чем-то с ней поговорить. Лориан же подозвал меня, и мы вместе вышли на крыльцо.

— Что-нибудь случилось? — с тревогой спросила, глядя в задумчивое лицо любимого.

— Нет. Просто и король, и ректор меня просили первое время побыть рядом с Леонсом в столице. Помочь ему поначалу. Парню понадобится поддержка, пока там освоится. И знакомый человек, которому можно доверять, будет нелишним.

— Значит, ты тоже уезжаешь? — известие неприятно поразило. Такого я не ожидала.

— Всего на пару недель, — ободряюще улыбнулся Лориан. — Думаю, на зимних каникулах вернусь. Надеюсь, по крайней мере.

Понимая, что будет глупо вставать в позу и уговаривать его никуда не ехать, я перевела разговор на другую тему, стараясь справиться с огорчением:

— Расскажи, как так оказалось, что Леонс — сын принца? И давно ты об этом знал?

— До сегодняшнего дня не знал, — усмехнулся Лориан. — Вернее, мне сообщили, что один из вверенных мне адептов — будущий наследник, но кто именно, не раскрыли. А получив послание от короля, которое тот передал перед своим прилетом с одним из гвардейцев-наездников на драконах, ректор все же прояснил ситуацию. Как оказалось, принц Орелин, которого считали изрядным бабником, был способен и на глубокие чувства. Полюбил дочь мелкопоместного лирна и, вместо того чтобы взять ее без всяких обязательств, что ему бы наверняка сошло с рук, предпочел жениться. В то же время он знал, что если кто-то об этом узнает, девушку попробуют устранить. Так что сделал это тайно, сговорившись с ее старшим братом. Орелин не мог часто навещать жену, но по окончанию войны собирался что-нибудь придумать. Дядя Леонса же фиктивно женился на женщине, которая согласилась прикрыть все происходящее. Делала вид, что беременна, пока жену Орелина увезли в безопасное место, чтобы могла тайно родить. Потом же инсценировали якобы смерть при родах. Жена Гюстава Олмера исчезла из их жизни, а сестра взялась воспитывать «племянника». Только вот известие о смерти Орелина просто подкосило девушку. Она покончила с собой, не желая жить без любимого. Король Маркэль же решил обезопасить внука весьма оригинальным способом. Боясь, что в ином случае Нартраны могут как-то докопаться до правды, приказал лирну Олмеру сблизиться с их кланом и воспитывать ребенка на глазах у врагов. Вряд ли тем бы пришло в голову, что такая наглость возможна. Ну и, насколько понял, Маркэль преследовал еще одну цель — познакомить мальчика досконально с тем, чего следует ждать от Нартранов. Узнать их сильные и слабые стороны. Ведь это главные конкуренты Дармайлов и в дальнейшем могут доставить немало неприятностей. Собственно, все получилось, как и было задумано. Мальчик вырос во вполне достойного молодого человека, которого зависимое положение научило сдержанности и стойкости. Он познал жизнь в разных ее проявлениях, а не вырос тепличным растением, окруженным всеобщим почетом и лестью, как могло быть в ином случае. Думаю, из него получится достойный правитель.

— Я тоже в этом уверена! — искренне воскликнула. Потом тяжело вздохнула: — Когда ты уезжаешь?

— Вскоре после отъезда Леонса с королем. Мне еще нужно закончить с некоторыми делами, переложить свои обязанности на других деканов. Думаю, к вечеру освобожусь и вылечу на драконе.

— Позволишь тебя проводить?

— Конечно, — он привлек меня к себе, и некоторое время мы стояли так, тесно прижавшись друг к другу. — А ты будь осторожна в мое отсутствие, — шепнул он. — Из Академии в одиночку никуда не выходи.

Я только кивнула, а потом снова уткнулась в его грудь, пахнущую таким приятным и родным запахом.

— Я уже по тебе скучаю, — тихо вздохнула.

— Постараюсь вернуться как можно скорее, — в его голосе было столько нежности, что у меня на глазах невольно выступили слезы.

Жаль, что долго стоять вот так нам не дали. На крыльце появился Леонс в сопровождении остальных, что вышли его провожать. «Солнечный мальчик» выглядел несколько смущенным всеобщим вниманием, но что порадовало — нисколько не возгордился неожиданными переменами. Напоследок он, ничуть не скрываясь, подошел к Антхее и обнял. А затем сказал достаточно громко, чтобы все услышали:

— Как только я немного освоюсь во дворце, отправлю делегацию к королю водных альвов. Буду просить твоей руки.

Антхея, чьи глаза сейчас сияли ярче сапфиров, только и смогла, что улыбнуться. Все деликатно отвернулись, давая им возможность обменяться прощальным поцелуем. Напоследок Алойз одобрительно пожал Леонсу руку и сказал, что будет рад с ним породниться.

А вечером я стояла на площадке, откуда обычно вылетали из Академии на драконах, и долго смотрела в небо, на исчезающий в сгущающихся сумерках силуэт наездника.

Сердце отчего-то снова тревожно сжалось. Возникла странная мысль, что это в последний раз. Я поспешила отогнать ее, будто мерзкое насекомое, но на душе было паршиво. Сама не знаю, почему, но внутри царила непонятная уверенность, что скоро что-то произойдет. Что-то плохое и страшное.

Поежившись от показавшегося ледяным ветра, я двинулась к академическому поселку, напрасно пытаясь избавиться от беспокоящего предчувствия.