Глава 8

ГЛАВА 8

Выдержке Луизы можно было позавидовать. Она выглядела полностью невозмутимой, когда ее снова ввели в комнату. Единственной эмоцией, которую позволила нам увидеть, было легкое недоумение.

— Вы забыли еще о чем-то меня спросить, ардар Тирмил? — спросила она, по знаку куратора снова усаживаясь на стул.

Он молчал, глядя на нее тяжелым немигающим взглядом. Не знаю, как подействовало на Луизу, но мне стало не по себе. На меня саму он так не смотрел никогда, даже когда нас ничего не связывало. Так, словно всерьез раздумывал над тем, не проще ли убить прямо сейчас и не заморачиваться. Нервно сглотнув, я отвела взгляд от пугающего лица Лориана и стала смотреть только на Луизу. Ту тоже проняло, хотя она по-прежнему старалась сохранять внешнее спокойствие. Но чуть дрогнувшие пальцы и чересчур стиснутые челюсти ее выдали.

— Хочу, чтобы в этот раз вы сказали правду, адептка Самир, — промораживающий голос куратора заставил поежиться.

— Какую правду? Я и так сказала все, что знаю, — тон был ровным. Голос выдал ее лишь в конце, сорвавшись на верхнюю нотку.

— Мы легко можем это проверить, — улыбка Лориана не предвещала ничего хорошего.

Луиза напряженно смотрела, как он достает из кармана артефакт связи и кладет на стол перед собой. Нажав на какой-то металлический завиток на нем, куратор, по всей видимости, активировал ту скрытую функцию, о которой говорил. В тот же миг рука Луизы конвульсивно дернулась. Девушка с недоумением приподняла рукав и взглянула на засветившийся огненными сполохами браслет татуировки. Перевела взгляд на сидящего напротив мужчину.

— И что это значит?

— Попробуете солгать — поймете, — сухо проронил Лориан.

Луиза молчала, недоверчиво наблюдая за ним. Похоже, до конца не верила, что в Академии и правда применяют такие методы.

— Итак, первый вопрос: руны призыва в комнате адептки Кармад начертили вы? — между тем, начал допрос куратор.

— Нет, — уверенно заявила девушка.

Наверное, я бы ей поверила, если бы руководствовалась чисто внешними наблюдениями. Но не успело слово сорваться с губ амазонки, как она содрогнулась всем телом. Чем-то это напоминало воздействие электрошокера, и судя по побелевшему лицу Луизы, достаточно сильное.

— Что вы делаете? — сдавленно проговорила она, когда слегка пришла в себя. — Вы не имеете права так поступать со мной!

— О том, на что я имею право, поговорим позже, — жестко отрезал Лориан. — А теперь отвечайте на вопрос. У вас есть еще одна попытка.

Луиза с заметным трудом поднялась со стула, а потом кинулась к двери. Новый разряд не позволил сделать и двух шагов, опрокинув на пол и заставив задергаться. Из прокушенной губы амазонки хлынула кровь.

— Лориан, не надо, пожалуйста! — не выдержала я, наплевав даже на то, как воспримут присутствующие столь фамильярное обращение.

Заметила, как сжались губы Виатора, но больше альв ничем не проявил эмоций. Николас же, хоть и поморщился, но тоже не высказал в открытую недовольства. Поднявшись с места, он подошел к Луизе и вернул ее на стул. Придерживал за плечи, пока она не оправилась после разряда и не смогла удерживать равновесие сама.

— Адептка Кармад, — теперь ледяной тон куратора был обращен уже ко мне, и под ложечкой неприятно засосало. — Если вы не сможете выдержать того, что здесь будет происходить, вам лучше покинуть помещение. О результатах я сообщу вам позже.

— Нет, — глухо возразила. — Я останусь.

— Тогда не вмешивайтесь, — отчеканил он.

Я пробормотала нечто неразборчивое, но возражать не осмелилась. Такой Лориан по-настоящему пугал.

— А если я закричу? — сипло проговорила Луиза, с ненавистью глядя на своего мучителя.

— Если бы вы потрудились посмотреть истинным зрением, то заметили бы, что с того момента, как вошли в комнату, нас всех окружил полог тишины, — бесстрастно отозвался куратор. — Так что можете кричать, сколько вздумается. И во избежание других глупостей, — он молниеносным движением создал какое-то плетение, и вокруг Луизы засверкали темные щупальца, обездвиживая и приковывая к стулу.

Она попыталась сопротивляться, но ее сила была несоизмерима с магической мощью Лориана.

— Вы за это ответите! Обещаю! — процедила девушка.

— Разумеется. Но только после того, как за свои поступки ответите вы, — парировал он. — Итак, продолжим. Призыв демона осуществили вы?

Луиза презрительно молчала. Новая вспышка боли вырвала у нее лишь судорожный вздох. Снова вопрос. И снова боль.

Смотреть на это было нестерпимо. Я закрыла уши ладонями и зажмурилась, чтобы хоть частично спрятаться от происходящего. Могла, конечно, уйти, но понимала, что этим покажу себя в глазах Лориана слабачкой, которую нужно ограждать от всего. А этого не хотелось. Да и реагировала я так сильно вовсе не из-за слишком чуткой душевной организации, бурно реагирующей на неприглядное зрелище. Просто до конца не верила, что девушка, с которой несколько месяцев жила под одной крышей, на самом деле виновна. И видеть ее страдания было неприятно.

Когда несколько секунд ничего не происходило, я неуверенно открыла глаза и увидела, что Лориан поднялся с места и осматривает безвольно повисшую в своих путах амазонку.

— Что с ней? — выдавила я.

— Потеряла сознание. Сейчас приведу в чувство, — последовал спокойный ответ. — Сильная девочка, этого у нее не отнять, — задумчиво добавил он. — Теперь уже сомневаюсь, что даже боль вынудит ее сказать правду.

— Так и есть, — вмешался Виатор, по чьему лицу нельзя было понять, как относится к происходящему. — Она предпочтет умереть, но не нарушить свои принципы.

— Принципы, значит? — протянул Лориан. — Знать бы еще, какие…

— Вы позволите мне поучаствовать? — неожиданно предложил лесной альв, отчего Николас и темный маг посмотрели на него с удивлением.

— Хуже точно не будет, — пожал плечами куратор. — Так что попробуйте.

Он задействовал легкое целительское плетение, которого оказалось достаточно, чтобы привести девушку в чувство, и вернулся за стол. Луиза обвела всех мутным взглядом, и на ее губах появилась презрительная усмешка. Похоже, Виатор прав. Она лучше умрет, чем сдастся. И как узнать правду, не прибегая к совсем уж вопиющим методам, непонятно. Так что наша единственная надежда, похоже, связана с предложением лесного альва. Только окажется ли его проницательности достаточно, чтобы развязать язык Луизе?

— Неужели твоя цель того стоит? — спросил в наступившей напряженной тишине Виатор.

Впервые непрошибаемая броня Луизы дала трещину. Она вздрогнула и прищурилась, непонимающе уставившись на альва.

— Да что ты вообще об этом знаешь? — наконец, едко бросила девушка.

— Только то, что достижение этой цели тебе же самой приносит боль. Ведь настолько сильной ненависти к Элиссе у тебя нет, правда? Она просто мешает твоим планам, и потому ты решила устранить ее. Нашла способ, который стал бы альтернативой смерти, но все равно надежно устранил с дороги. Только, как видишь, твой замысел не сработал. И что дальше, Луиза? Новая попытка? В этот раз чтоб уж наверняка? Как низко опустишься? И дальше будешь жертвовать всеми, причиняя боль и страдания тем, кто ничего плохого тебе не сделал? Так, как пожертвовала Алойзом?

Запрещенный прием! Похоже, последние слова действительно задели ее за живое. Луиза не смогла скрыть промелькнувшей в глазах боли.

— Я не понимаю, о чем ты говоришь, — сдавленно произнесла она.

— Понимаешь. Потому я и спрашиваю, стоит ли оно того? Если не хочешь отвечать мне, ответь хотя бы себе. Честно. Как на духу. Ты готова идти по трупам ради этой цели? Она того стоит?

— Стоит! — неожиданно выдохнула Луиза, что-то решив для себя.

— Даже так? — уголками губ улыбнулся Виатор. — Ну, допустим, ты добьешься желаемого. И что дальше? Станешь от этого счастливее?

— Я делаю это не для себя, — презрительно бросила она.

— А для кого? — взгляд лесного альва будто проникал в самую душу.

Похоже, Луиза до конца не осознавала, что уже невольно призналась в своей причастности. При свидетелях. Для нее существовал сейчас только Виатор. Его слова имели для нее какой-то потаенный смысл, сокровенный и важный. Но при последнем вопросе она опомнилась и прикусила губу. Хотя, похоже, для Виатора этого оказалось достаточно. Он что-то разглядел внутри Луизы, что позволило ему сделать выводы.

— Ты делаешь это в память о своей матери?

На лице девушки отобразился самый настоящий ужас.

— Откуда ты?.. — договорить она не смогла.

Виатор, не давая ей опомниться, продолжил:

— Твоя мать ведь уже мертва. Подумай, будь она жива, хотела бы, чтобы ты гробила свою жизнь из-за нее? Или предпочла видеть тебя счастливой?

Луиза внезапно успокоилась и криво усмехнулась.

— Я точно знаю, что она бы одобрила мои действия!

— Вот как? — мне было не по себе от сканирующего взгляда Виатора. Казалось, он улавливает малейшую недосказанность, каждый порыв души девушки. И они помогают ему прийти к правильным выводам. — Ты выполняешь данную ей клятву?

И снова ему удалось вывести Луизу из равновесия. В отличие от меня, амазонка понятия не имела о даре Виатора видеть сокровенное в душах разумных. Может, потому это и произвело на нее такой ошеломляющий эффект.

Между тем, Лориан счел нужным вмешаться:

— Думаю, этого достаточно. Адептка Самир, боюсь, вы выдали себя с потрохами. Даже уже сказанного хватит, чтобы привлечь к делу королевских дознавателей. Церемониться с вами они не станут, так что рано или поздно выбьют правду. Не хотите говорить откровенно с нами, поведаете им. В любом случае, какие бы планы вы ни строили, вряд ли вам представится возможность их осуществить.

Луиза обескуражено взглянула на него. Только сейчас до нее дошло, что случилось.

— Нет… я… Вы не можете!..

— К несчастью для вас, могу. И сделаю, — сухо бросил Лориан. — Если бы вы рассказали правду, мог бы похлопотать за вас. Учесть это как смягчающие обстоятельства. Особенно если бы убедился, что смерти адептки Кармад вы не желали. Но как вижу, раскаянием тут и не пахнет.

Видно было, что Луиза опустошена, разбита. Того, что не получилось добиться пытками, сделали лишь правильно подобранные слова. Вместо уверенной и готовой противостоять всему миру амазонки перед нами сейчас была раздавленная и потерянная девчонка. И даже зная теперь о том, что это она наслалал на меня демона, я не могла ее ненавидеть. Не испытывала никакого злорадства. Хотелось просто понять: зачем. Что побудило ее так поступить?

— Почему, Луиза? — тихо спросила. — Чем я тебе помешала?

Мой мягкий, полный сожаления и непонимания голос, похоже, стал последней каплей. Луиза обмякла на стуле, повиснув в своих путах, как спеленутый в коконе мотылек, что потерял всякую надежду вырваться. По ее щекам покатились слезы. И эти совершенно безмолвные рыдания вызывали еще большую жалость. Я умоляюще посмотрела на Лориана, и он понял без слов. Взмахнул рукой, освобождая девушку от темных пут. Не обращая внимания на неодобрительный взгляд куратора, я сорвалась с места и приблизилась к амазонке. Опустилась рядом со стулом и взяла Луизу за руку.

— Пожалуйста, поделись этим хотя бы со мной. Станет легче. Если хочешь, они выйдут. Никто, кроме меня, ничего больше не узнает.

Она посмотрела на меня с каким-то отрешенным удивлением.

— Почему ты… так добра ко мне? Я ведь… я наслала на тебя демона.

— Может, у тебя и правда были веские причины так поступить. Я просто хочу понять, — тихо ответила.

Впервые увидела в глазах Луизы что-то похожее на сожаление. Не о том, что ничего не получилось. А о совершенном. Что-то в ней будто надломилось. Утерев слезы, она обвела взглядом присутствующих и произнесла:

— Хорошо, я расскажу все. Не жду понимания или каких-то поблажек. Просто чувствую, что должна это сделать. Я проиграла. А проигрыш нужно принимать с достоинством, — губы тронула мрачная усмешка. Боюсь даже представить, что сейчас происходило у нее внутри.

Я села на свое место и вместе с остальными приготовилась слушать. Видно было, что решиться на полную откровенность для Луизы нелегко — слишком привыкла держать все в себе. Но она, похоже, и правда была намерена довести дело до конца.

И чем больше я слушала, тем сильнее обуревали эмоции. Я начала лучше понимать Луизу и в то же время осознавала, что даже пройдя через то, через что прошла она, не поступила бы так же. Но и осуждать не могла. Мы слишком разные.