Глава 9

ГЛАВА 9

— Мою мать звали Райдара. Думаю, о том, что она была горной альвийкой, вы все знаете. Возможно, некоторые знают и часть ее истории, — Луиза покосилась на куратора. — По крайней мере, ту версию, что пожелал преподнести отец. Но я расскажу о том, как все было на самом деле… В те годы, когда моя мать оказалась во власти этого человека, шла война. Наверняка большинство присутствующих сказали бы, что горные альвы сами виноваты, что бы ни сделали с ними даралцы. Но с тем же успехом могу сказать то же о последних. Уже несколько столетий люди пытаются захапать часть территорий горных альвов. Те лишь вынуждены защищаться.

Видно было, что ее слова вызвали протест у Николаса. Зная, как сильно он пострадал в последней войне от вероломства горных альвов, его можно понять. Но смолчал. Лишь стиснутые челюсти выдали, как относится к словам девушки.

— Моя мать до последнего защищала поселение, в котором волею случая оказалась. Она сражалась наравне с мужчинами, а также оказывала магическую поддержку. К сожалению, даралцев было слишком много, и у них тоже оказались маги. Мать была оглушена светлым плетением, а к тому времени у нее почти не осталось сил. Ардар Самир, возглавлявший эту вылазку на территорию горных альвов, велел истребить в том поселении всех. Кроме нее. Услышав, как к матери обращались другие воины, называя принцессой, посчитал хорошим трофеем. Я бы поняла, если бы пожелал сделать заложницей или запросил выкуп. Но нет! Он оставил ее в живых лишь с одной целью — через принцессу унизить весь народ. Отомстить за собственные потери. Во время предыдущих стычек с горными альвами погибли его жена и сын, и с того дня он жил ради мести. И вероятно, вы сочли бы это веским оправданием. Но я так не считаю! — ее глаза яростно блеснули.

Похоже, эта исповедь всколыхнула в душе Луизы все то, что заставляло так отчаянно стремиться к своей цели.

— Он начал с того, что нацепил на мою мать антимагические браслеты, лишив силы и сделав обычной женщиной. Привез в свой замок. Поместил в карцере, где целый месяц держал на хлебе и воде, чтобы ослабла и стала более смирной. Приходил к ней каждый день и издевался морально и физически. Насиловал, бил, унижал. Говорил, что она теперь его рабыня. Хотел сломить ее дух. Дал понять, что выйдет она оттуда, только если согласится на все условия.

Видя мой полный ужаса взгляд, Луиза горько усмехнулась и продолжила:

— Знаешь, зачем он хотел на ней жениться? Чтобы унижение стало полнее. Для принцессы горных альвов связать судьбу с обычным человеком — то же, что для тебя было бы выйти за обезьяну!

Вот тут уже я не могла одобрить столь пренебрежительной позиции. Да, ардар Самир — редкостный ублюдок, но и непомерное самомнение горных альвов поражало.

— Когда моя мать ему отказала, он ужесточил наказание. Ее полностью раздели и приковали к стене, лишив возможности передвигаться. Приходилось испражняться под себя. Раз в три дня окатывали ведром холодной воды, чтобы смыть нечистоты. Кормили ее, запихивая в рот самую отвратительную пищу, от которой и свиньи бы отказались. Радовало хотя бы то, что насилие прекратилось. Видимо, в таком виде она ардара Самира не возбуждала! — Луиза жестко усмехнулась. — И она была рада хотя бы этому. Полгода. Целых полгода она провела вот так. Даже покончить с собой не могла со скованными руками. А пищу ей запихивали силком, каждый раз охаживая плетью, если пыталась выплюнуть. Но к тому времени, как все закончилось, моя мать уже не хотела умирать. Желала отомстить так сильно унизившему ее человеку во что бы то ни стало. Прихватить с собой на тот свет, зная, что живой после этого точно не останется. В один из дней ее вытащили из карцера. Хорошо вымыли и привели в порядок, разместили в замке. Правда, по-прежнему держали на цепи, пусть и на этот раз та сковывала только одну ногу, позволяя передвигаться по помещению. Через три дня, когда моя мать немного пришла в себя и окрепла, явился ардар Самир. Он заявил, что дает ей выбор. В последний раз. Или она согласится стать его женой или он продаст ее в самый дешевый бордель. Еще и с гаденькой улыбочкой заявил, что там такая, как мама, будет пользоваться огромной популярностью. Каждому захочется попробовать горную альвийку. То, что он не шутит, она поняла по полному злорадного предвкушения взгляду. Похоже, ему самому нравилась такая идея. Единственное, что оставалось — сделать вид, что покорилась, сломалась.

— Я и не знал, что ардар Самир дошел до такого, — пробормотал Лориан, его лицо было мрачным. Но он тут же умолк, позволяя Луизе продолжить.

— Свадьба мало что изменила в жизни моей матери. Разве что ее уже не держали в грязном карцере и не морили голодом. Но унижения никуда не делись. Ардар Самир получал особое удовольствие, вынуждая ее покоряться и прислуживать ему на глазах у знакомых. А стоило проявить малейшее недовольство, как вечером жестоко избивал. Ни о какой свободе и реальных правах жены и речи не шло. Ее не слушались даже личные слуги, с удовольствием перенимая манеру обращения господина с бесправной горной альвийкой. Конечно, теперь мать могла найти способ убить себя и тем самым покончить со всеми унижениями. Но слишком сильно желала отомстить. Не только ардару Самиру, но и остальным людям, которых теперь ненавидела куда сильнее, чем раньше.

— И она решила сделать орудием своей мести тебя? — догадался Виатор.

— Считай, как хочешь! — Луиза неприязненно сверкнула глазами. — Я же была рада выполнить ее волю!

Помолчав, она продолжила рассказ:

— Ко мне, когда появилась на свет, отец относился не так, как к матери. Все-таки я теперь была его единственным ребенком. Пусть особой нежности и ласки от него никогда не видела, но думаю, этот человек просто не способен на подобные эмоции. Но недостатка ни в чем я не знала. А самое главное: убедившись, что мать хорошо обо мне заботится, он не стал препятствовать нашему общению. Да и она к тому времени так хорошо играла свою роль, что действительно поверил, что удалось ее сломать. Даже начал истязать меньше. Ему это было теперь не так интересно, видя покорность и забитость. Мать же рассказывала мне о своем народе. О том, что там я могла бы занять подобающее по праву положение. Посвящала в то, что знала сама. Конечно, тогда я не все запоминала, мала еще была. Но кое-что в памяти отложилось. В том числе сведения о тайных свойствах некоторых растений, магические секреты. Мать убедила меня также в том, что умение защищать себя нужно не только мужчинам. В подтверждение говорила о собственной участи. Что будь она более сильной, отцу не удалось бы ее захватить. Тогда же рассказала и про их отношения с отцом, без прикрас. Мне было семь, я еще не все понимала, но и того, что поняла, хватило, чтобы начать испытывать к нему отвращение и неприязнь.

— И разумеется, мать делала все, чтобы развить в тебе эти чувства? — поинтересовался Лориан.

Луиза яростно сверкнула глазами.

— Плевать, на что вы намекаете!

Он покачал головой, но не стал комментировать ее выпад.

— Отец поначалу противился моим занятиям с оружием. Но мать научила меня, что именно говорить, чтобы он передумал. В качестве самого весомого аргумента пошел тот, что я не хочу умереть так же, как мой покойный брат, оказавшийся беспомощным перед врагами. Это задело его за живое. Ардар Самир даже сам нанял для меня наставников по воинскому мастерству. Мать, к сожалению, не могла передать мне то, что знала сама. Ей оружие брать в руки запрещалось категорически. Да и из-за ослабляющих физическую силу настоев, которые ей постоянно подливали в питье и еду, сильно сдала за эти годы. Но наблюдая за моими занятиями из окна, позже давала хорошие советы, что я делаю не так и как стоит действовать. Мне было двенадцать, когда мама сочла, что я уже достаточно сильная и умная, чтобы понять ее правильно. Что она сделала для меня все что могла и теперь может уйти со спокойной душой. Заставила поклясться в том, что я отомщу за нее. Не только отцу, но и всем даралцам. И однажды займу достойное место среди моей настоящей семьи — горных альвов. Только вначале должна доказать им, что имею на это право. Сказала, что ардар Самир достаточно влиятельный человек в Даралском королевстве, и это открывает перед его дочерью множество возможностей. Возвыситься настолько, чтобы оказывать влияние на судьбу целого народа — это в моих силах. Я красивая, умная, сильная, знаю много того, что дает мне преимущества перед другими женщинами. Что большинство даралок слабые и глупые, и им никогда со мной не сравниться.

— И разумеется, клятву ты дала? — хмуро поинтересовался Лориан. — Хотя неудивительно! Все детство тебе внушали, что горные альвы — сильные, благородные, полные всяческих достоинств. И оказаться в их числе — большая честь и привилегия. Так? А люди — хитрые, злобные и слабые животные, достойные лишь презрения?

Луиза промолчала, но я осознала, что это и правда так. Именно это мать с детства ей внушала.

— Как умерла твоя мать? — задал вопрос Виатор, заставляя лицо девушки болезненно исказиться.

— Она умерла, как и подобает горной альвийке! — с нескрываемой гордостью ответила Луиза. — В бою! Кинулась на отца, когда он пришел к ней ночью. Попыталась убить. Когда я и другие домочадцы прибежали на крик, увидели, что он стоит над ее трупом, зажимая рваную рану на шее. Ардар Самир рассказал, что она пыталась прокусить зубами его сонную артерию. Но он сумел отшвырнуть, а потом сломал ей шейные позвонки. Что туда и дорога этой дикой кошке. Наверное, в тот момент я окончательно возненавидела его. Он лишил меня самого близкого существа на свете! Утешало лишь то, что мать умерла с честью — в сражении с врагом. И сама я собиралась стать ее достойной преемницей. Чем больше видела вокруг, тем сильнее хотелось поскорее оказаться среди горных альвов. Там, где есть настоящие представления о чести и благородстве.

Лориан неопределенно хмыкнул, но девушка его проигнорировала.

— Только завоевать свое место среди сородичей я могла лишь одним путем. Выполнить клятву, данную матери. Сделать все, чтобы Даралское королевство стало частью их территорий.

— Нехилые амбиции у тебя, девочка! — присвистнул куратор. — И как же ты собиралась этого добиться?

Она слегка сникла, явно подумав о том, что теперь ее честолюбивым планам уже не суждено сбыться. Но собравшись с силами, вскинула подбородок и сухо произнесла:

— Мать говорила, что умная женщина всегда найдет способ управлять мужчиной. Заставить его сделать то, что ей нужно. И я видела в ее лице живой тому пример. Ардар Самир мою мать ненавидел, но все равно сделал то, что она задумала. Научил всему, что я должна была знать. Достаточно было лишь найти способ им манипулировать. И я тоже бы так смогла! — она с вызовом уставилась на скептически улыбающегося Лориана.

— Смогла что?

— Управлять тем, кто решает судьбу Даралского королевства. Разумеется, речь не о нынешнем правителе. Старик уже одной ногой в могиле. Но у него будет преемник. И благодаря подслушанному в замке отца разговору я знала, кто с наибольшей вероятностью займет это место.

— Вот как? — приподнял брови куратор. — И кто же? Вернее, на кого ставит твой отец?

— На Дамиена Нартрана.

Я опешила. Теперь многое стало понятным. Вот зачем Луиза так настойчиво добивалась внимания Крысеныша! Промелькнувшая на лице Лориана странная улыбка слегка насторожила, но я решила, что могло и почудиться. Или он знает нечто, недоступное мне и Луизе. Впрочем, у такого человека могут быть свои секреты. И я пока не вправе требовать от него абсолютной откровенности. Ведь и сама еще не все рассказала о себе.

— Дар во мне открылся в восемнадцать, — между тем, говорила Луиза. — Но в Академию я пока не стремилась. Считала, что лучше держать руку на пульсе в окружении отца. Когда же узнала, что Дамиена отправляют учиться, решила последовать за ним. Отец, конечно, удивился, когда я, до того наотрез отказывавшаяся от Академии, сама попросила об этом. Но я сумела найти нужные слова. Сказала, что уже достаточно взрослая, чтобы начать присматривать себе мужа. А в Академии учатся подающие большие надежды молодые люди. Он даже обрадовался такому подходу и, более того, сам намекнул, чтобы присмотрелась к отпрыску Нартранов. Хоть и сообщил, что еще один влиятельный клан уже прочит на роль его жены одну из своих.

Она помолчала, раздумывая о чем-то, потом со вздохом сказала:

— Поначалу я считала, что добиться расположения Дамиена будет легко. Он не показался мне крепким орешком. Недалекий, тщеславный, не слишком умный молокосос, которым легко можно вертеть.

Я хмыкнула. Крысеныш, наверное, пеной бы изошел, услышав о себе столь «лестный» отзыв.

— Да еще мне повезло оказаться в одной группе с ним! Богиня Созидательница будто сама шла навстречу моим планам! Да и Беатриса не казалась сильной соперницей. Наверное, я бы легко отбила у нее Дамиена, если бы не… — меня обожгло полным горечи взглядом. — Кто мог подумать, что его сердце уже занято? И если я считала, что достаточно будет лишь переключить его внимание на себя, то заблуждалась. Стоило тебе оказаться в зоне видимости Дамиена, он тут же терял интерес ко всему остальному. Да, говорил с нами, улыбался, но в то же время ловил каждое твое движение. Смотрел так, что мне оставалось лишь в бессилии скрежетать зубами.

Смутившись, я украдкой взглянула на Лориана. Тот ничем не выдал своего недовольства, но глаза чуть потемнели.

— Но я ведь не раз давала понять, что Дамиен меня не интересует, — осторожно заметила. — Ты ведь слышала наш с ним разговор в саду.

— Когда он предложил выйти за него замуж, даже если придется пойти против воли отца? — прищурилась Луиза. — Конечно, слышала, — с сарказмом произнесла. — И это о многом мне сказало!

— Я бы не согласилась быть с ним в любом качестве! — серьезно глядя ей в глаза, проговорила. — Так что зря ты считала меня соперницей. И если именно из-за того разговора решила устранить с дороги, сделала это зря.

Луиза покачала головой, потом неожиданно произнесла:

— Я нашла письмо в вещах Дамиена.

— Ты копалась в его вещах? — удивилась я, но тут же насторожилась: — Какое письмо?

— Полученный им ответ от ардары Катрины Кармад. Насколько поняла, Дамиен писал ей напрямую, минуя отца, и заявил, что жениться хочет на тебе, а не на Беатрисе. И что в ином случае никакого брачного союза с Кармадами не будет. Даже если отец начнет настаивать. Но что его он сумеет убедить и берет все сложности на себя. Уж не знаю, какие доводы выдвинул, но они подействовали! Ардара Кармад в ответном письме дала согласие. Сообщила, что на зимних каникулах, когда вы вернетесь в поместье, о вашей помолвке объявят официально. Если, конечно, Дамиен к тому времени и правда сумеет убедить отца.

Показалось, что на меня потолок обрушился. Судорожно втягивая ртом воздух, я смотрела на Луизу, и ее слова в голове не укладывались. Меня и правда решили выдать за Крысеныша?! А как же планы ардары Катрины в отношении Лориана?! Беспомощно посмотрела на него и поймала ободряющий взгляд. Тут же от сердца отлегло. Да ведь бабушка не в курсе, что между куратором и мной отношения настолько изменились! Так что если Лориан сообщит о своем решении жениться на мне, Крысеныш останется с носом.

Выдохнув с облегчением, снова посмотрела на Луизу. Даже с некоторой жалостью. Она ведь понятия не имела, что зря пошла на такие крайние меры.

— И вы решили действовать? — спросил Лориан.

— Да. Я и раньше дополнительно изучала все, что могла, по магии. В том числе и демонологию. Ваше же занятие дало толчок к пониманию, как лучше действовать. Все же убивать никого мне не хотелось. По крайней мере, пока, — уточнила она, почему-то решив, что мы можем посчитать это слабостью. — И я подумала, что эннар станет идеальным вариантом. Несколько лет Элисса не маячила бы у Дамиена перед глазами. А за это время я смогла бы влюбить его в себя.

— О том, как скрыть магический отпечаток, ты узнала от матери? — поинтересовался куратор.

Луиза кивнула.

— Да, подобные вещи я хорошо запомнила. Мать говорила, что неизвестно еще, откроется ли у меня дар, но такие хитрости будут полезны и обычному человеку. Ведь маги на месте преступления могут увидеть отпечатки ауры. Если же использовать специальный порошок, их можно сбить со следа. А о привязке конкретно к нужному человеку я прочитала в книгах по магии, которые дополнительно брала в библиотеке. Решила, что когда-нибудь подобное может пригодиться. Улучила удобный момент, когда никого не было в комнате. Нанесла руны с помощью специальной краски, что через несколько минут после нанесения становится невидимой. Сделала привязку с помощью волоска, взятого с расчески Элиссы. Все, в сущности, просто, — она пожала плечами. — Но не учла, что вы появитесь так быстро! — девушка посмотрела на Лориана хмурым взглядом. — Думала, что эннар хоть немного ее потрепает.

— Он и потрепал, — сухо сказала я, и она под моим взглядом смутилась. Похоже, не настолько уж цинична, как хочет показать. — Чудо, что сумела с ним справиться.

— Сумела справиться?! — озадаченно воскликнула Луиза. — Постой, но я думала, это ардар Тирмил тебя спас!

— Не пришлось, — спокойно проронил тот. — Когда я пришел, адептка Кармад уже сама расправилась с эннаром.

Воцарилась тишина. На меня с недоумением смотрели все. Даже Николас, похоже, считал, что демона уничтожил Лориан. Куратор нарушил молчание.

— Похоже, в адептке Кармад проснулись скрытые резервы. Ничем иным это объяснить не могу. Но сейчас мы говорим не об этом. Нужно решить, что дальше делать с одной юной особой, возомнившей себя мстительницей.

— Да что тут решать? — угрюмо заявил Николас. — Вызвать дознавателей и передать им! Конечно, то, что она призналась, ей зачтется. Как и то, что ничего непоправимого не произошло. Но в Академии эта девица оставаться не должна. А вот насчет более серьезного наказания пусть решают дознаватели.

Луиза окинула его цепким взглядом.

— Мы можем обойтись без дознавателей?

От такого нахальства даже сдержанность Лориана дала сбой. Он в изумлении вскинул брови. Лицо же Николаса приобрело еще большую суровость и жесткость. Луиза же поспешила продолжить:

— Вообще-то, готовясь к операции, я изучала не только книги по магии. Но и возможные последствия в случае неудачи. Вы злоупотребили своими полномочиями, ардар Тирмил! Вести допрос подобными методами без разрешения не имели права, — она холодно улыбнулась. — А значит, не только я понесу наказание.

— Вот ведь хитрая бестия! — с некоторым восхищением протянул куратор. — Но если у тебя хватит наглости потребовать замять это дело, хочу огорчить: не получится.

— Я этого и не предлагаю, — она прищурилась. — Просто позвольте мне самой покинуть Академию. Подпишу заявление с просьбой об отчислении и покину остров.

— И чем же ты объяснишь такие действия отцу? — поинтересовался Лориан, задумчиво глядя на нее.

— А я и не собираюсь ему ничего объяснять! — глаза Луизы вспыхнули. — Как и возвращаться в замок Самир.

— Вот даже как? — покачал головой куратор. — И куда же ты намерена отправиться, девочка? Хотя… позволь, догадаюсь. К горным альвам?

По выражению лица Луизы стало понятно — угадал. Я же, с двойственными чувствами глядя на сидящую неподалеку девушку, думала о том, что возможно, для нее это будет лучшим выходом. Жить среди тех, кого и правда считает своими. Может, хоть там обретет подобие счастья? Перестанет отравлять себя тяжелыми мыслями и жаждой мести.

Слова Лориана прервали мои размышления и заставили вздрогнуть:

— Полагаешь, тебе там будут рады?

Луиза опустила голову, но тут же с вызовом вскинула.

— Понимаю, что не оправдала надежд, возложенных матерью. Но сделаю все, чтобы доказать сородичам, что достойна находиться среди них. Если понадобится, пройду какие угодно испытания, что они пожелают для меня устроить! Стану для них полезна.

— Мне тебя жаль, — тихо сказал он.

Потом, не обращая внимания на наши с Луизой удивленные взгляды, снял полог тишины и вызвал стража, караулящего по ту сторону двери.

Судя по лицу Николаса, он понимал, почему куратор так сказал. Виатор же снова нацепил привычную бесстрастную маску и не проявлял никаких эмоций. Мелькнула грустная мысль, что вряд ли я теперь имею право спрашивать у него, что на самом деле думает и чувствует. Скорее всего, его расположения навсегда лишилась. Поймав мой взгляд, лесной альв скупо улыбнулся, явно делая над собой усилие, и я осознала, что, скорее всего, мои опасения небеспочвенны.

Лориан велел стражнику позвать сюда кого-то из адептов, принадлежащих к расе горных альвов. Тех, кого удастся застать в воскресенье на территории Академии.

Все то время, пока мы ждали, в помещении царило тягостное молчание. Никто не решался его нарушить. Даже Луиза. Хотя по ее виду было понятно, что она сильно взволнована.

Спустя минут десять в помещение вошла та самая четверка первокурсников, за честь которых вступалась наша амазонка. Девушка тут же подобралась, с надеждой глядя на них. Была сейчас так похожа на бездомного щенка, мечтающего о хорошем и добром хозяине, что мне снова стало ее жаль. Горные альвы едва скользнули взглядами по нам всем и застыли, похожие на мраморные изваяния. В раскосых глазах читалось плохо скрываемое чувство собственного превосходства и презрение к окружающим.

— Вы нас вызывали? — спросил, по всей видимости, главный из них, стоящий впереди.

— Да. Хотел задать пару вопросов, на которые попрошу ответить честно. Поверьте, вам за это ничего не будет, — вкрадчиво проговорил Лориан. — Обещаю. Так что не стесняйтесь в выражениях. Можете сказать все, что думаете.

Похоже, его слова удивили не только нас. Во взглядах горных альвов отразилось некоторое замешательство.

— Скажите, что вы думаете об этой девушке? — Лориан махнул рукой в сторону Луизы. — И помните: можете говорить абсолютно честно. Никто не воспримет это как оскорбление.

Главарь альвов усмехнулся, и в его взгляде отчетливо полыхнула неприязнь, смешанная с гадливостью.

— Это отродье не заслуживает того, чтобы ходить по земле и дышать с нами одним воздухом! Нет ничего хуже полукровок. Они даже отвратительнее людей. Полукровки — позорное пятно на чести нашего народа. И единственный способ его смыть — уничтожать таких тварей!

Луиза будто превратилась в соляной столп. С ее лица вся кровь отхлынула. Похоже, подобного не ожидала. Лориан же безжалостно продолжил:

— Вам ведь известно, кем была ее мать? Если нет, просвещу. Жизнь ей дала одна из ваших принцесс. Райдара.

Еще более сильное отвращение исказило черты горных альвов.

— Имя этой женщины навсегда вычеркнуто из нашей памяти! — озвучил общее мнение их главный. — Семья давно уже отказалась от нее. Она связала себя с человеком. Стала его женой, родила ему ребенка. Худшего позора трудно себе представить!

— Даже если она сделала это против воли? — уточнил Лориан.

— Истинная горная альвийка предпочтет смерть подобной участи! Ее могло оправдать только одно — гибель как можно большего количества врагов.

— То есть если бы благодаря ее действиям пострадало много людей, она бы заслужила прощение? Пусть и посмертно? — поинтересовался куратор.

— Да, в этом случае заслужила бы, — степенно откликнулся главарь.

Остальные горные альвы по-прежнему хранили молчание, глядя на нас холодными злыми глазами. Так похожими на глаза Айдара, что у меня мороз пошел по коже.

— А если бы месть свершилась руками ее дочери, последняя могла бы рассчитывать жить среди вас?

— Она может быть лишь орудием, — поморщился альв. — В любом случае, это существо не имеет права на жизнь. Любой уважающий себя горный альв уничтожил бы собственными руками такую тварь. Ее спасает лишь то, что между нашими народами сейчас мир, — жестокие глаза уставились на Луизу так, что я поежилась. Пусть и смотрели не на меня.

Лориан же продолжал безжалостно втаптывать в пыль все надежды Луизы, с каждым словом альвов будто теряющую что-то важное в себе.

— Значит, если мать убеждала ее, что свершив свою месть, она может рассчитывать на место среди вас, то сознательно вводила в заблуждение?

Горный альв хищно осклабился. Смотрелось это так жутко, что меня передернуло.

— Разумеется. Представляю, какого труда ей стоило не задушить это отродье сразу после рождения! Обычно альвийки именно так и поступают в подобных случаях, хоть все равно потом приходится долго отмываться от позора. В течение десяти лет ни один уважающий себя горный альв не прикоснется к такой женщине. Хотя до рождения таких ублюдков редко доходит. От них избавляются еще в утробе. Да и как еще поступать с плодом насилия от человеческих тварей?

— Думаю, мы слышали достаточно, — остановил Лориан раззадорившегося альва, которому явно хотелось высказать все, что думает о нашей расе. — Вы можете быть свободны, адепты!

Горные альвы снова приняли бесстрастный вид и покинули помещение.

На Луизу смотреть было попросту больно. Она была раздавлена, опустошена. Утратила всю свою самоуверенность и силу духа, не позволявшие ей сломаться даже под пытками. Как оказалось, слова порой ранят куда больнее. И чувствую, больше всего мучило осознание, что все это время мать ее лишь использовала.

Твердая опора под ногами, цель, ради которой Луиза готова была горы свернуть, оказалась обманчивой и зыбкой. Самый близкий человек ее предал. Да и отец, в котором могла бы найти утешение — одержимый местью и ненавистью ублюдок, на глазах девочки унижавший мать и убивший ее собственными руками. Так что никаких теплых чувств Луиза к нему питать не могла, даже узнав, что мать далеко не ангел.

Она осталась совершенно одна. Без малейшей опоры и поддержки. Даже того, кто искренне ее любил и кого любила сама, оттолкнула во имя никому ненужной мести. Как по мне, Луиза уже понесла худшее наказание из всех возможных!

И я не желала для нее новых испытаний. Тем более, что-то мне подсказывало, что если ее прогонят еще и из Академии и вынудят вернуться к отцу, она предпочтет умереть, чем продолжать ставшее бессмысленным существование.

— Я не буду предъявлять обвинений, — тихо, но твердо сказала, прерывая повисшую в помещении тишину. — Не нужно привлекать дознавателей. О случившемся знают пока немногие, ведь так? — с надеждой посмотрела на Лориана. — Ведь мы сможем все замять?

— Хочешь ее добить своей жалостью? — грубовато сказал куратор, отчего я поморщилась.

— Не жалостью! — я упрямо вздернула подбородок. — Вы ведь сами нас учили, что мы должны быть единой командой. Поддерживать друг друга и держаться вместе, несмотря ни на что. Да, Луиза оступилась! Но теперь я поняла ее мотивы. И уверена, что случившееся станет для нее хорошим уроком.

Луиза смотрела на меня, пожалуй, еще более изумленно, чем остальные. Потом ее лицо искривила болезненная гримаса.

— Почему ты вступаешься за меня? Я ведь желала тебе зла!

— Все мы порой совершаем ошибки. Но у каждого должен быть шанс их исправить, — внимательно глядя ей в глаза, произнесла. — И я хочу дать тебе такой шанс. Что бы ни думали о нас горные альвы, в людях есть качества, заслуживающие уважения. И самое главное — мы умеем прощать. Ты зря считаешь, что должна теперь одна бороться со всем миром. У тебя есть те, кто может идти с тобой плечом к плечу. Если, конечно, сама того захочешь.

Я поднялась и подошла к ней, встала напротив и протянула руку.

Некоторое время Луиза колебалась, глядя на мою ладонь, потом неуверенно приняла. Тоже встала на ноги и долго вглядывалась в мое лицо, будто пытаясь отыскать на нем скрытые мотивы.

В какой-то момент с нее будто слетела маска, обнажая то, что она все это время пыталась скрывать от окружающих. Беззащитность, уязвимость, желание обычного человеческого тепла.

Из глаз Луизы покатились слезы, и я даже обрадовалась этому. Нервное напряжение, которое вряд ли бы закончилось чем-то хорошим, выплескивалось вместе с этими слезами. И единственное, что Луизе было нужно сейчас, я могла, к счастью, для нее сделать. Просто обнять и позволить выплакаться на моем плече.