Глава 15

Вход во врата в Обитель начался с сюрприза для обоих братьев.

По дороге они успели сдружиться с Артуром, если можно вообще говорить о дружбе демонов и человека. Но сыщик и вправду оказался неплохим парнем, и братья де Вуд готовились к тому, чтобы постоять за своего, когда они войдут в Обитель.

Пробуждённые на вратах не скрывали, что если человек пройдёт во врата, обратно уже не выйдет. Орден хранит свои тайны.

Но Артур уверенно сказал:

— И войду, и выйду. И хрен что вы с этим сделаете.

За это оба демона зауважали человека ещё больше. И приготовились, если понадобится, защищать его. Люди такие хрупкие… Настоящий подвиг для человека пройти по Огненным Землям.

Жрице, что встретила их у входа, Артур сказал только три слова:

— Кали. Цирцея. Иштар.

Холодность на лице жрицы тут же сменилась недоумением, а затем и его вытеснила радушная улыбка.

— Благословенны твои года, брат. Добро пожаловать в Обитель. Будь нашим гостем и прими обещание, что никто не будет чинить тебе препятствий для выхода.

Близнецы де Вуд посмотрели на человека совсем иным взглядом.

— Почему она так приняла тебя? — спросил Эрам.

Все трое следовали за Белой Жрицей по коридору.

— Всего лишь те самые слова, которые открывают для человека дверь в Сады Наслаждений, — невозмутимо ответил Артур.

Братья переглянулись.

— Получается, ты справился бы и без нашей помощи? — с недоверием в голосе спросил Харлей.

— Я знал слова, — покачал головой сыщик. — Но не знал путь в Обитель. И без вас не смог бы войти сюда.

— Ты честно заработал это право.

— Знали бы вы, что я работал над этим долгих семнадцать лет.

Видя непонимание в глазах демонов, человек пояснил:

— Я не просто так выбрал путь сыщика, и не просто так стал лучшим в своём деле.

— А ещё ты скромен, как демон, — заметил Эрам.

Харлей похлопал человека по плечу.

— Я тебе говорил, — Харлей обернулся к брату. — Этот приспособленец начинает мне нравится.

— Говорил и не раз, — ответил Эрам. Усмехнувшись, он тоже хлопнул Артура по плечу. — Мне он тоже нравится.

***

Отдых, обильная трапеза, приведение себя в порядок заняли у всех троих рекордно короткое время. Даже от услуг Послушниц они отказались.

Спустя пару часов они снова следовали за Белой Жрицей, которая, изящно покачивая бёдрами, вела их к вратам в Сады Наслаждений.

— Здесь я вас покину, — улыбаясь, сказала Жрица, когда они вошли в райский сад. И, с обольстительной улыбкой добавила: — Хотя, может, ещё встретимся…

— Мы ищем девушку, — сказал Эрам, — мы уже говорили.

Жрица наморщила лоб. Эта троица и вправду вела себя странно. Такие в Садах Наслаждений ей ещё не встречались. Они, казалось, не замечают красоты этого чудесного места! Их словно не интересуют все эти волшебные вещи, которые происходят вокруг. Обычно инкубы, попадая сюда, ведут себя иначе. И уж конечно осматриваются с куда большим вниманием! Впрочем, один из троих действительно смотрел по сторонам. Человек. Но и он смотрел не так, как смотрят обычно. Он всматривался в лица Жриц и Послушниц, нахмурив брови. Словно искал кого-то. Словно надеялся встретить здесь и не мог найти… Инкубы же не сводили со Жрицы тяжёлых взглядов. Даже в этом чудесном месте от этих взглядов становилось не по себе.

— Мы ищем новенькую, — сказал на этот раз Харлей. — Её совсем недавно привезли сюда.

— Где она?! — нетерпеливо спросил Эрам.

Жрица кивнула, словно только сейчас поняла, о чём речь и понимающе улыбнулась. Тень беспокойства покинула её безупречное лицо

— О, вы о новенькой! — сказала она с облегчением. — О ней уже ходят легенды!

Тот из демонов, что с синими глазами ощутимо напрягся. Да и тот, что с фиолетовыми, нехорошо прищурился.

— Вы говорите о той, кто покорил сердца всех инкубов, приходящих сюда! — поспешила ответить Жрица. — Она правда, хороша! Никто не уходит из Садов Наслаждений, не получив передачи от неё!

Лицо синеглазого демона исказила судорогой.

— Веди нас к ней! — приказал Эрам.

Он понимал, что не сдержится. Он убьёт каждого, каждого, кто посмел дотронуться до Мими…

Как ни странно, сейчас он был даже рад, что видел похожую решимость на лице Харлея.

Жрица жеманно покачивала бёдрами, изящно двигаясь среди вечного праздника наслаждения и разврата. Иногда оглядывалась, и когда снова отворачивалась, на лице её проступало недоумение.

Они и в самом деле не замечают происходящего вокруг! Вот как зацепила их новенькая! Значит, это правда. Есть в ней что-то особенное, что-то, что позволит даже, как уже начинают шептаться в очень узких кругах, всё, чтобы стать когда-нибудь наместницей Матери. Верховной Жрицей.

— А вот и она! — Жрица сделала приглашающий жест вперёд. Глаза у неё затуманились. — Не правда ли, она чудесна?

Тут чья-то могучая рука приобняла девушку за талию и увлекла на покрытое алым покрывалом ложе. Надо сказать, она избавилась от странных гостей с облегчением. Пусть идут к новенькой, раз уж та так хороша! Потом, не иначе, когда утолят первый голод, и она будет поблизости…

Близнецы де Вуд застыли, как громом поражённые.

Податливое женское тело, прекрасное, светящееся, было зажато между двух… Нет, трёх… всё же четырёх других тел. Мужских, мускулистых.

На лицах у всех участников — печать похоти и блаженства.

Единый ритм, единые стоны, крики, рычание…Единое, одно на всех, наслаждение.

Девушка, что умудрялась удовлетворять сразу четырёх инкубов, была прекрасна. И явно знала толк в удовольствиях.

— Ты видишь то же, что и я? — севшим от шока голосом спросил Эрам у брата.

Харлей посмотрел на него так, словно сам сомневался. Потом перевёл взгляд на ложе под раскидистым деревом и произнёс:

— Нинет?!

— Слава Темнейшей! Я уже решил, что у меня галлюцинации.

Но если она здесь, в Обители (и лучше не думать, как она сюда попала, так можно и головой двинуться), то где же тогда Мишель?!

И вновь оба брата приоткрыли рты.

Женщина в красном притягивала взгляды не только потому, что была ошеломляюще красива.

Оба демона снова переглянулись. У обоих на лицах одно и то же выражение. Со стороны выглядело, словно один демон смотрится в зеркало. Но в безупречном лице женщины они и вправду увидели знакомые черты!

Да, она была выше ростом, и распущенные по плечам волосы были гладкими, как шёлк. А ещё в глазах было радостное, какое-то несмелое узнавание. Смотрела женщина не на демонов, а на того, кто скромно стоял чуть поодаль. На Артура.

Но лицо… Это лицо Эрам бы узнал из миллиона похожих лиц. Такие родные, бесконечно любимые черты… Он даже не представлял, что сходство может быть таким разительным.

Имя возлюбленной сорвалось с его губ и срикошетило в нежную чарующую мелодию, в шепот травы, лёгкий ветерок, лучик солнца, что скользнул по его щеке.

Женщина в красном прошла между них, обдав чарующим ароматом, в котором Эрам уловил знакомые нотки. Как ножом они резанули по его сердцу! Это было всё равно, что видеть призрак…

Тем временем Жрица подошла к застывшему изваянием Артуру. Ей пришлось немного нагнуться, чтобы коснуться нежным поцелуем его щеки.

От демонов не укрылось, что на глаза человека навернулись слёзы.

— Подожди меня, — тихо сказала Махаллат Артуру. — Сначала нужно помочь… Как его назвали бы у людей? Моему зятю?

Она очаровательно рассмеялась и кивнула в сторону братьев.

— Я шёл к тебе долгих семнадцать лет, — прошептал сыщик, который не стал бы лучшим из лучших, если бы не любовь к этой небожительнице.

На этот раз она поцеловала его в губы.

— Значит, сможешь подождать ещё немного…

Взяв ничего не понимающего Эрама за руку, она увлекла его за собой.

— Пошли, — мягко сказала Жрица. — Она тебя ждёт.

Никогда в жизни Эрам де Вуд не был счастлив, как в этот день.

***

Харлей остался один.

Нет, Артур тоже перетаптывался с ноги на ногу рядом…

Но на лице человека застыло то же выражение, что и у брата, когда Жрица в красном уводила его. От того, что Харлей знал, куда, точнее, к кому она его ведёт, в груди болезненно сжималось, казалось, сердце его горит заживо, и скоро ничего от него не останется, всё превратится в пепел.

— В Садах Наслаждений не принято стоять столбом, — раздался рядом низковатый, с хрипотцой, чарующий голос.

Вздрогнув, Харлей обернулся.

Перед ним стояла женщина исключительной красоты. Именно такую красоту стремятся запечатлеть в вечности художники, поэты, писатели… И все, почти все терпят поражение. Потому что она, как свежий горный воздух, как звенящий ручей, как полёт птицы в синем небе… Поймать себя позволяет лишь избранным. Но если ты — этот счастливчик, знай, что имя твоё будут славить в веках. Да что там в веках… В тысячелетиях. (3303c)

Ане Ахебак приблизилась к Харлею и заглянула в его глаза. Улыбнулась одними уголками губ, протянув руку, ласково погладила по щеке. В этом прикосновении было столько любви и нежности, что глаза у высшего демона само собой защипало.

— Ты не забудешь ту, что позвал, — сказала Ане Ахебак. — Ту, что вы инициировали… Даже я недостаточна сильна, чтобы излечить твою боль навсегда. Но у меня есть то, что заставит тебя забыть о ней… на какое-то время. Пошли со мной…

В ответ Харлей сжал её тонкие изящные пальцы.