Глава 18
Наполненные светом и безудержным счастьем дни сменялись не менее безумными и волшебными ночами.
Бурные и неистовые, нежные и проникновенные ласки, тысячи тысяч поцелуев, единое биение сердец.
Долгие, доверительные и откровенные беседы.
Безумное очарование Садов Наслаждения, волнующая красота природы… Аромат любви, витающий в воздухе…
Так просто потеряться в счастье, в любви, в открытости!
Так просто любить и благодарить небеса за каждое исполненное волшебства мгновение!
Но таков закон мироздания, что светлый день сменяется чёрной ночью, вслед за безоблачным летом приходит пряная чарующая осень, чтобы затем уступить место прозрачной, кристально-свежей зиме… Чтобы скорее наступила весна, забурлили ручьи, а воздух принёс ароматы отдохнувшей земли и гари…
Однажды, когда во время бурного и смешливого завтрака пришла Махаллат, Мишель с Эрамом прочитали весть, что принесла Красная Жрица, на её лице.
— Пора? — спросил Эрам и Махаллат кивнула.
— Пора, — глухо ответила она.
***
В зале Огненных врат сегодня собрались только самые сильные Жрицы Лилит.
Среди алого шёлка их одежд выделялась золотая тога Верховной.
Были и Первые Пробуждённые.
Как всегда, стояли поодаль молча, неподвижно. С тех пор, как каждый из них прошёл Огненные врата, его навеки покинула усталость. И это было во благо. Во благо служения Лилит.
Сегодня их ряды пополнятся девятерыми… если не всеми десятью. И это тоже во благо.
Этим утром в Обитель прибыли те двое инкубов, кого не доставало для Поединка за Сердце.
Демоны-инкубы, они тоже искали Мишель с той самой памятной ночи в весёлом доме мадам де Жу.
Сегодня капризная Фортуна улыбнулась им.
Стоило Мишель войти в зал в сопровождении Эрама и Ане Ахебак, они узнали её.
Как не узнать ту, которую твёрдо решили назвать Сердцем?
Мишель шла мимо вереницы Жриц, мимо стоящих и ожидающих инкубов. В белом разлетающемся платье с золотым пояском: знаком высшей милости Лилит. Теперь, когда у Мишель появилась трансформа, Верховная Жрица не сможет чинить препятствий, если она захочет покинуть Обитель.
Она покинула бы её прямо сейчас. Вернулась бы в Вилскувер, в Галдур Магинен, к своей мечте… Но как это сделать? Теперь, когда даже Верховная не задержит её… Задержит Поединок.
В сознании вспышками мелькал рассказ профессора… Дополненный Махаллат и Ане Ахебак. Картинки сменялись голосами в голове. То низким и звучным, принадлежащим королевскому нагу, то чувственными и певучими голосами Красных Жриц.
— Инкубы и суккубы. Это единственно возможная пара.
— Наша тайна в единении. Сливаясь в одно, мы превозмогаем свою демоническую природу, освобождаемся от голода, даже от самих себя… Я так рада, что ты познала это чудо, сердечко…
— Какая насмешка судьбы назвать столь притягательное для высших демонов развлечение в весёлом доме Тайной комнатой! Неудивительно, что инкубы стекаются туда, как осы на мёд… Память ДНК, юная леди, с ней не поспоришь. У мадам де Жу, определённо, нюх. Коммерческое чутьё, не иначе!
— Возможность посредством истинного единения превзойти демоническую природу, делает нас высшими демонами. Теми, кто способен перешагнуть грань.
— Суккубов всегда было меньше, чем инкубов и принадлежали они сильнейшим!
— В доказательство истинной любви, Огненная земля, Колыбель демонов, дарила им сердца.
— Невеста снимала с самопроявленного лингама брачные браслеты, которые становились ритуальными письменами на руках пары, а жених извлекал из самопроявленной йони сердце, которое дарил своей избраннице в знак истинной любви…
— Разразилась Тысячелетняя война. О, это страшная страница нашей истории, юная леди! Тогда суккубы и стали исчезать.
— Суккубы, чья природа — сама любовь отказывались одаривать силой во зло… Ведь только единственная способна одарить воина такой силой… А нет единственной, нет и силы, сердечко…
— Они стали жить, защищённые от всего мира стеной пламени и одаривать энергией инкубов, но только тех, кого Орден посчитал достойными. Самых зрелых и могущественных демонов.
— Суккубов было мало, их инициировали сразу по нескольку демонов. Из-за воздействия нескольких инкубов ответная сила была так велика, что приходилось использовать арахнидов.
— Они нестрашны высшим демонам, но добровольно отдаваемую энергию принимать могут.
— Так длилось какое-то время, но суккубы исчезать… Выгорали, теряли магию.
— Решено было допустить их обратно в мир, но тщательно маскировать ауру.
— Если кто-то из участников посвящения решал назвать избранницу Сердцем, должен одолеть в поединке всех остальных.
— Тем, что тебя, сердечко, инициировало сразу десять инкубов, они навеки связали себя с тобой. Слияние после инициации тоже должно было производиться одновременно. Но так не случилось. И теперь они обречены. Плачь, милая, если так тебе легче. Но ничего нельзя сделать. Всех, кто не получил тебя, убьёт собственный голод.
— Но они могут пробудиться от этой жизни, избавиться от голода и страстей и посвятить свои вечные жизни служению Темнейшей Матери. Это большая честь для любого демона.
— Если затянуть с этим, тот единственный, что ты выбрала — обречён.
— Единственный выход для него остаться в живых — убить вас, юная леди, прошу прощения, что говорю вам это. Но если умрёт один из вашей пары, связь прервётся.
— Или он должен победить остальных. Убить. Всех до единого.
Все инкубы, что собрались по жесту Верховной у подножия её трона, смотрели на Эрама очень голодными и очень злыми глазами.
Мишель с Эрамом стояли с одной стороны, остальные демоны — с другой.
Красные Жрицы рассредоточились вокруг.
Их отделяло от остальных кольцо Пробуждённых. Поединок высших демонов — не шутки.
— Взойди сюда, дитя моё, — приказала Верховная Мишель.
Напоследок сжав пальцы Эрама, и прошептав, что любит его больше жизни, Мишель взошла по ступеням и опустилась на трон, по левую руку от Верховной.
Теперь Огненные врата, на которые она избегала смотреть, пока шла сюда, оказались напротив.
Сегодня через них пройдут новые души.
Они напоминали портал, из тех, что Мишель видела, старшекурсники создавали на экспериментальных площадках.
Только этот был больше и выглядел не таким безобидным.
Из огненного ореола на Мишель смотрела сама тьма. Любой, кто познает её глубину, оставит навеки в ней свой голод и свои печали. Выйдет наружу уже Пробуждённым.
В этом смысл Поединка: столкнуть соперника в эти врата.
Демоны, чью участь сегодня решит исход боя, бросали на Врата равнодушные взгляды. Каждый из них готовился победить.
Мишель едва ли помнила их лица, даром, что это именно они все инициировали её в Тайной комнате…
И уж конечно, не знала ничего о них… Ни о ком, кроме Харлея.
При мысли о брате Эрама сердце обливалось кровью, горло сдавливало таким спазмом, что казалось ещё немного — и Мишель задохнётся. Поэтому она избегала смотреть в сторону демона.
Был среди присутствующих успешный коммерсант, был известный мореплаватель, боевой маг и маг-элементалист, был участник боёв без правил, был проматывающий состояние почивших родителей совсем юный мальчик-мажор, из «золотой молодёжи», был известный адвокат, баллотировавшийся месяц назад в судьи…
Был среди них и наёмный убийца. Тот самый, кого нанял Шерлез де Вуд, чтобы избавиться от конкубины сына. Человечки, которая смешала все политические планы владельца унобтаниевых рудников и словно очаровала преемника…
Убийца шёл по горячим следам. Он подобрался близко… Но всё же Артур, кого вела нерастраченная любовь к Махаллат, оказался быстрее. Да и Максимус Рассел, что так жаждал получить обратно свою конкубину и организовал похищение Мишель, также поспособствовал её спасению.
Именно этим демонам бросил вызов Эрам, назвав суккуба, что они инициировали вдесятером, своим Сердцем…
Харлей, казалось не выделялся в этой группе. Стоял также ровно, как они все. Со злым, голодным лицом.
А потом посмотрел на Мишель. Прямо, честно, открыто. Губы его дрогнули. Испугавшись, что по губам различит слова, Мишель отвернулась.
Кажется, она не верит, до сих пор не верит, что всё это не сон!..
Из этого зала выйдет только один из них. Если, конечно, останется жив.
— Я одолею за тебя всех, Мишель, — тихо сказал ей Эрам, прежде чем они вошли в зал и у Мишель в горле стал ком.
— И Харлея? — спросила она.
Сейчас демона терзала одна-единственная мысль. Детская, с привкусом леденцов и сладкой ваты… и оттого особенно болезненная. Как он расскажет обо всём родителям? Непроницаемому Шерлезу де Вуду, блистательной Марго? Какие слова найдёт, чтобы сказать: я убил вашего сына?! Своего брата. Того, с кем когда-то делили утробу матери, с кем не разлучались и на день, с кем прошли огонь и воду… Того, чью кровь я пил всю дорогу до Огненных Земель. Кто привёз меня к любимой… Чтобы выйти за неё в поединке. Лишь один из нас выжил… Я был плохим братом. И уж конечно, я худший сын на свете. Прокляните меня вместо благословения, я недостоин называться высшим.
Харлей смотрел на Эрама прямо и решительно. С тем же вызовом в глазах, что и у остальных.
Перед глазами Мишель закачалось, когда Верховная Жрица встала и трижды опустила посох, высекая искры.
— Прежде чем начнётся бой, любой из вас может отказаться, — сказала она. — Получить Сердце — великая милость, стать Пробуждённым — великая честь. Но вы вправе отказаться от этого.
Вперёд вышел инкуб с чёрными, зализанными назад волосами.
— Я отказываюсь. Она стоит, чтобы сразиться за неё, но бросить дело всей своей жизни не хочу. Я привык к клятому голоду. А палуба под ногами и солёные брызги помогут утихнуть воспоминаниям.
— Ты в своём праве, Сагрэст, — сказала Верховная. — Иди с миром.
— Пойду. Но сперва наведаюсь в Сады Наслаждений.
Размашистым шагом моряка инкуб двинулся прочь из зала. Пробуждённые посторонились, чтобы дать ему пройти.
— Кто-то ещё? — спросила верховная.
«Скажи нет, скажи нет, откажись от участия!» — молила про себя Мишель, не сводя глаз с Харлея. Но демон не смотрел на неё, а на лице его была решимость.
Мишель перевела взгляд на золотоволосого юношу, почти подростка. Захотелось, чтобы и он отказался. Он совсем юн, он сумеет совладать с голодом! И он должен жить…
Вместо него вперед выступил импозантный, чуть сутулый демон и сединой на висках.
— Я попробую прожить без неё, — сказал инкуб. — Вернуться сюда я всегда успею. Но у меня семья и трое детей, третий только родился… К тому же я баллотировался в судьи. Сам дьявол дёрнул меня прийти тогда в Тайную комнату!
— Ты свободен, Оталат, — сказала Верховная. — Сады Наслаждений помогут утолить голод на время. А дальше всё зависит от крепости твоего разума и воли.
Инкуб тоже скрылся за спинами Пробуждённых. Он знал, что придёт время и он пополнит их ряды. Но пока ему рано.
«Откажитесь и вы!» — чуть не крикнула Мишель Харлею с юношей. Но подумала, что такое может быть расценено, что она не верит в своего избранника, специально хочет избавить его от соперников. Это была дурацкая мысль, но она не позволила раскрыть рот.
— Это последний шанс отказаться! — возвестила Верховная.
Но больше никто не вышел и Мишель словно окаменела. То, что казалось страшным сном, грозило стать кошмарной явью.
— Да начнётся бой! — произнесла Жрица. — Пусть победит сильнейший!
Как во сне, Мишель увидела, как оборачиваясь на ходу, в центр зала выходит Эрам.
Остальные тоже обернулись.
И атаковали. Разом.
Перед глазами поплыло от ужаса.
Она думала — будут биться один на один… Но не думала, что это будет битва один против восьмерых…
Нет. Двое против семерых.
Харлей бился на стороне брата.
Чёрные исполинские тела, сшибающиеся в бою, оглушительные удары шипастых хвостов. Из-под могучих лап вылетают снопы искр… Огненные крылья тоже идут в ход. Демоны взлетают, атакуют сверху.
Падают, перекатываются, рывком оказываются на ногах, чтобы биться дальше!
Тишина зала наполнилась страшным рычанием, звуками раздираемой плоти, хрустом, страшным, утробным воем.
Только что они выглядели людьми… И вот центр зала Огненных врат превратился в страшную мешанину раскалённых тел, ярости и ненависти.
Первого во врата отбросило того самого юношу и Мишель закрыла рот руками, чтобы не закричать.
Его исчезновения, казалось даже не заметили, такой яростной была схватка.
Не заметили, как из Огненных врат появилась фигура в капюшоне. Незаметный, безликий, освобождённый от голода, он даже не посмотрел на Мишель и занял своё место среди новых братьев.
Вот Эрам упал, сбитый с ног ударом хвоста. Но демона, кто спикировал на него с воздуха, отбросило во врата ударом огромной ручищи Харлея.
Эрам прыжком оказался на ногах и уже он вывернул руку, которая поднялась на его брата. Раздался тошнотворный хруст и истошный рёв.
Братья бились яростно, истово, спина к спине. По их чётким, выверенным движениям было видно, что они не впервые бьются одни против остальных.
Один за другим, инкубы уходили во врата, откуда возвращались уже Пробуждёнными. Жрецами Лилит.
И настал момент, когда в зале, друг против друга замерли два демона.
Братья-близнецы де Вуд. Эрам и Харлей.
Оба стояли молча, глядя друг другу в глаза.
А затем один обернулся на Мишель.
Его глаза на миг сверкнули фиолетовым, а когда обернулся к брату, успел сменить трансформу на привычную, «человеческую» ипостась.
Он был куда меньше огненного демона, но при этом не выглядел жалким.
Глядя брату в глаза, он сказал одно только слово:
— Бей.
Верховная Жрица порывисто поднялась. Золотые одежды взметнулись над троном.
— Как понимать твой поступок, Харлей?! — спросила она. — Ты не можешь отказаться от боя! Для этого у тебя был шанс! Один из вас войдёт в Огненные врата!
— Я знаю, — ответил Харлей, по-прежнему не сводя глаз с Эрама. — Если бы я отказался раньше, мог бы потерять брата.
После этих слов огненное чудовище напротив превратилось в инкуба. С искажённым страданием лицом и глазами, состоящими казалось из одной боли.
— Я не буду драться с тобой, Эрам. Она выбрала тебя и это её выбор, а не твоя вина. Я желаю вам счастья.
Харлей развернулся и пошёл в Огненные врата.
— Нет!! — рёв Эрама срикошетил от потолка и стен, затопил сознание Мишель болью. Ледяная лапа, сжимающая горло, наконец, сжалась с такой силой, что перекрыла доступ воздуха.
Эрам бросился за братом, но Жрица ударила посохом.
— Стоять!
Её властный окрик не остановил демона. Это сделала невидимая преграда, образовавшаяся между ним и Харлеем.
С оглушительным рёвом он принялся биться об неё.
Он не видел, как с возвышения, на котором стоял трон, сорвалась огненная фигурка.
В тот миг, когда врата уже смыкались, готовые поглотить спину демона, Мишель успела обхватить его сзади за шею.
Бесстрастные врата сомкнулись, поглощая Харлея де Вуда и хрупкую красную фигурку с огненными крыльями.