Глава 20

— Д-да, — неуверенно произнесла Мишель слабым голосом. Демон широко улыбнулся и погладил голубоватый кристалл. Шарики внутри Мишель коснулись друг друга еле-еле, но так продолжительно, что она принялась перетаптываться с ноги на ногу, чтобы успокоить их, старалась делать это незаметно, но плохо получалось. Пунцовея под пристальным взглядом магистра и переглядывающихся одногруппников, Мишель продолжила.

— Надо сказать, что в древности расы были более открытыми для природы и общения с ней, и шаманизм служил методом слияния с природой, а не её подчинения, как сейчас пытаются элементалисты, — на одном дыхании выпалила Мишель и зло сверкнула глазами на демона.

Кто-то из адептов заоборачивался на инкуба. О том, что хозяин Мишель — демон-элементалист, конечно, прекрасно знали. Инкуб шутливо закивал, мол, да, да, да, я такой, каким вы меня представляете и даже хуже. При этом легонько постучал по голубому шарику — третьему из комплекта, часть которого была сейчас в его сладкой крошке.

С ними можно было забавляться одновременно, а можно и так, как сейчас, по отдельности.

Элементарный симбиоз несложных инертных заклинаний с гарантией на год обеспечивал воздействие на шарики, что находились внутри Мими, с помощью воздействия на этот шарик. Третий. Их можно было использовать одновременно, но недолго, потому что тогда цепочка оглушающих оргазмов, один другого глубже, была обеспечена. Инкуб же нашёл этому подарку лучшего применения.

Видеть, как рыжая краснеет, запинается, закусывает губу, держится за кафедру, покачиваясь… Демон никогда не был в таком прекрасном расположении духа. Нет, Мими отлично справлялась, со стороны было похоже, что она просто разволновалась из-за доклада…

В её группе ни одного высшего демона — что и логично, среди инкубов не встречается артефакторов…

Поэтому все её оргазмы, все вкусные эмоции принадлежат только ему.

Предчувствуя её последующее возмущение, негодование, возможно даже ссору, Эрам жмурился, как сытый кот. Она и сама не представляет, как хороша, как желанна…

Скандал не заставил себя долго ждать.

— Ты — скотина, Эрам де Вуд! Циничная самоуверенная скотина! Я стыжусь, что спала с тобой! Я выглядела как дура во время доклада!

Были крики, были угрозы, даже крохотные кулачки, молотящие по его груди… и дико возбуждающий аромат её желания, искусанные губы, дрожащие ресницы.

Он извлёк «подарок» из её тела в опустевшей аудитории, подхватил обессилевшее тело на руки… Он уже привык, что Мишель, вопреки логике и здравому смыслу очень быстро восстанавливала силы после подобных игр. Вот и сейчас ей хватило нескольких минут, чтобы прийти в себя и наброситься на него с кулаками.

При этом не перекрыла доступа к эмоциям… и в душе демона, как это уже случалось с ним, когда рядом была Мишель, зашевелилось что-то похожее на чувство вины.

— Прости, маленькая, — прошептал он, целуя её волосы. — Пожалуйста, прости меня. Я не знаю меры… такова моя природа, но я готов сделать всё, чтобы искупить свою вину.

Мишель подняла на него взгляд. Она всё ещё злилась, но по-прежнему не закрывалась от него. Вместо того, чтобы продолжать поглощать её невероятной силы сияние, Эрам титаническим усилием заткнул внутреннего демона, а сам виновато потупился.

Вид у смущённого демона был до того мальчишеским и искренним, что Мишель тихо рассмеялась. Щеки инкуба запылали ещё больше.

— Эрам, — тихо сказала она. — Дело даже не в твоей природе. Просто… когда ты рядом, я тоже начинаю терять чувство меры и мне страшно. Я не знаю, как далеко это может нас завести…

— Прости, маленькая, — повторил инкуб сдавленным шёпотом. А потом попросил: — Назови меня еще раз по имени.

— Что? — Мишель улыбнулась. — Но я итак всё время зову тебя по имени.

— Скажи ещё раз… Пожалуйста, маленькая…

И Мишель прошептала:

— Эрам…

И он сгрёб её в охапку, такую маленькую, хрупкую, сияющую, такую родную и незаменимую, она пискнула, когда сжал настолько, что она задохнулась и он ослабил объятия, накрыл её губы своими и целовал долго-долго, нежно-нежно, пока она не высвободилась, задыхаясь.

— У меня ещё одна пара.

— А потом домой, — демон коснулся губами рыжих локонов и сердце защемило от нежности.

— Потом надо в лабораторию, — вздохнула Мишель и хитро прищурилась: — Кажется, я придумала для тебя наказание.

Инкуб поперхнулся. Как она сказала? Наказание?

— И только попробуй возразить, — пригрозила рыжая, и, привстав на цыпочки, коротко поцеловала в губы.

— Хорошо, Мими. Чего же ты хочешь?

— Съездишь со мной к Огюсту Цицерону, ладно? — краснея, попросила Мишель.

Запинаясь от стыда, она рассказала ему, что сказал магистр Хольдер утром. О том, что предстоит пройти повторное сканирование ауры, а результаты потом уйдут к королевскому нагу, профессору по высшей демонологии. И, поскольку он тоже был тогда… там… в Тайной комнате, Мишель не хотелось бы встречаться с ним лицом к лицу и лучше, чтобы Эрам был рядом.

Демон посмотрел на неё с нежностью в глазах.

Это правда, всё, что она хочет?

Мишель часто заморгала. Ну да. Всё остальное у неё уже есть. По-крайней мере, на ближайший год.

Поцеловав его на прощание ещё раз, рыжая выскочила из аудитории.

Демон вышел следом, даже не заметив, каким взглядом смотрела вслед ему Нинет. Он вообще не заметил будущую невесту среди таких же как она, пафосных и жутко пресных человечек. Он всё еще вдыхал шлейф аромата его рыжей девочки, скрывшейся в толпе адептов.

С тех пор, как она звездопадом обрушилась в его жизнь, всё, к чему он привык, всё, что считал правильным теряло краски, значение, важность…

Всё наносное, ненужное куда-то исчезало, просачивалось, как песок сквозь пальцы, всё, кроме упоительного чувства невесомости, важности, нужности… счастья.

Впервые в душе инкуба, представителя проклятой богами расы, что-то робко пускало ростки, тянулось к свету, который тоже, оказывается здесь был… когда рядом была она… И оно распускалось…Счастье… Спокойствие… Искрящееся, тёплое, яркое…

***

— Теперь домой? — Мишель доверчиво вложила пальчики в его ладонь, когда он протянул руку, помогая ей встать из-за столика.

Они пообедали на открытой площадке одного из самых пафосных и респектабельных мест в Вилскувере, где когда-то прошло их первое свидание и где так нравилось бывать Мишель. А инкуб стремился сделать всё от него зависящее, чтобы рыжая светилась и искрила, как умела, похоже, только она.

— Домой, — улыбнулся инкуб и добавил: — Но ненадолго. Только переодеться, детка.

Мишель насторожилась. Инкуб говорил, что намечается какой-то безумно пафосный приём, кажется, ему надо быть там по работе, в качестве регионального представителя де Вуд Корпорэйтед… Но неужели он решил взять её с собой? Как-то не хочется оказаться в окружении демонов. Особенно после Тайной комнаты. И особенно после странного поведения Харлея.

Но когда Эрам протянул ей длинный плоский конверт в мобиле, и Мишель торопливо извлекла из него два прямоугольника с золотым тиснением, задохнулась от восторга, а потом завизжала и бросилась целовать демона.

— Как ты догадался! Как догадался! Спасибо! Спасибо! Спасибо! Спасибо!

Демон таял от нежности и изо всех сил сдерживал внутреннюю сущность, которая настаивала на том, чтобы принять от вкусной рыжей девочки благодарность… в несколько иной форме…

— Ты рассказывала о своей любви к опере, крошка, — сказал он. — Помнишь?

— Помню… Но не думала, что ты запомнишь, — сияла Мими.

Пригласительные на лучшие места, в вип-ложу, на премьеру, которая наделала так много шума, занимая первые полосы журналов… Да Мишель и мечтать о таком не могла!

Через год их контракт, который стал для неё настоящей сказкой наяву закончится, а быть может, Эрам охладеет к ней намного раньше… Мишель убеждала себя, что готова к этому. Но никто и ничто не отнимет у неё этих воспоминаний…

***

Театр в Вилскувере выглядел настоящим дворцом, произведением искусства из кристаллов и мрамора, с монументальными колоннами, с покрытыми изысканной лепниной, арками. Пышная монументальность барокко в совокупности с элегантностью и престижем викторианского стиля, чуть-чуть чеканной загадочности готики, навевающей образы прекрасных дам и рыцарей, сшибающихся в поединках….

Мишель перевела восторженный взгляд на демона, потом покосилась на панель, затем, закусив губу, набрала команду выдвинуть зеркало.

Эрам поднял стёкла мобиля, чтобы рыжая чувствовала себя комфортней.

Она засуетилась, проверяя причёску, макияж, торопливо оглядывая платье. На его взгляд она была бесподобна, словно сошла со страниц волшебной книги о прекрасных небожительницах.

В красном струящемся платье (рыжая обожала этот цвет, и обожание это было взаимным, вот тебе, как говорится и простушка из межмирья), с убранными в элегантную причёску волосами… Она чуть подвела глаза и тронула блеском пухлые губы, — в иных красках его девочка не нуждалась. Её нежная красота была в жизни, искрящей в ней, в этом внутреннем пламени, которое то и дело норовило прорваться на волю, в живости, непосредственности и просто невероятной для человечки безумной магнетической притягательности.

Она бросила на него взгляд из-под длинных ресниц. От этого взгляда, от озорной улыбки, в которой сочеталась юность и невинность наряду с магнетизмом и сексуальностью, которые, как порой казались Эраму, прекрасно рыжей осознавались, инкуба бросило в жар, а внутренняя демоническая сущность оглушительно взревела.

— Лучше тебе поторопиться, Мими, — хрипло проговорил демон. — И не смотреть на меня так. Или мы рискуем опоздать в оперу.

Она рассмеялась низким грудным смехом.

— Ну уж нет, Эрам де Вуд. Билеты на эту премьеру — это твой подарок. И я буду самой-пресамой на свете неблагодарной из всех существующих конкубин, если позволю себе опоздать к началу. Я просто хотела поблагодарить тебя за сегодняшний подарок, только и всего.

С этими словами она быстро потянулась к нему и чмокнула в щёку, мгновенно вызвав чувство распирания в паху.

— За сегодняшний подарок? — Эрам не сразу понял о чём она. Неужели за те самые шарики, которые вызвали у неё такую волну гнева и негодования и… столько удовольствия доставили ему?

Оказалось, о них!

— Мне понравилось, — призналась Мишель. — Очень. Я бы даже повторила, — добавила она мечтательно. А когда демон сглотнул, нахмурив брови, явно решив, что ослышался, добавила: — Прямо сейчас.

— Мими, — хрипло произнес он.

— Жалко, что у тебя их с собой нет, — деланно (а может, искренне! с этой рыжей занозой никогда не знаешь наверняка!) посетовала она и повела точёным плечиком.

— У меня есть кое-что другое, — жарким шёпотом заверил демон и посмотрел на Мишель так, что дыхание перехватило. — Я купил тебе несколько… игрушек. Просто ты так разозлилась из-за шариков, что кое-что я решил приберечь для более подходящего случая…

— Покажи! — тут же потребовала Мими с детской непосредственностью.

А когда в ладони ей упал алый бархатный мешочек, торопливо облизала губы и тут же потянула за шнурки.

Через секунду извлекла… трусики, только очень странные, состоящие из тонких мягких полосочек и какой-то продолговатый предмет. Он рыжую заинтересовал меньше всего, поэтому был небрежно брошен на колени.

А Мими уже растянула на пальцах чёрное кружево и ахнула: как раз на том месте, что, если надеть это кружевное безумие, окажется на самом чувствительно местечке её тела, была крохотная бабочка. Небольшая, с короткими фиолетовыми крылышками, сделанная из какого-то мягкого и очень приятного на ощупь, материала.6dfffc

— Это носят? — очаровательно краснея, поинтересовалась она у демона. А потом недоумённо покосилась на крохотный цилиндр на коленях. — А это что?

— Носят, — ответил инкуб, и, склонившись к ней, нежно поцеловал в волосы. — А это тебе не нужно. Это моё.

— Как это?

— Вот так.

С этими словами демон слегка сжал цилиндр в пальцах и бабочка на пальчике Мишель затрепетала. Задрожала, затрясла крылышками.

— А-ах! — вырвалось у Мими и она покраснела ещё больше. — Ты хотел, чтобы я надела это сегодня в оперу?

От непосредственности Мими чувство распирания в штанах было нестерпимым. А грудь странно щемило от нахлынувших чувств.

Вздохнув, инкуб шутливо щёлкнул её по носу.

— В другой раз, лакомая. Сегодня кто-то явно перебрал с удовольствием. Оставим хоть какие-то сюрпризы на ночь.

Мими смешно наморщила нос.

— И вовсе не перебрала! — заявила она, а потом, тряхнув головой, из-за чего из причёски выбился локон, добавила: — Можно подумать, на ночь мало сюрпризов! Мы в твоей игровой и сотой части, наверное, не попробовали.

С этими словами она приподнялась и принялась торопливо стаскивать трусики.

Инкуб смотрел на неё во все глаза.

А когда его внутренняя демоническая сущность с рёвом бросилась на ментальные оковы, тяжело осела обратно, обездвиженная.

— Положи к себе, — деловито сунула ему кружевной треугольничек рыжая. — У меня в сумочке места не хватит. А мало ли, захочу переодеться. Во время антракта.

Усмехнувшись, демон спрятал трусики во внутренний карман. Он подметил, что время от времени его девочка любит проявлять инициативу в их играх и от этого влипал в неё ещё больше. Она не считала игры инкубов грязными или неподобающими, не стыдилась брать сама, получать удовольствие.

Так же деловито натянула его подарок и расправила складки платья.

— Мими, ты уверена?

Рыжая хитро улыбнулась.

— Это мой первый поход в вашу оперу. И я хочу запомнить его на всю жизнь! — и тут же очаровательно нахмурила брови: — Эта штука, которая управляет бабочкой, у тебя? Смотри, не потеряй!

Коротко рыкнув, инкуб сжал цилиндр и рыжая ахнула. А потом, расхохотавшись, хлопнула его по руке.

— Не сейчас! мы же идём в оперу! Надеюсь, у высших демонов есть музыкальный слух и ты сможешь усилить моё удовольствие от музыки. Если очень, конечно, постараешься.

И показала язык, зараза.