Глава 21

Уже больше двадцати минут мы шли с Бером по лесу, при этом оборотень, обычно болтающий без умолку, не произнес ни слова с тех пор, как узнал о том, что я — девушка.

И это не могло не напрягать.

Я бы даже пожалела о своем решении рассказать все Беру, если бы не знала, что он все равно бы узнал правду. Таково свойство кровной связи — Бер теперь меня может узнать под каким бы обликом я не скрывалась. Даже амулет здесь был бессилен — я об этом узнала от той, кто мне этот самый амулет и вручил.

Точнее, это она рассказала мне об этом факте. Именно тогда, кстати говоря, я и заинтересовалась кровной связью, что, в свою очередь, привело меня к способам, благодаря которым можно передать силу от одного мага к другому.

Так что скрывать правду от оборотня я не видела смысла — стоило бы ему только прийти в себя, как он тут же понял бы, что я — не та, за кого выдавала себя все это время. Более того, моя ложь могла бы лишь ухудшить и без того нерадостное положение.

Вот только, несмотря на то, что я понимала, как Беру нелегко принять такие новости обо мне, я все равно была расстроена его молчанием. Эта тишина… она угнетала. Я даже порывалась несколько раз начать разговор, но вовремя умолкала, понимая, что не имею ни малейшего представления о том, о чем сейчас можно вообще сказать.

Казалось, стоит мне только произнести слово, и это хрупкое равновесие будет разрушено.

И все же молчать больше я не могла.

— Ничего не хочешь спросить? — неуверенно произнесла я.

Мне показалось, что это самое нейтральное, что я могу произнести. По крайней мере я считала, что этот вопрос не вызовет у Бера никакую бурную реакцию.

Вот только я ошиблась.

— Спросить?! Спросить! Вот ты, — Бер, замерев на мгновение, резко обернулся ко мне и возмущенно произнес, — ты сейчас серьезно? Да у меня тысяча вопросов! И я понятие не имею, о чем спросить в первую очередь!

— Спрашивай о том, что приходит на ум, — пожав плечами, осторожно произнесла я.

— И ты ответишь правду? Как мне понять, — неожиданно горько произнес парень, — что ты говоришь правду? За все эти годы… за все то время, что мы знакомы, ты вообще хотя бы раз говорила нам правду?

— Я никогда не лгала вам. Никогда не обманывала. Лишь в одном я солгала — в том, что я — парень. Но пойми, я не могла иначе!

— Не могла? Мред, Андр, я вообще не понимаю, для чего это было нужно! Для чего было все это? Зачем?

— Арина, — прикрыв глаза, с тоской произнесла я.

— Что?

— Арина. Мое настоящее имя — Арина. Андр — это имя моего рода.

— Арина… Ладно. Хорошо, но… Погоди. До меня только сейчас дошло — это же была ты? Там, в Сентиорских лесах, это была ты? Ну конечно ты — иначе и быть не может. А мне до этой минуты даже и не верилось в то, что говорят парни. Думал, им привиделось. Разве такое возможно — чтобы девушка, в одиночку, смогла закрыть прорыв. А потом еще и сбежать от троих хорошо подготовленных воинов. А ты… Да, ты бы мог… могла это сделать.

— Да, это была я.

Бер, казалось, после вспышки гнева и обиды, неожиданно успокоился. Он уже не смотрел враждебно, нет, он смотрел с каким-то любопытством. А потом он… заржал.

Серьезно, это было мало похоже на смех. Оборотень вдруг схватился за живот и начал оседать. Я даже успела испугаться, пока не услышала громогласный смех, который, казалось, долетал до самых отдаленных уголков леса.

— Я не могу, — утирая слезы, с трудом произнес сквозь смех Бер, — да я еще легко отделался. Мред, а Кирсен-то решил тебя замуж позвать. Вот умора.

— Да, я в курсе, — аккуратно произнесла я, не понимая, в чем причина безудержного веселья Бера. По мне так тут самая пора плакать.

— А Айсен-то, Айсен. Боги, помогите мне, это же безумие. Мред, как же наш Айсен-то вляпался, я не могу! Даже Лейтана, нашего Лейтана и то зацепило. Ох, я должен это увидеть. Просто обязан. Как представлю их лица…Ух, Андр, да ты крут. Ну, Арина, то есть. Крута.

— Я, конечно, очень рада, что тебе весело, но ты бы не мог рассказать, в чем причина твоего веселья? А то, знаешь, в последнее время у меня для шуток мало повода, — устало произнесла я.

— Ох, Арина, Арина, — глубоко вздохнув, Бер мягко улыбнулся, и зашагал вперед, приглашая следовать за ним, — ты ведь даже представить себе не можешь, какой жуткий переполох ты устроила своим поведением. Говоришь, знала о том, что Кирсен собрался позвать тебя замуж? Но откуда? Ты что, ему уже рассказала? Хотя нет, вряд ли, — Спросил Бер, после чего сам же и ответил на свой вопрос, — если бы он знал, не вел бы себя так. Да и тебя бы здесь не было. Все же дроу очень ценят свою пару. А уж у «Ледяного Ужаса» на этом определенно должен быть бзик.

— «Ледяной Ужас»?

— Ну да, Кирсен. Ты что, не знала, какое прозвище гуляет в народе у твоего жениха?

— Что-то смутно слышала, кажется, — неуверенно произнесла я, — и он не мой жених.

— Ну да, не твой. Это пока. Пока он не нашел тебя. И, поверь мне, найдет он тебя довольно скоро — уж очень он тобой заинтересовался.

— Не найдет. Амулет надежно скрывает меня.

— Кстати, держи. Расскажешь, откуда такая интересная вещичка? Очень качественная. Учитывая, что за пять лет никто из нас даже не догадался…

— Подарок от одной взбалмошной девицы, — мрачно произнесла я, надевая обратно амулет. Все же я с ним настолько свыклась, как, впрочем, и со своим вторым обликом, что без него чувствовала себя словно голой.

— Ну-ну, — потянул Бер, с любопытством смотря на мое «преображение». Когда я вернула свой старый облик, он хмыкнул, после чего, замедлившись, принюхался.

Кажется, пришла пора рассказать еще об одном важном событии.

— Не понимаю, — растеряно произнес Бер, — ничего не изменилось. Запах остался таким же. Ерунда какая-то. Кажется, по голове меня действительно сильно ударили. Хорошо еще, что за это время регене…

Бер неожиданно замер, после чего пристально посмотрел на меня.

Началось…

— Так… Так. Чего еще я не знаю? — обманчиво мягким тоном произнес оборотень.

— Эм, ну, тут такое дело, — начала я было издалека, но Бер остановил мои жалкие попытки потянуть время.

— Андр, не юли. Точнее, Арина…

— Андр. Все же в этом облике проще будет называть меня так.

— Да, Андр, но ты не отвлекай. И не хитри. До меня сейчас только сейчас дошло — с теми травмами, что я получил, я бы не выжил. Конечно, если никто посторонний не вмешался и не оказал мне помощь. Например, ты. Но тут возникает маленькая проблема — тебя сковали путами и ты магией воспользоваться ну никак не мог. Вопрос: что именно ты сделал, чтобы исцелить меня?

— Эм, на самом деле все довольно просто. И вместе с тем очень сложно.

— Андр.

— Ну, это с какой стороны посмотреть. По факту, на самом деле, я тебя не исцеляла. Это ты сам восстановился благодаря своей регенерации.

— Андр!

— Я поделилась с тобой своей силой, — скороговоркой выпалила я.

После недолгого молчания, Бер осторожно произнес:

— Ты поделилась со мной силой. Хорошо. Но ты никак не могла провести ритуал и а… Ты что, поделилась со мной кровь?

— Ну, да.

— Ты сумасшедшая… — прошептал Бер. По нему было сложно понять, рад ли он такому стечению обстоятельств, или же он зол.

— У меня не оставалось другого выхода. Ты умирал.

— Мред, Арина, это… Я правда, не ожидал. Как ты отважилась на такое? Ты хоть подумала о последствиях? Понимаешь, на что ты себя обрекла? А если бы это был не я? Кто ж так необдуманно поступает-то?

— Ты умирал, — с обидой произнесла я, — и я не могла позволить этому произойти!

— Не могла она! Да ты, ты… — глубоко вздохнул, оборотень виновато произнес, — прости. Прости, что тебе пришлось пойти на такое. Я обещаю, что никогда не воспользуюсь теми возможностями, что теперь мне предоставлены. И… спасибо тебе. Путь это и прозвучит эгоистично, но я рад, что это произошло. Я… умирать вот так как-то не очень хотелось. Да и вообще умирать — это так себе затея, мне не по душе, — последнее он произнес с кривой улыбкой.

— Ты дурак, да? — мягко произнесла я, — И не смей меня благодарить — я сделала то, что, уверена, для меня бы сделал ты. Все же, — прикусив губу, неловко произнесла я, — по правде говоря, у меня в этом мире особо никого и нет. Только вы. Поэтому я не могла поступить иначе.

— Ох, Арина, — произнес Бер, а в следующее мгновение я оказалась в теплых объятьях.

Хотелось плакать, но я лишь сильнее прижималась к Беру, стараясь впитать в себя это ощущение. Меня так давно никто не обнимал. Я так давно не чувствовала себя такой слабой и такой защищенной, что и забыла, насколько это приятно — на минуту расслабиться и отпустить себя, стать собой.

— Знаешь, мне нравится. Думаю, я смогу к этому привыкнуть — к тому, что у меня появилась сестренка, — глубоко вздохнув, сказал Бер, — а еще ты вкусно пахнешь.

Я пару раз шутливо стукнула его по груди, пытаясь скрыть свое смущение.

— Хей, все-все, я понял. И все-таки хорошо, что я твой брат. Буду такой один — единственный и неповторимый, — со смехом произнес Бер, — а вот остальным придется несладко. Особенно Айсену. Как думаешь, я уже могу намять ему бока за то, что он собрался подкатывать к тебе или еще нет?

— Что? Айсен? Да ты шутишь, — весело произнесла я, но тут же замолчала, увидев, что оборотень не врет, — да нет, не говори, что ты не шутишь?

— Я серьезно. Его так впечатлила ваша встреча возле прорыва, что он только о тебе и говорил. А потом он решил, что будет дураком, если упустит тебя. Ну и собрался в следующий раз предложить тебе… честно говоря, мы так устали с ребятами слушать хвалебные речи о тебе, что я даже и не запоминал, что именно он планировал тебе предложить. То ли посмотреть на звезды под луной, то ли он собрался покорить тебя размахом своих крыльев. Да это и не так важно сейчас. Важно другое — Кирсен все же услышал о планах дракона.

— И что дальше? — простонала я, пряча горящие от смущения щеки в ладонях. Вот серьезно, они что, не могли найти любой другой «объект» для увлечения?

— Эм, Кирсен заявил, что ты, вроде как, его невеста.

— Ложь. Мы с ним виделись всего-то два раза.

— Один раз у прорыва, а второй?

— Там, на поляне. Амулет случайно спал с моей шеи, а я заметила это не сразу. Ну и в какой-то момент Хьюз меня и заметил.

— Так вот когда вы впервые столкнулись…

— Ну да. Я, на самом деле, очень давно уже ношу этот амулет, так что в этом мире сейчас нет никого, кто знал бы о том, что Андр и Арина — это один и тот же человек. Ну, кроме тебя, разумеется.

— Даже так… А ты все удивляешь. Так там, на поляне, тоже была ты? Ну да, конечно ты. Глупость спросил. Просто я никак не могу поверить во все это. Правда, это больше похоже на сон. Мред, я только сейчас подумал — это же всегда была ты. И на заданиях ты была, и на тренировках от нас тоже ты получала, и… о, мред! Ты же видела нас… всякими. Боги, какой стыд!

— Ну что ты, братик, тебе совершенно нечего стесняться, — со смехом произнесла я.

— О, прошу, замолчи! Я не вынесу этого позора. Мред, я теперь не успокоюсь, пока не вспомню все, что мы вытворяли…

— Бер, серьезно, отнесись к этому проще. Если хочешь, то можешь представлять нас, как совершенно двух разных людей. Ну, по крайней мере, мне это помогает.

— Ладно. Хорошо. И все же я не представляю, как ты это вынесла. И зачем? И как ты связана с прорывами? У меня столько вопросов, что, кажется, моя голова скоро лопнет от их количества.

Я задумчиво потеребила амулет, размышляя о заданных Бером вопросах. По правде говоря, я не знала, что ему ответить. Точнее, знала, но вся эта история была такой… удивительной, даже неправдоподобной, что я сомневалась в том, поверит ли мне Бер и не сочтет ли сумасшедшей.

Размышляла, правда, я не долго — амулет, что я держала в руках, неожиданно раскалился, на руках серебром вспыхнули странные символы, а в моих глазах потемнело. И, последним, что я запомнила, было то, как Бер успевает поймать меня прежде, чем я упаду на землю.

А уже в следующую секунду я нахожусь в каком-то сером мареве.

— Уж извини, не до создания подходящего антуража было, — произнесла хорошо знакомая мне девушка.

Выглядела она неважно — бледная и осунувшаяся, казалось, она только-только пережила тяжелую болезнь.

— Что происходит?

— Извини, сейчас нет времени объяснять, — устало произнесла она, — тебе срочно необходимо закрыть прорыв.

— Что?!

— Извини, но это действительно необходимо. И нужно это сделать в ближайшие сутки.

— Но почему? Что произошло?

— Хайсе. Он заподозрил неладное и, кажется, как-то понял, что ко всему этому причастен кто-то с божественной сущностью.

Значит, все же богиня. Что ж, я давно это подозревала.

— Но он не понял, что это я. Зато сестры заподозрили — все же несмотря на то, сколько прошло с того момента лет, они помнят.

А вот и конкретика. Значит, девушка, что приходила ко мне во снах — ни кто иная, как Арша. Правда, сомневаюсь, что это настоящее ее имя — по крайней мере, в легендах было сказано, что это имя ей дали после того, как она умерла. Правда, умерла, как видно, не окончательно.

— Они начали меня искать. И тебя тоже. Мне пока удается скрывать от них свое появление, но совсем скоро они поймут, что я действительно вернулась. Прости, я хотела защитить тебя, хотела, чтобы все знания ты усвоила постепенно. Но нам не оставляют выхода.

— Причем здесь прорыв?

— Хайсе зол из-за того, что кто-то посмел нарушить его планы. Он собирается нанести удар. И сестры собираются позволить ему сделать это. Мредовы дочери, они не понимают, на что дают разрешение! Ты понимаешь — если ничего не сделать, Арион практически умрет! Этот удар отнимет у мира большую часть сил! Сил, которые с таким трудом удалось накопить. Если это случится, Арион будет обречен. Даже если потом нам удастся одержать победу над Хайсе, мы все равно проиграет. Арион протянет еще какое-то время — но это будет не жизнь — агония. Природа взбунтуется против своих детей. И все в итоге погибнут. Не спасется никто. Драконов убьет их огонь. Или же воздух обрушится на их крылья, лишая свободы. А для этого народа потерся свободы — хуже смерти. Оборотней убьет их сущность. Они, кто бы что не говорил, всегда были ближе к природе — они первыми и умрут, сойдут с ума, почувствовав боль этого мира. Эльфы и дроу тоже погибнут — их погубит их же связь с лесом. Люди… Они, пожалуй, проживут дольше всех, но и они однажды умрут. Никто не в силах тягаться с мощью мира. Никто не устоит перед его болью. Не останется никого.

— Но как закрыть прорыв? Я думала, у нас еще есть время. Время, чтобы что-нибудь придумать. Я ведь даже не знаю, как добраться до прорыва, не говоря уже о том, чтобы уничтожить его. Почему сутки? Почему именно такой срок? Быть может, у нас все же есть еще немного времени?

— Нет у нас больше времени, нет. Ровно через сутки Хайсе собирается нанести сокрушительный удар по Ариону. Поверь мне, у нас остались всего лишь сутки. Особенно у нас с тобой.

— Что ты имеешь в виду? — чутье просто оглушило меня, предупреждая, что то, что я услышу, меня очень сильно не понравиться.

— Мы не сможем пережить этот удар без последствий. Я умру, а ты… ты не выдержишь той боли, что обрушится на Арион. При самом благоприятном исходе ты просто сойдешь с ума. А при неблагоприятном… ты просто последуешь за мной.