Глава 16

– Госпожа Су, – повторил Линь Янь. – Вы в порядке? Жар пожирал меня изнутри, превращая мысли в вязкий, грешный поток. Сквозь оглушительный гул в ушах и туман перед глазами я не видела ничего. Только этого мужчину. Что-то в нем, в его холодной уверенности, сводило меня с ума. В том, как он стоял: прямо, неприступно, словно изваяние из нефрита. В его аромате с нотами сандала. Мне вдруг отчаянно захотелось сорвать с него маску безразличия, заставить увидеть меня настоящую. Без прикрас и лишней шелухи. Отдаться ему. Хотя бы ненадолго. – Генерал Линь… – прошептала я, и мой голос прозвучал хрипло и неприлично соблазнительно. Я протянула руку, на долю секунды коснулась пальцами его груди, чувствуя под тонким шелком напряженные мышцы. Он был горячим: раскалённый металл под ледяной оболочкой. Я провела ладонью выше, к его шее, где под пальцами бился учащенный пульс. – Я не в порядке. Совсем не в порядке. Мне так тесно в этом зале, а ещё теснее в своем платье. Вот бы стянуть его с себя. Боги, что я несу?! Но стыда не было, как и смущения. Лишние чувства как будто атрофировались. Оставалась только невыносимая жажда близости. Его темные глаза, холодные и пронзительные, изучали мое раскрасневшееся лицо, полуприкрытые веки. Его дыхание стало чуть глубже. – Кажется, вы пьяны, госпожа Су, – произнес мужчина ровно, без упрека, но и без участия. – Вам бы лучше присесть. – Нет уж! Я выпила совсем немного! Мне всего-то нужно… быть ближе к тебе, – выдохнула я, едва ли не прижимаясь к нему всем телом; останавливали разве что правила приличия. Я чувствовала его тепло, напряжение в каждой мышце. Мои пальцы скользнули по краю его воротника, едва касаясь кожи. – Разве я некрасива? Разве я не желанна? – Желанна, очень желанна, – согласился он, тяжело сглотнув. Его челюсть напряглась, кадык дернулся. – Что изменилось? Откуда в тебе появились эти мысли? – Не знаю, – я мотнула головой. Волосы растрепались, несколько прядей упали на лицо. Линь Янь, словно сам того не осознавая, поднял руку и убрал их за моё ухо. Прикосновение было легким, но обжигающим. Его пальцы задержались на моей щеке чуть дольше, чем следовало. – Мне просто захотелось, чтобы эта ночь принадлежала нам. Ты согласен разделить её со мной? Линь Янь отвел меня в один из боковых коридоров, не допуская, чтобы все подряд косились на нас. Его ладонь на моей спине была твёрдой, направляющей, властной. Я ощущала каждый его палец сквозь тонкую ткань. – Госпожа Су, – мужчина выглядел удивленным, он явно не рассчитывал на такое окончание вечера; хотя явно был не против. – Ты уверена, что… Я не позволила ему закончить. Впилась в его губы страстным поцелуем. От неожиданности он на мгновение застыл, но потом его рука скользнула мне на затылок, пальцы вплелись в волосы, и он притянул меня ближе. Поцелуй был голодным, отчаянным. Я чувствовала вкус вина на его языке, ощущала, как его другая рука опустилась на мою талию, сжала не нежно, а жёстко, собственнически. К счастью, особым целомудрием Линь Янь не отличался. Прижал меня к холодной стене коридора, и я ахнула от контраста: ледяной камень за спиной и его горячее тело впереди. Он целовал меня так, словно задыхался и я была его последним глотком воздуха. О, этот настрой мне определенно был по вкусу! Тело требовало большего. Я попыталась развязать пояс одежды мужчины, пальцы дрожали от нетерпения, скользили по шелку. Но неожиданно Линь Янь прервал поцелуй. – Эй, мы же только начали! – перехватил мои запястья одной рукой и ответил совсем другим голосом: – Не здесь же. – Почему? – Я попыталась высвободить руки, но его хватка была железной. – Не хочешь – я найду кого-нибудь другого. – Другого? – уточнил он мрачно, разом теряя весь настрой. – Угу! Например, какого-нибудь министра, – указала куда-то вбок. – Или кого-то из прислуги. И вообще, я же шла к Жэнь Хэ! Он точно не откажет! Я ударила себя по лбу ладонью, мол, как могла забыть о такой важной вещи. Линь Янь побагровел. Его пальцы впились в мои запястья сильнее – почти до боли. – Тебе вообще всё равно, с кем быть этой ночью? – Абсолютно! – радостно уверила я. Вообще-то, наверное, соврала. Мне бы хотелось, чтобы моим первым мужчиной в этом мире (а может, и единственным) стал именно генерал Линь. Но в целом… если вдуматься… а какая разница?.. Тело требовало мужчину. А уж кто им будет – не столь важно. Вижу цель – не вижу преград! Несите сюда мужика! В этот момент в коридор свернуло несколько чиновников. Имен их я не знала, лично ни с одним не общалась. Они мазнули по нам любопытными взглядами, задержавшись взглядом на моих растрепанных волосах, покрасневших губах, на том, как близко мы стояли, но, поняв, что перед ними генерал Линь, тут же сделали вид, что очень увлечены картинами на стенах. – Раз уж тебе всё равно… – начал Линь Янь, в глазах его мелькнуло что-то хищное. Он резко отпустил мои запястья, отстранился. – Тогда не смею задерживать. Иди. Наверное, он надеялся, что эти слова заставят меня притормозить. Но я пожала плечами и, вздохнув, направилась в сторону одного из молодых чиновников. Интересно, если предложить ему ночь любви в качестве знакомства – не откажет же? – Стоять! – Ладонь Линь Янь легла на моё плечо. Он властно развернул меня к себе одним рывком. Его лицо было в дюйме от моего, дыхание обжигало губы. – Ты же сам сказал уходить. – Да что с тобой произошло?! – Здесь так жарко, – всхлипнула я. Я снова потянулась к нему, провела пальцами по его груди, чувствуя, как бешено колотится его сердце. – Очень душно, всё горит. Мне хочется, чтобы кто-то потушил этот жар. Линь Янь как-то задумчиво посмотрел на мое лицо, задержался на губах, и опустил глаза ниже. Я видела его внутреннюю борьбу. Чиновники скрылись за поворотом. – Ты что-то пила? – Только вино из кувшина Жэнь Хэ. Совсем немного. – А потом тебе внезапно захотелось идти и соблазнять мужчин? – Почему это внезапно? За кого ты меня принимаешь? – искренне возмутилась я. – Слушай, если не хочешь близости – не мешайся. Впрочем, если ты передумал… Я вновь попыталась коснуться его щеки. Линь Янь мои намеки оставил без внимания. Сказал твердо: – Кажется, ты утомилась, пойдем, я проведу тебя к экипажу. – А в экипаже… – Всё будет. Тогда я покорно двинулась следом. Уехать? Что ж, неплохая идея. В повозке Линь Яня ведь тоже так мало места… и так уютно… Мое дыхание сперло от собственной наглости и всепоглощающего желания. Через целую бесконечность времени мы действительно оказались в его повозке. Я даже не помню, отпустила ли своих служанок, сказала ли что-то своему вознице. Мне было совершенно плевать. Едва мы остались наедине, я обвила шею Линь Яня руками, притягивая его лицо к своему. Его кожа пахла холодным ночным воздухом и дорогим сандалом Он схватил меня за запястья, но не чтобы оттолкнуть, а чтобы остановить мои блуждающие руки. Хватка оказалась твердой, почти болезненной. – За что ты так груб со мной? – возмутилась я. – Разве ты сам не мечтал об этом?.. – Ты ведешь себя неподобающе, – голос генерала Линя прозвучал как удар хлыста, но в глубине его взгляда промелькнула искра чего-то темного. – И ты пожалеешь о своих поступках утром. – А сейчас не утро, – я попыталась высвободить руки, но он держал их крепко. От прикосновения по коже бежали мурашки, смешиваясь с невыносимым жаром. – Сейчас… сейчас я хочу знать… я совсем тебя не интересую как женщина, да? – Ты не в себе, – произнес Линь Янь ровно, ловко уклоняясь от моей очередной попытки прикоснуться к его лицу. Да что ж такое! Как будто к возрастному девственнику пристаю, а он отнекивается! Не думала, что соблазнить Линь Яня будет задачей со звездочкой! Я же помню, как относительно недавно в этой самой повозке он сам же пытался облапать меня и был возмущен моему несогласию. Что изменилось?! – Так ответь же, – не унималась я, запуская пальцы в гладкие, собранные в пучок волосы Линь Яня. – Я безобразна? Нежеланна? – Я собираюсь взять тебя в законные жены, – отрезал он, глядя мне прямо в глаза. – И лишь тогда, когда обряд будет свершен, я сполна получу свое. Я не настолько распутен, чтобы обесчестить будущую супругу. – В жены?.. – повторила я, не сразу понимая смысл сказанных слов. Он кивнул. – Ты предлагал мне стать твоей наложницей! Пытался добиться от меня близости! Тебя устраивали полумеры! – заканючила я. – Что изменилось? – Слишком многое. Успокойся, госпожа Су. Сегодня я не собираюсь покушаться на твою невинность. Я мрачно отвернулась и умолкла. Жар терзал тело, опускался к низу живота, доводил до отчаяния. Но из вредности я не оборачивалась к своему мучителю. Ишь какой. В жены он меня взять решил! В тот самый момент, когда я готова на отношения без обязательств. Чем не прекрасное завершение вечера? Ночь любви! Нет, ему супругу подавай. Докатилась. Попыталась отдаться мужчине, а он отказался. Повозка остановилась не у моего поместья, а у ворот, увенчанных знаком рода Линь. Линь Янь снова взял меня за руку и, не слушая моих возражений, провел через внутренние дворы в просторные, но аскетично обставленные покои. – Ты переночуешь здесь, – заявил он. – Оставлять тебя одну в таком нездоровом состоянии было бы безрассудством. Ты явно приняла какой-то афродизиак. Кто знает, можно ли доверять прислуге в твоем доме. Если за ночь с тобой что-то произойдет, я себя не прощу. Я бессильно опустилась на край кровати, чувствуя, как колотит изнутри. Жар не отступил, но притупился, стал не таким саднящим. Линь Янь продолжал стоять на пороге, и в его позе читалась непоколебимая уверенность. – Ты сомневаешься в моих намерениях, – констатировал он. – Сомневаешься в том, что я вижу в тебе бесконечно привлекательную женщину. Что ж… – Он сделал шаг вперед, и его тень накрыла меня. – Позволь дать тебе небольшой намек. Он наклонился. Движение было стремительным и точным. Он не просил разрешения. Его губы обрушились на мои с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Этот поцелуй не был нежным. Он был захватническим, пылким, полным обещания той самой страсти, что он так тщательно скрывал под маской холодности. В нем было всё: и желание, и превосходство, и безраздельная власть, и даже… нежность. Внутри меня всё запело от блаженства. Клянусь, никогда не испытывала ничего даже близко схожего! Вот бы теперь уломать неприступного генерала на продолжение «банкета»… Но Линь Янь отстранился так же внезапно, как и начал. Я сидела, ошеломленная, с пылающими щеками и губами, всё еще помнящими вкус его губ. – Вот твой намек, – произнес Линь Янь, и в его глазах вспыхнул огонь. – Теперь отдыхай. Надеюсь, действие афродизиака выветрится к утру само по себе. Если захочешь – можешь ударить меня завтра. Не обижусь. – А ты… – А я попытаюсь узнать, что с тобой случилось и кто в этом повинен. И когда найду виновного – убью его на месте. Режим просмотра. Вне игрового контроля – …и поэтому я настаиваю, чтобы вы немедленно собрали совет и обсудили ситуацию…– голос Мин Е звучал настойчиво, почти требовательно. – Ваше высочество, вы меня слышите? Жэнь Хэ медленно разлепил веки. Голова гудела, во рту пересохло так, будто он ночь провёл в пустыне, а не в собственных покоях, тело ломило. – Мин-цзы… – пробормотал принц хрипло, – ты… не кричи так громко… – Наконец-то! – воскликнул Мин Е, но тут же осёкся, и в его голосе послышалось облегчение. – Вы очнулись. Жэнь Хэ с трудом сел, придерживаясь за виски. Комната слегка поплыла перед глазами, но постепенно мир обрёл чёткие контуры. – Ты беспокоился? – переспросил он, морщась от боли в голове. – Я просто перебрал с вином… Несмотря на раскалывающуюся голову и ломоту в теле, внутри что-то потеплело. Мин Е беспокоился о нём, совсем как раньше, будто ничего не случилось. Будто не было той пропасти, что образовалась после того, как Мин Е узнал, что Жень Хэ тайно поддерживает жизнь императора, после всех его ошибок и неверных решений. Это было… хорошо. Даже если сейчас всё остальное летело к чертям, хотя бы Мин Е снова был рядом. А значит он со всем справится. – Перебрали? – Мин Е фыркнул, и Жэнь Хэ уловил в этом звуке знакомую интонацию – та самая, с которой друг обычно отчитывал его за легкомыслие. – Вы выпили от силы пару кувшинов! Нет, тут что-то не так. Вы вчера едва добрались до покоев, а потом… Он осёкся, и Жэнь Хэ наконец заметил странное выражение на лице своего друга и советника. Мин Е выглядел… растерянным? Это было непривычно. – Что «потом»? – настороженно спросил Жэнь Хэ. Мин Е молчал, и его взгляд скользнул куда-то в сторону. Жэнь Хэ проследил за этим взглядом и замер. В углу комнаты, прижавшись к стене и прикрываясь одеялом, сидела девушка. Растрёпанные тёмные волосы, испуганные глаза, бледное лицо. Одеяло она прижимала к груди так судорожно, будто это был последний щит между ней и всем миром. Жэнь Хэ моргнул. Потом ещё раз. – А это… кто? – медленно произнёс он, глядя то на девушку, то на Мин Е. – Так вот об этом я тебе твержу уже палочку благовоний, не меньше! – взорвался Мин Е, и Жэнь Хэ вздрогнул от неожиданности. Мин Е перешёл на «ты» при посторонних. Это был… хороший знак? Или плохой? Но так или иначе это против воли заставило улыбнутся. – Мин-цзы, не сердись, – начал он примирительно, потирая затылок. – Вчера послов принимали, я выпил… Всё немного… размыто. Он попытался вспомнить. Празднество. Послы. Вино. Густое, тёмное, с непривычно сладким послевкусием. А потом… жар. Нестерпимый жар, разливающийся по телу. Кто-то вошёл в покои. «О нет…» – Память начала возвращаться обрывками, и Жэнь Хэ почувствовал, как холодеет. – Скажи хоть, как всё прошло? – спросил он тихо, уже боясь услышать ответ. – С послами? Я… я ведь не наговорил лишнего? Мин Е смотрел на него с выражением, в котором смешались раздражение, беспокойство и что-то вроде сочувствия. – Послы разошлись довольными, ты… вы, Ваше высочество, были безупречны. До определённого момента. – Он тяжело вздохнул. – А потом удалились в покои и… – взгляд снова скользнул к девушке в углу, – Приказали страже пропустить чтицу. – Чтицу? – переспросил Жэнь Хэ, чувствуя, как паника медленно подползает к горлу. – Госпожу Цао Юнь, – уточнил Мин Е, кивая в сторону девушки. Жэнь Хэ повернулся к ней. Она сжалась ещё сильнее, будто хотела провалиться сквозь пол. – Госпожа Цао… – медленно повторил он. – И она… всю ночь… – Провела здесь. Да, – коротко подтвердил Мин Е. – О чём уже знают все евнухи, половина стражи и, вероятно, добрая часть дворцовых служанок. К полудню об этом будет судачить весь дворец. Жэнь Хэ закрыл глаза, пытаясь совладать с нахлынувшими эмоциями, в которых смешалась и ярость и стыд и отчаяние. «Ми Лань… тоже знает?» – мелькнула паническая мысль. Конечно знает. Если об этом знают евнухи и стража, если слухи уже ползут по дворцу, она не может не знать. Жэнь Хэ откинулся обратно на кровать и натянул одеяло на голову. – Ваше высочество? – голос Мин Е прозвучал с нотками недоумения. – Не хочу, – глухо пробормотал Жэнь Хэ из-под одеяла. – Не хочу об этом думать. Вообще не хочу существовать прямо сейчас. – Ваше высочество, – повторил Мин Е более строго, – Прятаться под одеялом – не выход. – Ещё какой выход, – возразил Жэнь Хэ, крепче сжимая края одеяла. – Отличный выход. Просто останусь здесь навсегда! – И это надежда и опора нашего государства, – пробормотал Мин Е, качая головой. – Госпожа Цао, подайте-ка мне кувшин с водой. Девушка вздрогнула, но послушно потянулась к столику рядом с кроватью. Одеяло соскользнуло с её плеча, и стало очевидно, что под ним она обнажена. Цао Юнь поспешно прикрылась, её щёки вспыхнули ярким румянцем, но она всё же протянула тяжёлый глиняный кувшин Мин Е. Жэнь Хэ замер под одеялом: «Зачем ему вода?» Послышался лёгкий шорох, звук передвигаемой керамики, а потом тихий испуганный всхлип. Жэнь Хэ не мог понять, что именно происходит снаружи его импровизированного укрытия. – Мин-цзы, зачем тебе… – начал он, высовывая голову из-под одеяла. И в ту же секунду холодная вода обрушилась на него проливным дождем. Он ахнул от неожиданности, рывком вскакивая на ноги. – Ты… – начал он, отфыркиваясь и сбрасывая с лица мокрые пряди волос. – Рад, что вы наконец поднялись Ваше Высочество, – В голосе Мин Е не было ни капли раскаяния. – Теперь нужно решить, что делать с этой… ситуацией. Вода промочила волосы, стекала по лицу, спальное одеяние противно прилипло к коже. Постель под ним тоже была насквозь мокрой. Жэнь Хэ почувствовал, как злость вспыхивает внутри, но не на Мин Е, а на того, кто все это. – Вино, – проговорил он, сжимая кулаки. – Может быть что-то было в вине? – Афродизиак, – кивнул Мин Е. – Я уже проверил остатки в кувшине. Кто-то хотел, чтобы это случилось. Жэнь Хэ медленно повернулся к девушке. Она сидела, прижав колени к груди, и дрожала. От страха или от холода, он не мог сказать. – Госпожа Цао, – обратился он к ней тихо. – Ты… помнишь, как попала сюда? Она кивнула, не поднимая глаз. – Я… я принесла вино Вашему высочеству, – прошептала она. – Стража пропустила меня. А потом… потом вы… – голос её сорвался. – Кто дал тебе кувшин? – спросил он. – Служанка, – ответила Цао Юнь. – Нин Сюин. Она хотела пройти сама, но стража её не пропустила. Но она настаивала, что вы сами ее позвали, приказав принести вина, и они отдали кувшин мне. Нин Сюин, двоюродная сестра Жень Бая по материнской линии… Так вот кто стоит за всем этим. Вопрос только: она сама все это придумала и провернула, или ее кто-то надоумил? – Не важно кто это подстроил, – Мин Е понизил голос. – Весь дворец уже в курсе. Если не объявить её официально… – Знаю, – оборвал его Жэнь Хэ. – Знаю. Он посмотрел на Цао Юнь. Испуганная девушка, которая оказалась не в том месте не в то время. Которая теперь заплатит за чужие интриги своей репутацией или жизнью. Выбора не было. – Госпожа Цао, – начал он, и его голос звучал устало. – То, что произошло, не было твоей виной. Но последствия… – он сделал паузу, – последствия будут. Она подняла на него глаза, полные слёз. – К полудню весь дворец узнает, что ты провела здесь ночь, – продолжил Жэнь Хэ. Цао Юнь побледнела ещё сильнее. – Есть только один способ защитить тебя, – Жэнь Хэ почувствовал, как что-то сжимается в груди, болезненно и необратимо. Это был конец для него и Ми Лань. Даже если она простит, даже если поймёт – между ними встанет эта стена. Стена из компромиссов, наложниц, долга перед государством. Она заслуживала большего, заслуживала того, кто выберет её, только её. А он… он не мог себе этого позволить. Возможно, никогда не мог. «Прости меня, – мысленно произнес он, и это было похоже на прощание. – Прости, Ми Лань. Ты заслуживаешь лучшего мужчину». – Я объявлю тебя своей наложницей. – Вместе с этими словами глубоко в груди кольнула боль, острая и пронзительная. Слёзы текли по щекам Цао Юнь, но она кивнула. – Благодарю… Ваше высочество… – прошептала она. Жэнь Хэ отвернулся, не в силах больше смотреть на неё. – Мин-цзы, – обратился он к другу. – Созови министров. Я сегодня же объявлю официально. И найди Нин Сюин, возможно ее кто-то надоумил. Нужно понять кто стоит за этим. Жэнь Хэ отвернулся. Взгляд упал на стол, где стояли кувшины с водой, а в голове мелькнула озорная мысль. Он медленно подошёл к столу и взял кувшин, а затем на мгновение обернулся к Цао Юнь. Их взгляды встретились. В её глазах мелькнула игривая искорка. Девушка едва заметно кивнула. – Страж Мин! – внезапно воскликнула она встревоженным голосом. – За окном… кажется, кто-то подслушивает! Мин Е мгновенно развернулся к окну, рука потянулась к мечу. И в этот момент холодная вода обрушилась на него сверху. – Обливать принца холодной водой – это государственное преступление. – фыркнул Жень Хэ, – А за государственные преступления полагается наказание. – Простите, страж Мин, мне, видимо показалось. – пролепетала Цао Юнь. – Какое удачное время вы выбрали для оплошности, – проворчал Мин Е, отжимая рукав, но в уголках его губ пряталась улыбка. Жень Хэ опустил пустой кувшин, чувствуя, как теплое чувство внутри шевельнулось в груди. Не радость, но проблеск чего-то живого. А Цао Юнь, прикрывая рот рукой, тихо хихикала, и в её глазах, только что полных слёз, теперь плясали веселые искорки.