Глава 18

…Прошло несколько дней с того ужасного дня. Мои мысли постоянно возвращались к тому разговору, к нашему поцелую. Воспоминания пробивались кусками, но вскоре я помнила и свой позор, и то, с какой жадностью прильнула к Линь Яню, когда он «намекнул» на то, что я ему небезразлична. Чтобы отвлечься, я вызвала к себе управляющего для отчета о текущем положении дел. Мы сидели в моем кабинете, а он, листая бухгалтерские книги, монотонно перечислял статьи: – …и затем, мог быть ещё один значительный расход в прошлом месяце, – он провел пальцем по строчке, – компенсация садовникам рода Линь за выкопку и доставку зрелых лотосов. Сумма была бы весьма внушительна. К счастью, генерал Линь не взял денег, поэтому здесь и отражено, что расход отменен. Управляющий продолжил говорить что-то ещё. Воздух застыл у меня в легких. Я медленно подняла голову. – Повторите, – попросила я. – Компенсация… кому? Управляющий посмотрел в книгу ещё раз, словно засомневался в своих словах. – Роду Линь, госпожа. Вы тогда распорядились оплатить все цветы, которые вам приносили. Я так и поступил, но генерал Линь… – тут глаза его округлились, он явно понял, что сболтнул что-то лишнее. – Впрочем, не будем об этом. Сердце начало биться с неприятной, тяжелой частотой. Я ведь тогда мысленно поблагодарила Жэнь Хэ, уверенная, что это его дар, его ответ на мою просьбу. На приеме послов тоже поблагодарила, как представилась возможность, а он отреагировал как-то странно. Кивнул без особого энтузиазма и перевел разговор на другую тему. Мне вообще показалось, что Жэнь Хэ не понимал, о чем я толкую. Но я списала его реакцию на то, что ему было не до меня. А если… – Эти лотосы… кто именно их принес? – Не имеет значения, госпожа. Давайте пройдемся по доходам от поставок. – Я требую ответа! – повысила тон. – Откуда лотосы? Их принесли люди третьего принца? Управляющий сник. – Нет… или да. Признаться, госпожа, я совсем запамятовал. Столько времени прошло. – Или ты сейчас же говоришь, кто принес эти лотосы, или можешь искать себе новое место службы. – Генерал Линь заезжал тем утром. Но он просил не говорить вам ничего. А я… Всё встало на свои места. Линь Янь. Это был он. Сказал, что в его поместье нет цветов – и подарил мне их. Все до единого. Очистив ради этого свои собственные пруды. Жар хлынул мне в лицо – от гнева и какого-то странного, щемящего чувства, которое я боялась назвать. Линь Янь знал о моей нужде. И он просто… дал мне то, чего я просила. Без условий, без упреков, не надеясь даже на благодарность, ведь я и не знала, кого благодарить. Мог бы столько раз в разговоре упомянуть: «Ах да, я ведь подарил тебе лотосы» – но не сказал ни слова. – Госпожа? С вами всё в порядке? – обеспокоенно спросил управляющий. – Пожалуйста, не говорите генералу Линю о том, что я не утаил его тайну. Если он узнает, то так разгневается… мне тогда несдобровать… – Всё в порядке, – выдавила я, отводя взгляд к окну. – Продолжайте. Но я уже не слышала причитаний управляющего. В ушах стоял оглушительный гул. Линь Янь, холодный и расчетливый Линь Янь, поступил так щедро и так благородно. Что ещё он мог сделать для меня так же скрытно, не прося ничего взамен? И почему в моей груди теплеет, когда я думаю о его щедрости? Решение созрело внезапно. Мне нужно было увидеть Линь Яня. Сейчас же. Не ждать случая или удобного момента. Поэтому я приказала доставить меня к поместью Линь и вскоре тряслась в повозке на кочках. Ощущения были странными. В последний раз, когда я ехала к нему сама (не после ужина с послами, а в день, когда вскрылась правда о моей матери), это не кончилось ничем хорошим. Линь Яня не оказалось дома, а дальше… Ну, дальше судьба вырулила не так уж и плохо: почти что свадьба с Су Мином, недели в роли его дочери, затем гибель «отца» и вступление в наследство. Ладно, если по правде, даже хорошо, что тем вечером Линь Яня не оказалось дома. Но теперь меня почему-то глодало тягостное чувство, будто я еду просить могущественного Линь Яня о помощи, а он вправе мне отказать. Хотя всё изменилось. Теперь я ехала к нему не просительницей. Пусть женщине в этом мире не стать равной мужчине, но я сумела добиться многого, о чем другие не могли даже мечтать. Теперь я – Су Лань, единственная наследница всего состояния Су Мина, девушка, которую Линь Янь назвал своей невестой. Поэтому страх неуместен. У ворот меня встретил управляющий. Он почтительно склонился. – Госпожа Су, доброго вам дня. К сожалению, генерала Линя нет в поместье. Он во дворце, на аудиенции у Его Высочества. Я чуть нахмурилась. Во дворец мне ехать не хотелось. Не желала лишний раз пересекаться с Жэнь Хэ, да и просто вопрос не столь значимый, чтобы отрывать Линь Яня от дел. Моё любопытство подождет. – Передайте, что я навещу генерала Линя позже, – бросила я и велела возвращаться домой. Во мне поселилось странное разочарование, будто меня вновь выгнали, хотя никто ничего подобного не делал. …Вечером того же дня я снова была у его ворот. На этот раз слуга, не мешкая, провел меня внутрь дома. Линь Янь ждал меня в своем кабинете. Он стоял у окна, залитый мягким светом заходящего солнца. Невольно я залюбовалась разворотом его плеч и мощью фигуры. Хорош, что уж сказать! – Госпожа Су, – мужчина обернулся. – Вы уже соскучились по мне? Я польщен. – Не льсти себе, – отрезала я, подходя ближе. Мне подали чай, и мы уселись друг напротив друга за низким столиком. Я сделала глоток ароматной жидкости, собираясь с мыслями. – Лотосы, – начала я без предисловий. – Это был твой подарок? Он не стал отпираться. Его губы тронула та самая уклончивая ухмылка. – Да. Их принес тебе я. – Почему не сказал? В моем голосе прозвучало возмущение, которое я сама не до конца понимала. – Обычно ты не принимала моих даров, – хмыкнул он. – А тут не было возможности отказаться. Ты даже не знала, от кого они. Его логика была безупречной и бесящей. Я смотрела на него, на это гордое, невыносимое лицо, и чувствовала, как внутри что-то сжимается. Не от злости. Не от раздражения. – Мне нужно знать о чем-то ещё? – спросила я тише. – Какие-то еще дары или поступки, о которых мне не сообщил? Может быть, ты разговаривал с кем-то из моих поставщиков? Или «помогал» согласовать какие-то сделки? Его улыбка стала шире. – Тебе незачем об этом знать, – мягко ответил генерал Линь. Вот ведь! Его спокойствие раздражало и одновременно трогало. Он никогда не признается, но за каждым его коротким ответом чувствовалось слишком много. – Постарайся впредь… – Ты же знаешь, – перебил Линь Янь, – Что я и дальше буду оберегать тебя и не стану сообщать о каждом своем поступке. – К сожалению, знаю, – вздохнула я, глядя на дно своей чашки. – К сожалению? – в его голосе прозвучала усмешка. – Неужели так тяжело, когда о тебе заботятся? Я пожала плечами. Чего уж там – я была благодарна. Просто признавать это вслух было неловко. – Знаешь, раньше ты меня жутко раздражал, – сказала я, разглядывая чай в своей чашке. – А сейчас… даже не знаю, что чувствую. – Я тоже раньше не понимал, что с тобой делать, – сказал он наконец, и насмешливость в голосе сменилась чем-то более серьёзным. – Ты казалась мне… странной. Непредсказуемой. А теперь… – он поднял на меня взгляд, – Теперь не представляю, как обходился без тебя. Он сделал паузу, глядя прямо в глаза: – Но если твоё сердце принадлежит кому-то другому, – продолжил он ровно, – Скажи сейчас. Потому что потом я уже не отпущу тебя. Некоторое время я молчала. Перед внутренним взором пронеслись лица других фаворитов. Без оглядки на полученные тысячу единиц симпатии с Линь Янем. Просто тех мужчин, кто оказался со мной рядом. Жэнь Хэ… наши отношения всегда были слишком запутанными, но я никогда не была в него влюблена по настоящему, все же он мне скорее брат или просто близкий человек. Кроме того, довериться ему полностью я тоже отныне не смогу. Пусть он и твердит, что больше никогда меня не обидит, но с ним никогда не знаешь что будет дальше: сегодня он один человек, завтра совсем другой. Он прирожденный политик, изворотливый и хитрый, и для него нет ничего важнее власти. Мин Е… он прекрасный друг, верный соратник, но у него слишком глубокие душевные раны. С ним строить отношения себе дороже. Проще в монастырь уйти, чем добиться его расположения. Ну а кто ещё? Ло Юань, с которым у меня пропала шкала симпатии? Упасите боги, даже ввязываться не хотела бы. Сяо Вей? Пусть будет счастлив с Фейту. Они друг другу подходят. А Линь Янь… Линь Янь интересовал меня с первой же встречи. Он злил, бесил, выводил из себя, но никогда – никогда! – не оставлял равнодушной. Он стал для меня вызовом, опасностью. И где-то в глубине души я знала, что меня всегда, с самого начала, тянуло именно к нему. Никаких сомнений не было. В этот миг всё встало на свои места с кристальной ясностью. – Нет, – сказала я. – Мое сердце не занято никем, кроме тебя. Линь Янь замер, потом медленно выдохнул. На его лице появилась довольная улыбка. – Мое сердце тоже принадлежит лишь тебе, Ми Лань. Уж не знаю, случайно или специально Линь Янь назвал меня прошлым именем. Но его признание было настоящим. Он не смеялся, не ехидничал. Говорил искренне. И в эти секунды я вдруг со всей отчетливостью ощутила, что не так уж и хочу в родной мир. Режим просмотра. Вне игрового контроля Линь Янь ехал по утренним улицам столицы, и впервые за много лет чувствовал что-то похожее на счастье. Не удовлетворение от победы, не холодное торжество от успешной сделки, а настоящее, тёплое, почти детское счастье, которое он думал навсегда потерял. Ми Лань согласилась. Она выбрала его! Он провёл пальцами по губам, невольно вспоминая их прощальный поцелуй вчера. Её губы были мягкими, теплыми, и когда он оторвался от неё, она смотрела на него такими глазами, что захотелось не отпускать вообще. От одного воспоминания об этом поцелуе кружилась голова, а в груди разливалось тепло. Линь Янь поймал себя на том, что улыбается, по-дурацки, широко, совсем не так, как подобает главе рода Линь. Но к демонам приличия! Он женится на ней. Ещё вчера вечером он отдал распоряжения управляющему: готовить дары для сватовства. Нефрит лучшего качества, шёлк из южных провинций, золотые украшения, которые носила его мать. Пусть весь город увидит, что генерал Линь Янь берёт в жёны Су Лань с почестями, достойными императорской дочери. Но оставалась одна проблема, и именно она гнала его сейчас во дворец с самого рассвета: у Ми Лань не было опекуна мужского пола. Су Мин умер, братьев не было, были родственники Су Мина, но обращаться к ним означало признать их опекунами. А эти стервятники только того и ждали: запустить лапы в состояние дома Су, а Линь Янь скорее перерезал бы себе горло, чем позволил бы кому-то обобрать Ми Лань. Оставался один выход: императорский указ, с ним согласие опекуна не потребуется, он заменит любые формальности. Дворцовые ворота встретили его привычной суетой. Стражники в красных доспехах выпрямились при его приближении. Линь Янь спешился, передал поводья слуге и направился ко входу. – Генерал Линь, – почтительно поклонился старший стражник. – Чем могу служить? – Мне нужна аудиенция с Его Высочеством, – коротко ответил Линь Янь. – По личному вопросу. Стражник замялся, переглянулся с коллегой. – Его Высочество сейчас на совете, генерал. Обсуждают северную кампанию. Линь Янь нахмурился. – Совет о северной кампании? Без меня? Это было странно. Более чем странно. Он – назначенный главнокомандующий. Любые вопросы укрепления границ и отправки туда воинов должны были решаться вместе с ним. – Я… не знаю, генерал, – пробормотал стражник, явно чувствуя неловкость. – Нам сказали, что это… закрытое совещание с министрами. «Закрытое совещание», – повторил про себя Линь Янь. Жэнь Хэ намеренно не пригласил его. Линь Янь прищурился, похоже принц опять начинает какую-то игру. – Тогда я подожду, пока совет закончится, – ровно сказал он. Стражник кивнул с облегчением. Линь Янь прошёл в приёмный зал – просторное помещение с длинными скамьями вдоль стен, где ожидающие аудиенции чиновники коротали время за чаем и тихими разговорами. Он назвал своё имя дежурному евнуху: молодому, нервному человеку с бегающими глазами. – Генерал Линь Янь желает аудиенции с Его Высочеством по личному вопросу, – сказал Линь Янь, протягивая свою нефритовую печать. Евнух взял печать, изучил её, затем быстро записал что-то в свитке. – Генерал, Его Высочество сегодня очень занят. После совета у него приём послов, перед их отъездом, а затем… – Я сказал, что подожду, – оборвал Линь Янь, и в его голосе прозвучала сталь. Евнух поспешно кивнул и скрылся за резными дверями. Линь Янь сел на скамью у окна. В руках он машинально вертел нефритовую печать, которую евнух вернул ему. Что-то было не так. Совет закончился к полудню. Линь Янь видел, как хмурые и озабоченные министры один за другим выходили из внутренних покоев. Некоторые бросали на него быстрые, оценивающие взгляды, но никто не подошёл. Один за другим евнухи выходили, зачитывали имена других чиновников. Те поднимались и уходили за двери, возвращаясь через полчаса или час. Имя Линь Яня не называли. Полдень сменился второй половиной дня. Солнце клонилось к закату, окрашивая стены приемного зала в золотисто-красные тона. Он встал, подошёл к дежурному евнуху: уже другому, постарше. – Когда моя очередь? – спросил он ровно. Евнух заглянул в свои записи, пробежал глазами по строчкам. – Генерал Линь… ах, да. Его Высочество распорядился перенести вашу аудиенцию на завтра. Он сегодня слишком утомлен и… – Перенести, – повторил Линь Янь, сдерживая поднимающуюся в груди ярость. – Да, генерал. Прошу прощения за неудобства. Его Высочество примет вас завтра, в час Дракона. Линь Янь мрачно кивнул, понимая, что спорить бесполезно. Жэнь Хэ не хотел его принимать. «Он знает зачем я пришел. Не может не знать, Жень Хэ слишком умен, чтобы не понимать, что мне нужно» Он развернулся и вышел из дворца. Сел на коня и поехал обратно, чувствуя, как радость, переполняющая его утром, постепенно сменяется настороженностью. Но и на следующий день история повторилась. Линь Янь прибыл в час Дракона, дежурный евнух почтительно поклонился, сверился со списком и попросил подождать. Линь Янь ждал. Другие чиновники приходили и уходили. Его имя по-прежнему не называли. К вечеру того же дня Линь Янь снова подошёл к евнуху. Тот избегал его взгляда. – Его Высочество… – начал евнух, но Линь Янь оборвал его. – Где принц? – В своих покоях, генерал, но он… – Передайте Его Высочеству, – Линь Янь склонился ближе, и евнух невольно отступил, – Что генерал Линь Янь будет ждать его аудиенции столько, сколько потребуется. Хоть неделю. Хоть месяц. Евнух проглотил ком в горле и кивнул. Но Линь Янь не был из тех, кто просто сидит и ждет милости. В тот же вечер он отправил гонца к одному чиновнику, который раньше служил в министерстве наказаний, а теперь работал непосредственно во дворце. Попросил походатайствовать перед принцем о встрече. Тот пообещал помочь, но на следующий день прислал короткую записку: “Его Высочество не принимает прошения по твоему вопросу”. На второй день Линь Янь посетил трёх влиятельных министров. Один был обязан ему жизнью, когда-то Линь Янь спас его сына от обвинений в коррупции, предоставив доказательства невиновности. Второй был его дальним родственником по материнской линии. Третий – старым другом. Все трое выслушали его просьбу. Все трое пообещали устроить встречу с принцем. Ни один не смог. На третий день он отправил официальное прошение через Военное министерство, как главнокомандующий северной армии имел право запросить аудиенцию по военным вопросам. В прошении он указал: "Необходимо обсудить детали снабжения войск и маршруты похода". Ответ пришёл через главного евнуха: “Его Высочество рассмотрит ваше прошение позже”. Позже. Всегда позже! Линь Янь даже попытался выйти на принца через его ближайшее окружение. Отправил щедрые дары главному евнуху – тот вежливо вернул их. Передал письмо через личного лекаря принца – письмо осталось без ответа. Даже попробовал подкупить младших евнухов, чтобы те хотя бы передали, когда принц будет в хорошем настроении. Бесполезно. Он продолжал приходить во дворец каждое утро. Садился на ту же скамью у окна. Ждал. Евнухи избегали его взгляда, другие чиновники перешептывались за его спиной, некоторые бросали сочувствующие взгляды. Это было унизительно, но Линь Янь продолжал ждать, и не собирался сдаваться. Он воспользовался всеми своими связями, пытаясь “прорваться” к Жэнь Хэ. Пытался выйти на него через доверенных людей. С недавних пор Линь Янь стал не последним человеком в городе и даже стране, но никто не мог ему помочь. Жэнь Хэ словно и не собирался общаться с ним вовсе. Но не может же он прятаться за стенами кабинетов вечно? Линь Янь знал, что у него остаётся один последний способ – силовой. Он мог бы ворваться в покои принца. Знал планировку дворца, знал, где патрулирует стража, знал слабые места в охране. Но это было бы расценено как мятеж. Как покушение. Даже если его цель – всего лишь разговор. За такое могли казнить на месте. Линь Янь решил для себя, что подождет ещё некоторое время, к примеру, до конца недели, а потом найдёт способ устроить “случайную” встречу с принцем за пределами дворца. Жэнь Хэ иногда выезжал инспектировать войска, посещал храмы, принимал участие в церемониях. Там, на людях, принц не сможет просто развернуться и уйти. Протокол не позволит. А если и это не сработает… что ж, тогда придется идти на риск. Он попросту вломится к Жэнь Хэ и потребует разговора. Пусть это не дипломатично и даже опасно, но с каждым днем его терпение истлевало. Он не намерен был ждать годами, хоть поначалу и убеждал прислугу в обратном. На четвертый день ему встретился страж принца, Мин Е. Хоть отношения их и были натянутыми, но неприязни к нему Линь Янь не испытывал. Тот, по всей видимости, тоже, потому что подошел сам, поздоровался со всей учтивостью. – Должно быть, Его Высочество очень занят, – с легкой насмешкой предположил Линь Янь, – раз он не желает выслушать своего генерала. Кто знает, для чего мне нужна аудиенция. – Думаю, принцу известна причина, по которой вы ожидаете встречи, – аккуратно ответил страж. – Откуда же? – Сами понимаете, генерал Линь, у Его Высочества повсюду есть свои люди, так же, как они есть и у вас. Ему известно о ваших намерениях к госпоже Су Лань, – Мин Е отвел взгляд вбок. – И о том, что для брачного союза вам необходимо одобрение дворца. – И поэтому он не хочет со мной встречаться? Линь Янь почувствовал, как начинает закипать от гнева. Это было мелочно и низко. А он ведь только начал думать, что третий принц может стать достойным императором. Но теперь Жэнь Хэ ведет себя как жалкий трус, просто не давая разрешения на брак? Отказал бы тогда, чего прячется за дверями дворца! Он всегда жаждал заполучить Ми Лань, но неужели опустится до того, что заставит соперника вечно ожидать встречи? – Нет, конечно же, – ровно сказал страж, и по его тону невозможно было предположить, правда это или обман. – У Его Высочества много неотложных дел. Я говорю лишь о том, что цель вашего визита ему известна. Ожидайте, генерал Линь. Линь Янь смотрел ему в спину и сжимал кулаки. «Ожидайте», – повторил он мысленно с горькой усмешкой. Хорошо. Он подождет, но уже совсем не много. И вот на пятый день, когда солнце уже клонилось к закату и Линь Янь вновь собирался уходить, резные двери внутренних покоев распахнулись. Вышел старший евнух, тот самый, что обычно зачитывал императорские указы. За ним двое младших несли поднос с красным свитком. Приёмный зал затих, все присутствующие чиновники поднялись с мест. – Генерал Линь Янь! – звонко объявил евнух. Линь Янь вздрогнул, сердце гулко ударило о рёбра. «Наконец-то!» – мелькнула облегченная мысль. Линь Янь поднялся, выпрямился. – Генерал Линь, – повторил евнух торжественно, – Примите императорский указ! По протоколу, получающий императорский указ должен был опуститься на колени. Линь Янь опустился на одно колено, склонил голову. Внутри всё пело. «Жэнь Хэ сдался. Он дал мне указ! Я женюсь на Ми Лань» – мысленно торжествовал он. Евнух развернул свиток и начал зачитывать громким, отчетливым голосом: – Волею Сына Неба, указ Его Величества Императора, переданный через наследного принца Жэнь Хэ: «Генералу Линь Яню, главе рода Линь, командующему армией. Северные варвары усилили набеги на границы нашей Великой Империи. Селения горят, люди страдают, враг не знает пощады. Посему повелеваем генералу Линь Яню выступить с войском на северную границу в течение семи дней, и возглавить оборону рубежей, разбить варваров и обеспечить безопасность подданных. Указ скреплен императорской печатью. Ослушание карается смертью.» Линь Янь замер, всё ещё стоя на колене. «Семь дней…» Евнух свернул свиток и протянул его Линь Яню, тот машинально взял, и поднялся на ноги. – Генерал, – евнух поклонился, – Его Высочество желает вам удачи в походе и надеется на скорую победу. Линь Янь смотрел на красный свиток в своих руках. Золотая печать Жэнь Хэ ярко блестела при свете заходящего солнца. Линь Яню не требовалось ничего объяснять. Он и так всё понимал. Жэнь Хэ таким образом решил устранить его. Быстро и безболезненно для себя. Разумеется, о скорой победе остается только мечтать. Это будет череда долгих, сложных сражений, а Линь Янь не тот, кто останется позади, пока его люди будут воевать с варварами. Он бросится в бой в числе первых. Жэнь Хэ попросту решил избавиться от конкурента? Расквитаться с соперником за сердце Ми Лань, отправив его куда подальше? Плевать на её собственные чувства, главное, чтобы она не досталась Линь Яню? Он испытывал раздражение, но сейчас оно сменялось растерянностью и даже отчаянием. У них совсем нет времени. Жалкие семь дней. Они не получат одобрение дворца, не успеют провести достойные свадебные обряды, не познают радость брака. Линь Янь не боялся воевать, но в тот час, когда Ми Лань почти стала его женой, меньше всего он хотел потерять её. Дождется ли она его возвращения? Вернется ли он вообще? Ведь варвары опасные противники, привычные ко вкусу крови. Линь Янь полюбил Ми Лань, пусть сам долгое время отказывался признаться себе в этом. А теперь она вновь ускользала от него. Возможно, навсегда. Ослушаться императорского указа он не мог. Единственный способ не подчиниться – это поднять восстание, но если он сейчас выступит против трона, начнётся гражданская война. Империя, и без того ослабленная смертью императора и борьбой за престол, погрузится в хаос. Провинции восстанут друг против друга. Соседи с севера и юга воспользуются смутой и хлынут через границы. Селения будут гореть, сотни тысяч погибнут от меча, голода и болезней. Нет. Он не мог купить свою любовь кровью невинных. Оставался один путь: подчиниться. Отправиться на север, победить и вернуться живым. Линь Янь поехал прямиком к поместью Ми Лань. Час был уже поздний, но мужчина совсем не думал о времени. У них его совсем не осталось, и оттягивать встречу было бы расточительно и глупо. Он попросил у её управляющего встречи с хозяйкой – и вскоре девушка вышла в сад со своей служанкой, Фейту. – Генерал Линь, – поздоровалась она. – Что-то случилось? Ты выглядишь встревоженно. Линь Янь посмотрел на нее, силясь запомнить каждую черту, и глухо заговорил: – Я пришел, чтобы сообщить тебе лично. Свадьбы не будет. Забудь о моем обещании взять тебя в жены.