Глава 17

Стража то и дело перемещалась между гостями, проверяя каждого, кто мог показаться подозрительным. Женщины шёпотом обсуждали случившееся, мужчины обменивались напряженными взглядами. Двери в зал оставались закрыты. Никому нельзя было выйти.

Воздух ещё сильнее пропитывался беспокойством.

«Понял ли Линь Янь, что следы принадлежат мне?» – размышляла я.

Осторожно скользнула по нему взглядом: он сидел расслабленно, бесстрастно изучая происходящее.

«Он ведь мог сказать прямо, что видел меня у пруда. Но не сказал. Почему? Он умолчал, значит ли это, что он… не знает? Или он защищает меня?» – но не успела я додумать эту мысль, как двери тихо скрипнули, и в зал вошёл один из стражников.

Он подошёл к императору, наклонился и прошептал ему что-то на ухо.

На лице правителя отразилось мрачное раздражение.

И затем он развернулся к залу и произнёс слова, от которых у меня застыла кровь:

– Проверить ноги у всех присутствующих!

Всё внутри меня сжалось.

«Ну вот! Накаркала», – обругала я себя, до скрипа стиснув зубы.

Что это, как не та самая антиудача? Когда уже ее чертов эффект закончится? Еще немного и меня найдут. И мало того, что обвинят в воровстве лепестков лотосов, так еще и соучастие в покушении на убийство повесят!

Меня кинуло в пот, сердце колотилось как бешеное.

Что делать? ЧТО ДЕЛАТЬ?!

Линь Янь даже не смотрел в мою сторону. Жэнь Хэ выглядел спокойным, словно он уже что-то просчитал. Взгляд ни о одного из них мне не удавалось поймать.

Может быть, если бы они посмотрели на меня, то я смогла бы пантомимой объяснить, что мне нужна помощь? Правда вряд ли я дождусь помощи от Линь Яня, и всё же…

Стражники подошли к мужчинам, прося их снять обувь, но при этом их выводили чуть в сторону, чтобы осмотр не выглядел унизительным.

Для женщин начали готовить ширмы. Сообщили, что нас будут осматривать служанки и евнухи.

Я видела, как несколько дам нервно перешептывались, а одна молодая девушка даже заплакала – судя по всему, сам факт раздевания перед слугами приводил её в ужас. Конечно, по местным меркам это то ещё унижение.

Если меня сейчас вызовут…

Я обернулась, пытаясь поговорить с Фейту, но ее нигде не было. Как служанку её увели проверять в первую очередь? Хорошая же я госпожа, что даже не заметила!

Я заморгала, борясь с истерикой, и начала молиться всем местным богам, какие только могли существовать.

«О, Великие Небеса, Бессмертные Существа, Демиурги игрового мира и вообще все, кто там за мной следит! – мысленно взвыла я. – Если я сейчас выберусь, клянусь, больше никогда не буду такой жадной, не буду хватать лепестки как сорока! – Я зажмурилась. – Я стану скромной и рассудительной! Буду уважать знаки судьбы и не лезть туда, куда не надо! Пожалуйста, помогите мне! Хотя бы пошлите какой-нибудь знак!»

Я вдохнула. Выдохнула.

И тут прямо перед глазами вспыхнуло системное окно.

«Час штрафного эффекта окончен. Атиудача снята»

И не успела я смахнуть это уведомление, как тут же появилось следующее: «Кто поможет Ми Лань?»

Я сглотнула, немного успокаиваясь. Пусть угроза еще висела надо мной, но это хотя бы какой-то свет в конце туннеля. Так, что там мне предлагают?

«Признаться во всем до осмотра», – гениально. А чего, давайте сразу палача вызовем, чего мелочиться!

«С помощью Фейту передать просьбу о помощи Линь Яню – 50 лепестков лотоса», – хм… Линь Янь наверняка может придумать как вытащить меня, вот только будет ли он это делать после того, как я отказалась стать его наложницей?

Следующий вариант: «С помощью Фейту передать просьбу о помощи Сяо Вею – 50 лепестков лотоса», – пожалуй, ученый тут поможет мне только, если передаст смертельный яд, чтобы я умерла сразу и не мучилась. Учитывая, как пытают тех, кого считают преступниками, не самый ужасный исход.

«Надеяться, что ноги чистые, и никто ничего не заметит», – угу. Единственный плюс этого варианта в том, что он бесплатный.

«С помощью Фейту передать просьбу о помощи Жэнь Хэ – 50 лепестков лотоса»

Я остановилась взглядом на заключительном пункте. Даже обратиться к Мин Е в этот раз не предлагали. Что ж, если кто-то и может перевернуть сейчас ситуацию в мою пользу, то только принц…

Выбор очевиден.

«Текущий баланс: 899 лепестков лотоса»

Ох, надеюсь, это не будет очередной плохой концовкой.

Но кто-то наверху явно любил накалять интригу, потому что, даже после моего решения, ничего не происходило.

Ну и?! Где помощь? Где мой спасительный поворот сюжета?!

Я быстро оглядела зал, отчаянно ища Фейту. Где она? Неужели её еще не проверили?

Но спустя мгновение рядом со мной возникла знакомая фигура.

– Госпожа… – раздалось у меня над ухом. Я вздрогнула, чуть не подпрыгнув на стуле.

Фейту! Слава всем святым лотосовым лепесткам этого мира!

Я подала знак, чтобы она наклонилась ко мне, и затем, прикрыв губы ладонью, чтобы никто не услышал кроме неё, прошептала:

– Передай… принцу. Жэнь Хэ… – и в двух словах обрисовала, что именно нужно сказать. Впрочем, служанка и сама была на «месте преступления», долго объяснять ей не пришлось.

Фейту даже не кивнула – просто скользнула прочь.

Я замерла. Теперь только ждать.

Судорожно перебирала в голове возможные варианты. А вдруг Жэнь Хэ решит, что ему выгоднее не вмешиваться? Вдруг надо было выбирать Линь Яня? Вдруг демиурги просто посмеялись надо мной, и что бы я ни выбрала, мне уже не спастись?

Но через пару минут я увидела, как к Жэнь Хэ подошёл Мин Е. Он наклонился и что-то прошептал принцу на ухо.

Это что же, Фейту удалось пробраться к Мин Е и передать через него просьбу?! Божественная служанка. Просто божественная.

Я поймала взгляд принца. Надеюсь, Жэнь Хэ поймёт всё по моему умоляющему выражению лица.

И вдруг он улыбнулся.

А спустя мгновение встал и произнес то, от чего у меня едва не отпала челюсть:

– Отец, я должен сознаться.

Все вокруг затаили дыхание. Клянусь, тишина воцарилась такая, что её можно было намазывать на булку как сливочное масло. Я сглотнула. Очень надеюсь, что у Жэнь Хэ не будет крупных неприятностей из-за меня.

– В чем же? – спросил император.

– Я сделал брату подарок ко дню рождения. Приказал изготовить лотосовую пилюлю исцеления.

Зал замер. Затем – взрыв шепота.

– Лотосовая пилюля?!

– Тот самый древний рецепт?!

– Пустая болтовня! Где он мог достать редкую кровь Инь?

Императору хватило одного взгляда, чтобы присутствующие умолкли.

Жэнь Хэ робко кивнул и продолжил:

– Я не сообщил вам заранее, хотел преподнести свой дар в окончании праздника. Простите меня за эту вольность. Лепестки лотоса из пруда собрал мой слуга именно для этой пилюли. Прошу, накажите меня, отец, за то, что из-за моих необдуманных действий произошел такой переполох.

– Что ты вообще говоришь, мальчишка? – Взгляд императора стал свирепее, на шее проступили вены. – Лотосовая пилюля? Где бы ты сумел раздобыть кровь Инь?

Принц сдержанно, но твердо произнес:

– Я… обнаружил сундук, в котором были вещи, принадлежавшие моей матери, наложнице Мей.

Я не сразу поняла, почему это имя вызвало гнетущую тишину, как вдруг император резко ударил ладонью по столу. Мне показалось, будто удар пришелся прямо по мне.

– Как ты смеешь упоминать имя этой женщины?!

Я скосила взгляд на госпожу Мей. Она была неподвижна, как застывшая река зимой. Почему император так разгневался из-за простого упоминания матери Жэнь Хэ? Но никто не пытался объяснить. Кажется, все вокруг знали. Только я – нет.

Лицо третьего принца же оставалось спокойным, почти безразличным.

– Отец, этот сундук был забыт в старом павильоне. Я не искал его специально…

– Довольно! – прорычал император. – Я запретил произносить ее имя в этом дворце!

Что произошло в прошлом? В игре об этом не было ни полслова.

– Но ведь ты сам задал мне вопрос. – Слова были сказаны подобострастно, но мне отчего-то почудился в них вызов. Император не ответил, лишь злобно сверкнул глазами, и Жэнь Хэ продолжил: – В этом сундуке не было ничего запретного. Только старая одежда, несколько каллиграфий и запечатанная нефритовая фляга. Судя по виду, ей было лет пятьсот, не меньше.

– Хочешь сказать, внутри находилась кровь Инь?

Гости зашевелились, снова переглядываясь.

– Пятисотлетняя кровь?..

– Кровь Инь действительно существует?..

– Всего одна фляга!..

– Если всё так, как ты рассказал, то почему сразу не принес мне находку? – грозно спросил император.

– Отец, у меня два самых лучших брата на свете.

Его голос звучал спокойно, но я уловила в нем оттенок горечи.

– Жэнь Шэн – мудрый и добродетельный, его справедливость и разум воспевают даже за пределами империи. Жэнь Бай – отважный и сильный, с детства проявляющий себя как истинный воин. Они… словно две звезды, сияющие в небе нашего рода. Я же… не отличаюсь ничем. Ни мудростью, ни силой. Поэтому, я поддался искушению. Захотел, чтобы на этом празднике мной восхищались. Чтобы мой дар был достойным.

Третий принц только что признался в своих слабостях. Но, странное дело… Он не выглядел слабым.

Жэнь Хэ сделал медленный вдох и поднял взгляд.

– Отец, я не стану оправдываться. Я действительно виноват. Моё желание не было благородным.

– Допустим, – произнес император спустя какое-то время. – Тогда где же твоя пилюля?

Жэнь Хэ улыбнулся так, словно уже победил. Он чуть склонил голову и кивнул своему стражу. Мин Е молча покинул зал.

– Сейчас её принесут.

Пальцы императора постукивали по столу. Кажется, он до конца еще не верил.

– Хорошо, – наконец, сказал он. – Даже если всё так, как ты говоришь…

Я увидела, как его взгляд стал жестче.

– Почему твои слуги собирали лепестки в пруде у дворца? Неужели недостаточно мест, где растут лотосы? Тебе рассказать о других прудах и реках, показать озера, коих достаточно в столице?

– Слуги третьего принца осквернили пруд! – начали доноситься охи гостей.

Тихие и громкие, они раздавались со всех сторон:

– Где такое видано?! Оборвать лотосы в императорском пруду!

– Вы вообще верите в эту пилюлю? Кровь Инь – всего лишь легенда!

– Кем возомнил себя третий принц?! Он заслуживает самого жестокого наказания за самовольство!

– Мы пережили такой позор!

– Я до сих пор вся трясусь от стыда! А это – лишь злая шутка третьего принца?!

Мне хотелось крикнуть во весь голос: «Да заткнитесь вы! Прекратите! Хватит! Отстаньте от него!»

Принц серьезно подставился ради меня. Да, я сама выбрала этот вариант, но ведь обставить всё таким образом – решение Жэнь Хэ. Он хочет мне помочь. А гости подстрекают императора расправиться с сыном. Из-за какой-то ерунды.

Даже если бы это действительно был он… ну и что такого? Да, сдурил, да, обобрал. За что его наказывать? Он же не убил никого…

Это я и себя так оправдываю, если что. Ну да, накосячила. Но не критично же. У вас вон по дворцу всамделишные убийцы разгуливают! Какая разница, кто утянул какие-то цветы из пруда?! Новые вырастут.

– Отец, разумеется, лотосы растут повсюду. Слуга неправильно понял мой наказ собрать лепестки незамедлительно. Их надо добавлять в пилюлю в самый последний момент. Что с него взять, необразованный человек? Только моя вина, что поручение было давно ему не совсем точно, и я готов понести наказание и за него, и за себя.

Жэнь Хэ говорил заискивающе, с очень скромным выражением лица. И мне жутко хотелось что-то сделать, чтобы вытащить его из передряги, куда сама же и втянула.

Значит… он что-то ко мне испытывает? Раз согласился помочь и перетащить «огонь» на себя? Значит, я не просто одна из многих женщин, на которых упал его взгляд?

Стал бы он выгораживать абы какую будущую наложницу (и то не факт).

А ещё меня приятно удивило, что принц попросил для себя наказание “и за слугу тоже”. Не стал валить всё на безвинного человека. Хотя мог бы махнуть рукой, мол, вон того наказывайте.

Нет, он куда человечнее, чем многие аристократы.

– Спасибо тебе, Жэнь Хэ, – шепнула я очень-очень тихо.

– Допустим, всё так, – император сжал мешочек в кулаке и жестом другой руки призвал всех к молчанию. – Зачем же ты устроил эти нелепые игры и не сказал о случившемся сразу же? Ты выставил меня дураком. Гостям пришлось пережить унизительное время, доказывая, что их ноги чисты. А всё из-за твоего слуги и твоего же тщеславия! – Кажется, он не особо верил в сказанное. А если даже и верил, то с оговоркой: «Мой сын сотворил какую-то дичь». – Вместо этого мы бы потратили время на поиск истинных сообщников подосланного убийцы! Из-за тебя они могли успеть скрыться!

– Отец, я никогда бы не стал позорить вас! Я и сам не знал, что виновен мой слуга. Мне сообщили об этом только сейчас, когда сказали, что пилюля готова, и я сразу же признался. Всё это – одно сплошное недоразумение.

В этот момент в зал вошел Мин Е. Он двигался бесшумно, а в руках держал изящный поднос из черного дерева. На его гладкой поверхности покоилась маленькая фарфоровая коробочка.

Я видела, как остальные вытягивают шеи, стараясь разглядеть получше, на их лицах мелькало восхищение и жадность.

Похоже, вещица была и впрямь драгоценной.

Мин Е передал поднос принцу. И тот сам подошел к отцу.

Император не сразу среагировал. Он осмотрел поднос, прищурился:

– Немедленно отдайте пилюлю лекарю. – приказал он слугам. – Если лекарь подтвердит её чудесные свойства, я обещаю проявить милосердие в честь праздника моего первого сына. Но если ты, Жэнь Хэ, осквернил пруд дворца и отвлек нас всех от важного дела ради пустышки – тебе несдобровать, глупый мальчишка. Ты понесешь наказание и за себя, и за своего слугу в тройном размере.

– Разумеется, отец, – склонил голову Жэнь Хэ.

Я испуганно облизала губы.

Его накажут? Или пилюля действительно такая хорошая, как он говорит?

Режим просмотра. Вне игрового контроля

Немногим ранее

Мин Е смотрел на мазь, что протягивала Ми Лань, с замешательством. Внутри зарождалось какое-то необычное чувство. Может, он просто неправильно истолковал ситуацию? Это какая-то шутка?

Но девушка не убирала протянутую руку, а потом, и вовсе устав ждать, сама вложила баночку ему в ладонь.

Их пальцы на мгновение соприкоснулись. Тепло. Такое… неожиданное. Почему у него появилось глупое желание сжать эту баночку покрепче, как будто она действительно что-то значит?

Он растерянно вздохнул, пытаясь прийти в себя.

– Госпожа… Ми… я…

– Не называй меня «госпожа Ми». – Ми Лань поспешно отвернулась, словно стесняясь своих слов. – Лучше… просто Ми Лань.

И, не дожидаясь ответа, ушла вместе со своей служанкой.

Мин Е смотрел ей вслед, держа в руке мазь, которая вдруг показалась очень тяжелой.

В груди странно сжалось.

Мин Е привык к заботе принца Жень Хэ, тот был единственным, кому было дело до нелюдимого стража. Но, в конце концов, Мин Е был руками принца, крепко сжимающими меч. А заботиться о своих руках – это нормально.

С Ми Лань же иное дело, их ничего не связывало. Да и если бы она знала: это они с принцем виноваты в том, что она угодила в тюрьму, потому что хотели разыграть героическое спасение и настроить ее против Линь Яня, – она бы так ему не улыбалась.

Мин Е тряхнул головой, не давая себе продолжать о ней думать.

Жэнь Хэ нашелся в дальней части сада, где почти всегда царил полумрак, в своем излюбленном месте. Принц стоял у каменного парапета, лениво опираясь на него. На скуле алела ссадина.

– Ваше Высочество. – Мин Е низко поклонился, стараясь не показывать, как напрягся при виде этой раны.

– С Ми Лань все хорошо?

Страж кивнул.

– Ваше лицо. Нужно обработать, чтобы краснота спала. – Он уже потянулся к баночке с мазью, что дала Ми Лань, но принц отмахнулся.

– Не стоит. Это такие мелочи, в самом деле. – Принц дотронулся кончиком пальца до покрасневшей скулы и, не удержавшись, поморщился от боли.

Мин Е прищурился.

– Мелочи? – Голос его потемнел. – Опять вы за свое?

Жень Хэ не ответил, только откинул голову назад и посмотрел в голубое, без единого облачка, небо. Как будто оно могло его защитить.

– Одно дело – терпеть нападки ваших братьев, но Линь Янь? – Гнев в тоне Мин Е разгорался, с каждым словом становясь всё сильнее. – Вы не думаете, что советнику Линю нужно преподать урок?

Жэнь Хэ не спешил отвечать.

Лишь когда негодование в голосе стража стало совсем уж явным, принц протянул руку и положил ему на плечо.

– Мин-цзы, – он обратился к нему детским прозвищем.

Ледяная вода погасила пламя. Мин Е стиснул зубы и замолчал. Жэнь Хэ всегда знал, как его остановить.

– С Линь Янем, я сам виноват, – принц говорил тихо и устало.

Мин Е резко выдохнул.

– Виноваты?!

Жэнь Хэ улыбнулся, но в этой улыбке не было ни капли радости.

– Не стоило упоминать его мать.

Принц достал платок. Старая ткань с вышивкой дракона, держащего в зубах пион. Мин Е знал, что это всё ценное, что осталось у принца от матери, которую у того забрали.

На некоторое время в их части сада воцарилась тишина. Оба молчали, думая каждый о своем.

– Если бы не Жэнь Бай, – Жэнь Хэ на мгновение сбился, но договорил с сожалением в голосе, – и если бы не желание отнять у меня Ми Лань… Возможно, мы с Линь Янем смогли бы поладить.

Мин Е фыркнул.

– Вы слишком добры, Ваше Высочество.

Какая ирония. Тот, кто годами живет во лжи и крови, кто видел, как казнили его мать, кто улыбается тем, кого ненавидит… Всё еще не разучился видеть в людях светлую сторону. Мин Е оставалось только надеяться, что Жень Хэ это не погубит. Ну а он, со своей стороны, сделает что угодно, чтобы защитить принца.

– Думаешь?

– Как бы ни обстояли дела, вам не стоило бы тратить на Линь Яня силы, – вывернулся Мин Е.

Страж и сам не понял, почему мысль о возможной дружбе Жень Хэ и Линь Яня его так задела. Как будто ему сказали, что кто-то может занять его место.

– Почему это? – засмеялся Жень Хэ. – Самая сильная вражда может перерасти в самую крепкую дружбу. Напомнить тебе, как ты сам при нашей первой встрече пытался меня убить?

Мин Е не сразу ответил. Ну вот. И к чему принц это вспомнил?

– Это другое.

Тогда Мин Е был ребенком, на глазах которого вырезали всю его семью. От увиденного он поседел в одночасье. Он не знал, кто был другом, кто был врагом. Не думал о политике, о том, кому это выгодно. Он просто хотел отомстить. И так вышло, что Жэнь Хэ оказался единственным, до кого он смог дотянуться.

– Конечно, другое. Ни в коем случае не хочу тебя ни с кем сравнивать. Ты единственный и неповторимый… – Принц приблизился и почти шепотом произнес, – …последний из рода Тай. Тай Мин Е.

Мин Е вздрогнул и испуганно оглянулся. Пальцы сжались в кулак, дыхание сбилось. Никто не слышит? О его происхождении никто не должен знать!

Жэнь Хэ насмешливо наклонил голову и дразняще произнес:

– Разве это не правда?

– Ваше Высочество, прошу, – голос стража дрогнул. – Не произносите такого вслух.

Жэнь Хэ широко улыбнулся.

– Если не произносить, ты совсем забудешь о своих корнях. Как же мне после смерти смотреть в глаза твоим предкам, если я допущу это?

Забыть? Как забыть то, что впиталось в его кости, прожгло его кожу? Как забыть тех, чьи лица преследовали его в кровавых кошмарах? Тех, чьи имена он шептал будто молитву, зовя их долгими бессонными ночами.

– А в остальном, ты знаешь, я всегда тебя прикрою, – закончил принц.

Мин Е закрыл глаза, подавляя желание схватить принца за грудки и трясти, пока тот не пообещает перестать себя вести как малолетний ребенок.

– Ты играешь с огнем, Сяо-Хэ. – Детское имя принца легко слетело с губ. Он редко позволял себе подобное обращение. Но сейчас принц сам напомнил о его происхождении.

Жень Хэ это ничуть не смутило.

– Конечно, – он фыркнул и подмигнул. – Но ты ведь знаешь: без огня пороха не поджечь.