Глава 22
Следующие дни прошли тягуче и уныло. Погода испортилась, за окном постоянно лил дождь. Впрочем, на улицу я особо и не выходила. Некогда было.
Тетушка Мей с меня не слезала. Наоборот, как будто учуяв, что между нами с принцем «всё серьезно», она стала совсем непримиримой к ошибкам.
Я только и слышала:
– Достойная женщина должна…
– Настоящая аристократка никогда не…
– Мужчина ни за что не полюбит ту, которая…
А дальше целый список моих несовершенств. Подставьте любое, не прогадаете. Деревянная, косолапая, неотесанная, грубая, забывчивая. Короче говоря, целый словарь синонимов к словосочетанию «неудачный вариант для любимого племянника».
И если насчет неумения читать я успешно обманывала, с каждым днем всё лучше изучая тексты, то в остальном особо ничем похвастаться не могла. Ну, могла, конечно…
Но недостаточно, чтобы порадовать тетушку Мей.
– Ми Лань, я не понимаю, как можно быть такой необучаемой! – возмущалась она, и у меня начинал дергаться глаз. – Да любая другая на твоем месте свернула бы горы, только бы всего добиться.
Ой, что-то сомневаюсь. Скорее всего, «любая другая» давно бы послала лесом госпожу Мей и её высокие требования. Я даже маршрут выстроила, куда примерно должна сходить тетушка принца.
«Поверните налево, в задн…» – веселеньким голосом навигатора прозвучало у меня в голове.
В общем, переломный момент настал в тот день, когда на завтраке госпожа Мей произнесла:
– Отныне я буду особо строга к твоим ошибкам. Ах да, я запрещу Жэнь Хэ появляться в моем доме, пока не увижу твоих успехов. Мой мальчик отвлекает тебя от важных вещей и забивает голову любовной ерундой. Так дело не пойдет.
Третий принц действительно заезжал дважды, но уединяться нам больше не разрешали. Мы чинно чаевничали все втроем, под нескончаемые разговоры тетушки. Мне доставались лишь подмигивания Жэнь Хэ и его легкие, едва заметные улыбки.
Впрочем, мне хватало этого, чтобы с нетерпением ждать следующей встречи. В этом был особый шарм. Что-то запретное. Сладкое-сладкое. Только наше с ним.
А она хочет лишить меня даже этой малости?!
Я поняла, что так продолжаться больше не может.
Хватит.
Не выдержав, я залезла в Древо навыков. От тотальной безысходности. У меня еще больше трех тысяч лепестков, самое время их спустить в свое удовольствие. Да, я знаю, что нужно быть аккуратной в тратах для дальнейшего сюжета, но вариантов ответов, которые потребовали бы несколько тысяч, я не помню.
Ну, разве что когда у меня сломался ключ в борделе, система запросила девятьсот лепестков. Но это – единичный случай.
Я начала исследовать Древо подробнее. М-да, этикет за неделю продвинулся ещё на четыре процента. Такими темпами я обучусь к собственной пенсии. А, точно, здесь нет пенсии. Ну, значит, выучу этикет и помру.
Можно, конечно, купить навык целиком за пятьсот лепестков, но ведь, кроме него, есть еще и красноречие, и чайные церемонии, и риторика, и прочая мишура. Неизвестно, что придумает госпожа Мей завтра.
Кажется, в прошлый раз я видела что-то такое, что помогло бы с обучением в целом.
Так…так…так…
Вот, это мне и нужно!
«Ускоренное изучение навыков
Стоимость: 1000 лепестков лотоса»
И описание: «Позволяет обучаться навыкам в четыре раза быстрее вашей базовой скорости».
Да, чуда не случится, и этикет я за день не выучу, но хотя бы буду делать успехи, которых так жаждет госпожа Мей. В общем, надо брать.
“Текущий баланс: 2115 лепестков лотоса»
Из интереса я засекла шкалу прогресса по нескольким навыкам. Глянем, работает ли мое приобретение.
И точно. За следующий день навык этикета вырос сразу на два процента. И госпожа Мей даже разок одобрительно хмыкнула, когда я с первого раза смогла повторить нужный поклон.
Правда, когда я вновь заикнулась о визите принца, тетушка неумолимо ответила:
– Ты разве не услышала с первого раза? Я пущу Жэнь Хэ только после того, как увижу твои достижения. Достижения, а не куцые успехи.
Какие еще достижения нужны этой неугомонной женщине?! За день научиться играть на гуцине?! Или добить красноречие до такого уровня, чтоб переспорить императорских дипломатов? В совершенстве овладеть тремя языками?
Почему она вообще считает, что ту программу, которую другие воспитанницы изучают годами, я должна осилить за пару недель?..
Может, купить навык зельеварения и накашеварить какое-нибудь снотворное для любимой мучительницы? Жалко тратить остаток лепестков, но ради такого дела я даже готова пойти на жертвы.
Но мой пыл утих, когда вечером того же дня ко мне подошла Фейту. Она весь день была на взводе, какая-то подозрительно довольная, но на мои вопросы лишь отмахивалась. Мол, погода хорошая, настроение замечательное и тому подобная чушь.
Что хорошего в дожде стеной и ураганном ветре, который бился в стены дома, я так и не поняла.
А перед сном, когда мы остались с ней наедине, девушка сунула в мои руки конверт со словами:
– Госпожа, это отдали мне сегодня. Просили передать вам. От третьего принца, – добавила многозначительно.
Моё сердце ёкнуло, стоило подумать о Жэнь Хэ.
До сих пор удивляюсь. Он вызывает во мне совершенно другие чувства, нежели Линь Янь. Сын первого министра доводил меня до дрожи (и в хорошем, и в плохом смысле) одним только своим напоминанием. Мне хотелось быть ближе к нему и одновременно – сбежать куда подальше. Меня лихорадило словно от неизлечимой болезни. Линь Янь ядом растекался по моим венам.
С Жэнь Хэ подобного я не испытывала. Только нежность и радость, и надежду на скорую встречу, и желание узнать о нем чуть больше. Он – как будто прохладительный напиток в жаркий полдень. Будто спасительная таблетка от отравы, которой я пропиталась рядом с Линь Янем.
Можно ли их сравнивать? Не знаю. Но почему-то не перестаю этого делать.
Я открыла конверт и достала короткое письмо.
«Здравствуй, та, о которой я думаю ежедневно.
Кажется, тетушка вышла на тропу войны. Мне запрещено появляться в её доме под страхом смертной кары. Тетушка боится за твой моральный облик и за чистоту твоих помыслов. Она считает, что я тебя испорчу своими нечистыми мыслями.
Хотя мои мысли, между прочим, кристально чисты!
Я соскучился и с нетерпением жду нашей встречи. Пусть даже для этого придется немного сжульничать.
До завтра, моя Ми Лань».
Каждая буква сочилась иронией Жэнь Хэ.
И он пообещал, что мы сможем увидеться! Прямо указал, что завтра попробует всё организовать. Всё-таки денег, потраченных на скорочтение, мне не жалко. Иначе я бы это письмо читала полдня, запинаясь в каждом слове.
– Принц пишет вам что-то хорошее? – хихикнула Фейту и заглянула мне за плечо, хотя она-то читать практически не умела.
– Да, – я прижала письмо к груди и глупо улыбнулась. – Он сказал, что скоро мы сможем встретиться.
Скрывать от служанки мне было нечего. И она радостно хлопнула в ладоши.
– Так здорово! Вот бы и мне увидеть хоть разок… – она запнулась, покраснела. – Ой, простите! Не будем об этом…
Очень надеюсь, что речь не о Сяо Вее. Вроде влюбленность с Фейту спала. После встречи в императорском дворце они больше не пересекались, и служанка перестала о нем вспоминать. Ну, и руку помыла, которой касалась его ханьфу. А то обещала же не мыть неделями.
Ладно, лучше не буду спрашивать. А то вдруг разворочу старые воспоминания, и она опять начнет грезить о своем психопате-ученом.
– Когда ваш принц приедет? – спросила девушка чуть позже, расчесывая мои волосы перед сном.
Кажется, она была взбудоражена не меньше моего.
– Пока не знаю. Жэнь Хэ написал, что сжульничает. Мне самой интересно, как он всё обставит. Если честно, я уже устала от госпожи Мей, – призналась я кисло. – Понимаю, что она желает мне добра, но это переходит любые границы. Почему Жэнь Хэ должен искать обходные пути, чтобы приехать сюда?! Ведь именно он и привез нас с тобой в этот дом!
– Вы правы, – согласилась Фейту. – Госпожа Мей несправедлива к вам!
– Ага. Мне бы хоть чуть-чуть отдыха от неё… Ай, ладно. Не будем об этом. Главное – Жэнь Хэ приедет.
– Если что, я готова опять сделать вид, что подаю вам с принцем чай!
– Спасибо тебе, Фейту. Я знаю, что всегда могу тебе довериться.
***
Утро началось, как продолжение сладкого сна. Первой мыслью было: сегодня он придёт.
Какое-то время я лежала, глядя в потолок, ощущая, как сердце гудит в груди. Жэнь Хэ обещал, что все устроит и я ему верила.
На завтрак я пришла с максимально непринужденным лицом. Тетушка уже сидела за столом – в своем парадном тёмно-синем ханьфу с узорами лотосов и персиков. На голове шпилька с нефритом. Наряд явно был «для выхода», а это значило – что-то затевалось.
– Я поеду в храм, – сообщила она мне деловито, не поднимая взгляда от чашки. – У меня появились сведения, что сегодня императрица тоже планирует туда визит. Так что может представиться удобный момент поговорить с ней.
Я замерла с палочками на полпути ко рту.
Похоже, что сведения появились именно от Жень Хэ. Рассказал тётушке, чтобы выманить из дома. Вот только зачем тетушке Мей говорить с императрицей?
А впрочем, какая мне разница, если через пару часов я смогу наконец повидаться с третьим принцем?
– Пока меня не будет, – сказала тётушка, – ты перепишешь тридцать страниц «Наставлений госпожи Сюй». Без клякс. Без ошибок. Без этих твоих закругленных черт. Поняла?
Тридцать страниц? Мне не послышалось? Может быть, она все же имела ввиду три? Даже с ускоренным освоением навыков, каллиграфия пока давалась из рук вон плохо.
И тем не менее, спорить я не стала.
– Да, тетушка, – кивнула я, – Постараюсь вас не подвести.
Мей Фэнь кивнула мне и тут же переключила внимание на свою служанку.
– Где Жужу? – рявкнула она. – Почему её так долго нет? Я просила ее подготовить подношения ещё на рассвете!
– Госпожа, Жужу ушла к аптекарю за благовониями, вы сказали…
– Я сказала сделать все быстро, а не пропасть на полдня! – вспыхнула тетушка. – Груши собрали? И они должны быть свежими, а не с морщинами, как старые чиновники! Раз Жужу еще не вернулась, беги проверь все сама!
Служанка кивнула и тут же метнулась в сторону кухни.
Тетушка явно нервничала. Не демонстративно, нет – она была женщиной сдержанной, но она то и дело дергала край рукава, поджимала губы после каждого глотка чая.
Ее нервозность потихоньку передавалась и мне. Даже аппетит пропал. Все, о чем я могла думать – когда же она, в конце концов, уйдет?
– Что ты так сидишь? – рявкнула она на меня. – Опять мечтаешь? Чашку держи правильно. Как благородная девушка – с достоинством!
Я едва удержалась от вздоха и просто кивнула, оставив чашку подальше. Видимо, сейчас ее все раздражало.
– Посмотри на себя. – не унималась Мей Фэнь, – Спина сгорблена. Ты что, на поле работаешь?
– Простите, тетушка, – пробормотала, расправляя плечи.
– И не говори с набитым ртом! – добавила она не глядя.
Я мысленно взвыла. С каждой фразой мое настроение, падало в бездну. Тетушка встала. Ее лицо было сосредоточенным и деловито мрачным.
– Все. Я больше не могу ждать. Если груши не найдутся – куплю по дороге. Сама. А ты – займись делом.
Я поднялась, низко поклонившись.
– Желаю вам благополучного пути.
Она одарила меня долгим взглядом, будто пыталась угадать, что у меня на уме.
– Больше ничего не хочешь мне сказать? – спросила она со странной интонацией.
И тут всплыло системное сообщение:
«Что вы скажете Тетушке Мей, чтобы развеять ее тревоги?»
Под ним – четыре варианта ответа, которые, как на грех, выглядели подозрительно похожими друг на друга:
«Надеюсь, вам попадутся самые сладкие груши, тетушка.»
«Не переживайте за меня, тетушка. Я всё выполню. Честное слово.»
«Хотела лишь пожелать вам удачи. Вы этого достойны.»
«Хотела сказать, что вы – мой лучший пример, тетушка.»
Я сглотнула, пробегая глазами по тексту. Еще и платных вариантов нет, чтобы использовать это как подсказку!
«Внимание! Ваш ответ может значительно повлиять на сюжет!» – многозначительно добавлялось снизу.
И что из этого выбрать? Они же все звучат нормально! И ведь просто промолчать тоже не вариант. Только очередной порции «антиудачи» мне сейчас не хватало!
Ладно. Была не была! Пусть будет последний вариант. Надеюсь, ей польстит.
– Хотела сказать, что вы – мой лучший пример, тетушка. – произнесла я, стараясь говорить как можно мягче и почтительнее.
Взгляд Мей Фэнь смягчился, подбородок приподнялся. Я затаила дыхание – неужели сработало? Неужели всё… получилось?
Тетушка молчала, и я уже внутренне праздновала победу.
Осталось только дождаться, когда она выйдет за ворота… и хотя бы на какое-то время я стану свободной от ее извечных нравоучений.
Мей Фэнь поправила рукава и вдруг хмыкнула:
– Лучший пример? – переспросила она медленно, будто смакуя слова. – Что-то ты больно радостная для девушки, которая остается дома, чтобы переписывать наставления.
Ой.
– Это не радость… просто, ну, вы сказали, что… – Я захлопнулась на полуслове, поняв, что чем больше говорю, тем глубже зарываюсь.
Лицо тетушки стало суровее.
– Уж не замыслила ли ты что-нибудь, пока я уеду? – процедила она.
Всего лишь тайно встретиться с принцем и возможно нарушить несколько местных норм добродетели, но это ведь пустяки, правда?
– Нет, тётушка, – тихо ответила, складывая руки перед собой. – Просто… я действительно стараюсь вам соответствовать.
– Стараешься? – она фыркнула. – А выглядит так, будто ты уже празднуешь моё отсутствие!
Я открыла рот, но ответа не нашлось. Потому что… ну… немного праздную.
– Дурные помыслы – как плесень, Ми Лань! Их надо смывать храмовыми благовониями. Поедешь со мной. Проведёшь день в молитве. Это будет полезно твоему духу.
От этих слов мой дух, кажется, покинул тело.
Вот так и рушатся планы, даже самые прекрасные. Жэнь Хэ придёт – а меня не будет.
В общем-то, нет ничего удивительного в том, что из дома я плелась как на каторгу, еле переставляя ноги. Даже не пытаясь изобразить хоть какую-то радость. Фейту то и дело бросала на меня расстроенные взгляды и несколько раз даже робко коснулась рукава.
– Госпожа, на вас совсем лица нет, – шепнула она. – Не переживайте, пожалуйста.
– Всё нормально, – дернула я плечом.
Но настроение, если честно, было на нуле. Как же я устала здесь находиться.
Пока мы ехали, тетушка Мей немного подобрела и даже пыталась развеселить меня какой-то речью – хотя мне показалось, что делает она это натужно. Будто пытаясь успокоить саму себя перед разговором с императрицей, а не меня.
– Хочешь, я расскажу тебе шутку, которую услышала на днях? – спросила она. – Про мужа и жену.
Честно? Не хочу. Я хочу обратно домой, к Жэнь Хэ, который попытался организовать нам коротенькое свидание, но его планы обломала любезная тетушка.
Но что мне оставалось делать? Я раздосадовано кивнула. Вещайте. Мне всё равно некуда деваться.
– Однажды один человек сделал из глины ослика и поставил его в огонь, чтобы обжечь. Жена его спросила: "Что ты делаешь, зачем тебе глиняный осел?" Муж ответил: "Я делаю его прочным, чтобы он мог носить тяжелые грузы". Жена рассмеялась: "Тогда ты тоже должен сесть в огонь, чтобы стать прочным и терпеть мои упреки!"
Судя по тому, что служанки захихикали, шутка кончилась. Я тоже из уважения посмеялась.
Госпожа Мей радостно заулыбалась.
– Может быть, и ты расскажешь мне какую-нибудь забавную историю, чтобы скрасить дорогу? – спросила она.
Хм, точно волнуется. В любое другое время ей мои истории были до лампочки. Помалкивай да веди себя подобающим образом – вот и все требования.
– Госпожа Мей, я не уверена, что вспомню хоть одну шутку, – попыталась отказаться я.
Шутить не хотелось, да и не знала я местных анекдотов. Что ей рассказывать? «Колобок повесился»?
– Ми Лань, дорогая моя! Я не приму отказа. Ибо вести беседу на любую тему – одно из главных умений любой высокородной девушки. Считай, что мы продолжаем твое обучение, – вновь завела она старую пластинку. – Ну же, не скромничай. Наверняка ты слышала много историй до того дня, как поселилась в моем доме. Не стесняйся – поделись ими.
Я тяжело вздохнула и рассказала первую, которая пришла мне в голову. Банальную до ужаса, но я и не пыталась быть оригинальной. Главное – отстаньте от меня со своими просьбами.
– Встречает как-то лекарь своего пациента и говорит: «У меня есть для вас две новости, хорошая и плохая. С какой начать?» Пациент отвечает: «Давайте с плохой». «Обследование показало, что вам осталось жить три дня», – отвечает лекарь. Пациент спрашивает: «А какая же тогда хорошая?» – «А хорошая заключается в том, что я искал вас два дня и наконец-то нашел!»
Лицо тетушки Мей вытянулось. Никто не посмеялся даже из вежливости, разве что Фейту негромко хихикнула. В экипаже воцарилась долгожданная тишина.
– В какой раз убеждаюсь, что тебе лучше молчать, – тихо подытожила женщина.
В общем, больше от меня клоунад не требовали. Тетушка приказала служанке купить свежих груш на рынке, и, когда ты справилась с задачей, мы подъехали к храму.
У его дверей госпожа Мей давала мне последние наставления:
– Молись истово и от всего сердца. Меня не отвлекай. Я сама сообщу, когда закончу.
Она глянула куда-то вбок, где мелькнуло несколько женских силуэтов, и поспешила туда же. Я подошла к статуе той же богини, которой «молилась» при первом посещении храма. Фейту упала на колени прямо перед ней, чуть ли не распласталась у её ног.
Не знала, что она такая верующая. Хотя здесь все веруют, атеистов не наблюдается. Я тоже встала на колени и подумала, что неплохо бы выучить хоть одну молитву. А то на меня даже статуя косится осуждающе. Мол, опять приперлась и ничего не знаешь?
Краем глаза я заметила, что тетушка бросила в мою сторону быстрый взгляд.
Так, надо начать молиться. Не пялиться же тупо на богиню весь следующий час, пока тетушка будет отлавливать императрицу и общаться с ней.
– Здравствуйте, уважаемые боги, – одними губами произнесла я. – Я благодарна вам за всё, что вы для меня сделали. Я жива, накормлена, одета. Когда я только оказалась в этом мире, то думала, что всё кончено. А сейчас… ну… всё очень даже неплохо. Спасибо вам за то, что не позволяете мне оступиться. Ну, точнее я оступаюсь только так, но… – задумалась и решила не продолжать скользкую тему. – Пожалуйста, я бы очень хотела поскорее закончить игру, вернутся домой или хотя бы увидеть пользовательское соглашение.
Договорив “молитву”, я внезапно осознала, что не представляю, чего хочу по-настоящему. Пользовательского соглашения? Домой? А как же Жэнь Хэ? Кем его считать? Ступенькой на пути к счастливой концовке? Плевать, что между нами выстроилось нечто доверительное? А Фейту… на кого я оставлю свою служанку?
А что случится с игровой Ми Ланью? Она продолжить жить или будет уничтожена за ненадобностью?
Впервые за все те недели, которые я провела в игре, меня посетило странное чувство. Я не была стопроцентно уверена, что хочу вернуться в свой мир.
Но я поспешила отогнать от себя дурацкие мысли.
Для начала получи возможность вернуться, а потом уже разглагольствуй: хочу – не хочу.
Молитва не принесла никакого результата. В прошлый раз хотя бы сотню лепестков лотоса отсыпали.
Видимо тот аукцион «невиданной» щедрости был одноразовым.
Да и статуя сегодня выглядела как-то особенно сурово. Я склонила голову, но всё равно чувствовала, как каменная богиня взирает на меня с божественным неодобрением. Может, это просто пыль на лице придаёт ей хмурость?
На самом деле, представляю, как ей неудобно взирать вот так, из-под слоя грязи. Что-то в храме вообще не заботятся о чистоте божеств.
– А если… – пробормотала я, доставая из рукава платочек.
Поднялась на цыпочки и протерла ей нос. Мне показалось, что это не самая плохая идея. Я прям-таки нутром почувствовала: ей будет приятна такая забота.
Ну а что, плохого ничего не делаю. Наоборот, помогаю.
– Вот так лучше, – шепнула я. – Улыбочку?
Никакой реакции не последовало. Ни благодарности, ни осуждения.
Еще некоторое время я посидела в молчании. И тут мой взгляд упал на блюдо, полное груш.
Одна была особенно упругая, спелая. Машинально протёрла её о край платья и откусила. Сочная. Вкусная. Сладкая.
И в тот же миг, как по команде, выскочило уведомление:
«Священное место – не столовая! Повтор подобных действий приведет к аннулированию всех лепестков лотоса и отключению игрового интерфейса! Вы останетесь в игре как неигровой персонаж. Ваше физическое тело во внеигровом мире будет уничтожено!»
«Да не ела я ее, – мысленно взмолилась я, глотая кусок груши. – Это была дегустация для проверки свежести подношений!»
Фейту глянула на меня так, словно вот-вот должны были разверзнуться небеса – хотя и не видела этого сообщения. Но взгляд её выражал священный ужас.
Что ж ты раньше-то не сказала…
Я вернула грушу в корзинку, положив так, чтобы надкушенный бок не было видно.
И в этот момент случайно локтем задела подставку с благовониями. Тонкая палочка соскользнула вниз, подставка задела чашу с подношениями – и в одночасье на пол посыпались монетки, корзинка с фруктами перевернулась, груши укатились под скамейку, а маленький ритуальный колокольчик издевательски звякнул.
Фейту подняла голову с выражением: «Госпожа, что вы творите!», но тут же кинулась собирать все и возвращать на место.
А вот я вот я зависла ненадолго, потому что передо мной возникло новое сообщение, значительно длиннее предыдущего:
«Прикосновение к ликам божественных воплощений без их прямого согласия запрещено!
Нарушение симметрии подношений, до того, как боги успели их вкусить, – запрещено!
Инициация священного звука вне ритуала – запрещена!
На ваше счастье, богиня оценила ваш жест и не накажет вас за содеянное.
Но повтор подобных действий приведет к аннулированию всех лепестков лотоса и отключению игрового интерфейса! Вы останетесь в игре как неигровой персонаж. Ваше физическое тело во внеигровом мире будет уничтожено!»
Ох, ну ничего себе, какие нервные тут. Я же наоборот помочь хотела. Уборку им устроить.
Я присела рядом с Фейту и стала подбирать раскатившиеся груши.
Вскоре мы всё прибрали, и вновь воцарилась тишина. Правда, изображать молитву настроение уже пропало.
Все равно никакого толку. Я вздохнула и встала.
Фейту удивлённо подняла на меня голову:
– Госпожа… а если ваша тётушка увидит, что вы не молитесь?
– Тётушка сейчас занята окучиванием императрицы, – отмахнулась я. – Думаю, ближайший час она будет занята высококультурными разговорами о нравственности и приличиях. Пусть наслаждается.
Фейту снова опустила голову, и как-то странно облизнула губы. Я проследила за ее взглядом. Она не отравно смотрела на монетки, которые мы еще недавно собирали по всему полу.
Я снова повернулась к Фейту. В ее глазах читалось желание – робкое, стыдливое, но упрямое, мол, одна монетка точно не повредит.
Похоже мое присутствие ее сейчас сильно смущало.
И, видимо, надкушенная мною груша только уверила девушку, что ничего не будет, если совершить маленький проступок.
Ну, у нее игровой интерфейс не отберут, поэтому не буду запрещать.
Я вздохнула, скинула с плеч свой палантин, что дала мне тетушка и протянула руку:
– Дай свою, серенькую накидку.
– А?.. – Фейту моргнула, но подчинилась. Я накинула её на голову и плечи.
– Если тётушка вернётся раньше времени – скажешь, что мне стало дурно от благовоний, и я вышла на воздух.
– Хорошо… – Фейту кивнула, всё ещё глядя на монеты. Взгляд у неё стал почти философским.