Глава 23

Я выскользнула за пределы храма, накинув капюшон.

Сейчас я просто немного пройдусь. Совсем чуть-чуть. Дам себе десять минут свободы – и обратно.

Тропинка, по которой я шла, вела вдоль задней стены храма – полузаброшенная дорожка, укрытая тенью пышных кустов, будто созданная для тех, кто хочет помолиться в тишине… или сбежать от излишне благочестивых родственников.

Я шагала по ней медленно, стараясь не наступать на сухие ветки. Слева – белая стена с облупившейся штукатуркой.

Ветер поднимал край накидки, и я натянула ее поглубже. Если кто-то и посмотрит – увидит простую паломницу, ничем не примечательную.

Я намеренно шла в сторону, противоположную от входа, куда раньше направилась тётушка.

Людей было не видно. Мой план: обогнуть храм, найти тихое местечко за задними павильонами, посидеть на каменном выступе и немного попечалиться о несбывшемся свидании. Ну, или хотя бы поныть в сласть.

Но не прошло и пяти минут, как услышала цокот копыт по каменным плитам. Ритмичный, неторопливый, но приближающийся.

Я аккуратно, прижалась к стене и выглянула из-за угла.

У бокового входа храма остановилась повозка – так обычно заходят те, кто не хочет лишнего внимания.

Рядом с повозкой ехал всадник. Высокий, прямой, в тёмном дорожном плаще. Он соскользнул с лошади с точностью и грацией.

Линь Янь.

– Вот же принесла нелёгкая! – прошептала я про себя, чувствуя, как всё внутри сжимается. Только его здесь не хватало.

Я вжалась в стену, натянув серую ткань буквально до бровей.

Линь Янь подошёл к повозке и аккуратно, почти церемониально отодвинул занавес.

– Осторожно, отец.

Из повозки вышел второй человек. Массивная фигура в дорогом халате, украшенном узором из павлинов и облаков.

Судя по всему, передо мной был первый министр – Линь Гэ.

Выражение на его лице было таким, будто лошадь обрызгала его грязью, храм построили не под тем углом, воздух слишком влажный, а птицы чирикают слишком громко.

Вот уж точно, то ещё "Гэ”.

Он тяжело опёрся на руку Линь Яня.

Вроде никто меня не заметил. Я хотела уже выдохнуть и пойти обратно, пока не нарвалась на неприятности, но вдруг услышала голос Линь Гэ:

– Снова приходится за тобой подчищать! – процедил он. – Пока другие отцы гордятся сыновьями, я думаю, какую “ошибку” ты совершишь на следующей неделе, если согласишься.

Ошибку? Он сказал: ошибку? Что же такого мог совершить Линь Янь, что его отцу пришлось вмешаться? Опять кого-то подставил?

– Отец, я тебе говорил уже сотню раз. – ровно ответил Линь Янь. – Доу Шоу себя дискредитировал, и…

– Да хоть небеса упали на землю, ты не имел права. Я ясно дал понять, что тебе запрещено занимать должность главы министерства наказаний. И что ты сделал? Согласился?

Так ошибка Линь Яня в том, что его повысили? Что за бред? Разве его отец не должен радоваться за него?

– Я понимаю, отец.

А вот я ни черта не понимала.

– Понимаешь? – фыркнул Линь Гэ, обернувшись. – Значит, теперь мне придётся унижаться перед императрицей, чтобы избавить второго принца от сплетен и подозрений? Из-за тебя? Из-за тебя, неблагодарный мальчишка?!

Он ткнул пальцем в грудь сына.

– Дома получишь двадцать. Нет… тридцать плетей.

Я зажала рот рукой.

Линь Янь не шелохнулся.

– Как пожелаете, отец. Я ваш сын. Вы можете поступать и наказывать меня, как угодно.

Я вглядывалась в него, не веря. Ни капли возмущения. Ни тени бунта. Как будто ему всё равно.

Это точно тот Линь Янь, которого я знала? Гордый. Холодный. Несгибаемый.

Линь Гэ уже собирался шагнуть вперед, как вдруг остановился, будто вспомнив что-то:

– К слову. – Его голос сделался еще тише. – Возможно, придётся решить ещё один вопрос. В интересах семьи. И второго принца.

Он склонился ближе к Линь Яню, я едва расслышала.

– Нужно будет рассмотреть возможность брака…

И вот тогда – впервые за весь разговор – Линь Янь вскинул голову. Ледяная маска треснула.

– Отец, вы знаете: меня нельзя упрекнуть в сыновьей непочтительности. – он сделал паузу, глядя прямо в глаза Линь Гэ, – Но вопросы своей женитьбы я буду решать только сам.

Линь Гэ прищурился.

– Мне плевать на сыновью почтительность и твое мнение. Служи мне молча.

И с этим они наконец вошли в храм.

А я так и осталась стоять в тени, не двигаясь. Вот тебе и прогулялась.

Так, определенно, мне пора возвращаться в коленно-преклонную позу, пока не нарвалась на кого-нибудь. Я тоже шмыгнула обратно, на цыпочках, опустив голову. Прокралась к статуе, радуясь тому, что храм был большой, и в нем легко могло затеряться несколько человек. Я не видела Линь Яня или его отца, но они могли скрываться за любой из колонн или за какой-то статуей.

Мы с Фейту вновь обменялись накидками, и я уселась изображать свято верующую в тех, чьих не знаю имен. Глянула в безразличное лицо богини в поисках ответа на риторический вопрос: «Доколе можно наталкиваться на Линь Яня, который каждый раз обещает, что мы отныне не увидимся?»

Статуя ничего не ответила. Кажется, ей было глубоко плевать на мои душевные терзания.

– Госпожа, а как вы думаете, – внезапно шепнула служанка, – сделать плохое дело, но из хороших побуждений – это добрый или злой поступок?

– Э-э-э, ну-у-у… – задумалась я над такой моральной дилеммой.

Моё красноречие в этот момент явно трещало по швам. Но я действительно не знала ответа. Очевидно, что Фейту спрашивает для себя. Как бы не натолкнуть ее на какую-нибудь ошибку своим решением. А то скажу как-нибудь не так, а она примет мои слова как призыв к действию.

Но после мой взор упал на то место, где раньше были рассыпаны монеты. Их количество явно уменьшилось.

А, она, наверное, решила прикарманить немного подношений на личные нужды?

Ну, мне сложно осудить ее поступок. У служанки совсем нет денег, я бы и рада ей платить – было бы чем. Вроде как слугам деньги и не полагаются, их потребности обеспечивают хозяева. Но всё ещё, возвращаемся к вопросу о том, что я сама на мели.

– Если тебе действительно требовалось то, что ты сделала, и твои мотивы благие – значит, ничего страшного в этом нет, – сказала я, намекая на «украла и украла, расслабься».

Надеюсь, меня молния не пронзит за то, что я ляпнула. А ещё надеюсь, что Фейту всё-таки про деньги, а не про что-то другое.

– Спасибо, госпожа! – с облегчением выдохнула Фейту. – Иногда в голову лезут всякие мысли. Я редко бываю в храме. Тут особенно страшно ошибиться. Но, наверное, вы правы. Если делаешь что-то во благо… как это может быть чем-то плохим?

– Вот-вот.

Я на секунду подумала: а не взять ли мне тоже парочку монет? Лепестками лотоса сыт не будешь. А так хоть какие-то накопления. Мало ли что.

Но нет. Знаю я местных демиургов. Фейту они простят, а мне на голову свод крыши рухнет, ступи я на путь воровства.

Одежды отца Линь Яня мелькнули невдалеке, и я уткнулась взглядом в пол, чтобы не привлечь внимание.

Я продолжила сидеть на коленях, ерзая от неудобства, когда по правое мое плечо встал монах. Он был с головой замотан в коричневые одеяния, волосы и лицо прикрывал широкий капюшон.

– Дитя, ты молишься недостаточно усердно, – укорил он меня подозрительно знакомым голосом.

Я мысленно простонала. Мне только монаха не хватало, чтоб зудел над ухом и давал нравоучения. Тетушка всё ещё общалась с императрицей – по крайней мере, к нам с Фейту она не подходила. А сейчас увидит, как ко мне пристает монах, и прибежит раздавать нагоняи за то, что я даже в храме умудрилась облажаться.

– Простите, впредь буду старательнее, – смиренно ответила я.

– Как именно? – зачем-то уточнил монах. – Покажи мне силу своей веры, дитя. Ну же, не стыдись.

“Вам что, заняться нечем, только за мной подглядывать?!” – возмутилась я, но вслух, разумеется, промолчала.

Он так и продолжил маячить возле меня, сложив руки у груди. Я склонилась ниже, почти уткнулась лбом в пол и изобразила рьяную мольбу. Правда, никаких текстов я всё ещё не знала, поэтому одними губами бормотала начало первой попавшейся сказки.

– Посадил дед репку… – так, что никто бы не услышал. – Выросла репка большая-пребольшая…

– Всё ещё недостаточно прилежно, хотя значительно лучше, – а голос такой язвительный и такой знакомый.

Мы точно где-то виделись и неоднократно. Хм. Я сощурилась, но капюшон был накинут так, что лица под ним и не разглядеть. Разве что острый подбородок.

– Дитя, что ты пытаешься рассмотреть? – возмутился монах. – Я – служитель небес, прекрати смущать меня своими взглядами.

Так я вроде не пыталась даже…

Что вообще происходит?!

Он чуть склонился, и только теперь сквозь тень от капюшона я смогла рассмотреть черты лица.

У меня вырвался удивленный вздох.

Да это же… Жэнь Хэ!

***

Кажется, его имя я произнесла вслух, потому что «монах» тут же подал голос:

– Прошу, не называй меня по имени. В храме я ныне – скромный учитель Ку из Западной пагоды. – Он воздел ладони к небу изображая получение небесного откровения.

Я едва не рассмеялась, но быстро одернула себя:

– А если кто тебя узнает? У тебя не будет проблем? Не обвинят в каком-нибудь святотатстве? – я понятия не имела насколько сильно могло караться подобное «переодевание» в местном мире, но точно не желала, чтобы у Жень Хэ были проблемы.

– Я выучил три молитвы, купил амулет и покормил голубей. Думаю, боги простят. А до остальных мне нет дела.

– Надеюсь, голуби не отравились. – не удержавшись фыркнула я, поднимаясь на ноги. – Фейту, пойди к двери, скажи, если кто-то пойдет сюда.

Фейту, услышав мою команду, аж подпрыгнула.

– Да! Конечно, госпожа! – закивала она слишком уж бурно.

Сбегая с коврика, она скользнула мимо меня, и я краем глаза заметила её сияющее лицо. Даже уши у неё покраснели от радости. Похоже, я зря переживала, что она начнёт паниковать. Напротив – Фейту буквально расцвела от того, что её госпожа тайно встречается с принцем в храме.

Я в изумлении проводила её взглядом.

– Я думала, что ты придёшь в поместье. – улыбнулась я принцу. – Как ты узнал, что я здесь?

Теперь, когда мы стояли почти лицом к лицу, всё ощущалось немного нереальным. Вокруг – благовония, тени колонн, и он в монашеском одеянии.

– У меня свои источники. Кто-то на рынке, кто-то в доме, кто-то просто болтает, не глядя, кому именно. – Он слегка пожал плечами, как будто это было дело техники.

– Так и скажи, что ты шпионил, – беззлобно поддела его я.

– Не шпионю. Слежу с обожанием. Это разные вещи. – Он сделал шаг ко мне придвигаясь ближе.

Я невольно улыбнулась.

– Вот, – мягко сказал он, – наконец-то улыбка, а не маска ученицы госпожи Мей.

И прежде, чем я сообразила, он протянул руку – и провёл пальцами по моим волосам, отодвигая непослушную прядь от виска. Потом – почти осторожно – коснулся пальцем моих губ.

– Тебе идёт эта накидка, – тихо добавил он. – Но я бы хотел видеть тебя без неё. Такой, какая ты есть. Без чужой воли на плечах.

Я поспешно отвела взгляд. Не потому, что его слова были неприятны – вовсе нет. Сама не знаю, почему так среагировала.

«Чего это я? Он же меня уже целовал!» – рассердилась на саму себя.

– Прости. Не хотел смущать.

– Ты не смущаешь, – соврала я. – Я просто… не очень привыкла к таким словам. Или прикосновениям. Особенно от людей, в одежде монаха.

Я попыталась пошутить, но голос прозвучал чуть тише, чем хотелось.

– Тогда обещаю, в следующий раз буду без одежды, – отозвался он. – В смысле без одежды монаха.

Я едва заметно хмыкнула. По моей спине пробежала волна мурашек. В этой таинственной встрече и в насмешливых словах принца было свое очарование. Пикантность. Запретность.

Мне хотелось продлить эти секунды, но я вспомнила, что забыла сказать:

– Жэнь Хэ, – выдохнула я, – Я видела здесь Линь Яня. И его отца. Они тоже узнали, что императрица будет в храме – и приехали.

Принц застыл. Выражение лица не изменилось, но глаза потемнели.

– Ты уверена? А они тебя видели?

– Нет, – я замялась.

Кажется, в моем молчании что-то насторожило Жэнь Хэ. Потому что взгляд его стал ещё тяжелее прежнего. Тело напряглось, это угадывалось даже под тяжелой хламидой монаха, которую он носил.

О чем он подумал? Что я до сих пор сомневаюсь, кому принадлежать? Что Линь Янь для меня что-то значит? После всех тех минут, которые мы провели наедине с Жэнь Хэ, я до сих пор колеблюсь?

Я отогнала от себя дурацкое ощущение, что не так уж он и неправ в своих подозрениях.

В ту же секунду перед глазами всплыло системное сообщение. Прямо на фоне лица Жень Хэ.

"Вы случайно подслушали конфиденциальную беседу между Линь Янем и его отцом. Что вы скажете третьему принцу?

Расскажете всё, что слышали.

Скроете часть разговора.

Скроете весь разговор, сказав, что просто видели их мельком издалека"

Я до боли закусила нижнюю губу, понимая, что в любом случае нужно сделать выбор. Что ж, оно даже к лучшему. Конкретно сейчас мне плевать на Линь Яня. Для меня существует только третий принц.

И я это докажу.

– Я сумела подслушать их разговор, – сказала я твердо. – Линь Гэ ругал Линь Яня за то, что тот вступил в какую-то должность. И они упоминали второго принца. И что встреча с императрицей нужна, чтобы помочь ему. Хотя я не совсем понимаю, в чём именно… при чём тут принц Бай? Может, тебе эта информация поможет?

Жэнь Хэ нахмурился. Поджал губы. Я пересказала ему всё, что слышала. Я ждала, что симпатия после моих слов вырастет.

Но принц просто молчал, мне показалось даже, что он и вовсе забыл про меня, погрузившись в свои мысли.

– Значит, – пробормотал он, больше себе, чем мне. – стоит поторопиться. Не упускать шанс в академии…

– При чём тут академия? – тут же спросила я, ловя зацепку.

Он посмотрел на меня. Было видно, что он не хотел говорить, и вообще кажется, не рад, что я услышала, но всё же ответил.

– Через несколько дней в Императорской академии пройдёт ежегодный поэтический конкурс. Открытое чтение. Наследный принц будет судьёй.

– И ты там будешь? – Я тут же уцепилась. – Можно прийти посмотреть?

Не то чтобы я умирала от желания слушать пафосные стихи. Просто… это был ещё один шанс увидеть его.

Но взгляд принца тут же стал колючим.

– Туда можно прийти, да. Но тебе туда лучше не идти, Ми Лань.

Я не сразу поняла, почему. Кажется, я такого тона никогда от него прежде не слышала. Холодно и безапелляционно. Даже сам на себя перестал быть похож. Черты лица ожесточились, глаза недобро заблестели.

– Почему? Ты ведь позвал меня на праздник во дворец, чем это событие отличается?

– Тогда я еще не… Не важно! Ми Лань, просто послушай меня. И сделай как я говорю. – отрезал он и отвернулся.

– Ладно. Если ты против, то я, конечно, не пойду туда. – Я решила отступить и сменить тему, и в голове как раз всплыло то, что я всё это время откладывала.

– Жэнь Хэ…

Принц повернулся ко мне снова.

– Моя Мать ушла работать во дворец, когда я была совсем маленькой. Отец запретил упоминать о ней, и даже произносить её имя. Я даже имени её не знаю. Только то, что она была служанкой.

Система обещала мне тысячу лепестков, если я узнаю правду. Если есть возможность получить такой бонус, то почему бы не воспользоваться? Вдруг для принца это будет не сложно?

– Можешь помочь мне узнать о том, что с ней случилось? Работает ли она еще во дворце? Или может, куда-то уехала…

Жэнь Хэ снова заулыбался, становясь самим собой.

– Хорошо.

– Спасибо большое, ты очень поможешь мне, если… – начала я, но не успела закончить.

Где-то гулявшая до этого Фейту вновь плюхнулась рядом со мной.

– Госпожа возвращается, – шепнула она, чуть ли не уткнувшись лбом в пол.

Жэнь Хэ оглянулся и убедился, что его тетушка действительно шла в нашу сторону. Не медля ни секунды, он спешно растворился среди статуй. Я даже не успела отследить, куда именно он подевался. Вроде только что был рядом, а моргнула – и уже никого нет.

Даже не попрощался.

Ладно, мы расстались на доброй ноте, он обещал помочь. Поэтому я не расстраиваюсь. А жду следующей встречи с нетерпением.

Госпожа Мей возвысилась надо мной и тяжело вздохнула. Я сделала вид, что рьяно молюсь, а потому ничегошеньки не замечаю вокруг себя.

– Ми Лань, поднимайся, нам нужно идти, – поторопила она холодным, раздраженным тоном.

Хм, женщина явно была не в духе и едва сдерживала свои эмоции. Я, глянув на тетушку принца, уловила в её взгляде неприкрытое недовольство. Видимо, беседа с императрицей не увенчалась успехом.

Кажется, лучше не злить её ещё сильнее.

Я спешно встала и поспешила за ней. Тетушка шагала к дверям быстрым шагом, прямая, как палку проглотивши. Я кожей чувствовала, как от нее во все стороны разлетаются грозовые всполохи. Внезапно она остановилась и спросила с подозрением:

– Что хотел тот служитель? Почему он так долго не отходил от тебя?

– Он… он учил меня добродетели, – с легкостью соврала я. – Сказал, что видит, как сильна моя вера. Наверное, я чем-то ему приглянулась, поэтому он и заговорил именно со мной. В общем, он объяснил мне важность сострадания и честности в жизни каждого.

Ну а что. Пусть хоть кто-то меня похвалит, хотя бы несуществующий монах. Найдите его, докажите, что этого не было.

Я на всякий случай глянула наверх. Потолок не разверзнулся, молнией меня не ударило. Боги не посчитали моё вранье таким уж страшным грехом.

– Что ж, это достойно. Наконец-то ты меня не опозорила, хотя бы перед богами, – кивнула госпожа Мей. – Надеюсь, ты отблагодарила храм подношением за ту мудрость, которую тебе даровали?

– К сожалению, нет, госпожа Мей. У меня ведь совсем нет денег, – напомнила я ей.

Тетушка будто опомнилась:

– Ах да, точно. Ладно, я пожертвовала сегодня солидную сумму от нас обеих.

Вот жадина. Могла бы и предложить бедной воспитаннице пару монет на личные расходы.

Я обогнула одну из колонн, пытаясь поспеть за своей наставницей, которая уже почти дошла до выхода из храма.

И тут…

…конечно же, я столкнулась с Линь Янем лицом к лицу. А точнее – грудь к груди. Воткнулась в него и тут же отскочила в сторону, с ужасом понимая, что вот-вот опять вляпаюсь в какие-то неприятности.

– Простите, я не заметил вас, – заговорил мужчина и вдруг увидел, кто перед ним. – Ми Лань…

– Ты знакома с советником Линем? – нахмурилась тетушка принца, сбавив шаг. – Ой, то я хотела сказать, с главой Министерства Наказаний, – в ее тоне послышалась едва заметная колкость. – Глава Линь, откуда вы знаете Ми Лань?

Я сглотнула.

– Я… мы…

В голове забил набат.

«Нет, только не говори ей, что ты меня знаешь, или что я твой человек, или что я тебя предала, обманула (и дальше по списку). Она не должна всего этого знать», – мысленно взмолилась я перед мужчиной.

Не думаю, что Жэнь Хэ рассказала тете всю мою подноготную, включая и то, что связывает нас с советником Линем. Это явно вызовет лишние вопросы, если уж всем известно, что семья Линь близка ко второму принцу.

Как бы тетушка ещё не посчитала меня шпионкой, которая запудрила голову её дорогому племяннику.

Кажется, в моих глазах мелькнул совсем уж панический ужас. Потому что Линь Янь сощурился и заговорил равнодушно, перебив меня:

– Ми Лань не представлена мне лично. Но когда я увидел эту девушку на приеме у императора и спросил, кто она такая, мне ответили: это воспитанница госпожи Мей, тетушки третьего принца. И вот я вижу вас здесь. Бывают же такие совпадения.

Спасибо…

Всё-таки он не такой уж ужасный, каким пытается казаться.

В голове вспыхнула фраза его отца про удары плетьми. Во рту стало кисло.

– Надеюсь, вас можно ожидать на том конкурсе в академии, о котором так много говорят? – спросил Линь Янь госпожу Мей, но смотрел только на меня.

Будто ожидал увидеть в моих глазах немой ответ.

– Разумеется, мы будем там. Спасибо за ваш интерес, господин Линь, – с достоинством кивнула тетушка. – Услышать лучших учеников Академии – редкая удача для моей воспитанницы. Как будущая жена или наложница выдающегося человека, она должна уметь поддержать любую беседу. А значит, должна знать, как говорят умные люди.

Внешне я осталась неподвижной, но внутри во мне что-то сжалось.

«Будущая жена или наложница выдающегося человека».

Просто приложение. Умное, обученное – но всё равно приложение. Умение вести беседу нужно, чтобы не позорить и уметь развлечь того, с кем ты в одной постели. Не потому, что ты – личность. А потому что ты – часть его интерьера.

В голове пронеслась картинка: я на защите диплома, рассказываю про инновации, а рядом профессор: «Да, она неплохо говорит. Из нее выйдет отличная наложница.»

Смешно. Горько.

Выбора, по сути, нет. В этом мире не стоит искать третьего пути.

И ведь я вроде уже слышала подобные фразы неоднократно и уже осознавала себя вещью, которая ищет хозяина. Но каждый раз, когда игра подкидывает мне новые намеки на моё будущее положение, поражаюсь как впервые.

Всё так же не могу принять такое отношение и внутренне не готова с ним смириться.

– Простите… – выдавила я. – Но, боюсь, я не смогу поехать.

Оба обернулись ко мне – и тётушка, и Линь Янь.

– Что значит – не сможешь? Да кто тебя спрашивает? – в голосе Мей Фань зазвенела раздраженная нота. – И вообще, неразумная ты девчонка, ты хоть понимаешь, от чего пытаешься отказаться? Это же Императорская академия, конкурс, там будет в том числе и наследный принц!

– Я… слишком слаба в поэзии. Боюсь, могу опозорить вас. Лучше мне остаться дома.

Настоящая причина была в Жэнь Хэ. Он был против, чтобы я там была. Но теперь, после слов тётушки, мне и самой не хотелось ехать.

Даже если я вдруг захочу научиться разбирать стихи по строфам, понимать их тайный смысл и красоту – всё это нужно не мне. Всё это – для кого-то. Ради кого-то. В интересах кого-то.

– Глупости, – бросила она резко. – Тебе там не обязательно открывать рот, присутствие само по себе будет полезно.

Похоже сам Жень Хэ не поставил тетушку в известность о том, что мне лучше туда не приезжать.

– У тебя есть глаза, уши и ум. А значит, ты в любом случае не уйдешь с пустыми руками. – продолжала Мей Фань.

Пожалуй, при Линь Яне в любом случае, не стоит с ней спорить. Я постаралась улыбнуться и склонила голову:

– До конкурса еще есть время, думаю, мы с вами еще можем обсудить это…

В этот момент один из слуг подбежал к ней, раскланиваясь:

– Госпожа, простите, но ваша повозка… одна из осей скрипит. Лошадь тоже кажется взволнованной. Младший возница перепутал масло для смазки. Мы не решаемся выезжать, пока не удостоверимся, что всё безопасно.

– Безмозглые! – взорвалась тётушка. – Всё приходится контролировать самой. Если что-то не так, колеса будете языком мыть!

Она резко развернулась и ушла в сторону, громко пообещав разобраться лично.

Фейту чуть поклонилась мне, бросив шёпотом:

– Лучше не злить госпожу, пока она в таком духе. – Фейту тоже отошла, беспокойно поглядывая на то, что происходит у повозки впереди.

Я осталась стоять напротив Линь Яня.

Он придвинулся ближе. Едва заметно, но мне показалось, что, между нами, не осталось ни воздуха, ни спокойствия.

– Жэнь Хэ не тот, кем кажется, – едва слышно выдохнул он. – У меня нет доказательств, но я почти уверен – он причастен к покушениям на наследного принца.

Я хотела отступить, но Линь Янь схватил меня за запястье. Осторожно, но крепко.

– Отпусти! Нас увидят! – зашипела я на него, но тот даже внимания не обратил на попытку вырваться.

– Я говорю тебе это не как чиновник. – Его голос стал ниже. – Не как сторонник второго принца.А как человек, который… беспокоится. О тебе.

– Ты не имеешь права обо мне беспокоиться.

– Жэнь Хэ играет свою игру. И ты для него – лишь карта. Он использует тебя, когда придёт время.

– А для тебя я была чем-то большим? – Я наконец сумела освободить руку. – Втягивал меня в интриги, угрожал, подвергал риску. А теперь… предупреждаешь?

Он не ответил.

– Я больше не твой человек. – твердо произнесла я. – Я с третьим принцем. Всё, что ты скажешь, – передам Жэнь Хэ. Не боишься этого?

Он смотрел. Внимательно. Тяжело.

– Я знаю. И всё равно говорю.

– Почему?

– Потому что я… хочу, чтобы ты была в безопасности. Даже если не со мной.

На мгновение между нами зависла тишина. Ужасающе полная.

И в эту тишину раздался голос тётушки:

– С меня хватит этих повозок! Ми Лань, поехали!

Линь Янь не шелохнулся. Я развернулась не прощаясь, знала – он всё ещё смотрит мне вслед.

Я чувствовала его взгляд между лопаток.