Глава 24
Стоило подойти к повозке, как из-за поворота аллеи, ведущей к главному залу храма, появилась императрица.
В сопровождении четырёх служанок, одного старого евнуха и – к моему удивлению – Линь Гэ. Первый министр шёл чуть позади, но с видом того, только что получившего титул, поместье, и три новых наложницы в придачу.
Выражение лица так резко контрастировало с тем, что было утром, что на мгновение мне показалось, что это и вовсе иной человек.
Мы – я, тётушка, слуги – тут же склонились в низком поклоне.
– Прошу, не стоит церемоний. – заговорила императрица, – Сегодня я здесь как простая паломница. Пришла помолиться за здоровье сына. А на святых землях все равны. Даже я.
Никто не осмелился не подчиниться и все выпрямились.
Я впервые видела императрицу так близко – не на расстоянии трёх колонн и десятка чиновников.
У нее были четкие, правильные черты лица, без резких линий – всё плавное, как шёлк.
Наряд – светлый, в оттенках слоновой кости, с вышивкой журавлей. Всё очень аккуратное, даже скромное – но каждый стежок говорил, что ее одежда стоит дороже, чем моя жизнь.
На голове – шпильки, тонкие, как иглы, и подвеска, чуть звенящая при каждом шаге.
Она держалась так, будто храм построили для неё. И ни одна служанка рядом с ней не дышала громче положенного.
– Госпожа Мей, – сказала императрица, – Эта девушка рядом с вами… Представьте её мне.
Тётушка изящно поклонилась, но я заметила, как она на долю секунды замешкалась – видимо, выбирая слова.
– Это Ми Лань, Ваше Величество. Как вы знаете, боги не даровали мне детей. Поэтому я решила взять на воспитание и удочерить сироту. Девушка с большим стремлением к добродетели и знанию.
Императрица склонила голову и улыбнулась.
– Интересно. Знаете… у неё очень выразительное лицо. Такое… знакомое. Я надеюсь, что на поэтическом конкурсе в академии у меня будет возможность увидеть ее снова. Вы ведь с ней придете? – спросила она у Мей Фань.
Моё сердце сделало сальто.
Тётушка Мей одарила меня почти победоносным взглядом – мол, «а ты ещё хотела отказаться».
– Для нас это будет великая честь, Ваше Величество, – спокойно ответила тётушка, склонив голову. – Раз уж вы лично выразили такое пожелание, Ми Лань непременно будет присутствовать. Я сама прослежу, чтобы к тому времени она была достойна вашего внимания.
Я тоже поклонилась. Еще ниже, чем прежде.
***
Тем вечером, когда мы вернулись в поместье, тетушка Мей вела себя втрое активнее обычного. Как будто выпила залпом литр кофе и запила его сладкой газировкой.
Нет, вначале она заперлась в рабочем кабинете, откуда долго не показывалась. Я даже успела выдохнуть. А вдруг пронесет?
Ну-ну, пронесет – это не про тетку Жэнь Хэ. Её проносит разве что ураганом. Или поносом. Такая же неконтролируемая и внезапная.
Затем, явившись на ужин, она аж на месте усидеть не могла. Так ей не терпелось вылепить из меня достойную даму.
– Так, нужно определить план дальнейших занятий. Немедленно. Не смотри на меня так, я с тебя не слезу, пока не обучу всем премудростям! – заявила госпожа Мей, с аппетитом налегая на блюда. – Даже не верится! Императрица отметила тебя! Такая честь! Ты хоть понимаешь, какое внимание будет обращено к твоей персоне?!
Я понимала только одно: мне конец.
Если она раньше не давала выдохнуть без разрешения, что будет сейчас?..
Я не справлюсь с возложенной на меня ответственностью. Где-нибудь оплошаю. И всё, можно копать себе могилу. Прям там, в академии. Попрошу Сяо Вея принести лопату.
О, нет! Там же будет Сяо Вей…
Я мысленно застонала.
– Только попробуй опозорить меня перед императрицей или её свитой! – словно услышала мои тоскливые мысли тетушка. – Я тебя из дома выгоню, не посмотрю, что мой племянник просил присмотреть за тобой!
– Что вы, госпожа Мей. Не сомневайтесь, я буду стараться.
– Стараться?! Да ты должна выложиться так, как никогда ранее! Завтра просыпайся до рассвета, и начнем занятия! Ох! Нам же совсем не хватит времени, чтобы всё успеть! За что мне такое наказание?!
Она начала стремительно бледнеть, схватилась за виски тонкими пальцами.
– Госпожа Мей, я не подведу вас, – ответила я ещё более кисло. – Обещаю.
– То-то же, – сразу же оживилась женщина и поправила свою прическу.
Но её надеждам не суждено было сбыться. К моему счастью. Потому что на следующий же день несчастную тетушку принца скосил неизвестный вирус. К столу она так и не спустилась. Зато в уборную бегала с поразительной частотой. Как метеор. Туда-обратно.
– У госпожи сильно прихватил живот, – шепотом поделилась со мной Фейту. – Другие служанки говорят, ей пришлось даже принести в спальню несколько глиняных горшков, на случай, если… хи-хи…
Я и сама, конечно, догадалась, но служанка мои мысли подтвердила.
– Ой, как жалко, бедная тетушка, надеюсь, она скоро оправится, – сказала я, хотя губы непроизвольно растянулись в улыбке.
Это наказание за все мои мучения. Боги смиловались и послали ей несварение желудка. Ладно, сейчас почистится – завтра будет ещё бодрее и веселее.
Но и через день, и через два странная хворь не отступила. Госпожа даже на еду смотреть боялось. Живот крутило от любой выпитой жидкости. Были присланы разномастные лекари, которые лишь разводили руками. Всё в порядке: пульс ровный, здоровье отменное. Никаких признаков болезни или отравления.
– Ешьте больше рисовой каши, и всё наладится, – твердили целители в один голос.
Ну, ещё капельки ей успокоительные прописывали и травы какие-то.
– Да у меня эта каша скоро из ушей полезет! – негодовала тетушка, стоило докторам уйти. – Шарлатаны! За что я им всем плачу?! Ми Лань! Ты учишься или бездельничаешь?! Ну-ка, покажи немедленно, ты переписала страницы? Почему так мало?!
Ах да, точно. Моё обучение проходило в расслабленном режиме. Контролировать меня тетушка не могла, поэтому коршуном над душой не стояла. Изредка допрашивала, как движется обучение. Но так, без особого энтузиазма.
Не до меня ей было.
Нет, я, конечно, училась, радуясь тому, что купленный навык позволяет изучать всё быстрее. Но, в целом, с ума не сходила. Жилы не рвала. В идеале всего не узнаю, а слабостью тетушки нужно воспользоваться и передохнуть.
В общем, спонтанная болезнь госпожи Мей немного скрасила мои будни.
Только вот… приближался день конкурса в академии.
С Жэнь Хэ, к сожалению, мы так и не увиделись. Я очень хотела предупредить его, что буду вынуждена поехать в академию. Но никак не могла.
Он же просил не появляться там…
Я вообще надеялась, что тетушка просто решит не ехать туда. Ну а что. Ей плохо, я одна не справлюсь. Утром дня «икс» я даже обмолвилась, мол, будет жаль пропустить конкурс, но что делать.
– Пропустить конкурс? – изогнула бровь женщина, зеленея при виде завтрака. – Что ты такое говоришь, неразумное дитя? Это недопустимо!
Она дала жест служанкам, и те унесли всю еду прочь. Я проводила тарелки голодным взглядом. Ладно, стяну что-нибудь чуть позже.
– Но ведь вам нездоровится.
А то прихватит на празднике – что делать будет?
– Да, мне действительно всё ещё не так хорошо, как хотелось бы, – согласилась госпожа, морщась. – Но у тебя-то нет никаких поводов для отказа.
– Но…
– Ми Лань, подумай головой. – Женщина страдальчески скривилась. – Императрица лично сказала, что будет ждать тебя. И ты собираешься проигнорировать её просьбу?
– Она хотела видеть нас обеих, – вяло запротестовала я.
– Нет, Ми Лань. Ей нужна ты. Поэтому ты будешь в академии, это не обсуждается. Возьмешь служанок и поедешь. Я рассчитываю, что ты вспомнишь всё то, чему я тебя учила. И помни: не знаешь, что говорить – молчи.
У меня разом заболели все зубы.
Только не это…
Хоть тетушка Мей местами меня и раздражала, но рядом с ней было куда как спокойнее. Она хотя бы знала, как вырулить из спорных ситуаций. А одной… в незнакомом месте… ничего толком не зная…
Интересно, а если у меня тоже начнется несварение, мне разрешат остаться дома?
Думаю, нет. Скорее всего госпожа Мей скажет, что я могу взять с собой один из её ночных горшков.
Днем дом захлестнула суматоха. Служанки носились как угорелые, чтобы угодить хозяйке. Хоть госпожа Мей и не могла сама поприсутствовать на конкурсе, но она давала тысячу и одно указание по поводу моего внешнего вида и поведения.
– Переоденься и покажись мне! – в какой-то момент приказала тетушка, хлопнув в ладоши. – Давай же, поторопись!
Она была совсем на взводе. До выхода из дома оставалось мало времени.
В этот момент шум и гам замолк, а передо мной появилось такое долгожданное игровое уведомление. Долгожданное, потому что от криков госпожи Мей уже голова пухла. Уф, могу минутку постоять в тишине. Но затем я вчиталась в текст и нервно поежилась.
«Сегодня важный день, от которого будет зависеть будущее Ми Лань. Как она оденется?»
1. Просто и непримечательно, в повседневное платье, чтобы затеряться в толпе гостей
2. Роскошно и заметно, чтобы взгляды окружающих были обращены на неё (-50 лепестков лотоса)
3. Скромно, но изысканно, чтобы выделяться не одеждой, а своей красотой (-100 лепестков лотоса)
Хм, мне кажется, я привыкла к любым игровым решениям, но здесь замешкалась. Намек на особенную важность дня меня откровенно смутил. Видимо, на конкурсе опять придется встретиться со всеми фаворитами и, может, добить симпатию с Жэнь Хэ до тысячи.
Да ещё и дорогие одеяния стояли дешевле неких «скромных, но изысканных». Я, поколебавшись, выбрала третий вариант. Если отдать предпочтение бесплатному платью – точно нарвусь на неприятности из разряда «Почему ты поехала на такое важное мероприятие как оборванка». Хоть Жэнь Хэ и просил не являться в академию, но, кроме него, есть ещё и императрица, которая жаждала меня увидеть, и всякие аристократы, и сама госпожа Мей, ожидающая моего триумфа.
Во втором точно кроется опасность. Я не хочу быть в центре внимания.
А вот третий… Мало того, что самый дорогой, так ещё и сделан акцент на внешности, а не шмотках.
В общем, надо брать.
Текущий баланс: 2015 лепестков лотоса»
– Неплохо, – одобрила госпожа Мей, когда я спустилась к ней одетая и расчесанная.
Моё платье было из тончайшего шелка бежевого цвета, однотонного, но с едва уловимым переливом, будто в глубине ткани мерцали звезды. Воротник и широкие рукава отделаны темной вышивкой. Тонкой-тонкой, едва заметной.
Пояс тоже светлый, а из украшений только нефритовая подвеска с резным цветком лотоса.
Волосы, уложенные в высокую прическу, украшала скромная, но искусно вырезанная шпилька из слоновой кости и несколько заколок с камнями.
Ни ярких красок, ни тяжелых парчовых узоров – только нежность оттенка, безупречный крой и тонкая игра света на шелке. Такой наряд не кричал о богатстве, не привлекал к себе лишние взгляды. Но на мне он смотрелся… хм… очень правильно.
Я действительно как будто становилась ярче. Платье не затмевало меня и не бросалось в глаза. Светлое, скромное, без излишеств. Одно среди многих. Но после, если посмотреть мне в глаза – хочется задержать внимание. Зацепиться за темные волосы, алые губы, легкую бледность кожи.
Мы прощались у входной двери. Тетушка принца напоследок еще раз осмотрела меня, стряхнула невидимые пылинки с рукавов.
– Ну, что ж, вроде ничего не забыли. Ах да! Ми Лань, постой. Девочка моя, пусть боги сегодня будут добры к тебе, – и внезапно госпожа Мей прижала меня к груди.
Всего на мгновение, после она отстранилась и вернула на лицо царственное выражение. Но я удивленно захлопала ресницами.
Эта женщина бывала строга, бывала невыносима – но никогда не проявляла хоть толики заботы.
Может, это у нее нервное? Или сказывается расстройство желудка?
– Я вас не подведу, – ещё раз повторила я и вместе с Фейту и другими служанками вышла из дома.
***
Я не особо представляла, как выглядит императорская академия. Но когда вошла на её территорию – замерла.
Двор оказался огромным, вымощенным тёмным камнем, и окруженным изящными павильонами с загнутыми крышами – всё как в дорамах, только в реальности.
В воздухе пахло сандалом, чернилами и напряжением. Ученики – в белоснежных ханьфу – суетились, кто-то повторял строчки, кто-то перешептывается, время от времени бросая на нас любопытные взгляды.
Везде были расставлены столики с кистями, пергаментами и мисочками туши.
В центре возвышалась деревянная платформа, увитая алыми лентами. Явно место для тех, кто собирается блистать знанием поэзии.
Под навесом чуть в стороне стояли кресла для судей и знатных гостей. Дальше – места для знатных, но чуть менее знатных.
А в самом конце, в уголке, похожем на загон для животных, уже начали толпиться простолюдины. Народу становилось всё больше. Было шумно, живо и красиво.
Я никогда не представляла, как может выглядеть императорская академия. И, впервые ступив в её стены, замерла, ослепленная ее величием.
Внутренний двор, вымощенный темным камнем, расстилается передо мной, обрамленный изящными павильонами с загнутыми крышами, покрытыми лазурной черепицей. В воздухе витал терпкий аромат сандаловых благовоний и свежей туши – ученики готовились к конкурсу.
Между деревьями гинкго, чьи золотые листья шелестели под легким ветерком, были расставлены низкие столики с пергаментами и кистями. Одни ученики в белоснежных ханьфу сосредоточенно повторяли строки, другие перешептывались, бросая любопытные взгляды в сторону гостей.
В центре двора возвышалась деревянная платформа, украшенная алыми шелками – место для чтецов. Рядом, под резным навесом, было подготовлено место для судей и для самых важных гостей. Чуть позади – для знатных особ. Ещё дальше – в огороженном куске площади, который напомнил мне загон для животных, скапливались простолюдины.
Люди уже вовсю собирались во дворе.
Я сама не знала, чего именно хочу: раствориться в толпе или найти глазами кого-то знакомого.
Чем дольше я смотрела на всё это великолепие – тем неуютнее становилось.
Я же пообещала Жэнь Хэ, что не приеду…
Он был очень серьёзен, когда просил меня держаться подальше. Но разве я могла отказаться, когда императрица сказала, что хочет видеть меня здесь? А тётушка? Она бы просто приказала связать и привезти меня, вздумай я возражать.
Думаю, если я найду Жэнь Хэ и объясню ему всё, он не станет ругаться. Принц же не Линь Янь, кидаться и душить сразу не полезет. Да и вообще не полезет с кулаками. Ему достаточно слов, чтобы понять.
– Вас проводят на ваше место, госпожа Ми. – Один из местных учеников, встречавший гостей на входе, указал мне на слугу, за которым стоит следовать. Я кивнула, еще раз бросив взгляд на трибуны, и тут увидела его.
Линь Янь.
Он стоял чуть поодаль, среди чиновников, в тени колонны. На нём был тёмно-синий ханьфу с серебряной вышивкой – простой, сдержанный, но от этого он выглядел только строже. И опаснее.
Он поднял глаза и тоже увидел меня. Сердце пропустило удар. В его же взгляде ничего не поменялось. На лице не промелькнуло даже тени улыбки. Он хотел, чтобы я пришла, вспомнила я. Резко отвернулась, торопливо следуя за слугой.
Пока я шла по вымощенному камнем двору, в голове голосом тетушки Мей звучало: «Не опозорь, не опозорь, не опозорь!» Ох, кажется, у меня начинается невроз.
Место что мне дали оказалось в ряду для знатных девушек – почти с самого краю, не слишком близко к императорским особам. Не очень престижно, но зато безопасно. Почти.
Я села и осмотрелась… и, конечно, почти сразу узнала их.
Вот и приехали. Та самая компания.
Девушки, с которыми я… немного повздорила на празднике в императорском саду. И которые потом, как бы «совершенно случайно», попытались меня столкнуть в пруд.
Особенно выделялась она: Нин Сюин. Родственница благородной супруги императора. Может она меня не узнает?
Я села как можно тише, служанки которых выделила мне тетушка Мей, встали поодаль сзади. Лишь Фейту была чуть ближе, чтобы услышать, если мне что-то будет нужно.
– Вот как, – раздался рядом вкрадчивый голос с ядовитой любезностью. – А я думаю, что за знакомая вон… – она чуть кашлянула, чтобы скрыть слово «вонь» и добавила с елейной улыбкой. – причёска.
Окружавшие ее подхалимки заулыбались.
– Нин Сюин. Какая встреча. Рада тебя видеть. – повернув голову улыбнулась ей я.
– Смотрю ты запомнила, как меня зовут. Правильно сделала. – с тоном победительницы заявила девушка, вздернув голову.
– Конечно, я никогда не забываю тех, кто оставил след, – ответила почти ласково. – Даже, если этот след – грязный отпечаток на подоле платья.
Над нами кто-то вежливо хихикнул.
Отлично. Публика нашлась. Возможно, я зря наживала себе врагов, но ведь эта девица сама напрашивалась!
– Ми Лань! – вдруг раздался радостный голос с другой стороны.
Я повернулась и увидела ту самую девушку, за которую я тогда вступилась на приёме. Она села рядом, аккуратно, по всем правилам приличия – но я заметила, как её пальцы дрожали от волнения.
– Не верится, что мы сидим рядом! Я Цао Юнь, помните меня? – прошептала она, словно боялась, что кто-то отнимет у неё это счастье. – Я так рада, что вы пришли. Правда-правда. Я всё думала… вы, наверное, больше не появитесь. После того случая…
Я чуть улыбнулась.
– Спасибо. Я сама не ожидала, что окажусь здесь.
Цао Юнь посмотрела на меня, как будто я только что победила в великой битве, и собралась что-то сказать ещё – но тут Нин Сюин подалась вперёд, и в её голосе прозвучала сладкая, тягучая отрава:
– Ну, конечно. Мусор ведь всегда сносит в одну кучу.
Голос её был тихим, как шелест ткани, но услышали все.
Цао Юнь сразу замолчала и поникла. Я чувствовала, как она сжалась рядом, словно стала меньше ростом.
Я медленно повернулась к Нин Сюин.
– Хм. Если мне не изменяет память, то червяк обнаружился именно в твоей тарелке.
– И что с того? – фыркнула она, хотя щеки начали предательски пунцоветь. – Червя подбросила одна из моих служанок. Это всем известно. Она сама созналась.
– Да. Но как писал один мудрец: «Червю незачем нюхать, он и так знает, где гниль», – пожала я плечами. – Возможно, не только по злому умыслу служанки он оказался именно в твоей тарелке.
Не зря читала и пересказывала кучу нудных книг из библиотеки тетушки Мей. Вот, пригодилось бесценное знание. Прямо чувствую, как растет мой навык красноречия.
Девушка совсем раскраснелась. Подружки льстиво смотрели в её сторону, ожидая, чем она ответит на практически прямое оскорбление. Хотя ничего такого я не сказала. Всё в духе метафор про мусор. И вообще, это просто цитата. Я тут показываю, что обучение у Мей Фэнь не прошло даром. И только.
– Если хочешь знать, то и другие слуги, которые проглядели это, получили за свою ошибку сполна, – отрезала Нин Сюин. – Я попросила у своего кузена для всех них самого жестокого наказания. И он с удовольствием выполнил мою просьбу. Ну а моя служанка… она точно навсегда запомнит свой поступок.
Фейту чуть слышно втянула носом воздух.
Меня тряхнуло от омерзения. Разумеется, с такой отвратительной особы станется выклянчить наказание для совсем невиновных людей. Слуги-то ей чем не угодили?! Только тем, что "проглядели", как в её тарелку полетел червяк?
А у самой глаза где были?!
Ну а что её кузен, Жэнь Бай, согласился – я нисколько не удивлена. Он тот ещё урод. Ведь именно он напал на Жэнь Хэ в том проулке.
Есть ощущение, что у них вся семья с гнильцой.
– Твои слова не противоречат моим. Подложить можно было многое, но червяк… "Где разложение дышит, там червь уже пирует", – вспомнила я очередную цитату. – Впрочем, это всё лишь мысли вслух.
Нин Сюин сердито надула щеки и собиралась парировать, но внезапно голоса вокруг стихли. В судейскую ложу вошел наследный принц. Наверное, его даже объявили публично, но я, увлеченная спором с этими «очаровательными гадюками», момент представления упустила.
Цао Юнь жадно вытянула шею, чтобы рассмотреть принца получше. Нин Сюин с подружками замолкла и обернулась в его сторону. Я тоже невольно скользнула взглядом по его лицу и одеждам
Принц был хорош собой, я отметила это ещё на празднике. Четкие черты, высокие скулы, узкий прямой нос. Он двигался плавно, в каждом его шаге чувствовалось легкое превосходство. Такое, едва уловимое. Вроде посмотришь – ах, само очарование. А приглядишься – и поймешь, что вряд ли он сильно лучше того же Жэнь Бая.
Хотя… может быть, я просто отношусь к ним предвзято из-за Жэнь Хэ.
– Как же он хорош собой… – вздохнула одна из подружек Нин Сюин.
Цао Юнь влюбленно кивнула, на секунду позабыв, что вообще-то они враждуют.
Жэнь Шэн завел долгую, по обыкновению унылую торжественную речь. Вот что-что, а слушать все эти приветствия и прощания – нереальная скукота. Люди внимали каждому его слову, а я боролась с зевотой.
Зато остальные знатные девушки приосанились, поправили прически, мотали головами в такт его словам. Как будто каждая надеялась, что принц глянет в их сторону, влюбится с первого взгляда – и тут же возьмет в жены.
– С благословения богов, да начнется поэтический конкурс и пусть победят в нем достойнейшие! – закончил наследный принц, и все кругом, от богатых до бедных, взорвались аплодисментами.
Я тоже ради приличия похлопала.