Глава третья

– … тут думать надо. В одиночку за крысами?? – хмык… – отличный повод сразу и без всяких заморочек на тот свет шагнуть. Если жить надоело, то и я удерживать не буду.

Закуток за таверной в предместьях города. На траве, привалившись спиной к поленнице дров, местный пьянчужка. В годах, одноглаз, но живой. Левая рука плохо слушается – пальцы неестественно вывернуты и почти не двигаются. Калека и постоянный завсегдатай местной паперти у храма. Что подадут – на то и живёт. Одет в обноски, худой, что та жердина, и столь же высок ростом.

Среди местной шоблы кличут его просто – Шнур или Шнурок. Грязен, неопрятен, заросший, вот только это, на данный момент, один из самых удачливых охотников на крыс, он провёл в подземельях больше всего времени, причём смог при этом выжить, хотя и не совсем цел.

Подогнал мне его Жмых, и свёл он же – помог пива и другого пойла купить в местной забегаловке, да прикрыл от местных. Я – малой, и деньги мои и я – вещи несосветимые в умах местных. Из закуски – тушёные овощи и парная телятина, и пяток серебром, как не бывало…

Но оно того стоило!

– … кабаны здоровые, но неповоротливые. Хотя в условиях узких подземелий это не столь уж большой недостаток. Но есть и один плюс в их поведении, – горящий глаз уставился на меня, а щербатый рот расплылся в ухмылке, – они сами по себе одиночки. В стаи не сбиваются. У каждой свои охотничьи угодья, и с нарушителями границ этих угодий бьются насмерть. На этом и стоит сыграть. Но бывает, что живут и выводками – семейные твари. Две особи взрослых, самец обычно в холке тебе до подбородка, да и длиной туловищем, без хвоста если смотреть, с тебя будет. Но массивнее – мяса много нагуливает. Самочка поменьше, причём существенно. Но тебе и подросший выводок за глаза будет. И при этом, даже когда их много, всем скопом никогда не нападают. Индивидуалисты – вот правильное слово. В общем, как и говорил, одиночки. Не знаю, разумные они или нет, всякое болтают, но умны и хитры твари. Пытаются любую победу на себя записать, если можно так выразиться, ну и добыча… В одного жрут, максимум с самкой делятся или детьми.

Ветеран, крысоборец, шумно втягивает в себя пиво из деревянной кружки. Пойло так себе, каюсь, пригубил немного – не понравилось.

Много сил ушло на то, чтобы организовать эту встречу, ещё больше сил потратил, чтобы не обманули, и деньги у меня просто не забрали. Рассчитывался через предводителя малолетних бродяг, ну и травница помогла. Нет, не старушка, той и вовсе след простыл, а её товарка, кому я теперь свою травяную добычу сплавляю.

Старый жадно облизывает губы и продолжает делиться мудростью бывалого охотника.

– Мне везло, ведь эти твари, хоть и до жути сильны, но и у них есть слабые стороны. Если был в подземельях, то не мог не обратить внимания на то, что там вполне светло. Местный мох свет вырабатывает. Как и чем это вызвано – не скажу, даже не интересовался, но кромешной тьмы в подземельях нет. Даже на нижних ярусах. Был разок, заглядывали на третий нижний этаж. Страшно там, одним словом. Но не про это я хотел тебе малой рассказать, про везение, – опять упёр в меня горящий взгляд единственного ока, – был у меня напарник. Уж и не вспомню, как его звали. Пропал потом.

– Крысы? – уточнил я.

– Да нет, – отмахнулся дядька, – с благородными что-то не поделил, притом с магами! Поговаривают, на батарейку его прибрали. Похитили, в общем. Но не об том сейчас. Паренёк щуплый был, выпить любил и, как следствие, за языком не следил, когда в его желудке больше кружки эля болталось. Но зато штучки магические вытворять умел. Светляк простой делал. Крысы в подземельях к яркому свету непривычны, а потому, при появлении яркого источника света на мгновение замирают.

И смотрит на меня выжидающе.

Я же, прокрутив в уме услышанное, задал вопрос:

– В этот момент вы и нападали?

– Ага!! Парень кидал светляк, крысёныш в стопор, ну а мы ему кувалдой по башке. Убить сразу не убивали, но глушили гарантированно. Потом нож в глаз, и всё – охота завершена.

У меня у самого от этих откровений загорелись глаза.

Но было одно «но».

– А что Вы делали, когда этот парень пропал? – уточняю я у своего, похоже, учителя.

– Что делали? – переспросил он, – у алхимиков факелы сигнальные покупали. Всё просто. Эти факелы с палец толщиной, а длиной не более ладони. Горят недолго. Считать умеешь? – спрашивает меня одноглазый. Молча киваю. Он довольно скалится. – Так вот, до десяти досчитать не успеешь, и всё – факел гаснет. Но нам хватало времени. Но вот дело в чём – человек, который делал эти факелы, уехал из нашего города. Что-то у него в делах его не сложилось. А аналоги, которые делают маги и алхимики Верхнего города, нам не по карману. И светят, пускай и ярче, и дольше, но по цене получается так, что даже если сдать всю требуху, мясо и шкуру, то не рассчитаешься за факел. Ещё и должен останешься, а жить на что? Вот то-то же!

Вздыхает удручённо.

– Да, рисковали, конечно, на полный выводок нападать с такими факелами, но неудачно. Самец сминал. Вот и наш отряд постигла та же участь. Из всех я один и спасся, но на всю жизнь остался калекой.

И присасывается к кружке.

Я же кручу в голове всего одну мысль, что мне, похоже, факела то и не надо. Я и сам ещё тот светляк, правда, он у меня каким-то не таким получается. И слепит любого гарантированно, будь это животное или человек.

А это шанс!

– Ты говорил о требухе, шкуре и мясе. Вы всё это продавали? – уточняю я.

Безмолвный кивок. Видно, приход словил мой собеседник. Пойло хоть и дешевое, но вот по шарам хорошо вставляет, и если слишком увлечься, то может так случиться, что наша беседа на этом и завершится. Жмых предупреждал, когда я получил эту бутыль за свои кровные. На мне все хорошо наварились. Весь этот перекус, включая спиртное, уж точно не стоит даже одного серебряного, а тут на всё целый пятак ушёл. Жалко-то как!

– Продавали. – Качает головой бывший охотник на крыс – Но в этом я тебе теперь уже точно никак не помогу. Отошёл от дел, а кто раньше брал у нас весь улов, того уже и в городе нет. Кто уехал, кто погиб или просто пропал. Но принцип прост – мясо очень ценится, да, в принципе, всё, полученное с крысы, ценится. Мясо – гурманами, шкуру очень хорошо раньше брали и сапожники, и те, кто одежду из кожи делает. Требуха – тут, конечно, сложнее – маги и алхимики. Выйти на этих деятелей очень сложно, а главное, опасно. Платить очень не любят. Тут очень аккуратно надо действовать. Не крысы, так аристократ тебя прибьёт. Выйти бы на представителей Верхнего города, но это только мечты. Там другие цены. Очень они разнятся. Например, за мясо тут, у нас, и в самом городе разница приличная. От одного серебряного, до минимум полновесного пятака, а в Верхнем городе и того больше. От пятака можно с одной тушки получить, и это только за мясо. И шкура, и требуха – всё в разы дороже стоит. Но есть один момент, – яростно горящий глаз опять уставился мне точно в переносицу.

– Какой же? – уточняю я.

Усмешка на лице калеки.

– Опыт, мой друг!

– Ну, это понятно, – отвечаю я на такое заявление.

– Ты не понял! Опыт-то опыт, но в чём?

Я удивлённо взираю на жующую рожу.

Я и сам не отстаю от халявщика, усердно поглощаю мясо.

– Всё зависит от того, как разделать тушку! И главное, чем! – нравоучительно говорит мой собеседник. – Какое орудие у тебя для этого есть. Ну, и как сохраннее донести полученные ингредиенты до потенциальных покупателей. Ты думаешь, из охотников все требухой торгуют? Увы, нет. Её сохранность обеспечить надо, ну, и при разделке не попортить. Это же касается и шкуры. Если она непорченная – одна цена, порезов много – другая. Причём, всегда в сторону удешевления. Так то!

Я огорчённо вздыхаю.

– Но и это ещё не всё!

Перевожу на него внимательный взгляд, а мой собеседник сливает остатки из первого кувшина – бутылки.

– Сами крысы разными бывают, и цены на их мясо, шкуры и требуху совсем разными бывают.

– И? – не удерживаюсь я от восклицания, чтобы не поторопить рассказчика.

Скалится убогий.

– Интересно??

– Ага! – качаю головой.

– Ну, тогда слушай, – опять шумно вливает в себя остатки эля, потом внимательно оглядывает пустую тару. Крякнул и потянулся к другому пузырю, но, надо отдать ему должное, рассказ всё-таки продолжил, – говорят, что существует несколько видов крыс. И, вроде как, даже какое-то разделение существует в их стаях. Так вот, мы тут, в основном, охотимся на серых хищников. Они хищники, и если ты решил начать этот промысел, об этом не стоит забывать никогда. А то расслабишься, и тебя просто схарчат.

М-да, перспектива так себе, если честно, но стоит, конечно, прислушаться к опытному рассказчику. Явно ведь честно всё рассказывает и не привирает, ну почти.

– Серые порождения в габаритах могучи, – между тем продолжал он свой поучительный рассказ, – но и всё, что есть у них опасного – это зубы и когти. Последними, кстати, в драке они почти не пользуются. Берут нахрапом и массой. В условиях узких ходов подземелий этого обычно им хватает. Но против закованного в латы, того же воина, это слабый аргумент. Но воины редко спускаются в подземелья, если и спускаются, то уж точно не затем, чтобы поохотиться за этими крысами. Слышал, наверное, что когда-то давно местный правитель решил полностью зачистить подземелья от всех тварей? На нижних ярусах, между прочим, и нежить встретить можно, причем легко! Там гигантские пауки себе ловушки свили! Вот эти твари, говорят, что почти разумны и крайне, крайне опасны.

Я же от удивления рот раскрыл. Нежить? Так, вроде об этом кто-то из пацанов что-то говорил, но пауки, и притом гигантские?!

Меня аж передёрнуло от брезгливости.

– Так вот, про этого правителя. Собрал он лучших воинов, магов, свою гвардию, и вперёд! Давно это было. Никто точно не помнит причины этого похода, но результат известен. Никто! Ты понимаешь, никто не вернулся на поверхность. А там маги были и нехилые воины!

Я зябко поёжился. Страшно становится, особенно когда про пауков вспомню. Как я теперь, после таких откровений об ужасах подземелий, к себе, в свой схрон вернусь? Но и вариантов других нет. Вернусь, куда я денусь?

А бывший охотник между тем продолжал:

– Ну, про серых крыс я тебе рассказал, – усмехается, глядя на взъерошенного меня. Ведь явно не байки мне тут травит. Страшно то как! – так вот, есть ещё и бордовые крысы. Окрас у них такой. Шкура краснотой отдаёт. Честно скажу, я за свою жизнь ни разу в подземельях с этими порождениями лично не сталкивался, но вот видеть убитой тварь и счастливчиков, кому это удалось – да. Размерами сравнима с серыми, может даже чуть мельче, но опаснее в разы! Ну, а почему охотники – счастливчики – так мясо, если тушкой сдавать, говорят, на сотню золотом потянуло. Представляешь, какие цены – десять империалов! А всё потому, что крайне редко встречаются, ну и то, что убить такую тварь крайне сложно. Может, и часто они встречаются в подземельях, вот только несчастные, кому не посчастливилось столкнуться в подземельях с ними нос к носу, увы, нам об этом уже не расскажут. Мертвы. Слышал, небось, о нашествии? Нет?!

Смеётся.

Я же в уме фильтрую услышанное. А ведь что-то было, где-то от кого-то слышал, но не придал услышанному значения.

– И что это за нашествие? – спрашиваю.

Теперь уже сам охотник зябко ёжится.

– Это зачистка подземелий, – пауза, – только не от крыс, а крысами от людей! Поголовная зачистка! Бывает, что и на поверхность вылезают. Причём, самое страшное в том, что перед навалом полчищ этих хищных грызунов, волна ментальной магии наводит ужас на любого разумного, у кого нет магической защиты. Вот так!

Что-то мне уже совсем не хочется жить в подземелье и тем более, там на кого-то охотиться. Одно радует – завалы проходов, кроме одной непонятной дырки. Стоит заложить камнями, причём затягивать с этим не стоит.

– А кроме бордовых крыс ещё какие-нибудь бывают? – уточняю я.

Охотник вздыхает.

– А вот теперь только предания. – Пауза, видно с мыслями собирается. – Серебристые, с золотым окрасом и платиновые. Последних, вроде как, всего одну за всё время выловили. Её шкуру использовали когда создавали мантию какому-то Императору. Какому – не знаю. Золотая – у нашего короля есть. Рассказывают, его трон шкурой этой зверюги обделан. Ну, а чего стоят мясо и требуха от них, никто не знает, наверное.

Ну а потом, видно, пиво и более крепкое пойло все-таки догнало моего собеседника.

Что-то пробулькав про себя, мертвецки пьяный мужичок завалился на бок и громко захрапел. Я же, собрав остатки угощения и не тронув кувшины с остатками пойла, двинулся в город.

Город. Я впервые выходил через основные ворота крепости. Парни меня, если честно, то отговаривали. Как рассказывали, в проёме ворот расположены артефакты, которые указывают охране на имеющих задатки мага. Вот этим избранным и не везет. Хватают, неволят, если не дворянин, и сдают начальству. За голову любого одаренного получают много денег, за голову ничейного одарённого. Маги за таких платят полновесным золотом.

Мне было страшно, даже почувствовал, вроде что-то, на груди мешочек с родной землей нагрелся даже вроде, чему я очень удивился. Но, подумав, отогнал мысли о сверхъестественном, тем более, меня никто хватать даже не пытался, как и моих сопровождающих. Парни сами часто шмыгают из города в предместья. Опасаются, конечно, но неволить беспризорников, в открытую, вблизи города, дворяне опасаются. А дальше от города и предместий никто из моих знакомых не отходит.

* * *

Вопрос выживания опять встал в полный рост. Пирожки, как плата за тренировки, мне теперь недоступны. Раки и, изредка пойманная рыба, конечно, разнообразит мой рацион, но быстро приедаются.

Вопрос заработка, нависший гильотиной над головой, бьёт по мозгам, вот только ничего в голову не приходит, кроме как искать травушку-муравушку, как любила называть растения моя пожилая учительница, увы, уже исчезнувшая с моего жизненного пути. Куда то её сдуло. Как свои дела в городе завершила, так сразу и исчезла, даже не соизволила попрощаться со своим учеником.

Но я не обижаюсь, видно у старушки были на это свои какие-то причины.

Вот я и у себя на базе. Остатки угощения, в виде пары кусочков телятины и небольшой кучки овощей, любовно разложены на импровизированном столе. Разжился тут на днях подобием мебели – парой чурбачков и обломками досок, найденными при посещении песчаного берега при отливе. А сверху вся красота застелена недавно добытой в вечернее время у соседей дерюгой, которую пришлось долго и кропотливо отстирывать в солёной морской воде. Зато теперь у меня есть почти настоящий столик.

Проходя по проходу, бросил испуганный взгляд на дырку в стене, сделав себе пометку срочно заложить ее камнями, а то ещё и на глиняную кладку их посадить. Ну, как получится. Я уж точно не каменщик и помощи в этом деле мне не у кого просить.

Ребята Жмыха постоянно интересуются у меня, где я обитаю, но следить за мной не решаются, проучил я тут некоторых.

Я хоть и маленький, но драться умею, да и кое-кто о наших совместных тренировках не смог удержать язык за зубами. Даже про то, что я учил своего подопечного азам работы с ножом, и то растрепали. Но всё получилось даже к лучшему, меньше ко мне теперь цепляются.

Но тоже на заметочку – при возвращении из города я теперь всегда проверяюсь, чтобы никого не вывести к своему схрону.

А теперь ложимся на нашу соломенную перину моего спального места и думаем над тем, что нам рассказал старый охотник на крыс.

М-да! Его видок не особо располагает к мысли заняться промыслом этих тварей. С другой стороны, на паперть я не хочу – заниматься сбором денег попрошайничеством – не мое, к тому же все, кто работает, изображая нищих у церкви, все трудятся и на гильдию воров.

Запас моих наличных денег особо не велик, с учётом того, что мне придётся закупаться на зиму. Ещё надо найти тех, кто согласится продать зимнюю одежду на ребёнка. Заказывать новую одежду в ателье не вариант. Да и с обувкой что-то надо делать.

Значит, выход – искать семьи, где есть дети примерно моего возраста, и просить поделиться ненужными вещами, причём тёплыми. Естественно, делиться будут за звонкую монету, но, думаю, цены будут при таком варианте покупок в пределах разумного. И опять же, всё упирается в живые деньги, а это значит дополнительный заработок. Да и зимой на что-то жить надо, а нынешних запасов надолго не хватит – есть хочется всегда.

И как ни крути…

Опять взгляд упирается в прикрытые массивные двери. Крысы. Но в первую очередь – останки прошлого владетеля сего участка подземелья.

Что-то мне не по себе, но надо.

Итак, думаем, что нам может понадобиться при первом посещении нижнего уровня катакомб?

Первое – оружие. Оно обычно всегда со мной – мой кинжал с лезвием из особого сплава. Я его практически никогда не беру с собой, когда выхожу в город. Боюсь, что если кто-то его у меня увидит, просто отберёт. Во всяком случае, попытается. Так что не рискую.

Второе – экипировка.

М-да. Верёвка, вроде, на вороте приличная, и узлы навязаны, но удобная обувь точно помогла бы быстрее подниматься по ней наверх, в случае опасности. Что ещё? Ну, защиту мне на себя уж точно не найти, нечего и мечтать об этом. Удобство, главное, в одежде должно быть, чтобы не стесняла движений. И главное – перчатки на руки, причём с укороченными кожаными напальчниками. Вот это бы найти не помешало, или, как вариант, заказать их у мастеров, кто перчатки делает. У лучников, вроде, я такие перчатки видел. Во всяком случае, похожи на те, что, как я думаю, мне нужны.

Ну и основное, это третье – вспышка для ослепления крыс. Ну, она всегда со мной, и выдать я их могу без передышки штуки четыре, без особой потери сил. Главное – не забыть прикрывать глаза и не попасть самому под их воздействие.

И что получается, исходя из моих умозаключений? Главное – жить хочу, и жить надо. И не выживать, а именно жить, а для этого искать придётся основной источник дохода. Я – сирота и никто кроме меня обо мне не позаботится. А возможностей для заработка, чтобы не попасть ни к кому в кабалу, не столь уж и много. Вон, даже травничеством и то не столь безопасно, оказывается, заниматься. И вывод приходит в голову один – рисковать. Жаль, что рисковать придётся опять же своей головой, шкурой, а главное, жизнью.

М-да, ну и выбор, однако.

Может, ну его, и на эти деньги, что есть, попробовать протянуть хоть какое-то время? Конечно, как вариант, но когда-нибудь придёт момент, когда эти деньги у меня закончатся, и, что самое паршивое, обязательно закончатся в самый неподходящий момент, и бросаться потом в крайности и идти неподготовленным в опасное предприятие – верный способ сложить голову в подземелье, попав на обед к крысам. А ведь, как ни крути, я всё равно приду к этому решению.

Вздыхаю озадачено. Вот же гадство!

Итак. Перчатки – это всё, что пока мне надо. Обувка есть, что Киря подогнал, но, конечно, не особо то и соответствует она моим требованиям. Одно радует – хоть по подземелью не босиком бегать.

Заказать обувку?

Ой, что-то мне боязно. Ладно перчатки, за них, думаю, большую цену не заломят, хотя не факт. Готовых, на свою ладонь, я точно не найду, а это значит, что придётся заказывать новые за деньги. Впрочем, если использовать кожу из обрезков, которая ни на что другое не пойдёт, то, пожалуй, цену можно скинуть, причём прилично. Да чего гадать?! Деньги – за щеку, ноги – в руки и бегом на базар, пока время есть и ещё не так и поздно.

Сказано-сделано, и вот я уже бодро шагаю между домов в сторону базара.

Как всегда везёт! Гнус нарисовался, собственной персоной! Сидит на завалинке, на солнышке греется. И вот что забавно – что-то жуёт!!!

– А чего один? – громко спрашиваю я знакомого и подсаживаюсь к нему рядышком.

Мимо снуёт куча народа, но на нас, оборванцев, никто толком внимания не обращает. А что, не бедокурим, безобразия не нарушаем, никому не мешаем – сидим себе тихонечко в сторонке, а главное, никуда свой нос не суём.

– Жмыха жду, – отвечает паря. – У него какие-то дела с торговцем шерсти. А ты чего тут? Решил по базару пробежаться? Что-то надо?

Вот так всегда. Старается пацан заработать любыми способами, особо хорошо у него получается работать посредником. Сводит с нужными людьми, благо, несмотря на его непрезентабельный вид, обычно своих клиентов под уродов не подставляет. И знакомых у него на базаре много. Уже столкнулся с подходом в вопросе обслуживания клиентов.

Ну, это, конечно, если раньше, обратившийся к нему за помощью, ничем не занозил по другим делам.

Но у нас с ним нормальные, рабочие отношения. Он мне – я ему. При этом, в душу никто ни к кому с расспросами особо не лезет.

– Да вот, я бы к одежде присмотрелся, и перчатки мне надо специальные у кого-нибудь заказать, и по обувке бы договориться.

Гнус с интересом посмотрел на меня.

– А чего бы ты хотел? – сделал стойку знакомый, почуяв запах лёгких денег.

Я пожал плечами.

– Что-нибудь легкое на ноги, но чтобы были удобные и прочные, – отвечаю я задумчиво, как бы размышляя вслух, – ну, и перчатки мне нужны. Какие – так, навскидку, и не скажу, но с открытыми пальцами.

Гнус удивлённо воззрился на меня.

– В лучники решил записаться или заняться охотой за стеной?

Я усмехнулся.

Сам откинулся спиной на деревянный брус.

– Какой там! Где я, а где лучники? Да и где на них учиться, а охотник из меня ещё тот! – смеясь, отвечаю я.

Гнус же, не меняя позы, полулёжа, щёлкает семечки, и где только достал, если учесть, что им сейчас не сезон. Всё-таки начало лета на дворе. Видно, разворошили чьи-то старые запасы. Что купил или за работу угостили, отметаю такую возможность сразу. Понятно, что где-то стянули, что плохо лежало.

Дружок кивком указывает на рядом лежащий маленький мешочек.

– Угощайся, – предлагает он.

Ну, кто против?! Мне дважды предлагать не надо. Отказываться я уж точно не собираюсь. А семечки я очень люблю, и желательно, чтобы они были подсолены слегка, хорошо высушены, крупные и слегка поджаренные!

И откуда у меня такие познания о семечках? А всё умение моё новое. Вот, взял горсть и сразу понял, чего не хватает, в их, столь непрезентабельном виде. И вкус у них прогорклый! Точно, старьём где-то разжились пацаны.

Но нос не воротим. И за такое угощение большое спасибо!

– С перчатками проблем нет, – тихо говорит Гнус, – есть знакомый шорник. «За так», конечно, не сделает, но из обрезков на твои руки наберёт нужное количество кожи. Да и работы там не очень много будет, раз ты пальцы хочешь оставить открытыми. Не хочу даже спрашивать, зачем такие перчатки тебе понадобились. Слышал от Жмыха, что ты интересовался возможностью охоты на крыс, – мой малолетний собеседник, с сочувствием во взгляде, смотрит на меня, – оно тебе надо?

Я тяжко вздыхаю. Вот, пацан влёт мои резоны и опасения понимает. С другой стороны, прибиваться к их шайке – чревато. Заметут со временем, как пить дать!

Вот же словечек нахвататься успел.

Но ведь, реально, парень дело говорит. А оно мне надо??

Прикрываю глаза.

А ведь надо! Чувствую я, что вольница беспризорников в городе вскорости закончится. И так, вон, стражники чистку проводят среди наплыва беженцев. Кого холопят, а кого и в кандалы, и ведь за дело. Воровские попритихли, и только пацанва ещё себя вольготно в городе чувствует, и то только по окраине.

Не скажу про верхний город, думаю, там сорванцов из банд не встретишь. Зачистку, по слухам, там делают каждый понедельник. Скоро, чувствую, служители закона и до наших пенатов доберутся.

А потому стоит поискать вполне законный род деятельности – и желательно, чтобы он тебя ещё и кормил. Травничество – это, конечно, хорошо, но чтобы безопасно выходить за пределы стен, подрасти надо, хотя бы годков так на пять, минимум.

А значит…

– Надо! – так же тихо отвечаю я.

Совсем взрослый взгляд у этого маленького пацана, ведь он уже многое познал в своей маленькой жизни.

– Ты как всегда с деньгами? – уточняет он диспозицию для себя и мои финансовые возможности.

Я киваю.

– В пределах двух пятаков серебром, – честно отвечаю я.

Хмык с его стороны ответом. Пауза.

– Прилично! – улыбается Гнус.

Смахивает мешочек с семечками с навалом валяющихся дров. Спрыгивает с наваленки, при этом мешочек уже упрятан куда-то под необъятную, рваную местами рубаху.

– Айда за мной, – командует он, – познакомлю кое с кем.

На мне штаны и рубаха, хоть и старенькие, но моими стараниями вполне чистые. Не скажу, что не похож я со стороны на оборванца, всё-таки видно, что одежда на мне с чужого плеча и далеко не по размеру подобрана, но и явным нищим меня уж точно не назовёшь.

Это я к чему? Встречают всё-таки по одёжке, это Гнусу можно не беспокоиться о своём прикиде, а я тут, как ни крути, человек новый.

– И куда идём? – уточняю я.

Гнус неопределённо машет рукой, увлекая меня сквозь толпу покупателей, что сплошным потоком валит в сторону базара.

Вокруг шум, гам, крики зазывал. И общий непередаваемый базарный гомон сотен людей, животных, и птиц.

Атмосфера базара вокруг, но если честно, я уже к ней привык, часто теперь приходится посещать это место нашего города – тут у меня работодатели, тут я хоть как-то могу немного заработать себе на жизнь. Хотя сейчас пришёл сюда не заработать, а потратить кровно нажитое. Но на дело.

– Вначале, к сапожнику! – делится со мной планами Гнус. – Старый Хе, Выходец из Южного султаната. Не смотри, что хромает и высохший, как трухлявый пень, он им только кажется. В прошлом, один из лучших бойцов «чёрной сотни». Слышал о такой?

Я мотаю головой отрицательно.

– Ни сном, ни духом, – отвечаю я.

Гнус шмыгает носом.

– Конечно, может, и байки, но говорят, это было элитное подразделение гвардии какого-то шаха. Вот, там и служил Хе. Но шах дёрнулся на султана, и всех в конце концов уничтожили. Ну, это то, что я слышал говорю.

Толкаемся в суете среди народа, и Гнус, между тем, рассказывает к кому он меня ведёт:

– Немногие тогда, говорят, спаслись. И каждый искал пристанище где мог. Вот Хе до нас добрался. Это сейчас он старый, а тогда, рассказывают, молодым совсем был, но уже опытным и сильным воином. К гильдии, в итоге, прибился.

– К какой? – спрашиваю я.

Разговариваем громко, да и кому какое дело о чём мальчишки болтают?

– К убийцам, естественно. Куда ещё ему было податься с его умениями? Но через несколько лет попал в передрягу, был тяжело ранен, но выжил и получил увечье. Хромает теперь, что-то там у него с ногой. К ворам перешёл. И это несмотря на то, что испокон веков между гильдиями была вражда. Но Хе не тронули. Как стареть стал так от дел отошёл. Ну, это так говорят, что отошёл, к нему до сих пор местная братва прислушивается. Полезный знакомый! – смеётся Гнус. – Вообще-то, это хороший знакомый Жмыха, но и я со стариком неплохо общаюсь. Обращусь, думаю, не откажет, тем более, в такой мелочи, да и платишь ты за работу неплохо, полноценным серебром.

– А долго ещё идти? – уточняю я.

Ведь почти весь базар насквозь прошли.

– Почти пришли, – успокаивает меня мальчишка, – вон его хибарка, примостилась почти у крепостной стены. Удобно расположена у него мастерская – и чёрный ход имеется, и место, где очаг разжечь, и даже отхожее место в наличии. А это, поверь, в условиях крепости, главное приобретение.

Ну, о сортирах мне как-то разговаривать не хочется, и обсуждать их достоинства, но в душе зарождается страх – ведь в гости меня ведут к бывшему наёмному убийце. Тут что хочешь в голову придёт, любые убийственные мысли, а вместе с ними и паника.

Но, как оказалось, не всё так страшно.

Домик на окраине базара. Какие-то постройки прибились к невысокому, одноэтажному деревянному домику. Перед домиком раскинулись первые торговые ряды. Но, что интересно, в отличие от этих построек, стены дома выполнены из основательных брёвен, пускай и не столь велики они в диаметре.

Домик, и правда, небольшой. Я даже удивился, где в нём можно ещё и мастерскую оборудовать, как я её себе представлял. Или жить в той же комнате, где работаешь с инструментами? Столь маленьким мне показалось строение со стороны.

Но я просто не учёл того, что это со стороны выхода на базарную площадь дом не впечатлял своей стеной, а крепостная стена, видневшаяся за соломенной крышей дома, скрывала реальный размер длины боковой стены.

На невысокой веранде дома, за столиком сапожника, что-то на деревянной ноге мастерил, некрупных размеров старичок. Волосы белёсые, с сединой, аккуратно убраны назад, в пучок, и подхвачены толстым чёрным шнурком. Сам сухой и тощий, как жердь, но крепкая жердь, чувствуется, что вместо мышц в этом старом теле одни жилы остались.

На ногах кожаные сандалеты, удобные и лёгкие. Я бы себе такие же заказал, вот только в них бегать не слишком удобно. Есть шанс, что или спадут, или ногу в них подвернёшь, наступив на не слишком большой камешек. На теле старика, походу, рабочая роба и кожаный передник. И ещё, что бросается в глаза, яркий красный платок завязан на шее. Я такое, и вовсе впервые в жизни вижу. Явно он не к месту с таким рабочим нарядом.

Ты смотри, а Гнус то у нас бывает очень почтительным в общении, когда сам этого хочет.

– Почтенный Хе, рад приветствовать вас, найдя вас в здравии, – с поклоном обратился малой к старику, причём неподдельно почтительно согнул перед ним спину в поклоне.

Я же не дурак, а потому последовал примеру старшего и более опытного товарища.

Старик степенно повернул в нашу сторону голову, оторвавшись от работы.

Отложил в куда-то вбок что-то похожее на молоток, правда оголовье инструмента было на вид какое-то уж больно маленькое. Но мне до этого дела нет. Я в инструменте сапожника ведь всё равно ничегошеньки не понимаю.

– Хальт! – улыбка озарила морщинистое лицо сапожника.

Умные, чёрные глаза с добрым прищуром уставились на сорванца.

Значит, Гнуса зовут Хальтом. За всё время общения и знакомства ни разу не слышал, чтобы из ребят его кто-то так называл.

А вот взгляд старика остановился и на мне.

Жуткое ощущение! Или я просто после рассказов Гнуса об этом убийце так себя успел накрутить, что реально поджилки под этим взглядом начали трястись. Надо быстрее взять себя в руки, а то ведь опозорюсь.

– Дядюшка Хе, моё почтение, уважаемый, – выдал под его взглядом и я.

Бровь сделала удивлённое движение вверх, выгнувшись дугой на этом высушенном, почти жёлтого цвета лице. Чёрные зрачки и белена белка глаз, в сочетании с почти жёлтым оттенком кожи, делали реально этого старика страшным.

Ну, пусть только в моих глазах. Вон, Гнус его совершенно не боится, стоит довольный, улыбается.

– Я вам потенциального клиента привёл, – и рукой в мою сторону показывает, – денежного!

Последнее утверждение мальца вызвало не только улыбку на лице сапожника, но и его глухой, прерывистый смех.

– Ой, уморил! – смеётся старик, с долей иронии разглядывая мою одежку с чужого плеча, – денежный, значит. И что уважаемому хотелось бы у меня заказать, племянничек?

Меня немного начинает отпускать. Добрый этот страшный дедушка. Чувствуется, что реально по-доброму веселится над ним и надо мной, как потенциальным покупателем. А потому, можно и чуточку расслабиться.

– Мне б обувку на лето. Удобную и прочную, – выдавливаю я из себя свои хотелки.

– Обувку, говоришь? И какого плана? – тычет пальцем себе на ноги. – Такие пойдут?

Я уж думал от страха и согласиться, да старик сам первым успел уточнить:

– Или что-то особенное бы желали, молодой господин?

* * *

Сижу у себя в каменных апартаментах и верчу в руках свою новую обувку на лето. А рядом перчатки примостились. Перчатки, если честно, грубовато сделаны. Да и продали их нам по дешёвке, а напальчники я сам только что на них отрезал. Готовые оказались в продаже.

Мастер, к которому после господина Хе меня привёл Гнус, любезностями, с такими клиентами, как мы, не сильно злоупотреблял, сходу заявив, что отдельно, специально для меня, ничего он делать не собирается, и мы можем выбирать из того, что есть в наличии на данный момент. А была, на момент посещения лавки, приличная куча какого-то хлама, который я сразу отмёл, как негодный для моих дел.

Видя, что клиент ему попался вредный и капризный, в моём лице, и, узнав при этом, что в меру денежный, из закромов вытащил три пары перчаток.

– Для мастера Сульфа делал.

Гнус уважительно глянул на кожаные изделия.

М-да, сии экземпляры, и правда, вызывали большее уважение, чем тот хлам, в котором мы совсем недавно ковырялись, а уж как затронули имя какого-то мастера, то Гнус и вовсе проникся, а вот видя, что имя мастера на меня особого эффекта не произвело, продавец пустился в объяснения.

– Господин Сульф – мастер меча. У него личная школа и пускай он ещё не перебрался в Верхний город, но всё равно, более уважаемого жителя города трудно себе вообразить. Большинство молодых наёмников, что начали свой боевой путь в нашем городе, были учениками этого господина. Берёт он в обучение с малых лет, даже вы, оболтусы, уже стары по его меркам, но и из вас он готов сделать приличных воинов, вопрос только в оплате, – ухмылка на лице мастера. – Вот, для своих учеников и заказывает он перчатки.

Поняв, что лучшего мне сегодня точно не найти, задал основной сокровенный вопрос:

– И какова их стоимость?

Цена шокировала и, одновременно, обрадовала.

– Три пятака медью, – не стал задирать цену мастер, – возьмёшь сразу пару, пятак скину.

Я стою, считаю, в уме… и ведь, как понял, получается.

– Это значит двадцать пять меди за пару?

Мастер уважительно посмотрел на меня.

– Так, – соглашаясь, кивает он мне.

Я молча отсчитываю из сдачи, выданной мне господином Хе за свои услуги, пять полновесных медных больших кругляшей.

Шорник с достоинством принимает плату.

– Для тебя, я мастер Сали, – кивок в нашу с Гнусом сторону. У последнего на лице изумление, – что ещё потребуется, милости просим, даже что смогу, если не очень дорого в производстве будет, то и в долг можно будет заказать.

Всё, Гнус явно в прострации.

Пока шатались по базару, наступило вечернее время. К травнице заходить не стал, в последнее время она явно пытается занизить цену на мои корешки и листики, но и мы не спешим продавать всё за бесценок, сумка, производства неведомых гоблинских мастеров, очень помогает.

Гнуса уже ждали малолетние подельники. Куда-то на дело собирались, даже мне предложили поучаствовать, в чём – я даже знать не захотел. Отбрехался, что ещё дела у самого имеются.

Домой ушёл к себе в подземелье. Вот теперь сижу и обновки рассматриваю.

М-да, обувка. Мастер Хе очень не прост и свою работу уважает и ценит, а главное, очень высоко оценивает, правда, и качество изделий, выходящих из-под его рук, честно сказать, того стоит, но семь с половиной серебрянных…

Я покачал головой. И ведь это за летнюю обувку. Правда, есть и немаловажный нюанс. Со слов мастера, сваял он мне обувку воинов его родины, причём, самую что ни на есть боевую. Снял мерки, попросил подождать, при этом, заставив засветить то, чем платить я собрался за его работу. Сразу сказал, что сделает по высшему раскладу, правда, кожа самая что ни на есть простая.

Я противоречить просто побоялся.

Ждали часа два не меньше, ну, как ждали, попросил сапожник прибрать в доме. Пришлось поработать, зато покормили, тоже плюс.

В итоге, получил изумительного исполнения лёгкую обувку, но кожа прочная и главное, что в дырках, как выразился мастер, чтобы кожа на ногах дышала.

Дышала?!

Впервые слышу о том, что кожа у человека сама по себе дышит, но взрослым виднее. Смеяться над словами старого мастера побоялся не только я, но и Гнус, хотя от услышанного у него на лице скепсис был написан не менее, чем у меня самого.

Расплатился, долго благодарили и за помощь и за быстроту исполнения заказа. Впрочем, оказывается, у мастера много заготовок имеется, детей в городе навалом и всех одеть и обуть надо. Ну, а затем и к шорнику двинули.

Воспоминания отошли на второй план.

Размышляем.

Я сыт, в тепле, доволен, что многое успел за день сделать. И с охотником на крыс поговорил и вот, обновками обзавёлся, но и есть, в том числе, и обратная сторона такого везения – финансовая, и в ней образовалась приличная такая дырочка, на целых десять полновесных серебряных кругляшей, ну почти.

А вот восполнить этот нанесённый ущерб моему бюджету, увы, быстро не получится. Нечем. Негде взять такие деньги, травница меня явно прокидывает со справедливой ценой на мой травяной товар. Понимает, что нести то мне свой улов и некуда, по сути. Приспичит, конечно, скину ей практически за бесценок, ведь и впрячься то за меня некому, да и поддержка у неё самой есть. Те же воры.

Грядки. Начал ими заниматься, разбил плантации с травами прямо под стенами крепости. В качестве удобрений собираю морскую траву, почти при каждом отливе, когда спускаюсь себе за пропитанием. Крабов там собираю, или, по возможности, рыбачить пытаюсь. Вот, по мешочку и собираю водоросли. Потом их под палящие лучи солнца, сушу, перетираю в труху – и на грядки, чтобы нужные мне травинки росли.

Не скажу, что хорошо получается у меня земледелием заниматься, но, если честно, то простые травы на таких грядках нормально принимаются, тут главное что – правильно зёрна собрать с прошлых запасов.

Но труд каторжный.

В лес податься на сбор трав? Опасно. Для меня лично, шанс заполучить рабский ошейник в этом возрасте очень велик. И, как я сделал вывод, без поддержки со стороны, за свои труды я нормальную деньгу никогда не получу, чем бы я ни занимался.

Воры? Под них лечь? Ой, как не хочется, к ним вход – медяк, а выход – золотой. А то, и вовсе пришьют, с них станется.

Не-е, жить хочется.

Опять взгляд на приоткрытую дверь.

Потрескивают угольки в костерочке, в котелке булькает наваристый бульон. Хоть и рыбный, но всё-таки. Запасы морских обитателей подъедаю. Завтра, по любому, отлива дожидаться придётся и опять на промысел. Не забыть мешок под водоросли подготовить.

Но возвращаемся к нашим рассуждениям, как жить дальше.

Деньги. Где ими мне разжиться?

Крысы – единственный вариант. Не думаю, что разбогатею на них, но прожить худо-бедно на той же шкуре можно.

Кстати, запасы шкур надо замочить в морской воде, те, что остались мне от прежнего хозяина этой пещеры. Камнями заякорить, и пускай отмокают, может, получится их хоть немного привести к нормальному, товарному виду, в нынешнем состоянии я их все и за медяк не продам.

Ладно, шкуры продам, а что дальше?

А дальше – экономия во всём. Посмотрел на новую обувку.

Как там говорил мастер Хе – в таких лодочках и сыновьям официальных граждан королевства ходить не зазорно, а это значит, а это значит, что по городу мне в них бегать не рекомендуется. Чем беднее я в глазах горожан выгляжу, тем лучше, а значит, летом бегаем босиком и в обносках. Пускай чистых, но обносках. Незачем своим праздничным видом у местных, вопросы ненужные вызывать. Зимой и осенью – обувка, ну и что попроще, потеплей и поудобней, в виде верхней одежды. Ну, а это…

Я повертел в руке свою обновку. В целом, одевать только, если решусь спуститься вниз, в подземелье, ну и тут в них гулять тоже можно, в моём каменном закутке.

Блин, я всё оттягиваю решение, что же мне в дальнейшем делать.

Опять мельком взгляд на дверь.

А ведь сегодня у меня был, в целом, очень удачный день, так почему бы этой удаче не распространиться и на вечер, почти ночь? Спать я пока не хочу, а вот решимости спуститься на ярус ниже хватает.

Далеко не пойду, останки того несчастного проверю, и всё. Особо то я ничем и не рискую, если, конечно, крыс тех, что когда-то прикончили этого охотника, поблизости не будет или их потомства.

Вздыхаю.

А ведь если сейчас сам себя и свои страхи не переборю, то уж точно не решусь на обследования подземелий впоследствии и, как результат, буду за гроши траву товарке продавать, постепенно втягиваясь в путы этой гадины – зимой то на что-то жить надо. На неё работать – вечно должен буду.

Уверено вскакиваю на ноги, осматриваю себя.

Так, штаны удобные, вот только пояс подтянуть, но прежде на него свой кинжал навесить. Так, проверить, как быстро смогу его выхватить…

Эх, не очень удобно, надо специальный обвес для него сделать, даже знаю как, воспоминания, спасибо умению, подаренному старушенцией, работает, видно, раньше рассказывали учителя, а то, что у меня были учителя, я уверен. Кстати, и под рубахой тогда его носить можно будет, для всех незаметно. Подумать об этом, но попозже.

Так, на ноги обновку, как, впрочем, и на кисти рук, вот только ещё раз примерить перчатки, может, ещё укоротить напальчники придётся.

Котомку для сбора хабара закидываем за спину, с креплением удерживающей лямки через голову и на плечо.

Попрыгать. Так, ничего нигде не жмёт, движения не сковывает.

Я возбуждён, как же мне страшно. Но если сейчас не решусь на посещение нижнего яруса, никогда больше себя не заставлю туда спуститься. А поэтому, молимся всем святым, про себя, естественно, и вперёд, на подвиги! Подбадриваю себя мысленно. Хотя, реально ведь страшно.

Дверь со скрипом открывается.

С собой припасённый зажжённый факел. Это внизу светлее, а вот тут явно освещения не хватает. Почему-то на верхнем ярусе светящего мха всего ничего.

Подхожу прямо к краям дыры в полу. Ворот с накрученной верёвкой прямо перед глазами.

Решительно раскручиваю механизм. Всё, верёвка касается пола на нижнем этаже, но продолжаю крутить веретено, пока вся верёвка не раскручена. Что поделать, механизму стопора я пока не доверяю, а так, в случае опасности, цепляясь за верёвку, быстро поднимусь по ней к себе на ярус, и не буду опасаться возможности того, что стопор сорвётся и ворот меня, раскручивая верёвку, просто вернёт вниз, прямо в зубы и когти местных обитателей подземелий.

Подёргал верёвку, вроде, держится, и обрываться не собирается.

Под громкий стук в ушах, во как разволновался, повис на ней над дырой в эту подземную преисподнюю.

Прислушиваемся.

Вроде, посторонних звуков не слышно, разве что, завывание ветра со стороны двери слышно хорошо.

Перебирая руками и чуть расслабляя зацеп ногами, по верёвке спускаюсь вниз.

Та-ак.

Поджимаем ноги, голова уже высунулась на уровень потолка.

Высоковато. Прислушиваемся по новой. Тишина.

Вглядываемся в проём хода. Освещение – не очень, словно вечерние сумерки. Но всё нормально, различить можно на расстоянии в несколько десятков шагов.

Взгляд вниз.

Ну, вот и останки несчастного. Походу, взрослый мужик был, а косточки то порастащили, неполный комплект скелета. С одной стороны, и хорошо, в нежить не превратился страдалец.

Ну, и что дальше? Словно светильник под потолком болтаюсь, а ниже что-то сильно очкую спускаться, как парни из шайки Жмыха выражовываются. Нахватался же словечек! Сам с собой разговаривая, подбадриваю себя. Вот только это мало помогает, я, скорее, вверх обратно полезу, чем ещё хоть на локоток спущусь.

От испытываемого ужаса волосы на голове встали торчком.

Приступ страха сковывает всё тело, я вцепился в верёвку мёртвой хваткой. Стараюсь вслушиваться в тишину подземелья. А вот со стороны отверстия доносится шум ветра. И это, дверь, видно, прикрыл неплотно, поскрипывать начала.

А вдруг там кто-то влез?

Распаляю себя, придумывая ужасы, но всё-таки, несмотря на доводы здравого рассудка, что никого там нет, по верёвке быстро забрался наверх.

Всё, под ногами каменный пол. Сердце колотится в груди, как у воробья, переводим дух. Смотреть вниз не хочется. Что-то решимости моей явно поубавилось, но и понимаю, что если сегодня не спущусь в подземелье, не спущусь никогда.

Прикрываю глаза, глубокий вдох, выдох.

Пару шагов до двери, прикрываем её поплотнее и, для верности, запираем на засов. Так, не забыть его потом смазать, впрочем, как и петли двери.

Заставляю себя обернуться и делаю шаги обратно к проёму в полу. Злости на себя с избытком, хватаюсь за верёвку и почти без подготовки буквально прыгаю в проём. Скольжение верёвки по кожаным вставкам перчаток, на узелках немного торможусь, но не сильно, падение получается контролируемым.

Опрометчиво, конечно, но по-другому я бы себя спуститься точно не заставил. Касаюсь ногами пыли на каменном полу подземелья.

Воздух затхлый.

Оглядываюсь…

Ну, со спины завал, оттуда нападения ждать не приходится, что уже, по сути, хорошо, а вот сам ход шагов так через тридцать, навскидку, входит в поворот. И что там за ним, для меня неведомо, да и сам поворот скрыт в темноте подземных сумерек. Так, еле различим. Но и, в принципе, хорошо, имеется запас в расстоянии в несколько десятков шагов, главное, опасность не проспать.

Что ж, успокаиваемся.

А теперь присаживаемся на корточки к останкам погибшего охотника.

Опыт перебирать останки погибших у меня уже есть. Неприятно во всём этом копаться, но куда денешься. Так, что мы имеем?

Пояс.

Дотрагиваться не хочется, но придётся. Перебарываю брезгливость и подкатывающую тошноту.

Кожа, причём, качество неплохое, странно, как хорошо сохранился пояс. В нём копаться уж точно я здесь не собираюсь.

Скидываю котомку, перекинув лямку через голову. Раскрываю свой мешок для сбора хабара, и первый экземпляр находок укладывается на дно мешка.

Так, дальше.

Что тут у нас более-менее сохранилось? Штаны тоже кожаные.

Порваны, местами.

Кости вытряхиваем на пол. Осторожнее. Так шуметь-то не стоит.

Испугано оглядываюсь и вглядываюсь в даль виднеющегося поворота подземного хода, при этом стараюсь прислушаться. Ничего ли не мерещится мне в этой полнейшей тишине?

Нет, показалось, от страха, видно, что-то вечно чудится.

Продолжаем осмотр, при этом стараемся действовать очень аккуратно.

* * *

Пояс уже в заплечном мешке. Хороший улов, а что в нём есть хорошего уже у себя там, наверху, рассмотрю.

Опять присаживаюсь рядом с останками несчастного…

Куртка, м-да… вся порванная, буквально в лоскуты, но ведь что-то должно было и в ней остаться…

Нет, вначале спрячем штаны, что я зря косточками гремел?

Какой-то шорох… или показалось??

Испугано прислушиваюсь. Нервы напряжены до предела, сердце стучит так, как будто собирается выпрыгнуть из груди.

Шорохи какие-то прослушиваются, не бывает вокруг тебя абсолютной тишины, даже в глубоком подземелье. Во, я явственно различаю, как вода о каменный пол разбивается, хотя, судя по состоянию каменного пола и пыли на нём, тут довольно таки сухо. Но вода где-то точно капает.

Так, следим за обстановкой, но и своими делами занимаемся. Тут зависать, сверх необходимого времени, мне что-то совсем не хочется.

Итак, вновь опускаем взгляд на останки бывшего охотника за крысами.

Штаны, явно кожа… местами порваны, но состояние у них уж точно получше, чем у той же куртки. Что в карманах – проверять тут не будем. Тупо складываем находку в мешок.

Так, туда же буквально запихиваем и остатки от куртки. Рукава срежу, дырки заштопаю – будет безрукавка, пускай и на вырост, или продам.

Так, что тут у нас ещё есть? Ага, а это что у нас тут лежит?

В шагах пяти от проёма в потолке, запылённый, практически по рукоять, валялся… НОЖ!!!

Отлично!

Даже на эйфории от находки, как-то само собой притупилось чувство опасности нахождения в подземелье.

Отвлёкся.

Быстро, буквально, подбегаю к находке…

Мгновение – и он уже в руках. Очищаю от пыли.

В душе – радость от находки.

Интересный клинок, да и рукоять под стать стали ножа. Почему на это обратил внимание? Так даже при таком тусклом освещении можно разобрать отчётливо непривычные разводы по стали, никогда подобного не видел, да и сам клинок своим видом выделяется. Прямое лезвие, а кончик ножа чем-то носик у́точки напоминает. Причём, заточка у ножа односторонняя, в отличие от того же моего кинжала. Рукоять – витая, сборная, дорогая, сразу видно, и, если честно, то для моей руки нож великоват.

Впереди какой-то шорох…

Поднимаю взгляд…

И вся эйфория сходит «на нет».

Замечтался. Отвлёкся, рассматривая находку, и вот расплата.

Нечто, напоминающее огромную крысу, застыло шагах в пяти от меня. Тварь кралась, оттого и не обратил я не неё внимания, да и не следил я за проходом, в последнее время, сосредоточив всё внимание на дорогой и красивой находке.

Вот и всё! Добежать до свисающей с потолка верёвки я уже вряд ли успеваю и ещё, этот взгляд умных глаз, в этой, пускай и крысиной голове, плещется изощрённый, жестокий разум. Во всяком случае, этому экземпляру, видно, на двуногих охотиться не впервой. Так и застыли, практически друг перед другом. Тварь явно поняла, что обнаружена мной, но, что интересно, выжидает, и первой в атаку ринуться не спешит. Чего ждёт, спрашивается? Моей реакции на неё? Возможно, и от того, как я себя поведу, так и действовать будет.

Почему я так решил? Так тварь вся напряжена, как хищник перед атакой, голову прижала к полу, задние ноги подобрала под туловище. Готовится к прыжку.

А я так и застыл на полусогнутых. Благо, терять время, чтобы достать оружие, не требуется – нож в руках. Хоть и непривычный и большенький для моих ручек, но что есть, то есть.

Я не двигаюсь… почти, аккуратно приподнимаюсь на ногах, надо выпрямиться.

В голове плана на битву нет. Просто нет, пусто. Одна надежда на то, что хорошо бегаю, может быть повезёт и успею повиснуть на верёвке.

Вопрос только в том, а насколько высоко эта тварь прыгает вверх?

Повисну на верёвке, допустим, если успею добежать, а дальше? Быстро забраться наверх у меня шанса теперь просто нет, а это – время!

И меня озаряет догадка.

Сука! Да этого охотника, похоже, так же и подловили, дали повиснуть на верёвке, раз у того уже оружия не было, а то и ранен был, а потом уже цепляющегося за верёвку руками и ногами и загрызли!

Умно! Прекрасный план охоты!

Уважительно смотрю в пылающие злобой глаза твари. Опытный, гад, или между особями как-то опыт передаётся?

Всё возможно. Во, какая тушка.

А ведь есть на что посмотреть, в холке мне точно до живота достанет и это когда тело, готовое к прыжку, прижато к полу. Здоровая тварь. Нет, явно ведь от меня ждут рывка к верёвке и дадут даже повиснуть на ней. А вот потом…

Ведь не нападает…

Ну что же, не будем разочаровывать охотника и попытаемся из дичи превратиться в убийцу тварей.

Это, если, конечно, мои умозаключения насчёт этой крысы-переростка верны.

И ещё странно – вот никого не было, трясся же, как осиновый лист на ветру от страха, на каждый шорох реагировал, а тут, вот она – злобная зубастая тварь, которая и пришла сюда, чтобы полакомиться моей тушкой, а я спокоен, как удав. Бесстрашие? Обречённость?? Да нет, я за свою жизнь драться буду до последнего, к тому же, у меня кое-что в рукаве припрятано.

Но уже читаю непонимание и нетерпение в глазах этого умного животного. Я ведь явно поперёк его понятия о нас, двуногих, поступаю, не кричу, не бегу, куда глаза глядят, от опасности, хотя и маленького роста.

Что ж, не будем ломать его представления о нас, маленьких человечках.

Ну, помолимся – и вперёд.

Очень надеюсь, что я не ошибаюсь в расчётах насчёт этой твари.

Набираю воздуха в лёгкие…

– А-а-а-а-а!!! – кричу во всё горло, разворачиваюсь на месте и рву на пределе сил в сторону свисающей с потолка верёвки, а сам зажимаю весьма удобную рукоятку нового ножа у себя в правой руке.

Раз шаг, два шаг, три шаг, четыре и прыжок!

Цепляюсь за верёвку, при этом, ногами делаю рывок, а не цепляюсь ими за канат и, как бы прокручиваюсь всем телом, при этом и верёвка вслед за моим телом отходит в сторону…

Пока бежал, слышал за спиной яростное шебуршание четырёх когтистых лап.

Пол-оборота позади. Отпускаю руки, и мягко приземляюсь на ноги у стеночки.

Разворот.

Мимо, на большой скорости, в прыжке проносится массивное тело.

Удар о каменную стену, визг бьёт по ушам…

Тварь, не получив опоры в виде моей болтающейся на верёвке тушки, проносится в прыжке мимо, и успешно, носом, в итоге, забуревается в скопление камней завала.

Не позавидуешь зверюшке, трясёт головой, пытается встать с колен, хорошо, однако, она головой о камни приложилась!

Визга нет, только поскуливание.

Вот, пытается развернуться в мою сторону, ну это мне, если честно, на пользу, бить тварь в задницу – смысла нет, да и не весь это мой план на бой. Что я, зря, что ли, целый серебряный пятак на попойку старого охотника на крыс потратил?

Вот тварь раскрывает пасть, явно собираясь порадовать меня своим визгом, или товарок на помощь позвать. Этого мне только не хватает!

Не задумываясь, мечу тяжёлый нож.

То ли удачно вышел бросок, то ли просто от испытанного ужаса, от борьбы за свою жизнь, я стал более точен, но нож, лезвием вперёд, входит в распахнутую пасть твари.

Вместо визга, с её стороны, раздаётся только глухой, булькающий хрип.

Но и это ещё не все козыри из моего арсенала.

Прикрываю глаза, ну-ка, попробуем воспользоваться подсказкой старого охотника!

Даже сквозь плотно прикрытые веки по глазам полоснуло сильной вспышкой.

Пока думаю и открываю глаза, мчусь к ошарашено стоящей на четвереньках и шатающейся, огромной для меня, туше крысы. Мгновение, чтобы выхватить кинжал. Принимаем немного в сторону и…

Точный удар прямо в глаз твари.

Всё, ноги у неё разъехались в стороны, голова безвольно падает на камни, как и всё тело, на подкосившихся ногах. Вот только я не собираюсь тут рядом с этой серой тушей ждать, когда крыса отдаст душу богам. Разворачиваюсь, и на предельной скорости несусь к свисающей с потолка верёвке. Ещё пару мгновений и я, уже вцепившись и руками и ногами в канат, вишу под самым потолком. Перевожу дух и вслушиваюсь во внезапно наступившую тишину, а вдруг где-то помощники крысятины бегают и заглянут к нам на огонёк? А сам обдумываю, что делать дальше? Ну, во-первых, по любому придётся спускаться вниз. Нож и кинжал стоит забрать – это моё единственное оружие на данный момент. Во-вторых, мешок с хабаром прихватить, не забыть, благо, что его у меня за спиной не было, к тому же, наполненного хабаром под завязку в момент нападения огромной твари. И третье – крыса. Что я, зря что ли жизнью рисковал? Спасался – это да, но и сам же в качестве охотника себя хотел почувствовать. Ну что, почувствовал??

Всхлип из горла, понятно, отходняк идёт от пережитого ужаса и страха. Ведь угадал с планом атаки твари. Опытная гадина. Но вспышка реально помогла, крысёныш, явно в пространстве потерялся. Спасибо за науку, старый охотник, пускай боги продлят тебе дни жизни. Помогла твоя наука.

Вроде, всё спокойно, тварь не двигается и тихо, никто из товарок на помощь, вроде, не спешит. Но это пока, свежую кровь почуют – припрутся, да и охотничьи угодья, думаю, долго пустовать не будут, заявится новый хозяин, мне на радость.

Вывод: спускаемся, длина каната позволяет дотянуться даже до задних лап твари, привязываем и вперёд – наверх, механизм крутить, главное, стопор на подъём переставить.

Сказано – сделано, мгновение, и я уже стою на каменном полу.

Ещё мгновение – и конец верёвки у меня в руках и я бегу к туше крысы.

Не обращаю внимания на торчащие из головы твари нож и кинжал. Время идёт на мгновения, мало ли ещё кого принесёт нелёгкая, а я тут такой весь красивый, и главное, без оружия!

Узел на ноги твари…

И рывок в сторону проёма.

Ещё несколько мгновений и уже у себя в каморке перекидываю механизм стопора, ставя его на подъём. Самое главное, мешок с хабаром не забыл подобрать. Теперь вот откинул его в сторону, где раньше была лежанка.

Поплевать на ладони, хотя к чему, там же у меня перчатки, но привычка…

И-и-и… начали!

Стопор работает исправно, не давая грузу за счёт веса разматывать канат в обратную сторону. Пришлось попыхтеть, но вот в проёме провала и добыча моя показалась! Перебираю ухватами, подтягивая добычу.

Да-а, а ведь реально, тварь в длину, если считать с хвостом, раза в два меня длиннее. Всё, стопор уже не цепляет. Это максимум, на сколько можно поднять крысятину. Хвост, увы, весь не вошёл, часть его продолжает свисать там, за краем проёма. Но не беда, вытащим. А вот саму дырку в полу прикроем огромной сковородой, или поддоном. Теперь я понимаю, зачем он нужен. Пока поднимал улов, вытащил из крысы и нож, и кинжал и, если последний из глазницы этого чудища вышел спокойно, то вот с ножом пришлось повозиться. Но, в итоге, с помощью несложных манипуляций, удалось режущий инструмент вытащить из пасти крысы. Теперь можно и отдохнуть, но, понятно, не в этом помещении.

Кинжал вытереть, причём тщательно, как, впрочем, и нож. Жаль, к ножу ножен нет, что, с одной стороны, странно, а с другой, видно, всегда в руке его охотник держал, а при необходимости, при транспортировке, за пояс засовывал. Не столь это уже и важно, и мне лично больше подходит, когда нож в ножнах. Но, как и у кого их сделать я теперь знаю.

Засов со скрипом еле открыл, смазать салазки надо, аккуратно выглядываю из приоткрытой двери. Нет, всё чисто, посторонних нет.

Подхватываю мешок с хабаром, кидаю взгляд на тушу крысы…

А есть то очень хочется, а тут свежего мяса целая гора!

Вздыхаю. Что ж, придётся совместить приятное с полезным и интересным.

Прошло немного времени…

Трещит горящими щепками костерок. Над ним, на козлах, булькает наваристый мясной бульон. Запас соли и специй подошёл к концу, опять непредвиденные, но столь нужные траты.

Переднюю лапу у крысы отчекрыжил, шкуру с неё снял, порезал мясо на кусочки. Мослы, почти очищенные от мяса, сейчас давали навар бульону, а вот мясо мариновалось в соли и специях. А еще я у своего подопечного разжился железными прутками, потом отдельно мясо на углях себе на завтрак приготовлю, а пока мясной похлёбки мне хватит голод утолить. Новым ножом, кстати, работал, не очень удобно им орудовать, но кинжал мой для таких целей и вовсе не предназначен, им хорошо колоть или даже рубить, а вот аккуратно резать или снимать с помощью него шкуры очень неудобно.

То ложкой помешаю варево, то пробу сниму – так постепенно отъедаю бульон, но ничего, мясо, на удивление, жирное. При необходимости, похлёбку и водой можно разбавить, а потом опять закипятить.

Сам расположился на лежанке, на улице ночь, свет только тот, что даёт костерок.

Перевожу взгляд на вещи, разложенные рядышком.

М-да, улов неплох. И вообще, я собой очень доволен! Во-первых, я выжил в стычке с очень опасным противником. Ну и, во-вторых, я обеспечен мясом на несколько дней вперёд. К тому же, можно попробовать излишки мяса продать, и про шкуру не забыть, и с потрохами надо что-то делать.

М-да, на магов мне по любому не выйти, а, следовательно, в пищу пустим. Тут и печень, и сердце можно приготовить на углях, хотя, может, и ливер возьмут в какой-нибудь таверне. В ближайшую, понятно, не пойду, меня там прибьют, но найдём, вроде, мясо крыс, парни говорили, всегда в цене и понятно почему. Добыть крысу очень сложно, такой промысел и смертельно опасен.

Вот завтра и проведём разведку боем, вопрос в том, в чём мясо нести? Напрашивается мешок из той же кожи крысы, запас у меня есть, осталось заказать, чтобы мне его сделали.

Тут думать надо, к кому обратиться и хабар бы привести в порядок, да продать. Сапоги, вон, этого погибшего неудачника тоже не забыл прихватить. Опять прошёлся взглядом по доставшейся добыче.

Сапоги, причём, они недурно сохранились. На том же уровне пояс, добротный, сделанный из плотной кожи. Смазать его жиром, дать этой коже напитаться спасительной влагой, и, может, краситель какой найти…

Вопрос – кому их толкнуть?

Ну, сапоги, допустим, спокойно мастеру Хе можно отдать. Думаю, не обманет с настоящей ценой, да и не деньгами просить, а себе заказать на зиму обувку. Те же сапожки, конечно, утеплённые, но такие, на вырост, чтобы и последующие года пригодились. Кстати, а что если попросить того же мастера, у которого я перчатки покупал, из вот этого хламья пошить мне одежонку на холодные времена?

Сапоги, ясное дело, не переделать, но их ведь можно кому-нибудь загнать и у мастеров, это получится по-всякому лучше, чем у меня. Пояс и штаны тоже на продажу. Вот только самому пытаться продать, или мастерам отнести и попросить в обмен себе одежду? С курткой – вопрос, она сильно порвана, боюсь, не получится её привести в порядок. Значит, попробовать упросить из её кусочков мне что-нибудь пошить, соглашусь даже на тёплую безрукавку.

Та-а-к! И тогда, каков план на завтра, исходя из этих размышлений?

Отлив обычно случается ближе к обеду, про кожи не забыть, их надо притопить. И про рыбалку не стоит забывать. Но даже если не успею решить все свои вопросы до обеда, то рыбалку можно и на послезавтра перенести, главное, чтобы погода не испортилась.

И вернёмся к плану на завтра. Напрашивается простое решение – с самого утра, со всем своим хабаром, перебежками, в сумерках раннего утра, просочиться на базар и ждать, когда мастер Хе откроет свою мастерскую. Да, именно с него надо начинать! И ещё, а почему бы мастера или мастеров мясом не угостить? По задней ляжке? Заверну в кожу – и вперёд. Может, и кожу старому убийце загнать получится? Интересная идея, думаю, маленький подхалимаж, уж точно не помешает, чтобы закрепить их хорошее мнение обо мне.

Потом, на выход из города, там таверна Кира. Шапочное знакомство, но всё-таки и дворами до его заведения можно дойти, по улице Оборонной, там обычно кузнецы свои подворья имеют, оттого у неё и название такое. Очень удобно, хотя и далековато. Но это лучший вариант, главное, чтобы согласились мясо крыс покупать. Отобрать то у них не получится, – хмыкаю про себя, – кто заставит меня охотиться бесплатно, да ещё на таких матёрых хищников?

Шкуры попробую предложить покупать мастеру Хе, не возьмёт, тогда до шорника придётся идти. Вот, завтра и узнаем.

Завтра. Спать хочется уже сейчас, а ведь ещё и туша полностью не разделана, и заниматься этим почти в кромешной темноте не очень хочется, но и переносить это дело на утро не стоит. Не забываю про поход на базар, а со своими пожитками мне лучше попадаться на глаза, как можно меньшему количеству людей. Отберут весь хабар, а то и пинков на сдачу выпишут. Нет уж, лучше я сегодня меньше посплю. Решено, сейчас небольшой перекус и переносим костёр в помещение, в качестве освещения. Старые шкуры постелим на полу, и туда будем складывать всё, что добудем при разделке туши.

Котелок снят, ложка в руках, план составлен. Чем быстрее поем, тем быстрее возьмусь за разделку крысы. А если учесть, что особого опыта в разделке у меня нет, хотя есть понимание, что раньше меня такому виду работы и навыка охотника учили. Вот только чувствую, что точно ни мой кинжал, ни найденный нож, для такой работы не подходят и, как выход, придётся заказать или купить готовый специальный шкуросъёмный нож. На заметку. Главное – не забыть.

Поздний ужин. Заставил себя остановиться, хотя в котелке ещё прилично мясной похлёбки осталось. Мне ещё работать, а на полный желудок заниматься разделкой крысиной туши – не очень хорошая идея.

Теперь переносим горящие угли в помещение, где у нас выход на нижний ярус и где на подъёмнике висит туша крысы. Мне нужно нормальное освещение, так что дров не жалеем, потом ещё добуду у жителей города. Благо, поленницы люди особо не охраняют. Видно, я первый решился воровать дрова.

Обычные манипуляции, всё знакомо. Костерок весело потрескивает, разгораясь на новом месте.

Я же, полностью раздевшись, благо, не очень то и прохладно, чай лето, вооружившись ножом, помолившись про себя для собственного успокоения, приступил к незнакомой, но столь нужной теперь для меня работе – разделке добычи, перед этим не забыв, для удобства, расстелить запасы старых шкур.

Всё, не отвлекаться, чем быстрее закончу, тем скорее лягу спать, а ведь завтра ещё и мне придётся очень рано вставать, главное, настроиться, чтобы не проспать.

Ну-с, приступим! И с чего начнем? Вспороть живот у животины и попытаться вытащить в поддон ливер и остальные внутренности, ну и кровь, заодно, сольётся.

Начали. Надрезаем…