Глава пятая

Ну, вот я на месте. Котомку – в сторону, а сам в помещение, где сложены шкуры старые, где стоит подъёмник и дырка перехода на нижний этаж подземелья.

Мне опять везёт – до своего убежища добрался без особых приключений. Столкнулся с ребятами Жмыха, повезло, что среди них Гнуса не было, вот от кого у меня бы по-быстрому отмахнуться не получилось бы. А так, сказал, что спешу, и побежал дальше, прижимая к своему боку пустую котомку. Потом я спустился в лаз, заткнул вход камнями и бегом по ходу.

Почему спешу? Так у меня припасено замаринованное мясо, вчера так и не успел его приготовить, да и в котомке ещё несколько кусков имеется… всё то, чем угостил меня дедушка Хе… он же Керим в девичестве.

Смеюсь. А почему бы не повеселиться? Деньгами разжился, в итоге, с приличной одеждой и обувкой, как на лето, так и на осень с зимой. Хотя, чтобы не выделяться среди шпаны летом, на людях продолжаем ходить босым и в обносках, но чистым и аккуратным, то есть, не в слишком порванной робе.

Ну, а пока стоит по новой и более вдумчиво пересчитать оказавшиеся такими дорогими шкуры. И как-то надо их примочить в своей бухточке. Камнями привалить и подождать до следующего прилива, главное, чтобы местные крабы мою драгоценность не попортили.

Вот и виднеется проём в полу.

Ну-ка! Прислушиваемся и всматриваемся в сумерки каменного хода. Даже поворот хода просматривается и, вроде, никого и ничего постороннего не видно, кроме разбросанного полуистлевшего тела старого охотника.

Не то, чтобы он был обязательно старым по возрасту, просто он тот, прошлый. Старый хозяин этих катакомб, где теперь я обосновался, и это… спасибо ему, и за одежду, и за оружие и, главное, за денежку, которую он припрятал, а я нашёл. Надо будет собрать его останки и прикопать там, наверху, у крепостной стены.

Решено, так и сделаю, но уж точно не сегодня. Мне, вон, с остатками мяса надо быстро что-то решать. А раз быстро, то, думаю, считать шкуры и замачивать их я могу и позже, и поем потом, сейчас, главное, мясо попробовать пристроить, а если не получится, то соли докупить и попробовать сделать из него солонину. Так орки в степи мясо на прокорм сохраняют.

Откуда я это знаю? Так пока разделывал тушу, столько знаний в голове всплыло, что голова кругом пошла. Работает, работает умение, переданное старой травницей. Спасибо старушке. Пускай всё у неё получится, а нет, так смерти лёгкой.

Так себе пожелания, если разобраться, хотя, для кого как.

Вытряхиваем из котомки деньги.

Двадцать серебряных. Это же, какие огромные для меня деньги! Пятая часть золотого. Ого-го!!! Эх, отлично я сегодня расторговался, хотя, если положить руку на сердце, ведь и не думал даже, что удастся загнать все старые шкуры, да по такой огромной цене.

И с ножом, как ни крути, очень удачно всё вышло. За те деньги, которые озвучил мастер, я бы никогда этот нож продать не смог. Это и дураку понятно, а так получу целых два ножа, да с обвесом, и под свою руку, а по крепости, со слов мастера, даже мой вес лезвия на них выдерживать будут. Отличный обмен, я, лично, так думаю. Теперь осталось с остатками мяса разобраться.

А может, ну его, себе остатки туши оставить? Пожирую с декаду, съем всё, может, ребят Жмыха угощу? Как вариант, но этот вариант не продвинет меня ни на шаг в вопросе заработка.

Шкуры? Ну, с ними вчерне всё решили – или сейчас за серебряный, пускай и порезанную местами, но свежую и без всякой обработки, сушки и выдержки, или ждать целый год, а потом в одиннадцать раз больше получить денег.

Можно, как сказал дед Керим, и месячной выделки принести ему, но это, если он специально попросит, да и пятак серебром хуже, чем те же одиннадцать. Тут, как ни посмотри, а шкурами заняться бы надо вплотную, главное, добыть их и при этом постараться уцелеть.

Так, тянуть с решением нечего. Что делаем??

У меня ещё и внутренности есть, их пристроить по-всякому не получится, разве что тоже попробовать в таверну, как ливер для пирожков продать. Можно?? Думаю, да. Или себе оставить? Как их приготовить, память подсказала, нужно только требуемых специй на базаре прикупить. Ну, в этот раз можно и съесть внутренности, а можно и поделить. Часть оставить себе, а часть постараться загнать в той же таверне у Кира.

Принимаем решение.

Тушу грузим и в неё же складываем одно лёгкое, почку и сердце. Печень я и сам съем. Она, из всплывающих знаний, самая вкусная должна быть и готовить её намного проще. Туда, кстати, можно ещё и кровь использовать, надо только где-то кусок сала достать, для жарки. Пока приду, она как раз свернётся уже, кровянка получится. Кровь, в любом случае, никуда загнать не получится. Да и попортится она скоро.

А потому, серебряный пятак прячем за щекой, так надёжней будет. И на сало, и на специи хватит, причём, прикупим последних, с запасом. Особенно, соли. Полкотомки точно наберу. Траву я уже скинул, и она пустая. Места для переноса специй вполне достаточно.

А теперь укладываемся, и на выход.

Кинжал оставлю, нечего судьбу искушать. Лучше лишиться шкуры и мяса, тем более, шкура – свежак, чем своего красавца, а ведь, если прижмут, то я его, не задумываясь, в ход пущу, как и своё умение. Правда, тогда светить придётся со вспышкой, чего очень бы не хотелось делать.

Ну, всё, на выход.

Почти без внутренностей, передних и задних ног, туша была для меня, по весу, вполне подъёмная. Тяжеловато, конечно, но и мельчить ношу мне бы не хотелось.

В ближайшую таверну я уж точно не сунусь, её хозяин со мной говорить не будет, а вот прибить может легко. А потому, топаем в обход, вдоль крепостной стены, там и расположена таверна Кира. Одно хорошо, вся дорога под уклон идёт, полегче идти получается, но всё равно, я уже сильно вспотел и ноги от усталости подрагивать начинают.

Народ на меня косится.

Мелкие не пристают, хотя в глазах удивление. И взрослых тут нет, все в районе базара обитают или у храмов на паперти милостыню просят. Все пристроены, все заняты, тут только те промышляют, кого по разным причинам до рынка не допускают. Мелочь всякая мне не страшна, многие знают, что я в хороших отношениях с бандой Жмыха, а он среди малышни мазду держит. Ну, а воришки… те знают, что я траву их травнице сдаю. Это ни для кого не секрет, и трогать меня из-за непонятного груза, по идее, смысла нет, но, как обычно, в каждой своре есть своя тощая плешивая шавка.

– И куда это мы тут через наш район что-то тащим?

Раздался голос откуда-то сбоку и меня прихватили за ворот со стороны плеча, на котором не было ноши.

Я устало бросаю кожаный куль на землю.

– И что тут у нас?? – тот же противный голос, хозяин которого попытался развернуть меня лицом к себе.

А вот это ты зря! Я, в принципе, даже рад остановке, перевести дух давно стоило бы, но мне хотелось как можно быстрее добраться до таверны.

Отмахиваться бессмысленно, этот хрен явно сильнее меня, а вот резко поджать ноги и увлечь его резко головой вниз, хорошая идея, а потом, ногами оттолкнувшись от земли, резко выпрыгнуть вверх.

Хрясь!

Бью головой в лицо урода.

Ведь даже не рассмотрел, кто это меня попытался остановить, а сразу атаковал.

– А-а-а-а! Он мне нос сломал! – верещит сухенький мужичок, прижимая руки к свёрнутому носу.

Да тут ему не только в нос я попал. И губы всмятку.

Хороший удар вышел.

Но и останавливаться не стоит. Рядом, вон, ещё один из этой шайки нищих, состоящей, видно, из беженцев.

И похоже на то, что это главарь этого сброда.

И одет он получше прочих, и даже что-то типа ножа у него на верёвке, которая вместо пояса болтается.

А в этой ситуации, оружие мне ой как надо, кинжал я оставил у себя в убежище.

Пока крик да дело, продолжаю движение.

И боковой частью стопы наношу резкий удар главарю под колено, при этом, рукой старюсь схватиться за рукоять его ножа.

Такой подлости субтильный мужичок никак не ожидал, от такой мелочи, как я.

Немного не рассчитал сил, я устал и точность не та, да и испугался, чего там говорить.

Удар пришёлся пяткой и резкости больше, чем надо, да и в бок попал голени да ещё под коленку…

Как результат, похоже, выбил чуваку коленную чашечку, если и вовсе не получилось сломать лучевую кость. Эх, хорошо, оказывается, меня раньше кто-то учил драться.

Очередной крик.

И уже двое мне и моему кулачному мастерству серенады поют.

Нож у меня в руках, плохонький, но явно с неплохо заточенным лезвием. Проверить успел, полоснув какого-то самоубийцу по руке, что тянул к моей тушке свои грабельки. Теперь, вон, присоединился к первому пострадавшему, зажимая здоровой рукой длинный порез на другой руке.

Ну, вот, теперь трио песни поют, что так ласкают мне слух своим ором. Ведь на их месте, походу, должен быть я, да вот не задачка, я явно был против такого развития событий.

Всё! Остальная шайка бросилась врассыпную. И что характерно, на улице ни души, ни единого прохожего.

Шаг к главарю.

Заступаем к нему за спину.

Свободной рукой хватаем за волосы, второй приставляем лезвие ножа к пульсирующей жилке на шее, что гоняет кровь в голову.

– Карманы выворачиваем. Все трое.

Но, походу, кто-то ещё не понял, с кем связался. Главарь решил перехватить мою руку…

Ну, ты сам этого хотел!

Уворачиваемся, и чик ножичком! Мочка правого уха падает на землю.

– А-а-а-а!!!

Ну вот, не дёргался бы и на одного было бы меньше среди окровавленных. Кость вправят. Похромает с декаду, и всё пройдёт, а теперь с укороченным ухом жить придётся.

Ну, а главарю ору в его, не повреждённое ухо.

– Ещё раз дёрнешься, будешь дёргаться в предсмертных конвульсиях с перерезанным горлом. И этих добью. Мне свидетели не нужны.

Насмотрелся я на таких уродов, пока с караваном шёл до морского порта. Видел, что они творили, и до сих пор передо мной лик той женщины, которую я считаю своей матерью, на неё тоже, типа таких тварей тогда напали. Так что, научился, как отбиваться от этих падальщиков. Они не люди, они уже падаль.

– Всё-всё! – не на шутку испугался главарь.

– Выворачивай! – ору я ему в ухо, – иначе твоё тело я и сам потом обыщу!

Конечно, убивать мне никого не хочется, да и нельзя, рабский ошейник тут же от стражи получу, и никто за меня не вступится. Я для них никто, а убийство налицо – продадут в рабство и будут в своём праве.

Но этого, эти неудачники не знают. Да я со стороны мальцом выгляжу, вот только мало кто знает, что умения у меня вскрылись после подарка старой травницы. Знания разные так и прут из меня. Ну, и личный опыт странствий сказывается. Главное, не дать слабину и уверенности побольше в голосе, надо дать понять, что без промедления пущу нож в дело, причём, не порезами, а реально убивать готов.

А ведь я реально готов!

– У нас ничего нет! – шипит главарь.

– Вот это «ничего» и давай! – ухмыляюсь я.

Знаю порядки в таких шайках – всё, что есть ценного, хранит при себе главарь, и припрятывать смысла нет – найдут и стащат, что имеет хоть какую-нибудь ценность. Так что, без навара из этой стычки я уж точно не уйду. Ножом уже разжился, теперь ещё бы что-нибудь с этих нищебродов стрясти.

Так-то я бы, конечно, не решился связываться со взрослыми мужиками, но они не оставили мне выбора. Из этой стычки я бы вышел отсюда в виде раба или трупа, другого не дано. Не отпустили бы, порядки среди таких шаек дикие, не зря этих бродяг стражники отлавливают и на рудники, и на рудники.

Но я не стражник, мне они в качестве рабов, уж точно не нужны. И оставлять в живых свидетелей убийства тоже не стоит – сдадут, а потому трясём, шугаем и продолжаем прерванный путь. Главное, чтобы никто посторонний из горожан в этот закуток не сунулся.

– Отпусти, а мы тебе немного денег дадим. – Придушенно шевелит губами главарь. Я уже успел, снова, приставить лезвие ножа к его шее и даже посильнее прижать, чтобы немного надрезать кожу.

Струйка крови уже и так заляпала его порванный, грязный прикид.

– Быстро! Но рукой двигаешь очень аккуратно. Дёрнешься ещё раз к моей руке своими граблями, полностью отрежу ухо. Действуй!

Медленно, очень медленно…

Тянется к вороту рука…

Я напрягся.

К его уху я не успею метнуться ножом, а совладать в открытой драке с тремя взрослыми, хоть и истощёнными мужиками, вряд ли смогу, особенно, когда они будут ждать атаки, и бросать свою поклажу мне очень не хочется. Придётся горло дураку резать, а потом и остальных добивать.

Явно мужик опытный и понял, о чём я могу думать.

Так что, дураком он не был.

Мочка уха – это ерунда, главное, жизнь спасти и вырвать её любой ценой из рук тронутого на голову малолетки.

Что-то зажал в кулаке мужик и тащит из-за пазухи обратно на свет божий.

– На землю откидывай! – командую я.

Молча, в сторону вытягивает руку и разжимает ладонь. Краем глаза глянул, что, в итоге, упало на землю.

Пара монет и колечко.

Пойдёт, как плата за их никчёмную жизнь. Плюс, сюда ещё и ножик. Пускай и плохенький.

Отталкиваю от себя голову главаря, вынуждая его завалиться вперед.

И уже тем двоим, что с ужасом, застывшим в глазах, смотрят за развивающейся для них драмой.

– Теперь вы, хватаете своего подельника под руки и бегом отсюда. Ещё раз вас тут увижу, уши поотрезаю. Ну, бегом!

Два раза повторять не надо было.

Честно, думал, кинутся на меня.

Но кишка тонка, сдрейфили, подхватили своего главу подмышки и потащили, воющего от боли, как и они, неудачника, в противоположную сторону, относительно того, куда шёл я.

Что ж, отлично, но возвращаться придётся по центральной улице, а потом опять на базар свернуть, хотя, если удастся сбагрить мясо и ливер за деньги, то мне, в любом случае, прямой путь на базар. Соли купить и пряностей.

А теперь, пару мгновений передохнуть, нож за верёвку, что вместо пояса у меня, чтобы он под рукой был, так, на всякий случай. По новой ношу свою на плечо, и быстрее, быстрее передвигать ножками. Оказывается, не так-то и просто добраться до нужной мне таверны!

* * *

– … больше серебряного не дам!

Я у цели своего, столь трудного путешествия. Устал, выбился из сил, и та стычка заставила меня сильно перенервничать. И вот теперь эта яростная торговля, в которой я ничего, по сути, не смыслю.

Видя моё состояние и усталый вид, трактирщик выставляет совсем уж неприличную цену, но мне-то, походу, и возразить нечего.

– За ливер, так уж и быть, ещё серебряный и не медяком больше. Хочешь, и эту шкуру за два серебряных заберу, чтобы тебе её обратно не тащить.

Ты смотри, уже два серебряных за шкуру. А загонит её минимум за пять, а то и больше. Но и торговаться не хочется, если честно. По кругу, перепадёт мне всего ничего – четыре серебряных, но с учётом, что ливера половина и ноги у тушки отсутствуют, почти нормальная цена.

– Пять серебряных за всё! – озвучиваю я свою цену, – а так же, полный обед за ваш счёт и с собой пирожков десять штук. Можно с ливером вместо мяса.

Мы стоим на заднем дворе. Вокруг крутятся работники, есть и малышня моего возраста, а есть кто и постарше. Мне ещё отсюда как-то предстоит с деньгами выйти, а это ещё, походу, та ещё задача, но это при условии, что мы сможем с трактирщиком договориться.

Моё прибытие вызвало фурор, особенно, когда я огласил просьбу позвать хозяина заведения и поведал, что в моём кожаном свёртке тушка настоящей крысы из подземелий.

Трактирщик, конечно, нагло сбивает цену, понимая, что не от хорошей жизни я тащился именно к нему. Что там говорить, есть и поближе к базару таверны. Не спорю, можно было бы попробовать и там сбагрить свою добычу, но боялся отца моего бывшего ученика, вот же он меня подставил, так подставил!

Но и сам трактирщик, сбивая цену, не хочет, чтобы свежее мясо уплыло из его рук и старается, так, нечаянно, уточнить, а будут ли ещё поставки. Планирую ли я заняться всерьёз этим опасным промыслом.

– Пятак, если шкуру оставишь! – принимает решение трактирщик. – Пирожков пять с картошкой или капустой на выбор, и пять, так уж и быть, с ливером, но коровьим или свиным. Обед всегда с меня. Сколько съешь, столько съешь, но на вынос ничего, кроме пирожков. Согласен?

Киваю, а куда деваться!

Никуда свою поклажу я больше тащить не хочу. Выбился из сил, да и поесть по-нормальному не мешало бы после таких-то передряг. И пять серебром, это тоже отличные, для меня, деньги. И тушка без ног, а про это тоже помнить надо.

По шкурам, если и займусь добычей крыс серьёзно, то однозначно продавать их так, за бесценок, больше не буду. Рискну высушивать их и вымачивать в морской воде, тем более, такая возможность у меня имеется.

– Сделка! – магическое слово прозвучало. Ударили по рукам.

Показываю на свою поклажу, взамен отсыпали серебра, целых пять маленьких сереньких кругляшей.

Причём, гад, делал это не таясь, показывая всем, кто рядом находился, вот смотрите, я ему деньги даю.

М-да! Выбраться теперь мне отсюда будет ой как не просто, тем более, на полный желудок.

А что если…

– А сколько у вас будет стоить, мне тут помыться? – уточняю я.

Уж больно хочется в горячей воде поплюхаться в своё удовольствие!

– И если есть что предложить из поношенной детской одежды на меня, я бы тоже не отказался взять. Но чистой. Эту, – я показываю на свою робу, – я постираю.

Интересно, какую он цену за все мои запросы загнёт?

– Два пятака медью за комнату за ночь, – немного подумав, отвечает трактирщик. Мой потрёпанный вид вызывает в его душе, видно, жалость ко мне. – Комната, конечно, не хоромы, но клопов нет, и бельё постельное имеется. Но спать ляжешь только после того, как хорошенько помоешься. Постирать и высушить твои вещи ещё пятак. Но это девкам. Они за такую работу меньше не берут. Утром всё чистое будет и высушенное. Так-то, в основном, за приличные комнаты меньше пятака серебром не просим, но в стоимость входит за сутки и обед, и завтрак с ужином, но без вина. Но комнаты эти, в основном, для купцов и благородных. Если желаешь, могу и там заселить. Деньги у тебя имеются, – усмешка на его лице, – на сутки хватит.

Ну, уж нет, нашёл дурака!

– По одежде. Думаю, найдём на тебя что-то поприличней. Сейчас озадачу. На ночь, и чтобы после помывки одеться. Ночнушку выдадим, но её не продам. Материал хороший и почти новая она, хоть и девчачья. Но ничего, и в ней поспать сможешь. Это бесплатно, чтобы ты голым задом не сверкал, пока твою одежду стирать и сушить будут. Ну, и по одёжке в целом. Подберём на тебя летние штаны и рубаху. Пояс не обещаю. Если что подберём, то дам. Лёгкие туфли на плотной коже. Пускай и старые они, но крепкие ещё. В общем, за ночь, ужин и завтрак, за все, с тебя один серебряный. Много ты не съешь, а одежду и обувку, хоть и крепкую, подберём, но старую. Устраивает такой вариант?

Я про себя, думаю, отлично, но проблемку, как отсюда незаметно смыться с деньгами, этот вариант не решает. С другой стороны, и помоюсь по-нормальному, в горячей воде, совсем, как богатей, ну, хоть и плохенькой, но всё же запасной одеждой прибарахлюсь.

А утром что-нибудь обязательно придумаю!

А про то, что я много не съем, это он зря!

– И пирожки с собой! – напоминаю я.

– Это не обсуждается, – поправляет он меня, – за это мы с тобой уже по рукам ударили. Так что, потратишь на себя один серебряный?

А почему бы и нет?

– Получите! – возвращаю ему один серенький кругляш.

– Отлично! – радостно скалится трактирщик.

Интересно, с чего он такой добрый то? – не понимаю я ситуации.

– Чили! – кричит он.

Появляется мальчишка моих лет, может, чуток постарше.

Чернявенький… и это, одежонка у него весьма приличная, как и новые мягкие сапоги. Может, родственник какой-то подрабатывает тут у него, а то, и вовсе сын.

– Этого господина заселишь в номер под лестницей на втором этаже. Проверишь, чтобы постельное застелено было. Если нет, то Клаху пошли, пускай озаботится. Ей же скажи, чтобы бельё Вади дала, одну рубаху-ночнушку и простынь чистую в помывочную принесёт. Поможет парню помыться, его вещи постирать, и кое-что ещё ей подкину тоже в стирку. Всё к утру высушить. Но вначале, после помывки, через чёрный ход, не заходя в гостиный зал, его в комнату отведёт. Оплачено щедро. Ты к тому времени обед туда же подай. По варианту два, для наёмников.

Видя, непонимание у меня в глазах, объясняет:

– У меня наёмники из местных отрядов столуются. За всё платят их капитаны. Вот комплексные обеды, для таких случаев, и разработали. Они одинаковые и сытные, и стоят тоже всегда одинаково. Не бойся, довольным останешься. Это в счёт нашей первой договорённости. Что пожелаешь сверх этого, не вопрос, Чили за тобой присмотрит. Чего дополнительно потребуется, через него закажешь или через Клаху, что мыть тебя будет. Да не смущайся ты так, она тебе в матери годится. Ничем таким её уже не удивишь, да и любит она детей.

А ведь, реально, как подумаю, что за моей помывкой женщина следить будет, так чувствую, что краснеть начинаю, хотя, обычно, мужчинам с деньгами молоденькие девки помогают мыться. Откуда знаю? Так опять, видно, умение травницы сработало.

– Всё обговорили? Что непонятно будет, найдёшь меня, если мои работники разъяснить не смогут, обычно, я из таверны никуда не ухожу.

Хлопает в ладоши.

– Всё, занимайтесь!

Развернулся и скрылся за дверью, ведущей, как я понял, на кухню.

Тут кто-то дёргает меня за рукав моей рубахи, как оказалось, это мой сопровождающий.

– Пошли, что ли, – говорит, вздыхая, Чили.

И мой баул уже пропал. Кто-то забрал, а я ушами хлопаю, даже не понял, когда это произошло. Вот же лопух!

– Ага, – отвечаю я.

Вот же, расслабился. А ведь рановато что-то, слишком добр трактирщик ко мне, не к добру!

– Комнату вначале покажи, – прошу я своего провожатого, – котомку там оставлю. Есть куда положить, чтобы не своровали?

Тот так недовольно глянул на меня.

– Пошли! Сундук там есть, на замок закрывается. Обычно, в таком номере наёмники останавливаются, у кого с деньгами напряг, – объясняет парнишка. Постепенно он оттаивает. – А ты в одиночку крысу то завалил? – Вот что его гложет!

Я киваю, а сам с интересом оглядываюсь по сторонам.

Вошли-то мы в ту же дверь, куда скрылся трактирщик, но, к моему удивлению, сразу в кухню не попали. Тут вдоль стены коридор идёт, с одной стороны, двери встречаются, видно, в подсобные помещения они ведут, и в кладовые с кухней. А там через них, думаю, и в общий зал попасть можно. Сама таверна меня впечатлила. За время своего путешествия с караванами, я насмотрелся на подобные заведения. В отличие от виденного ранее, эта таверна выгодно отличалась от тех.

Во-первых, три этажа, большой двор и, что интересно, даже с кузней. Конюшни. И высота потолков, как четыре моих роста. Стены сложены из огромных брёвен, хотя напрашивался камень, а тут нет, всё из дерева сделано и видно, что новострой ещё, не успело толком дерево огромного сруба потемнеть.

– Да, сам убил, – всё-таки отвечаю я на заданный вопрос.

С парнем надо, чувствую, закорешиться. Тут вспоминаю, что мясо у меня готовое осталось, там, в подземелье, которым угощал меня дедушка Керим, жаль, если пропадёт.

– Перекусить бы чего! – кидаю я пробный шар – ты сам-то ещё не проголодался? Угощаю!!! Меня, кстати, Нов зовут, а то, я-то знаю, как тебя звать, а сам не представился.

Парень явно обдумывает мой вопрос насчёт перекуса. Он, видно, тоже не отказался бы перехватить чего вкусненького.

– Сейчас до комнаты тебя доведу. Подождёшь там. Мне ещё Клаху найти надо. Озадачить её, насчёт тебя. Обедать, как я понял, ты собрался после того, как помоешься?

Киваю молча, подтверждая его догадки.

– Тогда кувшин кваску захвачу и пирожков, но с мясом. Сам их люблю. По пятаку меди за каждый. Ты как?

Пятак, конечно, немного дороговато, но чувствую задницей, что жадничать в этом вопросе не стоит.

Протягиваю ему очередной серебряный кругляш.

– Захвати тогда два кувшина кваса, а то ночью пить захочу и куда??? Ну и пирожков с мясом на остальные. Осилим???

– Легко! – обрадовано отвечает Чили.

А вот, походу, и дошли!

Поворот коридора и тут же видно лестницу, которая ведёт на второй этаж.

– Нам сюда, – подтверждает мои предположения пацан.

Мельком кидаю взгляд, куда ведёт коридор уже от лестницы. Как и ожидалось, в общий обеденный зал. А народа-то там прилично!

Гомон, смех, крики, хлопки и шлепки какие-то, в общем, тот ещё гвалт.

Увидев, куда я смотрю, Чили недовольно говорит:

– Караван вчера в город зашёл, из самого султаната, говорят. Осторожней, не нарвись. Южане славятся тем, что мальчиков любят, а не девочек. Помылся, поел – и спать. Уборная чуть дальше есть. Покажу.

– И чем так опасны южане? – уточняю я насторожившись.

Парень хмыкает недовольно.

– Выкрасть могут. Какой-нибудь гадостью опоят, и всё, проспишь свою свободу. Очнёшься уже в гареме какого-нибудь султана-сластолюбца. Так что, бесплатный совет – в ближайшие дней так десять, в городе старайся поменьше мелькать.

Хороший совет, главное, очень вовремя. И что, бежать прикажете, когда за постой и помывку с новой одёжкой для меня, деньги уплачены.

Может, оттого и добр был наш трактирщик, что задумал меня, так сказать, удачно пристроить в хорошие руки?

Чувствую, спать лучше сегодня в пол-уха и проверить, как окно и дверь закрываются. Хорошо ли?

А вот, похоже, и пришли.

Только поднялись на второй этаж и тут же вбок, под лестницу, ведущую на следующий этаж, заруливаем.

Семёрка на двери выведена. Седьмой номер, значится.

Ух ты, даже замок имеется! Ключ, правда, слишком уж большой. Откуда его достал Чили я так и не понял.

– Заходи! – предложил парень, отворив передо мной дверь, причём толстую, – располагайся. Вон, там сундук, ключ в замке. Тебе от двери я сейчас дам запасной. Закроешь, чтобы никто не мог сюда сунуться. Так, кровать не заправлена, непорядок! Ладно, этим я сам займусь. Я побежал за перекусом и Клаху найду. Не скучай, я – скоро!

Деловой парнишка, оставил ключ от замка и ещё дополнительно к замку в двери, с этой стороны, имеется массивный засов.

Закрываемся на все засовы и замки, надо обдумать ситуацию, как отсюда с деньгами смыться, пока есть время, и никто не тревожит.

В окно вылезти? Вариант, но тогда и обед, и ужин с завтраком, с одеждой и обувкой, купленные, кстати, за свои деньги, пройдут мимо меня.

Не-ет!!! Так-то я неплохо на сегодня устроился, хотя и не по деньгам и доходам своим живу, но сделка с трактирщиком очень выгодная.

Смущает только, чего он так щедр со мной, и упоминание Чили про людей из султаната. Значит, грешат тем, что маленьких мальчиков воруют! Ой, как нехорошо, а я в сам «цветник» по незнанию залез, теперь как-то выбираться отсюда надо и, желательно, без потерь, как денег, так и свободы.

Но душа хочет отдыха, и искупаться в ванне с горячей водой. Настоящим мылом пройтись по телу, да мочалкой, сдирая въевшуюся грязь. Я, конечно, моюсь, и даже иногда с мылом, но в морской, пускай, не очень холодной, но всё же не горячей воде. Потом плескаюсь в ручейке, а вот там уже вода ледяная. Но по другому, как смыть соль, я не знаю. А тут настоящая мыльня имеется, и ванная с горячей водой.

Нет, от таких соблазнов я устоять не могу.

Котомку в сундук прячем. Ключ от сундука под матрас суём. В котомке то у меня и нет почти ничего, если не считать остаток денег. Мой пятак, что с собой брал, три пятака серебром, что от напавших на меня нищих досталось и вот три серебряных, после того, как удалось загнать трактирщику остатки мяса.

Улёгся на не заправленной кровати, верчу в руках колечко, которое удалось выбить из главаря нищих бродяг.

Странное оно какое-то. Не могу понять, из чего сделано. Изящное, тонкое колечко, вот только, отчего кожа на груди под моей манистой, так нагрелась? Или мне так кажется? Да нет, реально жжётся напоминание о доме. Если он у меня когда-нибудь был.

Артефакт?

Возможно, всё равно понять, что мне в руки попало я не в состоянии, и поинтересоваться не у кого.

А пока…

Вот и шебуршание ключа в замочной скважине, никак Чили пожаловал с угощениями?

О! Точно!

Пинком ноги двери открывает – руки заняты. Приличный поднос у него в руках. Пыхтит, но тащит. Следом за ним дородная тётка с добродушным лицом.

Меня увидела, к тому времени я уже на ногах был, успел за пазуху колечко примостить. Так вот, увидела меня, улыбнулась, что-то проворковала типа, так вот ты какой из-за кого воду греть пришлось.

Прошла, по ходу потрепав меня по вихрам, волосы отросли прилично так. Подстричься бы, да где?

Наверно, я был слишком растерян появлением этой доброй тёти, оттого, по-видимому, свои мысли я и озвучил вслух.

– Так, тебе же не дворянскую причёску делать, – смеётся она, – вот перед тем как помыться, я тебя и подстригу. Умею, не бойся!

Чили, на её слова согласно кивает головой.

– Тётка на все руки мастер! Что постирать, одежду подшить или заштопать – всё к ней. Не бойся, я и сам у неё стригусь.

Успокоил.

Поднос с едой уже на столе. Два кувшина приличных размеров, кстати, глиняных. На невысказанный вопрос парень просто объяснил:

– Квас. Хлебный, но вполне сладкий. Пиво не смог достать, – пожимает плечами. – Брат не дал, хотя заплачено тобой щедро. Ну, да ладно. За один кувшин пятак медью, второй за просто так набрал, – хвастается он, – и на остальные деньги, пирожков наши поварята отсыпали. Деньги им, напрямую отдал. И всего три медяка за штуку получилось. Так что, на брата по пятнадцать штук вышло. Цени!

Я улыбаюсь в ответ, хорошо-то как на душе! Люблю повеселиться, особенно, пожрать! Это правило мне уже давно вдолбили. Если нет закуси, жратвы и выпивки, какое может быть веселье?!

Так, о чём это я?

От такой жизни быстро взрослеешь, когда каждый день у тебя основная цель стоит – выжить. Во что бы то ни стало – выжить.

А между тем, тётя уже заправила постель.

– Я в мыльню, готовить ванну и к постирушкам. Запасную простынь взяла, вместо полотенца. Девчачью ночнушку носить будущим воинам невместно. Взяла мужскую рубаху, она ему до пят будет, ну, ничего, переночует и в ней, ничего страшного в этом нет. Перекусите, и его в мыльню. Там вас ждать буду, у вас, на всё про всё, час есть. Пока вода нагреется, пока я приготовлю всё, раньше приходить не надо, сидите тут. Если сама не приду, приведёшь его. – Это она уже Чили указания даёт. – Так, и ножницы с бритвой не забыть! – бормочет она себе под нос, скрываясь за дверями моей, на сегодня, комнаты.

А мы набросились на угощение. Чили и плошки деревянные вместо кружек не забыл с собой прихватить. Квас то куда-то наливать надо.

Сидим хорошо, по третьему пирожку добиваем. Вкус – восхитительный.

– Говяжий фарш! – хвастается Чили, – у нас лучшие пирожки делают в городе. И большие, и по цене не очень дорогие.

– Пять меди за мясо? И это ты называешь недорого? – удивляюсь я, – хотя, по правде сказать, вкусные они до одури и большие, чего уж точно не отнять.

– Во-от! – тянет довольный Чили, – вкусные и большие. У нас они не задерживаются. Вот сейчас партию сделали, так я почти последние забрал. Всё раскупили. Опять замес делают, и так по несколько раз за день. И ночью тоже кухня не простаивает. То стражники зайдут перекусить, то кто в путешествие следует, и у нас проездом останавливаются, все с собой в дорогу пирожки наши заказывают. Так то!

Сидим довольные, жуём.

– Тебе-то ваш хозяин, кем приходится? – уточняю я.

Тот так, как бы, между прочим, улыбочку на лицо натягивает, ну, очень довольную.

– Вообще-то папой, – удивление у меня на лице. – Нас у папы семеро. Я – пятый. Кроме меня, ещё две младшие сестрёнки. А старшие все в таверне работают. Старшие девчонки замуж повыходили уже. Они обе самые старшие среди нас. На кухне заправляют. Одна, Сельва, выпечкой занимается, а Куми – обеды готовит. Вернее, поварятами командует. А парни в таверне – один за прилавком, за стойкой сидит. Второй – разносчиками командует. Все пристроены, все при деле.

– А ты? – уточняю я.

– На мне хоздвор. Конюшня, кузня. И всё, что там находится. Ну, и гостей встречаю и развлекаю.

– Как сейчас? – улыбаюсь я.

– Ага!

Опять предаёмся наслаждению, поглощая кулинарные изыски сестёр Чили.

– Слушай, не объяснишь мне, – начинаю я…

– Чего? – столь однозначно отвечает Чили.

– Да понимаешь, меня смутило всё это, – развожу руками в стороны.

– Чего «это»? – не понимает мой сотрапезник.

– Чего со мной отец твой такой добрый? – выпалил я в открытую.

Ожидал любой реакции на мой вопрос, но не смеха.

– Ну, ты и глупый! – отсмеявшись, говорит Чили. – Вот, ты за сколько остатки крысиной туши продал?

Я прикинул.

– Ну, получается, что за серебряный, нет, даже за два, – отвечаю я.

– Во-от! А одна порция фирменного блюда, «Крысина по-Хомски», отец родом оттуда, потому и название такое, так вот, одна такая порция, для тех же гостей из Султаната, может до пяти серебряных доходить. Обычно, минимум три. Вот и считай, сколько порций выйдет из принесённой тобой туши. Так что пару золотых отец на тебе уже заработал. – Видя, что начинаю хмуриться, быстро продолжил, – но ты не сердись, это грязными пару золотых. А так вычти всё, что всем причитается, то и не много очень и остаётся. Так то, а поставок крысятины и нет. Почти совсем. Ты второй за декаду. Есть тут у нас охотник в годах, но он редко стал выходить на промысел. Боится. Прибившиеся, из беженцев, пытаются в катакомбы лезть, но обычно оттуда они не возвращаются. Потому и удивительно, что ты смог добыть крысятину. Охотников уважают и боятся одновременно. И воры их не трогают. Кто ж будет потрошить курицу, несущую золотые яйца? Если продолжишь охотиться на этих порождений тьмы, то уверен, отец цены на закупку у тебя мяса поднимет до честных. А так, думаю, что серебряный для тебя – приличные деньги. Вот и весь расклад. Подумай и вовсе о том, чтобы сюда, к нам, перебраться. Не знаю, где ты живёшь, но на этот вариант проживания, думаю, всегда можешь рассчитывать. Ну, тебе решать.

Стук в дверь.

– Так, в мыльню пошли! – раздался голос тётки Клахи.

– Давай, дуй, отмывайся, – подбадривает меня Чили. – А я насчёт обеда пока поинтересуюсь. Два часа, думаю, у тебя есть. Ты не против, если я у тебя поем тоже?

– А давай, и это, квасу ещё принеси, – прошу я, соглашаясь на его просьбу.

– Хорошо, – мне ответом, голос Чили.

И меня, приобняв немного за плечи, куда-то вниз по лестнице повела тётка Клаха.

* * *

Непередаваемое наслаждение. Я прикрываю глаза. Расслабон. Уже остатки стыда смылись с первым ковшиком горячей воды, расплескавшимся на моей уже вымытой голове.

Как же я исхудал, тётя Клаха только и причитает, кожа да кости. Но я-то знаю, что и жилы есть, а они и дают моему телу основную силу.

Подвеску снимать не решился, да и не смогу я этого сделать. Так с ней и плескаюсь в наполненной горячей водой огромной для меня деревянной плашке, что заменяет тут настоящую металлическую, покрытую глазурью, ванну. Откуда знаю? Так опять умение бабушки вскрывает в моём воспалённом мозгу старые… уж больно необычные знания. Не раз, и не два я в таких красивых ваннах, оказывается, водные процедуры принимал.

Добрая улыбка на лице этой простодушной женщины. С печалью смотрит на мои восторги, написанные на моём детском лице, от простой помывки в ванне.

Едва слёзы от умиления сдерживает.

Отлучалась ненадолго, принесла вещи, которые мне отобрали для продажи. Штаны – вполне, заплаток, что интересно, на них нет. И курточка такая лёгкая, из плотной ткани. Бесцветная. Краска выцвела.

Со слов тётушки, в этой паре все мужички, то есть сыновья трактирщика, походить успели. Но качество одежды выше всяких похвал, со слов моего ангела-хранителя, я так о тётушке Клахе говорю, уж больно она ко мне по-доброму относится. Как-то я уже отвык к такому отношению к себе, но вернёмся к одежде, что мне перепала.

Ткань от ушастых и шили тоже они и этому комплекту одежды, со слов моей помощницы, лет так двадцать, не меньше. Ещё отец трактирщика из поездки в султанат привёз подарки своему малому внучку.

И вот теперь решили мне передать этот костюмчик.

А что, я только рад.

– Рубашку, я тебе из вещей Чили подобрала. Вы почти одного роста. А вот эти чешки, – показывает она мне на полу туфли тонкой выделки, – к тому костюму в комплект шли. Старые, конечно. В них Чили в конюшне стойла чистил. Но поверь, они ещё очень крепкие. Я вообще подозреваю, что все эти вещи перворождённые с помощью магии усилили как-то, – сделала предположение тётушка. – Ведь сколько поколений Качеров этот комплект носили, это прозвище клана нашего трактирщика, и ведь заметь, ни дырочки нет.

В голове щёлкает.

– А почему тогда мне их отдают? – удивляюсь я.

На что получаю не менее удивлённый взгляд женщины.

– Так фасон старый, даже малые отказываются эту старую вещь, хоть и очень удобную и добротную, носить. Совет – тебе надо найти тех, кто сможет качественно покрасить их в приличный цвет. Мастера есть, хотя любая работа мастера стоит хороших денег, а неучу давать в руки это произведение искусства эльфов не стоит. Лучше раз потратиться и носить потом вещь с превеликим удовольствием, чем выкинуть. Могут испортить.

Потом взгляд на меня.

– Хотя для тебя и нет смысла ещё и на это деньги тратить. Тут явно не менее десятка серебряных уйдёт, чтобы качественно всё сделали, – говорит она.

Ого! Про себя думаю я. Только на покраску десятую часть золотого? Не-е, такой красоты мне уж точно не надо, во всяком случае, пока.

И так обойдусь.

Подмывало меня, в душе́, вылезти из ванны и примерить будущие обновки, вот только потом, по новой, в ванну я могу и не попасть, решит тётка, что я намылся, и всё, закончится удовольствие. Нет, я ещё понежусь в горячей воде, тем более, вон, в большом кувшине Клаха ещё кипяточка принесла, чтобы воду разбавлять.

Понежусь ещё, а в голове воспоминания потихоньку всплывают, стоит только прикрыть глаза.

Воспоминания, словно через пелену прорываются, и тоже связанные с помывкой. Правда, я там вижу себя словно со стороны и лица людей, что рядом со мной, как бы размытые, одни очертания, ничего не понятно, а вот ощущения от купания в огромном бассейне, словно настоящие. Да меня ещё и плавать учат. А возраста я в своих воспоминаниях, совсем уж маленького, но явно разговаривать умею уже, и ходить тоже. Спасибо неведомым родителям, привитые ими навыки держаться на воде, меня, в итоге, и спасли от рабства.

Пока я нежился в воде, Клаха замочила в деревянном тазу для стирки всю мою одежду, как новую, так и старую.

Стирает, а я рядом, в ванной, в воде плескаюсь. Как же хорошо, обо всех невзгодах забыл.

Надо бы чаще сюда в гости заглядывать, вот только чувствую, заявись я в очередной раз с желанием помыться в таверну без куля с мясом крысы, то услуги по помывке и того же предоставления номера для ночлега, обойдутся для меня намного больше, чем в один серебряный. И это ещё без покупки очередных рубах и штанов.

Явно большую скидку трактирщик мне сегодня сделал, что, впрочем, и не удивительно, раз на принесённом мной мясе твари он наварится, в итоге, неплохо. Сколько там говорил Чили одна порция мяса стоит? От трёх до пяти серебряных? Нехилый навар! Оттого и такая щедрость. Широкий жест, чтобы я ещё рискнул собой, попытавшись добыть крысятины. Хороший рекламный ход.

Вот только я пока не представляю, как поставить на поток добычу крыс. НЕ ПРЕДСТАВЛЯЮ! Вновь с ножами, ну, пускай и с кинжалом тоже, выходить против этих монстров-убийц я не хочу.

Надо что-то думать по поводу подходящего оружия, и второе – учиться этим оружием пользоваться. Боюсь, моих небольших знаний явно не хватит. Не брать же с собой в подземелье меч, даже если и найду что-то по своей руке. Явно у меня невеликие знания в области владения этим видом оружия.

Лук? А лучше арбалет, ну это уже ближе к истине. С их помощью можно попытаться устроить охоту на хвостатых монстров. Вопрос, как их завлечь в засаду? И второй вопрос, где взять подходящее оружие, да ещё под свою руку. Да и не известно ещё, а умею я пользоваться ими, хотя, думаю, что меня учили.

Почему так думаю? Если уж так основательно в этом возрасте давали и вбивали в меня знания по пользованию кинжалом и ножами, включая метательные, то уж охоте, по логике, меня тоже должны были учить. А значит, лук или всё-таки арбалет?

Надо по оружейным лавкам пройтись. Подержать разные арбалеты и луки в руках. Если что знаю, то обретённое умение мне об этом подскажет. Впрочем, надо как подержать, так и подобрать под себя, либо меч, либо кинжал, дополнительно к своему вооружению, да подлиннее.

То, что всё равно придётся пытаться промышлять охотой на крыс – это и так понятно. На свои теперешние сбережения я могу даже два года протянуть, если тратить эти деньги только на еду. Может, даже и больше, если сдать все шкуры дедушке Кериму. Он обещался их все у меня забрать, и обманывать он, надеюсь, меня не планирует. Но всё равно, буду ему таскать их штуки по три-четыре, а если все скопом принесу, то и кинуть может, хотя, на первый взгляд, он правильный дедок. Очень надеюсь, что не обманет.

Так что, на все свои деньги протяну года три. Плюс, сюда ещё золотишко, что среди камней у меня в подземелье припрятано, ещё прошлым хозяином тех подземелий.

Если удастся и его загнать, то уж если на всём экономить, то и десяток лет прожить можно. А это уже что-то. Плюс сюда моё умение определять травы. Худо-бедно, но в хороший день с весны по глубокую осень я без серебряного не останусь. Может, и правда, ну его, эту охоту на подземных монстров?

Есть над чем подумать. Первая стычка с крысой, если честно, мой охотничий пыл сильно сбавила. Вот только смогу ли я сидеть на попе ровно и считать каждый медяк?

Ладно, решим так, если что получится придумать с оружием, подходящим для охоты, то тогда окончательно и примем решение, стоит ли заниматься добычей крыс или правда, всё своё внимание уделить травничеству, как способу зарабатывания денег.

– Ну, всё, – над головой раздаётся уставший голос тётушки, – поднимайся. По времени мы и так задержались, – улыбается Клаха, – давай тебя вытру, а потом одевай рубашку. Босиком не стоит по грязному полу ходить. Вот, обувай! – и показывает мне на те чешки. – Подожди, оглашенный, чего прикрываться-то, чё я там не видела? – смеётся очень довольная чем-то женщина. – Я сейчас тебе ноги вытру.

М-да, необычные ощущения, но приятные до дури, и что-то в душе какие-то воспоминания всколыхнулись. Прикрыл глаза.

И правда, словно руки милой, родной матушки на себе почувствовал вновь.

– Не спи, – улыбается тётушка, – понимаю, что в сон клонит, и разморило после принятия ванны с горячей водой. Обычное дело, но вначале поешь, там тебя обед ждёт и, думаю, что и Чили тебе в этом деле тоже компанию составит.

На меня надевают длинную мужскую рубаху. Она мне до пяток и широкая. Глядя на меня в ней, тётушка по-доброму так скалится.

– Смешной! Не обижайся, потешно просто в этой рубахе ты выглядишь. Но ничего, зато не замёрзнешь. И спать будет удобно. Она чистая. Утром твои вещи, как новые, так и старые, принесу. До завтрака занесу, чтобы и примерить успел, дырочки на твоей рубахе заштопаю и даже заплатки аккуратно поставлю. Ну, пошли, – командует она, – нас, наверное, уже Чили успел заждаться.

И вновь идём по коридору первого этажа. Со стороны общего зала всё такой же гул и раздаются крики. Меня это, конечно, нервирует немного и удивляет. Уж очень непривычно столько мужских глоток в одном месте слышать, а вот Клаху подобный шум не раздражает, она на него даже ухом не ведёт. Привыкла к подобному поведению посетителей таверны.

Видя, как я поморщился, смеётся.

– Это ещё что, к вечеру и драки могут начаться, – говорит она, – и девки гулящие подтянутся, вот тогда настоящее веселье начнётся, а то и с поножовщиной, так что совет – не высовывайся из своего номера. Горшок тебе принесу, чтобы, если приспичит, ты мог спокойно сходить, не выходя среди ночи из комнаты. Поверь, опасно бывает, когда много постояльцев, особенно для маленького мальчика, за которым никого нет.

Мотаю на ус, хорошие подсказки. Я точно до самого утра из номера, ни ногой. Ща поем, пообщаюсь с Чили, и спать, а утром меня ждёт завтрак и прорыв с деньгами за территорию таверны.

Вот я уверен, будет меня ждать местная пацанва. Гадина всё же этот трактирщик, так красиво меня подставил. Ну, ничего, от шантрапы я уж точно отобьюсь, а вот если кто из взрослых мужиков, из состава прибившихся к таверне нищих ко мне пристанет, придётся нож в ход пускать, а то и умение своё, это я про светляк свой сейчас говорю.

Вот и добрались до седьмого номера, что выступает для меня сегодня и столовой и спальней в одном лице.

– Ну, наконец-то! – едва ни кричит недовольный сынок трактирщика.

За столом сидит Чили и вот же, засранец, крутит у себя в руках мой нож, вернее, нож, который мне после стычки с нищими из местной банды достался в качестве трофеев.

– Ну, всё, – говорит Клаха, – до завтра. Ща только горшок ночной принесу! – вспоминает она, что мне обещала.

Чили удивлённо смотрит на меня, потом понимает, о каком горшке идёт речь.

– А что, правильное решение, я сам как-то об этом и не подумал.

На столе два деревянных подноса, заставленных тарелками.

Если это комплексный обед для простых наёмников, то я не отказался бы поступить к такому капитану.

Комплектность подносов слегка отличается. С моей стороны – три тарелки, заполненные почти под завязку, и кувшинчик, видно с напитком. У моего сотрапезника – четыре тарелки, а вот ни плашек под напиток или самого кувшина с напитком, нет. Да и содержимое тарелок явно различается.

У него две тарелки с мясом и что-то в виде каши в качестве гарнира, по виду, наверное, моя крысятина. Вот перед собой шесть серебряных вижу.

И супец явно тоже с мясом, вон, кусман приличный в бульоне плавает, а у меня же попроще ассортимент подноса.

Красного цвета супец, а может, и борщ, не пойму по запаху, и каша, вот только в ней, как, впрочем и в супе, мяса я что-то не наблюдаю. Ну, на то он и комплексный обед.

Живот выводит голодные рулады. После принятия водных процедур я есть хочу не просто сильно, я желаю жрать!

– Присаживайся, – кивает на стул напротив него Чили, – после того, как Клаха придёт, двери на засов закроем, чтобы нашей с тобой трапезе никто не мешал.

Надо отдать должное Чили, он оказался не жмот, хоть и всего двумя кусочками, но мясом поделился.

– … я ведь сам очень обожаю то, как готовит крысу сестра. Мясо просто объеденье! Кстати, всё уже успели, за это время, продать. Твоего привоза уже нет. Ты представляешь, последние шесть порций купцы из султаната по пятаку золотом купили…

Я удивлённо посмотрел на него, даже жевать перестал.

– За все шесть? – спрашиваю я, едва прожевав.

Победный блеск в глазах моего сотрапезника.

– Не-а, – смеётся очень довольный Чили, – за одно блюдо!

Я неверяще вылупился на парня.

– Всего тридцать золотом за последние порции получили. Но я из первой партии успел урвать, ну, и шурпы прихватил для себя. Но в этот раз сестрёнка что-то переперчила бульон. Налей и мне морса, пожалуйста.

– Может, квас? – предложил я.

– Не-е, он слишком сладкий. Морс отличный сегодня. Привкус необычный какой-то, – говорит мальчишка, сделав глоток из моей плашки, в которую я накапал морса из маленького кувшинчика, что входил в мой комплексный обед.

Суп, типа рассольник, у меня, но постный. Причём, свеклой заправлен. Но вкусно, тут ничего не скажу.

Каша тоже вся ушла, да ещё вприкуску с выделенными из своей порции Чили кусками крысиного мяса. Сверху полплашки морса. И кваса ещё вдобавок. Морс, почти весь, Чили вылакал. Но я не жадный, мне и квас очень нравится.

Фу-х, приятная усталость по телу. Я развалился на стуле, немного отстранившись от стола.

– Теперь и поговорить можно спокойно, – выдыхаю я.

– Ага, – смеётся Чили. Парень явно тоже не дурак пожрать. Любит он вкусно поесть. Да кто ж не любит-то?

Вон, опять в руках мой нож крутит.

– Нравится? – спрашиваю я, лениво так.

Мне-то, в принципе, он и не нужен. Приятное пацану хочется сделать, вот только нож и мне может понадобиться, если придётся с боем из таверны прорываться. Я уверен, меня уже пасут.

Ой, не зря трактирщик деньги мои засветил, очередная проверка? Вполне возможно. И я его понимаю – раз с опасным противником в виде крысы я как-то справился, ну, с моих слов, то уж от шоблы нищих должен отбиться.

И, что характерно, ведь на возраст совсем скидки не делают. Со слабаками серьёзные люди тут стараются дел не иметь. А то наобещают, и не выполнят условленное.

Точно проверка.

М-да, ну и жаргона я набрался у местной шантрапы! Общение с Гнусом явно на меня плохо действует.

– Не то, чтобы очень, – мнётся Чили, отвечая на мой вопрос, – но ножа у меня, как странно, нет. А этот немного обточить и можно использовать, как столовый. И на боевой он похож. Ножны сделать – и нормуль. А давай меняться? – неожиданно обращается он ко мне с предложением.

– Меняться? – не поверил я. – на что???

Паренёк шустро сунул руку в карман и выложил на стол передо мной непонятный, явно металлический небольшой цилиндрик.

– Вчера старатель за своего коня не мог заплатить. Его кобыле подковы меняли, а он не расторговался. Говорит, поход был не столь удачен, как обычно. Денег только на бухло и закусь хватило. Вот и расплатился со мной этой штуковиной.

Я вертел в руках непонятный цилиндрик. Такой увесистый, надо сказать, выемки какие-то по бокам, а с обратной стороны и вовсе наплыв.

Выемки, под пальцы что ли?

Ну-ка! А удобно, для моей ладони немного великовато, но приемлемо.

– Там ещё снизу камешек есть. Но он выкрошенный почти, – подсказывает мне Чили. – У нас тут есть знакомый оценщик артефактов, что из пятен пустоши старатели носят. Так вот, он сегодня мне сказал, что это боевой артефакт, но, к сожалению, не рабочий. Весьма распространённый, кстати. Известен в мире. Его бойцы используют в качестве вставки в ладонь для усиления удара.

– Артефакт? – не поверил я. – Но зачем полукастету ещё и магическая мощь?

Чили пожимает плечами.

– Ну, это я тебе не скажу. Но уверяют, что это не современная поделка, увы, и нерабочая. Сила, наверное, в камень закачивалась, но сейчас его нет и как он должен был работать, этот боевой артефакт, никто, по сути, не знает. Но посуди сам – и металл необычный, и в руке почти удобно его держать.

– А чего не хочешь из этого металла нож сделать? – не понимаю я.

Меняться, если честно, на бесполезную вещь мне совсем не хочется, но, видя, как бережно держит в руках мой нож Чили, понимаю, что если хочу укрепить отношения с этим полезным пареньком, придётся, так сказать, жертвовать малым, чтобы получить большее.

– В том то и проблема. Оценщик сразу предупредил, что расплавить этот металл в наших кузнях просто невозможно. Даже говорят, что коротышки за подобную работу не берутся. В общем, есть артефакт, но толку от него не много, признаю, но на обмен у меня своего ничего нет, а тырить у родственников, сразу говорю, не буду.

А кто заставляет? Мне, вон, и моего ножа хватает.

Хотя, похоже, что уже не моего. Во, как любовно он его рассматривает.

– Могу ещё пирожков с ливером, – пауза. Видит скепсис, написанный на моём лице.

– Ладно, как сегодня ели, с мясной начинкой – ловит заинтересованность у меня в глазах, – на целый серебряный наберу. Сестрёнка не откажет. Покажу ей нож, смилуется.

Я же удивляюсь, вроде одет прилично и дорого, а ножа своего нет. Хотя, может, его и вовсе за порог таверны, одного на улицу не пускают. Не удивлюсь, если честно. Наверное, запрет от родителей имеет. Мало ли чего?

– Ну, так как?

Вот только ответить я не успел.

Чем-то таким из-за двери входной потянуло.

Даже не знаю, как сказать. Явно что-то непонятное! Мне почему-то очень сильно захотелось сейчас же подняться на ноги подойти к двери и открыть засов!

К слову сказать, горшок Клаха принесла, и мы закрыли двери на засов изнутри комнаты, чтобы никто нам не мешал. И тут такое!

Ведь явно, это не мои желания!!

Волосы на голове от ужаса вставать начали.

Что интересно, и Чили похожее почувствовал. У него и вовсе глаза, словно дымкой заволокло, и, как будто против воли, он начал подниматься со стула.

Под моим кожаным мешочком с кусочком родины сильно нагрелась кожа. Обжигающе сильно, как бы ожог на груди не получить. Но эта боль от ожога помогает мне мыслить, практически уничтожая явно чужое влияние на моё сознание, а вот такой непонятной защиты у моего собеседника явно нет. Парень, словно деревянная гигантская кукла, под руководством кукловода, сделал неуверенный шаг к двери.

Страх, ужас, и обречённость наполнили душу. Трясутся руки, желание бежать к двери переполняет меня. Представляю, каково Чили. Вопрос, а как так получается, что на нас из-за двери маг воздействует? Что это маг, без сомнений, причём, не абы кто, а менталист, причём сильный!

Злость на весь свет наполняет разум. Вскакиваю на ноги. Со стола хватаю и зажимаю в правой руке, непонятный цилиндрик.

И к двери!

Вот только уже поздно, Чили открыл дверь и на пороге мужичок в смешном балахоне стоит, а за ним амбал, явно южных кровей.

– Трим барым гуд манат хе! – проблеял странный чел своему спутнику.

И амбал разворачивается к нам спиной, словно на пост заступил у дверей моего номера, причём, с той стороны. Мужичок же немного отодвинул, еле стоящего на ногах Чили с прохода, закрыл плотно за собой двери. А потом ещё и на засов их закрыл.

– Ну, привет, мальчики, – слащаво улыбнулась тварь. – Не ожидал вас тут двоих увидеть. И что делать? Сына трактирщика искать будут, – словно сам с собой, вслух размышляя, проговорил маг, при этом уже успел дойти до стола, за которым мы ели с Чили. – Та-ак! Напиток, – покрутил он в руках маленький кувшинчик, в котором морс налит был. – Значит, оба пили. Хорошо. В окно скинуть? Можно, скоро стемнеет. Вот только держать в подчинении сразу двоих, хоть и малышей, мне тяжеловато.

Потом повернулся к нам и стал так внимательно рассматривать, с весьма плотоядным видом прожженного сластолюбца. Сталкивался с подобным отношением к детям за время своего путешествия с караванами. Чего я тогда только не насмотрелся.

– Ну, прости малыш, – так грустно улыбнулся он мне, – ты лишний!

В его руке появился кинжал, маленький такой, миниатюрный, но его лезвия мне уж точно достаточно будет, чтобы душу богам отдать.

И делает ко мне такой вальяжный шаг, уверенный в своей силе.

Меня же переполняет злость и ярость.

Что-то происходит во мне, силюсь из себя выдавить своего светляка. Получается, причём чувствую, как исходящая из меня сила проходит, словно через проводник, аккурат по правой руке с зажатым в ладони древним артефактом.

Успеваю прикрыть глаза.

Полыхнуло знатно.

Сила, державшая меня в подчинении, схлынула, словно её и не было. Понимаю, что удалось, хоть на время, но дезориентировать мага, и он потерял контроль, вот и Чили зашевелился, и с его губ сорвалось:

– Да что происходит, чёрт возьми?

Быстро делаю шаг в направлении мага и с ходу бью стоящего, словно столб и моргающего беспомощно глазами противника, точно в челюсть, при этом замечая, что мой правый кулак охвачен непонятным сиянием.

Хлесть!

Маг валится мне под ноги, как подкошенный, и при этом закатывает глаза.

Вырубил взрослого с одного удара?! Не понимаю, как мне это удалось и только мельчайшие, словно пыль, крошки стекла ссыпаются мне под ноги.

Разворачиваю ладонь торцом к себе с зажатым в ней непонятным металлическим цилиндром.

Так и есть, камешка, впаянного в металл, на месте не оказалось.

Поворачиваю голову в сторону Чили.

У того глаза, что те блюдца.

– А что это с ним? – не понимает, что происходит, мальчишка.

Не понял, он что, не видел, как я этого недоноска бил?

Все страньше, и страньше…

– Что-то пыхнуло перед глазами и этот звук – бац! и всё, кто-то лежит, – пробормотал Чили. Потом поворот головы в мою сторону, – что это было, Нов?

Ага, так я всё и рассказал! Везёт, раз он ничего не видел, а главное, не понял, впрочем, как и я сам.

Пожимаю плечами.

– Наверное, что-то намагичить хотел, да я его ударил, вот и рвануло. Хорошо, нас с тобой не зацепило.

– Это да! – соглашается Чили. Потом смотрит, выпучив глаза, в сторону валяющегося без чувств мага, – а это, собственно, кто?!

Даже так?!

– А что ты последнее помнишь? – спрашиваю я.

– Так сидели за столом, говорили с тобой о пирожках, что сестрёнка мне их даст, даже с мясом, и всё, потом, как пелена с глаз спала, после того, как полыхнуло знатно, и вижу, ты стоишь, а в ногах у тебя это тело, так кто это?

Я радостно вздыхаю.

– Маг, причём менталист. Ты ведь выпил почти весь морс, а мне всего пару глотков досталось!

Чили собрался было возмущаться, даже воздуха побольше в лёгкие набрал, вот только я ему не дал это сделать.

– Морс отравлен был. Как узнал? Так маг думал, что мы у него под контролем находимся, а я только притворялся.

Ну, не говорить же ему, что было на самом деле, как у меня мой привет с родины едва ли дырку в грудине не прожёг, не давая мне попасть полностью под управление менталиста.

– Ты сразу попал под его контроль и, встав как зомби, дошёл до двери и открыл засов. Кстати, там за дверью сообщник мага, – тихо говорю я. – Этот, – кивок на валяющиеся тело, – что-то сказал здоровяку. Причём, тот явно южанин.

– Они из султаната! – понял очевидное Чили, – и как теперь быть? – испугано спрашивает меня парень.

– Ты вначале дослушай, – отмахиваюсь я, – ведь, как я понял, вначале, объектом захвата был я. Выпей я весь морс – и всё, назавтра вы бы увидели тут пустую комнату.

– Утащили бы тебя, – кивнул Чили.

– Ага, а тут двое – такая удача! – смеюсь я.

Рассказывать о том, что маг решил от меня избавиться, мне не хотелось. А вот кинжальчик я приберегу, пожалуй. Мой законный трофей.

– Так что делать-то нам, Нов??

А ведь парень близок к панике, как бы кричать не стал.

– Во-первых, тише разговаривай. Во-вторых, надо как-то предупредить твоего отца, а раз через двери мы выйти не можем, то придётся выбираться через окно, и сделать это должен не кто иной, как ты.

Тут парень расправил плечи.

– Да легко! Я тут всё давно облазил. Каждую выемку в стене знаю. Знаешь, сколько раз я по стене через окна по этажам путешествовал. Но мне нужен будет нож!

Ага, что ж, обмен так обмен.

– Договор! – протягиваю я руку.

– Договор! – повторяет сакральную фразу Чили.

– Тогда так, – командую я, – ты сейчас вылезаешь в окно и тихонечко, не привлекая к себе ненужного внимания, ищешь отца. Всё рассказываешь ему, особенно про то, что кто-то всыпал отраву в кувшин. Это важно! Одно дело, если бы это было сделано с согласия твоего отца. Не смотри на меня так, бывает, знаешь ли, но, думаю, тут не тот случай. Эти, – кивок на валяющееся тело, – платить за раба не собирались никому. А потому, отец, я думаю, и знать не знает о попытке похищения человека. Ну, а дальше – по обстоятельствам. Двери я открою, только когда тебя услышу. И не забывай, тут у двери охранник этого мага стоит.

Слушая меня, парень согласно кивает, потом переводит взгляд на лежащее тело.

– А с этим, что делать будем? Вдруг он очнётся?

– Я его свяжу, верёвка у меня есть, ну, и раздену. Если это и правда маг, то у него, наверняка, и одежда вся магическая, – как бы вслух размышляю я.

– Откуда знаешь? – удивился паренёк.

– Догадываюсь, – отвечаю я туманно. – Но не будем терять время, помни, шум, главное, не поднимай!

А ведь и правда парень совсем не боится высоты, как-то он уж больно проворно выпорхнул из окна, и спустился на редкость ловко и удачно.

Мгновение – и скрылся за углом здания таверны.

Ну что же, а мы займёмся пока мародёркой. С мага, я думаю, много добыть можно.

Придумывать ничего не пришлось. Если очнётся, то ещё раз долбану его в челюсть. Что-то она и так неестественно вывернута, я ему что, её сломал?

Промучился я изрядно, раздевая неподвижное тело мага, но спустя минут пять, на полу валялось абсолютно голое связанное тело. Даже пару серёжек из мочек ушей у него вытащил. Уверен, это артефакты! Всё, добытое с мага, выкладываю на стол, сгрудив тарелки в один поднос и убрав его на подоконник окна.

Одежда и накидка отдельно. Кулонов – три штуки. Два кольца, причём, одно с бесцветным прозрачным камнем, а вот второе выполнено только из металла. Какого металла, я так с ходу и не определил, и моё умение в этот раз молчит.

Браслет. Взяв его в руки, почувствовал очередное жжение на груди, а потом и палец руки обожгло. Пришлось его кинжалом подцепить. Две серьги, тоже разных, то есть, это не комплект, а разные артефакты. Что это артефакты, я понял сразу, в очередной раз мой кожаный кулон нагрелся. Что же, не трогаем. По возможности.

Что интересно, кошеля нет, а в поясе даже кармашков нет. Ни монетки, видно, все деньги держал этот маг у подельника.

И ещё, что-то долго Чили нет. Его что, поймали?

Я стараюсь незаметно выглянуть из окна.

Увы, ничего необычного, никто не бегает, не дерётся. Двор трактира живёт своей обычной жизнью.

Ждать пришлось долго и что ещё интересно, за дверью всё так же спокойно. Кого-то там позвали, шаги, и всё опять стихло.

И опять остаётся только ждать.

Маг, что интересно, так до сих пор в чувство и не пришёл. Я ведь ему ещё в рот его же носки засунул, ну чтобы он не смог заклинание произнести, и руки хорошенько стянул к туловищу его же поясом, чтобы он ничего не наплёл.

Откуда знаю, как мага пеленать? А вот тоже из использования полученного умения. Сам удивлён, причём, приятно удивлён. Ведь пригодились, когда-то услышанные знания.

Кстати, пояс – это единственное, что осталось на нём из одежды и амуниции.

В голове бродят нехорошие мысли. А что, если отец Чили, и правда, во всём этом замешан? Но зачем так всё сложно делать? Могли и в бане меня упаковать спокойно, я бы и не пикнул. А тут маг, да ещё менталист. Не, не сходится.

О! Какой-то шум за дверью, и тут же раздался стук в дверь, а следом громкий крик.

– Нов, открывай, это я Чили!!

Ну, наконец-то!

Правда, открывать мне двери было, если честно, страшно, а если сейчас на меня бросятся? Хотя и не открывать тоже не было смысла. Захотят и дверь или окно выломают. Будем надеяться, что это всё-таки мне помощь пришла, а не магу.

Отворяю запор.

Распахивается дверь. На пороге Чили, впереди его отец и какой-то мужик, явно южанин, уж больно одежда у них пёстрая, из разных цветов и эти, как их, о, шаровары, вот!

Я посторонился, пропуская процессию.

Молча закрывают за собой двери и так же замыкают дверь на засов.

Трактирщик потрепал меня по голове, взъерошив волосы.

– Молодец! – единственно, что он сказал, а вот второй взрослый, который южанин, склонился над телом мага.

– Жив! – через некоторое время произнёс он, и так уважительно на меня посмотрел.

… мы сидим за столом. Мы, это я и господин Хасан. Перед нами кувшин с напитком и сладкая фруктовая закуска. Находимся уже в другом, дорогущем номере. Тут даже есть отдельная ванная комната, с ванной, причём такой, как мне представлялась в моих грёзах.

Разговор серьёзный, кстати, этот номер мне в качестве подарка, как выразился господин трактирщик, за небольшое недоразумение.

– … жаль, что ты не хочешь присоединиться к моему каравану. Ведь тебя ничего не держит в этом городе.

Я же только отрицательно машу головой.

Ну, уж нет, добровольно бросаться в клетку к тиграм? Нет уж, увольте, и неправда то, что меня тут ничего не держит. Ещё как держит. И моё убежище в катакомбах. И дедушка Хе, и Жмых со своими ребятами. Да вот теперь и трактирщик, и его сын Чили. Нет уж, какие бы золотые горы мне не сулили, но я добровольно в султанат, где в гаремах держат красивых мальчиков, попадать не хочу. Ни за какие шиши!

– Мы это уже обсуждали, господин, – сидя, я пытаюсь склонить голову в поклоне.

– Это да, – соглашается мой собеседник.

Тут же на столе разложено всё, что я снял с мага, кроме одежды и его сапог.

Я выложил и то, что было у меня в котомке. Ну, кроме денег, естественно. Уж чем-чем, а несколькими серебряными пятаками главу каравана, он же, основной маг у магометян, не удивить.

Что не скажешь о колечке, что я раздобыл у грабителей от нищих. Явно его оно сильно заинтересовало.

А почему разложено, да ещё передо мной? Так трофеи же, хотя…

Мне тут перед уходом, трактирщик шепнул на ушко пару слов, если коротко, то не наглеть, совсем не наглеть!

Не выдержал маг.

– Откуда это у тебя? – берёт он в руки моё колечко.

Пожимаю плечами.

– Нашёл.

А чего он ожидал от меня услышать?!

Явно я угадал.

– Знаешь, что это? – спрашивает он.

Мотаю головой.

– Откуда? Я его даже надевать на пальцы не решился, – потом добавил, – пока.

Хмык, с его стороны, а сам колечко внимательно, как-то по-особенному, рассматривает.

– В тебе нет магии. Совсем. Что уже странно. Или ты скрытый маг большой силы, что даже я не могу в тебе её опознать или, что наиболее вероятно, потомок орков. – Слово «ублюдок» он заменил на более необидное, что ли, – хотя, судя по твоему, вполне человеческому облику, такого не скажешь. Отсутствие магии, полное отсутствие, крайне редко встречается у людей. Но вот пользоваться артефактами, специально разработанными мастерами для неодарённых, такие люди могут. Хотя, тоже крайне редко, всё зависит от внутренних особенностей человека. В древности мастера были намного искуснее, чем сейчас.

– В древности? – удивился я.

Он кивает головой.

– В древности. Твоё кольцо оттуда. Видно, кто-то из старателей его добыл.

– И для чего оно предназначено вы можете определить? – мне реально интересно.

Вот распирает меня любопытство. А чего бы не воспользоваться хорошим отношением ко мне сильного мага.

Гримаса вальяжности на лице моего собеседника, но видно, что рассуждать о древних артефактах, он очень любит.

– Это артефакт третьей эпохи. К сожалению, не рабочий. Да даже, если бы он и был полностью исправен, то никто не смог бы его запустить. И самое удивительное, этот металл, из которого сделано кольцо, невозможно расплавить.

Где-то я уже это слышал. Мой взгляд остановился на непонятном цилиндре, что так меня выручил в стычке с рабовладельцем.

– Как этот? – показываю я на выменянный артефакт.

Мой собеседник, протянув руку, взял в руки цилиндр.

– Интересно! – пауза. А потом, – весьма заурядная вещь, – словно выносит приговор, говорит маг, – ударник. Бесполезен. Были случаи, что его запускали. Защиты в нём нет. Но я сделал вывод, что современные маги, к сожалению, даже самые сильные, не могут по могуществу даже приблизиться к заурядным магам древности. И что тогда считалось артефактами для детей, сейчас даже архимагистрам неподвластны. За редким, я же говорю, редчайшим исключением. Но вот именно этот артефакт вполне по силам запустить даже нашему слабенькому магу. Ну, тут, опять же, особенности человека играют роль. Ударник создаёт магическое поле вокруг артефакта, в сотни раз усиливая удар. Если бы этот артефакт был целым и рабочим, то я бы подумал, что ты как-то смог его активировать, то есть, запустить. Сломать челюсть магу в трёх местах, это надо очень постараться, но ведь у тебя получилось. Или он сам, своим не завершённым заклинанием, себя поранил так неудачно. Но шевалье Нус до сих пор находится в бессознательном состоянии. Так что расспросить его пока нет никакой возможности, а его охранник молчит. Клятва на крови убьёт его, если он что-то скажет против своего хозяина. Так то!

Ага! Значит, ударник. Жаль, что он уже неисправен, хотя я видел свечение. Получается, я его как-то сумел запустить! Эх, вот бы его восстановить, а если…

– Получается, теперь он тоже, как и это кольцо, бесполезен? – задаю я вопрос.

Маг отвечает мне:

– Ну почему же, как раз этот артефакт даже я в состоянии восстановить. Установить новый накопитель, и всё. Пользуйся, если сможешь, конечно, его запустить! – смеётся он и тут же задаёт интересующий его вопрос. – Что ты хочешь за своё кольцо?

Я словно и не услышал вопроса.

– А что в нём? Какие заклинания или плетения вложены? Это-то вы можете видеть?

Улыбка на его лице.

– Обычная вставка, но необычное наполнение и исполнение, – начинает рассказывать об артефакте маг. – Основное, это ускорение. Это такое заклинание, которое с помощью магии, поддерживая силы человека, позволяет ему, не причиняя себе вреда, действовать на пределе своих возможностей. В частности, увеличивает скорость передвижения. Вполне обычный артефакт. Всякий уважающий себя мечник старается прикупить у мастеров реплики таких артефактов. Но, опять же, реплики, да и мастер мастеру рознь. И сил мало и накопитель никудышний. Дорогой артефакт стоит дорого. Очень дорого, империалов так с сотню, а то и больше.

Я от удивления выпучил глаза, невероятно, такие деньжищи!

А маг, наслаждаясь моим изумлением, тем временем продолжал:

– А ты, что думал? Но в твоём колечке, на удивление, есть ещё одно заклинание. Как я могу судить, это атакующее заклинание – кинжальный удар. И подразумевает оно не удар кинжалом, а в переводе на общий, разящий, мгновенный удар. К слову, вложить несколько заклинаний в один артефакт в новейшей истории никому ещё не удавалось. Я изучаю такие артефакты, у меня скопилось уже много подобных раритетов. Хотя, не скрою, артефактов подобной эпохи у меня всего два. Так что повторю вопрос, сколько за него ты хочешь получить? – и видя, что я не осознаю его вопроса, неожиданно предложил, – а давай, я тебе просто взамен дам такой же… – потом поправился, – похожий артефакт, новодел, но хороший новодел, а главное, рабочий. А за второе заклинание, восстановлю Ударник?

Я же, боясь спугнуть удачу, просто угукнул.

Получив от меня согласие, таким образом, маг взял в руки цилиндрик, осмотрел его, потом со стола кольцо подобрал, что я снял с мага. Под моим изумлённым взглядом, выдрал из оправы кольца прозрачный камень, а затем, я не поверил своим глазам, просто впаял его в то место, где раньше был раскрошившийся камень после моего применения.

Пауза. Маг, обхватив обеими ладонями цилиндр, застыл на пару мгновений.

– Готово. В нём я ничего из структуры поменять бы не смог, но вот накопитель заменить, да, легко. – Довольный маг вертит перед глазами цилиндр в руках, перевернув его камнем вверх. – В потенциале, артефакт стал ещё дороже. У тебя тут теперь аширский алмаз стоит, хоть и не огранённый, природный. Запас по манне и силе приличный, я с ходу и десятую часть не смог его заполнить. Да это мне и не под силу полностью, за раз, его зарядить. Да и ни у кого бы не получилось. Если получится у тебя его запустить, то считай это чудом. Хоть и бесполезная для тебя игрушка, но сделка честная. Ну, а теперь ускоритель.

Маг стал копаться у себя в кармашках пояса.

– Охранника, напавшего на вас нашего соотечественника, лишили всех его побрякушек. Среди них – вот, – показывает он мне кольцо. – Как ты видишь, обод кольца с разрезом, то есть, можно сжав или распрямив обод на любой размер пальца подогнать. Очень удобно, но и металл особый, не бойся, сам по себе не ослабится и не разогнётся. Специально так сделано. Как запускать, – усмехнулся он, – я тебе не смогу объяснить, тут так – или умеешь, или нет, другого не дано. Магию не обмануть и лазеек разных, в обход, просто не существует. Условностей нет. Были бы у тебя магические способности, то обучить пользоваться артефактами, можно было бы по общему шаблону, но если есть только способности твоего тела, то тут сугубо всё индивидуально, – разводит он руками в стороны. – Не получится с ним совладать – продашь. Купят, – потом ухмылка на лице, – ну, или убьют, что наиболее вероятно. Кто ж тебе такие деньги платить будет?

Я напрягся. Так и хотелось спросить, а почему столь сильный маг со мной вообще разговаривает, а не отберёт просто все, что ему надо. И ведь на хабар, снятый с мага, прозрачно так намекает.

Раскладывает передо мной мои новые, исправленные, а главное, рабочие артефакты, вот только при маге я прикасаться к ним не хочу. Наслушался я уже от своих пацанов, что делают с детьми, у которых обнаружили магические способности, даже самые маленькие. Нет уж, явно маг что-то замышляет.

Видя, что я не спешу хватать артефакты, настроенные им, маг произнёс:

– Что со снятыми тобой с нашего мага артефактами и оружием делать будем?

Прямой вопрос.

Столь же прямой ответ.

– На ваше усмотрение, господин, – и снова поклон, хоть и сидя.

Вот точно знаю откуда-то, что это нашему общению не помешает, явно как-то моё умение сработало. Этикет?

Хмык, очередной, со стороны мага.

А я, между тем, наслаждаюсь сочными фруктами. Кажется, никогда в своей жизни ничего вкуснее не ел, хотя не факт, далеко не факт. Что-то опять в сознании проясняется.

Ягода клубника, которую я очень когда-то любил. Ух, ты!

– Артефакты для тебя бесполезны, да и не по статусу. Тебе бы то, что ты выменял у меня, сохранить.

Ух ты, а ведь его слова и как угрозу можно расценивать. На заметочку!

А маг продолжал:

– Из оружия, только его кинжал подходит, в виде виры за попытку лишить тебя свободы. Да и его свободу у тебя надо выкупить. Ну, с последним я уже определился, а вот в качестве виры, – смотрит на меня, – может, у тебя самого есть какие-то желания? Что в моих силах тут и сейчас сделать, говори, не стесняйся!

И что отвечать, помня, о чём меня предупреждал отец Чили? Вот так проблема!

Кинжал? Вычурный он очень, весь в каменьях. Явно жутко дорогой. И где я с ним ходить буду? Да меня тут же прибьют и ограбят всем на радость. Да и в охоте на крыс этот кинжал ничем не лучше моего.

А если…

Помолившись про себя, сразу всем богам, произнёс:

– Кинжал мага мне ни к чему. Внимание привлекает.

Кивок со стороны собеседника.

Я приободрился. Маг явно настроен ко мне благосклонно.

– Мне бы какое-нибудь метательное, дистанционное оружие, – я окончательно осмелел и расслабился, – но под мой возраст и под мою руку и силу. Чтобы им можно было пользоваться в стеснённых условиях, например, подземелий.

– Подземелий? – неимоверно удивился маг.

– Желательно, арбалет, – добавил я тихо.

Пауза затягивается. Караванщик обдумывает мою просьбу.

– Арбалет, говоришь? – Как бы раздумывая вслух, говорит маг, потом окидывает взглядом вещи поверженного мной мага, словно прикидывая их общую стоимость.

Переводит взгляд на меня.

«Откажет, пошлёт и откажет, как бы и вовсе всё не отобрал». – Промелькнула в голове мысль. Сердце сжалось в ожидании неприятностей.

– Могу предложить метатель, – принимает решение он, – кто в противниках? – уточняет он.

А чего скрывать?

– Крысы, – отвечаю я честно.

Удивлённо вздымаются брови на его высоком лбу.

– Это не из твоего охотничьего трофея я сегодня за звонкие золотые, последние блюда выкупал в этом трактире? – задаёт он мне закономерный вопрос.

Я молча киваю. А что говорить то?

Удивлённо, как-то по-новому, он на меня смотрит.

– Удивлён! Молодец, далеко пойдёшь, – с улыбкой возносит он мне хвалу.

Потом, видно, окончательно приходит к какому-то решению.

И бормочет чуть слышно себе под нос, но я смог разобрать.

– А ведь интересно может получиться, если выживет, конечно, – и уже вслух мне, – дарю за всё это, метатель. – Видимо осознав, что я не спешу разделять с ним его восторги насчёт озвученного оружия, маг поясняет:

– Магический метатель. Сделан гномами по подобию одного необычного древнего артефакта. Суть в том, что есть в артефакте ствол, и есть приклад и управление. С помощью магии, снаряд, а он очень маленький, но вполне тяжёлый, разгоняется до безумных скоростей. Принцип заклинания ускорения применён в нём. Владетелю артефакта надо только заботиться о снарядах. Ну, ваши кузнецы быстро освоят их производство. Но лучше всего применять стальные шарики или свинец, если стрелять из него по незащищённым бронёй противникам. Редкая штука. Но в мире почему-то не прижилась. Увы, но расстояние устойчивого выстрела, когда снаряд, гарантировано, пробьёт навылет цель, например, ту же крысу, всего шагов десять. Увы, и перезарядка долгая. Быстрее в арбалете болт поменять и тетиву взвести. Зато удобный и лёгкий, что, согласись, немаловажно. Длиной с твою руку, вместе с прикладом. Как и остальные твои артефакты, не требует подзарядки. Конечно, и сам маг может пополнить заряд накопителя, но и встроенное устройство подзарядки впитывает магию нашего мира самостоятельно. Срок полной зарядки – сутки, при полной разрядке накопителя. Зарядки хватает на шесть выстрелов. И ещё, все артефакты настраиваются на владетеля. Посторонний не может никак его использовать. И перенастроить артефакт на другого хозяина не получится, так то!

Я не верю своим ушам. Шагов десять взрослого человека – моих все пятнадцать-двадцать, наверное, и навылет пробить тушу крысы. И это он говорит, что мало? Хочу! ОЧЕНЬ ХОЧУ! И БЕРЕГИТЕСЬ КРЫСЫ!

– Согласен?

Ну и как я должен был ответить?

Я молча киваю.

Дождь! Золотой дождь удачи! Нет, мне это всё снится!

– Ну, коль решили, то тогда – до завтра, – встаёт из-за стола хозяин каравана, собирает артефакты мага, мои же остаются лежать не тронутыми.

– Отдыхай! – усмешка на его лице, – завтра продолжим!

* * *

С утра мне в комнату завтрак приносит не Чили и даже не Клаха, сам трактирщик, собственной персоной пожаловал. Удивлён я был безмерно и это, испугался не на шутку.

Но всё не столь страшно оказалось, господин просто со мной поговорить хотел без посторонних.

Это, та сказочная ночь. Не удержался, исследовав ванную комнату, и с изумлением увидел, что в ванной комнате есть что-то вроде настоящих запирающихся кранов, из которых, если повернуть ручки, текла вода. Чистая вода. Из одного крана – горячая, из другого – холодная. В голове опять что-то щёлкнуло, а ведь знакомые артефакты. Понятно, за что такая стоимость за сутки, пять серебром, это, реально, много.

И вновь принял ванну. Плюхался в горячей воде часа два. Что интересно, рядом, в маленьком помещении, есть и уборная. Но с тем устройством и как пользоваться, мне ещё вечером тётушка показала, когда приходила постель перестелить.

Эту ночь я провёл, как настоящий богач, и понял, я хочу, я хочу для себя такой жизни. И комнату такую с удобной мягкой широкой кроватью, и чтобы каждый вечер мог и ванну с горячей водой принять. Так, для удовольствия, а не только, чтобы грязь и пот с тела смыть.

Завтрак тоже выше всяких похвал, как и вчерашний ужин. Видно, комплексный ужин мне уже был не предназначен.

Нежнейшее мясо с подливой, разбавленное вино и зелень, много зелени.

А вот на завтрак сегодня у нас рыба, но тоже, просто великолепно приготовленная!

Вот за завтраком и произошёл у нас с хозяином заведения интересный разговор.

– … я тебе, конечно, благодарен за сына, – кивает головой трактирщик.

Сидим за столом. Я уже поел, сейчас напиток винный пью, заедая печеньем. Он тоже в этом мне компанию составляет.

– Но пойми и ты, в какое положение ты этих серьёзных людей поставил, – продолжает он. – Если бы в этом деле не был замешан Чили, то за урон магу султаната тебя бы уже казнили.

Я едва не подавился от того, что услышал. Закашлялся, когда разбавленное вино не в то горло потекло.

– Но как же так? – спрашиваю я, закашлявшись. – Ведь я…

Но договорить мне не дали.

– Султанат для нашего королевства, он стратегический союзник. И гибель одного мальца, ни для кого бы препятствием не стала, на другой стороне оставшиеся хорошие отношения с государством сильных магов, а главное, сильнейших в мире артефакторов. Как ты думаешь, пошли бы на такой размен?

Я судорожно сглотнул. Что-то мне совсем страшно стало. Я затравлено заозирался по сторонам.

– Но к чему тогда всё это? – обвожу я руками, показывая на богатый интерьер номера, где я сегодня ночевал.

– Всё потому, что с хозяином каравана я давно знаком, и у нас с ним деловые отношения. А тут попытка похищения моего сына, да ещё в моём же заведении! Они в гостях, им рады, они здесь чувствуют себя в абсолютной безопасности.

Я не понимаю ничего!

– Тогда зачем они решили меня похитить? Ведь то, что в тот момент в моём номере был Чили, это случайность.

– Счастливая для тебя случайность, – улыбается дядюшка Кир, как он просил себя называть, – господин Хасан проникся разыгравшейся трагедией, и спасло то, что он о готовящейся акции похищения со стороны своего мага не был в курсе. Тебя тому уроду местный наш сдал, решив подзаработать. Ему золотой за тебя посулили. Но, думаю, дали бы серебряный, если вообще заплатили бы.

– Но я-то им зачем? – реально не понимал я.

– Мальчики с белой кожей, за которыми никого нет, очень ценятся в султанате. Там всё, не как у людей. Сластолюбцы. И ещё, они подсмотрели, как тебя Клаха мыла в мыльне. Вот и загорелось у них. Чили должен был тебе обед принести в номер и об этом все знали. Они подсыпали тебе в кувшин порошок подчинения. Это такой полуразрешённый наркотик. Но слабенький. Упрощает менталисту воздействие на того, кто его принял вовнутрь. Но кто ж знал, что Чили у тебя задержится! Увидели, что Клаха уже другим чем-то занимается, уточнили у неё, типа, постоялец на месте? Она и брякнула, что уже спит, наверно, после помывки и обеда. Уже в мыльне ты зевал, и спать хотел. Вот они и ломанулись, не дожидаясь ночи. А тут мало того, что ты не спишь, так ещё и не один. И ещё, Чили этому гаду больше понравился. Он уже в сознание пришёл. Его господин Хасан допрашивал.

Я же думаю, а чего это из-за сына трактирщика, драгоценного мага допрашивают?

Так и спросил у Кира.

– Так всё просто! У Хасана давно что-то было на мага, тот себя слишком нагло вёл, вот и воспользовался главный представитель султаната в королевстве шансом поквитаться с заносчивым выскочкой. Теперь в рабском ошейнике бегает. Его судьбу уже на родине решать будут, и поверь, Хасан, всё как надо преподнесёт султану. Шанса остаться на свободе у мага нет никакого. Его охранника уже забрал себе Хасан. Перекинули, почти добровольно, клятву. Так что ты только подвернулся в нужное время, поэтому с тобой он так и обошёлся, но и это ещё не всё.

Я не понимаю, куда клонит трактирщик.

– А что ещё? – испугано спрашиваю я.

Тот только загадочно ухмыляется.

– Поднять руку, тем более, кулак на гражданина Султаната может только благородный и то, в благородном поединке, тем более, на мага. А тут высший гражданин – маг. И не волнует никого, что это кулак ребёнка. Наказание – смерть, и поверь, очень мучительная, магометяне знают толк в пытках.

Я поёжился.

Это что, надо мной опять карающий меч поднимается?

Видя мой испуганный вид, дядюшка Кир только усмехнулся.

– Тебе опять везёт. Если одного наказывать, я про мага, то другого оппонента надо возвеличить. Поехать в султанат ты отказался, а как сделать наказание мага законным?

Я пожал плечами, но уверен, если бы не нашли выход из этой ситуации, то тут бы я уже не сидел.

– А просто. Признать тебя гражданином Султаната. Поздравляю! – смеётся трактирщик, – теперь ты полноправный житель магометян. И придать тебе такой статус вполне по силам Хасану. Что он и сделал вчера, накинув на тебя метку. Да не простую, а высшего гражданина, так что теперь любой житель султаната ниже тебя по положению в обществе, если ты к нему обратишься с просьбой или приказом, обязан будет её выполнить. Вас в правах надо было уровнять, с напавшим на тебя магом.

Ого! Я как-то к такому, точно, не готов!

– И чем мне это может грозить? – уточняю я.

Кир допил вино.

– Да, в принципе, ничем. Если бы ты рискнул и убыл с господином Хасаном к нему на родину то, наверное, выучился бы на какого-нибудь клерка, типа судьи, и жил под патронажем своего господина. Поверь, вынудили бы тебя дать Хасану клятву верности. Совершено свободных в их государстве просто не бывает. Но это не рабство, а вассалитет, – смотрит на меня так хитренько, – а это защита и безбедная сытая жизнь. И поверь, не в гареме у какого-нибудь раджи или эмира. Может, передумаешь? – задаёт он мне провокационный вопрос.

Потом, после паузы, пояснил:

– Меня об этом попросил поговорить с тобой сам Хасан, и ему я отказать не могу. Думай, хотя для меня было бы лучше, естественно, чтобы ты остался тут у нас. Охотников на крыс с каждым годом всё меньше и меньше становится.

М-да, ну равноценная замена, крысы на магометян. Но сытая жизнь и безопасность? Хотя, чувствую, что безопасностью рядом с Хасаном и пахнуть то не будет и близко.

– Я, пожалуй, повременю с отъездом, – и нашим, и вашим отвечаю я.

Не говорю однозначно, что не принимаю предложение представителя Султаната. Но гражданство и статус настоящего гражданина, тем более, высшей касты, это уровень. Чтобы мне тут к такому уровню только приблизиться, надо из кожи вон вылезти в своих потугах и не факт, что мне хоть чего-то удастся добиться.

А вот опытный трактирщик понимает, видно, о чём я могу думать.

– А что ты знаешь о том, как становятся гражданами в нашем королевстве? – уточняет он у меня.

Пожимаю плечами.

– Да ничего, собственно. Как-то раньше о таком я и не задумывался даже.

Печальная улыбка на лице трактирщика.

– А вот и зря! – говорит он мне. – Но так уж и быть, немного тебя просвещу. В нашем королевстве, впрочем, как и в других государствах, право называться гражданином надо заслужить. Именно заслужить, а не купить или получить. Служат все, – вздох, такой печальный, – я ведь тоже лямку тянул, но умным был и способности у меня есть к управлению артефактами. Но не обо мне пока рассказ. Так вот, чтобы получить гражданство надо отслужить в войсках королевства, в частности, в нашем графстве, минимум пять лет. И платят за такое удовольствие не слишком хорошо. Но хоть кормят, одевают, лечат и учат ратному делу. Все, кто хочет считаться гражданином королевства, должен уметь защищать его целостность с оружием в руках. В армию королевства забирают по достижении юношами двадцатилетнего возраста, не годом раньше, ни годом позже. Если ты уклонился в этом возрасте от призыва – всё, ты человек второго сорта. Никогда тебя не выберут главой даже захудалого поселения. Ты – крест, то есть, к земле привязан и в судейских разбирательствах, если случится такое, твоё дело десятое, и ты всегда виноват. Всегда.

Я вытаращил глаза на собеседника. Вот так расклад, хотя мне и думать о таком пока рано.

– Но есть и ещё один вариант получить гражданство, – продолжает разглагольствовать Кир. – Это поступить к наёмникам, но туда берут через сильный, жёсткий отбор, проверяя твои воинские умения, или по знакомству, когда тебя берёт в свой отряд сам капитан, или, как делают люди наподобие меня, обеспечивая гражданство своим детям. Занимаются обеспечением наёмных отрядов. Деньги решают всё.

– А чем наёмники лучше коронных войск? – уточняю я.

– А ничем, разве что служат не пять, а всего три года. Но, в отличие от солдат короны, их суют во все дыры и горячие точки. Везде они за свою видимую свободу исправно платят кровью. Но и насчёт денег у них получше, и это не считая трофеев. – Потом опять переводит на меня такой хитрый взгляд, – подумай, а господин Хасан тебе предлагает, и вовсе полное гражданство, уже в твоём юном возрасте.

Я же про себя думаю, что там говорил мне Чили, что лучше отсидеться и в городе не показываться эту декаду, пока караван из Султаната не уйдёт. Ох, как же он был прав, надо только как-то добраться до своего такого родного и тихого закутка.

Видя, что я никак не реагирую на его агитацию принять гражданство Султаната, трактирщик откланялся, сказав напоследок, что сейчас сам господин Хасан ко мне в гости зайдёт. Что этот номер за мной закреплён до самого ужина, а вот потом я свободен. Я же, в свою очередь, напомнил ему про причитавшиеся мне пирожки и одежду. Щеголять перед взрослыми людьми в хламиде огромной рубахи было не очень удобно.

Повезло, тётушка с моими вещами пришла первой.

С улыбкой смотрела, как я одевался. Заставила одеть проданную мне одежду. Что скажу, одежда очень удобная и приятная на ощупь.

На ногах лёгкие, вычищенные полу-туфли, котомка, в которой сложены все мои деньги и обменянные артефакты, перекинута через плечо. Пробовать ими пользоваться нужно в месте, где меньше взглядов посторонних, или которых и вовсе нет.

Нет, сбегать я пока не собираюсь. Мне тут кое-что ещё обещали, ну и пропускать обещанные обед с ужином я не намерен.

В котомке примостилась и моя старая, постиранная одежда. Клаха, взъерошив мне волосы, убыла по делам, прихватив с собой поднос с грязной посудой.

Я присесть не успел, как раздался стук в дверь.

Не дожидаясь разрешения, в комнату ввалился господин Хасан собственной персоной, причём, в гордом одиночестве.

На лице блуждает у него благодушная довольная улыбочка. Сам одет в непонятную хламиду, накрученную вокруг его крупного тела. Всё пёстрое. Туфли из тонкой кожи и, что ещё необычно, их носки уж очень задраны и слишком острые они. Штаны – шаровары, а на голове что-то вроде тюрбана.

Кланяюсь ему в пояс. Кто он, а кто я!

– Не стоит передо мной так сильно спину гнуть, – строго говорит он мне, – ты теперь по статусу, как и я. Этим ты меня самого унижаешь.

Вот же, то кланяйся, то не кланяйся!

Но и дерзить этому господину я, пожалуй, поостерегусь.

– Я запомнил, господин Хасан, – отвечаю я, опять кланяясь, но уже вполовину прежнего поклона.

Надо же понять, где теперь грань приличия в поклонах при беседах с ним.

О! Явно угодил, как и ответом, так и поклоном. Запомним.

– Я разочарован, что так и не удалось тебя убедить поменять место проживания. Но я тут подумал, что твоё присутствие в Султанате может привести к нежелательным последствиям.

Я удивлённо смотрю на усевшегося в кресло мага.

Знаком он показал, чтобы и я садился в такое же мягкое, огромное для меня, седалище. Но я благоразумно промолчал и подчинился.

– Тебя могут вызвать на дознание, – сказал он, – потому ты остаёшься здесь.

Я облегчённо вздыхаю.

– Увы, но следующий раз я появлюсь в вашем городе не скоро. У меня и на юге очень много дел. Может несколько лет пройти, если не десяток, а то и более. Но причины этого тебе знать не стоит. Просто помни, на тебе метка и любой маг Султаната подтвердит твой статус. При переходе границы нашего государства, это будет выявлено моментально. Так что, если решишься посетить мою родину, помни о своём высоком статусе. Он даёт, как много прав, но ещё больше ответственности и обязанностей. Без покровителя в нашей стране не выжить, так что, если решишься приехать, обязательно сообщи. Адрес тебе даст Кир, я его уже предупредил, а лучше, если он сам о тебе весточку мне кинет по своим торговым каналам.

Киваю, соглашаясь.

– Теперь, что касается того, что я тебе задолжал.

На столе внезапно появился продолговатый предмет. Видя изумление на моём лице, маг пояснил.

– Пространственный перстень. Вот так и происходит появление вещей, спрятанных в нём. Но это не суть, смотри!

Я во все глаза рассматривал интереснейший артефакт. Рядом с изделием, два небольших мешочка из плотной кожи. В похожих мешочках многие жители свои деньги держат. Кошели, вроде как, называются.

Сам артефакт необычной формы. Деревянное ложе, к которому прикреплена стальная трубка, причём, дырочка в этой трубке не больше моего мизинца и то не факт, что я смогу его туда засунуть. Тут я присмотрелся, а трубки то две! Внизу ложа какие-то крючочки имеются, трубки одна над другой установлены. А по самому металлу трубок какие-то завитушки накручены. Трубки со стороны деревянного ложа заканчиваются ещё одним крючком, но большего размера.

– Ну, полюбопытствовал? А теперь слушай внимательно, рассказываю один раз. Итак, это малый метатель. Вот такие снарядики используются в нём. – Маг развязал один из мешочков и себе на ладонь высыпал целую горсть металлических шариков. – В этом мешочке стальные снаряды, в другом – выполненные из свинца. Главное, это один размер. Это мой тебе подарок, в каждом мешочке на сотню выстрелов. Работает всё просто, – он взял в руки артефакт, нажал на верхний крючок, что со стороны ложа, и под мой вскрик преломил артефакт пополам.

Он явно наслаждался моим, написанным на лице, изумлением.

– Вот сюда, – показывает он на дырочки, – вставляешь шарики. И возвращаешь дуло артефакта на место. Всё, артефакт готов к работе. Выстрел последует только после того, как ты нажмёшь на вот эти нижние крючки. Называются они курками. Целиться просто, видишь на носу ствола дула и на задней его части около верхнего крюка, имеются маленькие бугорки. Вот так смотришь, – он приложил артефакт деревянным ложем к своему плечу и почему-то прищурился, прикрыв один глаз. – Всё, дальше действуешь, как при выстреле из арбалета. Я выстрелить не могу, потому что артефакт не привязан. Всё понятно??

Киваю. И правда, просто.

– Забыл вот про эту пимпочку сказать, – показывает он на ложе металлическую блямбу. – Это сделано для того, чтобы ты, зарядив артефакт, не произвёл выстрел, когда этого не хочешь. Самопроизвольный выстрел исключить, – поясняет он. – Как только артефакт настроится на твою ауру, а она, даже у тебя имеется. Всё живое обладает аурой. Так вот, при нажатии на этот, назовём его предохранитель, будет срабатывать защита. Никто, пока не снимет предохранитель, из него выстрелить не сможет. И никто, кроме тебя, это понятно?

Снова молча киваю. А чего говорить, всё и правда, просто. Вставляешь шарики. Снимаешь с предохранителя, целишься, как из арбалета, и нажимаешь на эти крючки. Курки, если быть правильным. Чего сложного?

– А что это за завитушки на этих трубках? – набрался я смелости, чтобы задать мучивший меня, вопрос.

Завитушки! – весело так рассмеялся маг. – Мальчик, это руны, настоящие магические руны. Накопитель спрятан под нижними курками. Да тебе и не надо знать, как этот артефакт устроен. Просто береги его. Специально для тебя, против крыс, выбрал артефакт с двумя параллельными выстрелами. Это новая модель, но всё равно покупают их только в качестве игрушек, для своих жён и детей. По мишеням там пострелять, по птичкам! Не воспринимают метатель, к сожалению, до сих пор, как полноценное оружие, причём, имеющего огромный потенциал. А теперь – привязка, у меня времени не так уж и много.

Привязка оказалась на удивление простая.

Сняли какую-то плёнку, в качестве защиты, с пимпочки предохранителя, мой палец ковырнули кончиком кинжала, пара капель крови.

Что-то вспыхнуло из дырочек, и всё. Привязка прошла.

Маг стал каким-то очень задумчивым. С таким неподдельным сожалением на меня посматривает. Он что, уже жалеет, что мне метатель отдал?

– Ты когда проверялся на наличие магических способностей на настоящем артефакте-определителе стихий? – задал он вопрос строгим голосом. – Да, я не чувствую в тебе магии, но вот этот артефакт не обмануть, у него на тебя реакция, как на полноправного мага!

Мне резко как-то стало плохо, я – маг?! Но ведь точно, какие-то способности есть, мой светляк мне в этом подтверждением.

Маг вытащил какую-то штуковину на цепочке, накинул мне на голову и сказал:

– Не шевелись!

Я застыл, даже забыл, как дышать.

Пара мгновений.

– Ничего не понимаю! – выдыхает маг, и я вслед за ним, но уже более спокойно, – ничего! – повторяет Хасан, как заклинание.

У самого немного обескураженный вид.

Потом, немного подумав, начал рассуждать вслух.

– Эти артефакты на орках мы не проверяли. – Помолчал. – Ты же, – вновь переводит на меня взгляд, – магии в тебе нет, ты не маг, значит, полуорк. – Опять помолчал, рассматривая меня, – получается так! Но почему метатель на тебя так тогда среагировал?! Так, на заметку, проверить метатели на орках. – Делает он какие-то выводы.

То ли будет отстреливать, с помощью этого артефакта, серозелёных тварей или наоборот, привяжет к орку сам артефакт, и уже его заставит стрелять.

Но меня это уже не касается. Маг на меня так с сожалением посматривает, явно раздумывает, а не украсть ли меня, но я ему в Султанате не нужен, пока не нужен, ему ещё со своим противником разбираться и в этой борьбе Хасану, он это сам дал понять, могу помешать. Но для себя он путь для экспериментов для метателей наметил, и не без моей помощи. Будет занят, а значит, и мне с его стороны ничего не угрожает.

Наконец-то я остался один. Сидеть в номере мне, если честно, не хочется, но обещанный обед и ужин, а также ванна с горячей водой, действуют на меня, как тормоз.

До обеда отсыпаюсь, предварительно закрыв двери на все засовы и проверив, как запираются окна. На обед Чили, что странно, не пришёл. Поднос принесла Клаха.

Посидела со мной, мило улыбаясь, смотрела, как я жадно ем. Ну, всё влезает в меня, чтобы ни принесли. После обеда потянуло опять в сон, но я заставил себя разобраться с доставшимися мне артефактами. Что там мне подсунул, вместо моего бесполезного, как оказалось, колечка, я пока так и не проверял. Лежу на широкой кровати, прикрылся пледом, сам в новой с плеча Чили мужской рубашке, вернее, детской. Но размер в размер она мне. И не большая, и не мала. Вот и кручу в руках кольцо, которое досталось, получается, от охранника мага, кому я в нашей стычке челюсть сломал.

Пытаюсь скопировать выражение лица Хасана, когда тот так же моё кольцо рассматривал.

Пыжусь, пыжусь, ну, ничего не получается.

А должно? – сам себя одёргиваю.

Попробовать его запустить!

И где я, спрашивается, бегать буду, чтобы проверить, а сработало ускорение или нет? Но, не слушая голоса разума, осторожно надеваю себе на палец кольцо. Даже глаза зажмурил, прислушиваясь к себе, может, что почувствую?

Ага, как же!

Встал с постели, босиком прошёлся по покрывавшему пол огромному ковру.

Ну-ка, а если воспроизвести па с ножом, которые вспоминал, обучая ножевому бою Кирю?

А там постараюсь, по желанию ускориться, может, получится.

Сдвинул к стенке стол со стульями. Всё, ничего больше не мешает.

Начали!

Воображаемый нож в руках. Стойка. Начинаем движение с приседа, словно от атаки противника ухожу, потом резко выпрямляюсь и приставными шагами ухожу вбок, а сам выкидываю вперёд руку с воображаемым ножом, зажатым в ладони. А вот теперь отпрыгнуть назад, присесть, пропуская удар над головой, и атакуем уже из нижней стойки и быстрее, быстрее двигаемся!

И внезапно я почувствовал на своём пальце с зажатым в ладони «ноже» покалывание, и словно понял, что по желанию, я смогу действовать резче и намного, намного быстрее.

От такого понимания вместо того, чтобы тут же ускориться, резко остановился и застыл посреди комнаты в стойке защиты, когда ноги немного в присяде, а руки как бы скрещены перед грудью и остриё «ножа» смотрит вперёд на воображаемого противника.

И я осознал.

Получилось! Получилось! Я смог почувствовать артефакт, и едва по своему желанию не запустил его.

Руки подрагивали, да и запыхаться я успел, выполняя па танца с ножом. Смотрю на свою ладонь, на безымянном пальце которой, примостилось симпатичное колечко.

Криво усмехаюсь.

Понятно, но носить в открытую, я его ещё, ой как долго не смогу, только в подземелье, только во время охоты.

Перевожу взгляд на раскиданную постель. И так по всему номеру взглядом прошёлся.

Дорогая отделка.

Кресла вычурные, витые стулья и такие же ножки у большого стола. На окнах, а их тут два, тяжёлые шторы. Ну и, ко всему этому великолепию, прекрасный ковёр, на котором я сейчас только что танцевал, и ванная комната с клозетом. А ведь ко всему этому великолепию я очень спокойно, я бы даже сказал, обыденно отношусь. Да удобно, да красиво, но наличие такого, вообще, меня нисколько не удивляет, словно раньше я это видел и очень часто. Для меня вся эта обстановка – обыденность. Ведь из родительского дома, получается, я совсем недавно выбрался. Вот только память, словно пелена.

Взгляд цепляется за вывалившийся из котомки цилиндрик.

А что нам мешает и с уже знакомым артефактом побаловаться? Просто попробовать его запустить.

Стоп, а каким образом я его в прошлый раз запустил?

Злость была, страх распирал и желание приложиться, как можно сильнее, по наглой роже того мага!

Но страх не управляет артефактами.

Стоп. Светляк! Я ведь светляком его вначале бабахнул! Помню, как что-то такое неизведанное из меня к ударнику потекло, прямо по моей руке!

А что это потекло? Сила? Манна, как у магов? Так, вон, и Хасан меня проверял очередной раз, даже какую-то ерунду на шею мне вешал и что? А ничего, я для него полуорк, ублюдок, у которого в теле совсем нет магии, но как-то же я артефакты запускаю? И светляк опять же.

А как я светляк запускаю?

Сам себе задаю вопрос, причём, впервые.

Ответ один у меня. Меня просто научили, правда, получается неправильно.

Я просто хочу его запустить и ЗНАЮ, как это сделать, в любой момент. Знаю.

Беру в руки цилиндрик. Зажимаю правой ладонью, что интересно, как-то даже не заметил, что кольцо с ускорителем не снял.

Ну и что теперь? Тогда была злость и ярость и запускаемый светляк, который вышел из меня, получается, по руке.

Ну, светляком сейчас я точно не буду пользоваться, а вот надо попытаться просто почувствовать ударник. Как там я смог кольцо обнаружить?

Есть, чувствую кольцо и понимаю, только импульс желания и буду двигаться на пределе своих возможностей и при этом не умру, ну, так быстро от истощения и порванных связок на ногах и боли во всём теле от разорванных жил.

Ловлю это пограничное состояние, словно в себя заглядываю.

Раз попытка, два…

Рука контуры поменяла? Нет, просто, словно световой обод вокруг неё образовался в той, где артефакты у меня. Но кольцо с ускорением я так и не активировал, да и цилиндр тоже.

Есть, я вижу его, я чувствую!

Импульс, как желание запуска!

А вот и то свечение у меня вокруг кулака, а теперь, как выключить?

Прикрываю глаза и успокаиваюсь, представляю, как сияние гаснет.

Открываю глаза, смотрю на свою руку.

Обычно выглядит, хоть ладонь и в кулак сжата, ни сияния, ни свечения. Выключил!

Перевожу дух.

А теперь, не напрягаясь, запуск!

Опять я вижу свечение вокруг своего зажатого кулака.

В душе нарастает радость, вот только веселиться будем потом. Пока есть время, и никто не дёргает до самого ужина, надо потренироваться, может, уже сегодня ночью или завтра утром мне оба артефакта понадобятся.

Ведь Хасан передал мне, что оплатил мой номер до завтрашнего утра. Утром проснусь, завтрак уже в общем зале. Пирожки мне отдадут, и всё. Ждут меня с новым охотничьим трофеем.

Ну что же, с такими артефактами можно и поохотиться!

Теперь мой взгляд цепляется за лежащий на столе метатель.

Надеюсь, ты меня не подведёшь.