Глава 19

Гигантская пасть, скрытая в бутоне, могла оставить неизгладимое впечатление даже у самого хладнокровного человека. Ее внутреннюю полость занимали ряды острых шипов. Все это было покрыто вонючей слизью, что сочилась наружу между гигантскими листьями.

Я вместо дикого ужаса испытывал лишь опасение и интерес. Последняя эмоция предназначалась крупному светящемуся образованию, скрытому в глубине.

«Итак, ядро найдено, — хладнокровно отметил я, отбегая от монстра. — Как теперь его достать?»

Бутон находился слишком высоко для ударов. Я присмотрелся к стеблю, на котором держался этот цветочный монстр. Тот имел толщину дерева, но с Когтем можно было попробовать изрубить его, чтобы под собственным весом монстр сломал стебель.

«Давай-ка попробуем», — принял я новую идею.

Иных решений все равно не имелось. Да и опасные щупальца были уже все подрезаны, облегчая подход.

Сорвавшись с места, я побежал к стеблю, но не тут-то было. Ощущая мое местонахождение каким-то своим чутьем, монстр резво повернулся и едва не схватил меня разинутой пастью.

Отскочив, я закружил вокруг неподвижного противника. Мое движение явно нервировало существо. Монстр то и дело дергался, пытаясь проследить за моими действиями.

«Хм, — подумал я. — А если так?»

Вновь сорвавшись с места, я устремился вперед. Приближаясь, я увидел, как жилистый стебель будто сгруппировался, готовясь к атаке. Вместо неё в последний момент я затормозил и ушел в сторону. В это время мой враг купился на обман и с рывком ударил тяжелым бутоном по земле там, где я должен был атаковать.

— Чё, купился, урод? — хмыкнул я.

Я продолжил кружить вокруг существа, то и дело ускоряясь, повторяя ложные маневры. Мозгов у твари, несмотря на размер, было не особо много. Она каждый раз «верила» и била на упреждение или пыталась схватить меня.

Уже через несколько минут я заметил, как существо замедлилось. Его явно измотали такие резкие телодвижения.

«Отлично, — удовлетворенно кивнул я. — Теперь можно и попробовать».

Сделав очередной обманный маневр, я ушел от тяжелого удара шипастого бутона. Однако на этот раз я тут же рванул вперед. Пока монстр не успел ответить, я нанес несколько ударов Когтем по стеблю, после чего отбежал в безопасную зону.

— Фух, — выдохнул я. — Кажется, что-то вышло.

Дав себе передохнуть, я посмотрел на то, что получилось. На толстом стволе хищного цветка виднелись отметины от ударов, сочащиеся густым прозрачным соком. К сожалению, в сравнении с толщиной стебля они смотрелись не очень внушительно. Серпообразное лезвие Когтя не слишком подходило для рубки. Работы еще предстояло много.

Не став унывать, я начал раз за разом атаковать. Усталость монстра копилась, а движения замедлялись. Я, в свою очередь, вспомнил, как надо рубить деревья, и наносил удары по одному и тому же месту, потихоньку углубляя зарубку.

В очередной раз купившись на мой трюк, монстр ударил «головой» по земле, но подниматься стал совсем медленно. Воодушевленный, я подбежал к стеблю и начал рубить, что было сил.

Моя выносливость тоже была не железной, а, судя по толщине ствола, еще неизвестно было, кто упадет первым. Желая ускорить темп, я начал рубить его, нанося удары предельной силы. Именно это меня чуть не сгубило.

Я нанес очередной удар с такой силой, что лезвие углубилось в ствол. Ровно в этот момент монстр повернулся, из-за чего Коготь оказался зажат стеблем! Дернув изо всех сил, я так и не смог его высвободить.

— Да что ж ты! — прорычал я.

Мое промедление едва не стало фатальным. Оставив клинок торчать в стволе, я в последний момент отбежал от него. Уже понимая, что не успеваю уйти, пластом упал на землю, пропуская над собой удар.

Из зоны атаки я выполз, да так и остался лежать на земле, восстанавливая дыхание. Повернувшись, я увидел, что Коготь все еще торчит из ствола. Что еще хуже — его обволок клейкий сок.

— Че-е-е-ерт, — протянул я. — И как теперь вытаскивать?

Клинок нужно было как-то доставать. Однако представив, как я продолжаю эту беготню, я понял, что и сам неслабо устал. Оценив глубину зарубки, я понял, что потребуется еще часа полтора-два такой беготни. Ошибиться и получить смертельный удар за это время шанс был очень высок.

И все же, не опуская руки, я заставил себя встать и продолжил гонку со смертью, чтобы не дать цветку отдыхать. Сделав новую попытку, я подбежал к стволу и постарался достать Коготь. Однако за последние минуты его облепил клейкий сок. Достать оружие было нереально.

Ругнувшись, я отбежал назад и осмотрел монстра.

«Мне нужен другой план, — покачал головой я. — Этот не годится».

Закусив губу, я подавил пессимистичные мысли от потери клинка. Теперь мне нельзя было уходить из аномалии — потеря Когтя была неприемлема. Но что тогда делать?

Мысленно я перебрал все артефакты, что у меня имелись.

«У меня есть огненный щит от шамана, — подумал я. — Это единственное, что как-то подходит».

Вернувшись к оставленному в стороне рюкзаку, я достал артефакт.

Энергетическое проявление

Создает вокруг пользователя щит раскаленной энергии, испепеляющий всех, кто попадет в зону его действия. Внимание, может нанести вред при быстром движении. Опасен для союзников.

Мог ли я использовать его? К сожалению, при быстром движении я неминуемо нанес бы себе ожоги, что здорово сужало варианты действий. Однако в остальном огненная энергия подходила идеально.

«Могу ли я активировать артефакт не на себя, а привязать к местности? — задался я вопросом. — Например активировать его под стволом, чтоб щит сжег монстра?»

Эта идея понравилась мне уже больше. Желая понять ее исполняемость, я задал вопрос помощнику.

Его ответ оказался неутешительным: «Щит активируется вокруг пользователя».

Я недовольно поморщился. Пока виделся вариант лишь в том, чтобы активировать его и стоять под стволом, сжигая монстра. Но мне непременно придется уворачиваться. Из-за резкого движения щит обожжет меня.

«Да и стоять долго под стволом не выйдет, — добавил я. — Монстр не даст».

Нужно было какое-то иное решение. Напряженно размышляя, я заглянул в сумку в надежде, что там появится что-то еще. Но кроме Братца, с укором смотрящего на меня, ничего не было.

— Братец, — произнес я. — Хоть помог бы чем. Видишь же, как мне тяжело.

Череп промолчал, явно не желая помогать мне с цветком. Мог ли я как-то использовать его?

Скорее просто так, чем проверяя идею, я достал посверкивающее Энергетическое проявление из пробирки. То прилипло к руке, ожидая активации.

— Может ли Братец быть пользователем? — спросил я себя, а затем повторил вопрос помощнику.

К сожалению, ответа не последовало. Но Братец, по сути, тоже был существом, хоть и… странным.

Недолго думая, я достал череп и приложил Энергетическое проявление к его кости. Делал осторожно, но Братец не проявил желания отобедать моей рукой.

Мой эксперимент принес плоды. Сфера тут же прилипла, зафиксировавшись на черепе. Это уже было явным знаком.

'Помощник, — решил я докопаться. — Щит можно активировать с задержкой?

« Мелкие опции допустимы при должной волевой подаче».

— Пойдет! — отмахнулся я.

Первоначально я хотел активировать щит на Братце и забросить его под монстра, чтоб тот пережег стебель. Однако этот план имел множество минусов. Монстр мог отбросить Братца, а то и вовсе его раздавить.

При взгляде на череп, у которого «во лбу» теперь сверкал огненный фонарь, мне в голову пришла интересная идея. Уже с интересом я посмотрел на замеченную ранее надстройку, которая примыкала к монстру. В голове быстро собирался новый план.

— Ну, Братец, сейчас тебе придется рискнуть, — произнес я. — Не все же мне одному тут пахать. Твоя очередь сорняки полоть.

Если я хотел использовать измотанность цветка, которой достиг за все время беготни, больше выжидать было нельзя. Взяв в руки цепь с Братцем, к которому так и осталась прилеплена огненная сфера, я начал действовать.

Больше экономить силы смысла не имело. Я погрузился в Кровавое наитие, выжигая остатки ментальной энергии. Ускорившись, сделал пару обманок, «прогревая» цветок. Когда бутон с раскрывшимися лепестками пролетел мимо меня, я рванул вперед, к той самой конструкции. Ловко, будто обезьяна, взлетев по железным балкам, я залез на мостик.

Однако в следующий момент я ощутил удар и едва не полетел на землю. Похоже, дойдя до состояния ярости, цветочный монстр ударил по конструкции. Металл с визгом и скрежетом смяло, но я уже успел сделать прыжок прямо на бутон.

Моего врага такой ход, кажется, довел до исступления. Издав какой-то шелест, он раззявил пасть, желая меня проглотить. Удерживая одной рукой череп, я сконцентрировался на сфере и дал приказ к активации. Едва огонек артефакта вспыхнул ярче, давая понять, что переходит в активную фазу работы, я зашвырнул Братца прямо в пасть к монстру.

«БЕЖАТЬ!» — вспыхнула всего лишь одна мысль.

Меня успело обдать жаром. В следующий момент, дернув своей цветочной башкой, монстр буквально отправил меня в полет на десяток метров. Упав на влажную грязь, я еще прокатился с пяток метров, прежде чем затормозил в каких-то зарослях. Уже оттуда я уставился на замершего монстра.

Секунду босс аномалии стоял неподвижно, а потом содрогнулся. Его луковообразный силуэт будто вдруг заходил волнами и начал раздуваться. Из стыков между лепестками пошел пар.

«Щит начал свое действие», — удовлетворенно кивнул я.

Монстр вновь подтвердил отсутствие интеллекта. Вместо того, чтобы выплюнуть опасную жертву, он будто сжался, пытаясь удержать ее. Это его и сгубило.

Когда давление перешло все границы, раздался взрыв. Он был такой силы, что во все стороны полетели ошметки стебля и брызги разогретого до состояния кипятка клейкого сока.

Я прижался к земле, чтоб поберечься. Когда стало безопасно, я поднял голову. Стоило бросить один только взгляд, и стало понятно — бой окончен.

«Голова» твари разорвалась. От монстра остался только стебель с ошметками листьев. Наверху на нем мерцало ядро. Чтобы закрыть аномалию, мне оставалось сделать один шаг.

Встав и отряхнувшись, я первым делом нашел Братца. К счастью, тот не пострадал, хотя что-то в мерцании глазниц мне показалось недовольным.

— Молодец, — я оттер липкий сок с кости горячего еще черепа. — В следующей аномалии постараюсь накормить тебя чем повкуснее.

Убрав череп в сумку, я подошел к останкам монстра. На то, чтобы достать Коготь из залитой клейким соком зарубки, ушло минут десять. Когда клинок наконец вернулся к законному владельцу, можно было завершить работу этой аномалии.

Отряхнувшись, я убедился, что одежда сидит нормально, после чего натянул на лицо платок.

«Помощник, — обратился я. — Начать трансляцию».

С одной стороны я продолжал нарабатывать репутацию. С другой — людям нужно было видеть успех соплеменников. Сейчас это было особенно важно.

Тут же вверху сверкнул модуль-наблюдатель. Махнув ему рукой, я подошел к ядру и, замахнувшись, нанес удар по мерцающему кристаллу. Тот пошел трещинами, после чего с треском разрушился.

Тут же по окружающей реальности словно прошла волна. На этом все закончилось, но по опыту предыдущей аномалии я уже знал, что с этой секунды границы окружающей меня реальности начали медленно сокращаться. Фрагмент чужого мира начал рассеиваться, питая Землю энергией.

«Так, теперь не теряем время», — кивнул я.

Из остатков цветка, объединенного с ядром, я забрал четыре светящихся артефакта. Поле этого покинул ботанический сад, вернувшись в зал. Здесь я взвалил на себя металлический корпус уничтоженного голема. Тот был достаточно легким, как я уже выяснил.

Вместе с ношей я дошел по коридору до лаборатории. Здесь, неимоверными усилиями обхватив оба голема, я наконец открыл мигающий Светлячок.

Поздравляю, Коготь, вы успешно закрыли аномалию! По желанию вы будете перенесены в родную среду обитания

— Переноси, — кивнул я.

Тут же меня окутала вспышка, а когда она рассеялась, я обнаружил себя дома, в обнимку с двумя големами. Мой Хомяк мог быть довольным.

— Фу-у-у-у-у-х, — выдохнул я. — Ну и денек.

Стараясь не грохотать, я осторожно положил два порубленных механизма на пол. После этого тут же сбросил одежду.

Следующие полчаса, наплевав на все, я отмокал под душем, смывая с себя слизь и грязь лабораторного комплекса. Только плотно поев, я включил телевизор и под его бормотание наконец взялся за разбор найденного. Словно хомяк, затащивший в свое логово множество ништяков, я с удовольствием взялся за их осмотр.

Первыми в поле зрения попали две металлические туши, успевшие уляпать пол в вонючей грязи.

— И что мне с вами делать? — невольно задался я вопросом. — Нахер я вас тащил?

Оставить их в разрушающемся осколке не дал тот самый пресловутый Хомяк. Сделанные из неизвестного мне сверхлегкого сплава, големы по функционалу намного обходили все, что было создано на Земле. Даже поврежденные, эти штуки наверняка были ценными.

«Пока замотаю во что-нибудь и на балкон», — решил я.

Беспокоясь, что придет кто-нибудь типа Михайлова, я сразу же убрал големов и почистил пол. После этого наконец настал черед самого важного. Я выложил перед собой четыре прозрачных пробирки, которыми, кстати, разжился также в лаборатории.

Осмотрев их, по светло-золотистому цвету я сразу узнал ту, что несла очищенную энергию или местные деньги. С нее и начал.

Очищенная энергия

315 ед.

— А неплохо, — сказал я. — Это самая большая сумма, которую я поднимал за раз.

Помимо этого у меня еще было две сферы с големов по 127 и 15 единиц из этой аномалии. Ну и до этого я находил две сферы по 93 и 248 единиц соответственно.

Подумав, я взял и объединил все сферы, кроме одной. Итого у меня получилась сфера побольше в 705 единицы и одна из старых, в 93. Их я соединять не стал.

«Ту, что в 93, при себе таскать буду, — решил я. — Этой штукой можно перегрузить какое-нибудь технологическое устройство. Полезно».

«Лайфхак», случайно использованный при битве с големом, мог и в будущем принести пользу.

Отложив «валюту», я продолжил разбор добычи. О назначении одной я уже догадывался. Так оно и оказалось.

Энергетический материал, добытый из живого существа

Телесный атрибут

(большая концентрация относительно вашего уровня)

— То, что доктор прописал, — удовлетворенно произнес я. — На следующий уровень я конечно не скакну, но думаю, прирост будет хорошим.

Момент с поднятиями уровней заставил вспомнить вопрос, который я тут же задал информационному помощнику.

«Эй, какие уровни развития атрибута есть? — обратился я. — И что конкретно они дают?»

Ответ был интересным.

«Различают пять начальных уровней развития, — ответил Помощник. — Неразвитый, слаборазвитый, средний, средне-высокий и высокий».

— Это только начальные уровни? — удивился я. — А потом что?

«Уровень Помощника недостаточен для ответа», — осадил меня мой собеседник.

— Хм, — недовольно фыркнул я. — Ну а тогда что конкретно дают начальные уровни? Что я получу с переходом от одного к другому?

Вопрос стал актуальным по мере того, как я начал потихоньку улучшать свои атрибуты. Мне нужно было знать, что конкретно улучшается, чтобы понимать, на что рассчитывать.

«Уровни какого атрибута вас интересуют?» — спросил Помощник.

— Давай телесный, — пожал я плечами.

Помощник на этот раз разразился целой лекцией:

Пять начальных уровней позволяют полностью развить способности существа в рамках его физической природы.

На неразвитом и слаборазвитом уровне адепт поднимает свои характеристики до предельных, установленных индивидуальными особенностями тела.

Средний и средне-высокий позволяют перестроить генетический код и достигнуть максимальных значений, на которые способны существа его вида.

Высокий дает первичные возможности к насыщению тела энергией, открывающей возможность применять навыки, превышающие любые природные параметры.

— Вот оно что, — произнес я, перечитывая строчки.

Развиваясь, я уже представлял себя сверхчеловеком, но, видимо, поспешил. Все первые ступени больше походили на некую подготовку. Адепта «ремонтировали» от плохого образа жизни, потом от генетических несовершенств. И только самый высокий уровень становится этаким началом, где уже что-то можно было делать.

Мои предыдущие мысли о том, что «потолка» развития не видно, подтверждались.

От размышлений меня отвлекли неожиданно. Телевизор, бубнящий на фоне, показал картинку. Зацепившись за нее взглядом, я уже не смог оторваться, ведь на экране показывали… Василия. Того самого бравого полицейского, который был в моей первой команде.

— Ну привет, Василий, — произнес я. — Что это ты в телевизоре делаешь?

Взяв пульт, я сделал погромче.

— Полицейский Василий Реутов — вот, кто настоящий герой, — вещал телевизор. — Будучи перенесенным вместе с остальными людьми, он нашел трех беззащитных девушек и, рискуя жизнью, довел их до точки выхода и тем самым спас жизнь…

Я смотрел на неприятное мне лицо и играл желваками. В это время картинка сменилась. У Василия брали интервью. Прислушавшись, я понял, что ни меня с Саней, ни бедняги Гены в новой, переписанной пропагандой историей не было. Имелся только храбрый образцовый полицейский Василий, который благородно спас девушек.

— Вот, что такое настоящие герои, — в конце улыбнулась журналистка. — Ждите новых репортажей о наших защитниках. С вами была…

Что это было — пробуждение пропаганды или начало кампании по ответу на существование Когтя, было еще непонятно.

— Да и плевать, — произнес я.

Постаравшись поскорее забыть неприятный эпизод, я продолжил осматривать добытые в аномалии артефакты.