Глава 9. Тайны, разделяющие нас

Так началась моя жизнь. В этом странном месте — на Ласточкиной горе, рядом со странным существом, которое было по природе своей демоном, а по духу… Я не смогла бы сказать, на кого тот, которого я знала под именем Яо Мо, был похож. Он отличался от всех, с кем я была прежде знакома. И я не могла сказать, что у меня началась новая жизнь. Потому что теперь, с каждым днём, мне всё больше казалось, что раньше я не жила. Так, росла себе, как растение, которое поливается дождями, овевается ветрами, согревается солнцем, но которое даже не цветок. Былинка, сухая колючка…

Но теперь что-то произошло. Что-то случилось вокруг меня, во мне самой.

Словно я, и правда, была цветком и теперь осторожно, со страхом, но и с восторгом раскрывала лепестки.

Цветок никогда не знает, чем закончится его жизнь.

Может, он проживёт обычную жизнь, наслаждаясь летом и солнцем, а к зиме засохнет. Может, проживёт недолго, но подарит радость или спасение — если его сорвёт человеческая рука, чтобы вплести в волосы или сделать лекарственное снадобье. А может, художник возьмёт кисть и запечатлеет душу цветка на шёлке, чтобы и через сотни лет кто-то полюбовался давно погибшей красотой.

Что ожидало меня — пионовый цветок, выращенный в императорском дворце? Этого я не знала. Людям не дано знать своё будущее.

Гроза, как заколдованная, бродила вокруг бамбуковой хижины, заставляя всё откладывать и откладывать моё возвращение домой.

И это вынужденное промедление, которое я сначала считала чьей-то злой волей, начало казаться мне милостью небес.

Вторая ночь в бамбуковой хижине прошла гораздо спокойнее, чем первая. Раскаты грома точно так же грохотали над самой крышей, но сейчас, открывая глаза, я чувствовала присутствие Безумного Демона.

Его самого я не видела. Он устроился в углу, за очагом, и лежал там тихо-тихо. Не было слышно даже дыхания. Но я всё равно чувствовала его рядом. Как будто мы держались за руки. И это тоже было странно — не бояться грозы, которая оружие против демонов, когда рядом притаился демон.

А он именно притаился. Я была уверена, что он не спит.

Сказал, что полюбил меня.

Искал Шао, а полюбил Шойо? А вдруг Шао — это не возлюбленная? Я сама придумала про возлюбленную и поверила в это.

В очередной раз я напомнила себе, что демоны хитры и любят запутывать людей, чтобы заставить свернуть с пути совершенствования. Но как бы я ни пыталась призвать себя к благоразумию, у меня не получалось успокоить сердце.

А оно не желало успокаиваться, и утро нового дня встречало с радостным трепетом. Как раскрывающийся бутон.

Второй день я провела в ленивом безделье, пытаясь разговорить демона, но постоянно натыкаясь на стену молчания. Демон не желал открывать свои тайны. Зато он умел варить рыбный суп с рисовыми шариками, и прекрасно играл на гуцине.

На третий день мне всё-таки пришлось искупаться. Я по-прежнему не хотела раздеваться рядом с мужчиной, тем более с демоном, но этот мужчина попросту подхватил меня на руки и забросил в пруд.

Здесь было совсем неглубоко, и вода была тёплой, а не проточно-холодной. И когда я вынырнула, отфыркиваясь и убирая налипшие на лицо мокрые пряди, то увидела, что на камне лежат чистая рубашка и халат, а демон исчез.

Уже не было смысла строить из себя скромницу, и я выкупалась, с наслаждением прополоскав волосы. Потом сняла мокрое платье и выполоскала его тоже. Надевать чужую одежду было непривычно. Рубашка и халат были мне велики, пришлось несколько раз подвернуть рукава, но ворот всё равно постоянно съезжал с плеч.

Безумный Демон дожидался меня на пороге хижины, и когда я появилась, ничего не сказал о моём нелепом внешнем виде. Платье я повесила на нижнюю ветку, чтобы оно просохло, но снова начал накрапывать дождь, обещая очередную бурю, и пришлось вернуться в дом.

Находиться вдвоём в саду — к этому я уже привыкла. Но находиться наедине с мужчиной в доме, где от стены пять шагов и пять — к этому привыкнуть было трудно. Ночью всё было гораздо проще, а теперь…

— Хочешь, научу тебя владеть мечом? — спросил вдруг демон.

Это предложение испугало и озадачило меня, и смутило ещё сильнее.

— Нет! — ответила я торопливо. — Мой отец не одобрит этого. Нельзя брать в руки оружие. Это нарушение закона.

— Когда нападёт тигр в горах, — сказал демон и посмотрел на меня, склонив голову к плечу, — что сможет защитить тебя — закон или меч?

— Полагаю, ни то, ни другое, — принуждённо засмеялась я. — Но в обучении нет смысла. Я не обладаю энергией ци, как положено воину. Моя энергия нейли — она лечит, а не убивает…

— Представь, что ты не убиваешь, а танцуешь, — демон протянул мне сухую ветку, что лежала возле очага.

Как заворожённая я взяла ветку.

— Встань прямо, вытяни руку перед собой, — произнёс демон, и я послушно подчинилась, а он продолжал: — Представь, что ветка — продолжение твоей руки. Вот и действуй, как собственной рукой. Опусти её, потом подними, потом повернись и снова опусти и подними.

Я подчинилась, неуклюже помахав веткой, отчего с неё осыпались засохшие листочки.

— Очень неплохо, — похвалил меня демон. — А теперь повтори то же самое, но движение рукой должно быть резче. Представь, что ты отмахиваешься от москитов.

Сравнение показалось забавным, я засмеялась, и так началось моё обучение.

Да, это походило на танец. Красивый, завораживающий и… грозный.

Даже размахивая веткой, я чувствовала опасную силу этих движений. А в один из дней демон вложил мне в ладонь рукоять меча.

Невольно я разжала пальцы, и оружие выпало из моей руки.

Демон успел ловко подхватить меч и снова вложил его мне в ладонь, и сам сжал мою руку, показывая, как крепко надо держать.

Его рука поверх моей — это было ещё неправильнее, чем дочери императора Му Вана взяться за оружие. Моя кожа была белой, как жемчуг, рука демона была смуглой от загара. Мы были совершенно непохожи, но в то же время соединение наших рук было необыкновенно красивым. И гармоничным. Ведь чёрно-белый круг добра и зла тоже гармоничен. И вечная смена дня и ночи.

— Зачем ты делаешь это? Зачем ты взялся учить меня? — спросила я и почувствовала, как демон замер.

Некоторое время он молчал, и я спросила снова:

— Думаешь, мне угрожает такая страшная опасность, что отец и братья не смогут меня защитить? Мне понадобится защищаться самой? Но даже если я начну обучение сейчас, у меня нет таланта воина. Да и время упущено. Воинскому искусству учатся с детства.

— Прежде всего это нужно, чтобы освободить твою внутреннюю энергию, — сказал Безумный Демон, по-прежнему сжимая мою руку. — Опасно держать энергию внутри сердца. Рано или поздно она выплеснется, и тогда человек может погибнуть. Не говоря уже о том, что он погубит многих вокруг себя.

— Намекаешь, что мой отец умышленно заставляет меня сдерживать энергию? Зачем ему рисковать моей жизнью? Он никогда не пойдёт на такое.

Мы стояли рядом, демон держал мою руку, я не видела его лица, но ощущала его дыхание на своём виске. И чувствовала тепло и силу его тела, даже сквозь наши многослойные одежды.

Я ждала ответа, а он молчал. Прошло мгновение, другое, третье. Когда я уже и не надеялась что-то услышать, демон вдруг сказал:

— Спроси у него сама, если хочешь. Мне не известно, какие мысли и намерения у твоего отца.

Эти слова словно разделили нас.

Демон всё ещё держал мою руку, но я чувствовала, как мы отдаляемся. Будто между нами разразилась гроза, и нас разметало ураганным ветром в разные стороны.

— Отпусти меня, — потребовала я.

Безумный Демон сразу же меня отпустил. И даже отступил на несколько шагов.

Я держала меч, и он казался мне очень тяжёлым. Почти неподъёмным.

Разве этим можно сражаться?..

Рука обессилила, и я вынуждена была опустить оружие, уперев острие клинка в пол.

— Ты сегодня же вернёшь меня домой, Яо Мо, — сказала я, не глядя на демона. — Если твои слова обо мне — не обман, то ты закончишь это безумие сейчас же. Я — дочь императора. Я не могу находиться здесь. Я должна успокоить своих родных.

Он не ответил, я помедлила и оглянулась.

Безумный Демон стоял неподвижно и смотрел в окно. Я тоже посмотрела. На западе клубились грозовые тучи, обещая новую грозу.

— Гроза не может охватить всю страну, — ответила я на невысказанное возражение. — Гроза идёт с запада, мы полетим на восток. Потом свернём. Будет догонять — снизимся и переночуем на земле. Не будет прекращаться — пойдём пешком. Не захочешь сопровождать меня, я пойду сама. Захочешь остановить меня… — тут я запнулась и замолчала, не зная, чем пригрозить.

Чего может бояться тот, кто проник в императорский замок, совершил там убийство, воевал с демонами и тигром?

— Хорошо. Пусть будет так, как ты захочешь, — ответил Безумный Демон.

Я думала, он скажет что-то вроде «собирайся, подготовься, мне надо сделать то или это, потом полетим», и была даже разочарована. Говорил про любовь, и вот так легко решил меня вернуть? А как же…

— Иди ко мне, — сказал демон и медленным жестом отвёл в сторону правую руку.

Будто раскрывал объятия, приглашая прижаться к его груди.

Что-то случилось со мной, и я шагнула к нему.

Прижаться к груди…

Меч вырвался из моей руки, как живой. Его рукоять легла в ладонь демона послушно и доверчиво. Так домашняя собака ластится к своему хозяину.

Небеса небесные! Он звал не меня, а своё оружие!

Мне стало и смешно, и стыдно.

О чём я только думаю? Совсем не о том, о чём прилично думать императорской дочери.

— Как ты ловко!.. — похвалила я его, чтобы скрыть смущение. — Твой меч словно живой.

— Все хорошие мечи — живые, — сказал Безумный Демон. — В них живёт душа мастера-создателя. Иногда мастер сам даёт мечу имя. Иногда меч получает его от хозяина. Если знаешь имя меча, получаешь доступ к его душе. Тогда он подчиняется тебе. Я сам назвал свой меч. Его зовут Лутан — Покрытый Росой.

Он повернул клинок, поймал им солнечный свет, так что по стенам брызнули солнечные пятна. На мгновение мне показалось, что меч и в самом деле покрыт прозрачной, как слеза, росой.

— Лутан! — громко назвал демон, разжал пальцы, и…

Нет, меч не упал на пол. Развернувшись плашмя, он повис в воздухе, на локоть от земли.

Безумный демон легко вскочил на крестовину и протянул мне руку:

— Не бойся.

Осторожно ступив на клинок, я постаралась сохранить равновесие. Сердце боязливо дёрнулось, стоило лишь представить, что на этом придётся лететь под облаками.

— Не бойся, — повторил демон и обнял меня за талию.

Меч дрогнул и вынес нас из хижины, сразу набирая высоту.

Вместо того чтобы приказать демону не обнимать меня, я сама обняла его и зажмурилась. Дыхание перехватило, сердце заколотилось, и некоторое время я ждала, что мы вот-вот упадём. Или я одна упаду. Или ещё что-нибудь произойдёт.

Но ничего не происходило, лишь ветер холодил спину.

Осмелев, я приоткрыла один глаз, потом другой, и обнаружила, что Безумный Демон смотрит на меня с ласковой усмешкой.

Ветер перемешал наши волосы, заплетая пряди, и демон по-прежнему обнимал меня, а я обнимала его. Но я и подумать не могла, чтобы отпустить его. И главное — чтобы он не отпускал меня.

— Мы постараемся обогнуть грозу справа, — сказал демон, и голос странно прозвучал среди небес.

Чуть повернув голову (потому что боялась лишний раз пошевелиться), я увидела грозовые тучи, клубившиеся на одном уровне с нами. Рогатые жёлтые молнии пронзали их, вспыхивая и угасая.

Потом я посмотрела вниз.

Сначала мне показалось, что мы летим над заснеженным полем, и только присмотревшись, я поняла, что это не снег, а облака.

Иногда ветер разгонял их, и тогда далеко внизу можно было увидеть горы, поросшие лесом.

Я снова зажмурилась, и демон тихо засмеялся.

— Не бойся, — в третий раз повторил он. — Я не позволю тебе упасть.

Когда он говорил, я чувствовала его дыхание на своих губах. Так близко… И в то же время так далеко… Люди и демоны такие разные, что никогда, никогда, никогда…

Открыв глаза, я посмотрела на Безумного Демона в упор.

— Оставишь меня на горе, где поляна с травой фан-фэн, — сказала я. — Дальше доберусь сама.

— Нет, — он покачал головой. — Я передам тебя отцу. Только так буду спокоен, что с тобой ничего не случится.

— Возле столицы со мной ничего не случится, — сказала я как можно увереннее. — А тебя разыскивают за убийство. Тебя схватят, если войдёшь в город.

Он не ответил, но так повёл бровью, что это напугало меня больше высоты.

— Прошу, не вреди моему отцу и моим братьям, — попросила я демона. — Ты преступник, они не могут позволить тебе уйти, они будут сражаться. Но я не хочу, чтобы кто-то пострадал.

Он опять не ответил, но глаза так и вспыхнули. Он ненавидел моего отца. Хотя и молчал о причинах ненависти.

— Не знаю, что произошло между тобой и моим отцом… — начала я, но демон перебил меня.

— Мы пересекли границу Лои, — он обнял меня крепче. — Сейчас полетим быстрее!

Меч набрал высоту, резко изменил направление, уходя от грозы, и ветер засвистел вокруг, совсем запутав наши волосы.

Я знала, что запомню этот полёт на всю жизнь. И перед смертью буду помнить, как на высоте ста ли над землёй меня обнимал мужчина, в глазах которого было пламя, а в волосах — запах пионовых цветов.

Как говорил великий поэт древности:

Сейчас не хватало только звона гуциня.

Но вместо него тихонько звенело моё сердце. Как хрустальная капелька, что срывается с края крыши после весеннего дождя. Дзынь…

Что-то зазвенело, точно так же, как в моих мыслях.

Но это был не гуцинь. И не капелька.

Меч изменил направление так резко, что мне показалось — мы падаем! Что-то снова зазвенело, и я увидела, как мимо промелькнула стрела с пёстрым опереньем, пробив облака.

— Не стрелять!! — услышала я голос отца. — С ним моя дочь!

Мне показалось, что объятия демона стали крепче. И какими-то… отчаянными. Будто он держался за меня, как утопающий за брошенную верёвку. Только вряд ли он боялся стрел. Потому что никто больше не посмел выстрелить.

— Верни мою дочь! — крикнул отец.

Голос его глушил ветер, но Безумный Демон услышал. И меч его тут же начал снижаться.

Под нами были горы. И скалистый склон, на котором росли кривые, сосны. Именно сюда Яо Мо и направил наш полёт.

Он обнимал меня, а я, оглянувшись, увидела, как за нами летят на таких же мечах отец, мои братья, первый советник Вэй Линьфу и второй советник Ци Син. Они окружали нас со всех сторон, и лица их не предвещали ничего хорошего. Но пока я нахожусь рядом с демоном, нападать никто не решится. Отец запретил.

Меч Безумного Демона застыл на расстоянии локтя от земли, но я не торопилась спрыгивать.

— Как только они подлетят поближе, — сказала я тихо, — я спрыгну, а ты сразу улетай.

— Я их не боюсь, — сказал он, по-прежнему не отпуская меня из объятий.

— Я знаю, — ответила я ему. — Но ты совершил убийство. Мой отец обязан схватить тебя и передать суду. Не хочу, чтобы мой отец пострадал. Или мои братья.

Безумный Демон помедлил и разжал руки. Я видела, как дрогнули его пальцы. Как нехотя он это сделал.

— Сейчас, — шепнула я и резко спрыгнула на землю.

Меч Яо Мо взмыл в небо почти вертикально. Порыв ветра растрепал мои волосы, взметнул рукава, но я даже не зажмурилась, хотя в лицо прилетело пылью и песком.

Конечно же, мои братья сразу напали на демона. Вернее, попытались. Потому что он легко увернулся от их огненных кнутов, а стрелу, пущенную советником Вэй Линьфу попросту перехватил в полёте.

— Во всех вас я вижу ложь и обман! — крикнул Безумный Демон, легко ломая древко стрелы и отшвыривая обломки.

— Убейте его! — закричал мой отец и первым направил в Безумного Демона полёт своего меча, спрыгнув на землю и заслонив меня собой.

Но я всё равно выглянула из-за плеча отца и увидела, как мои братья, а за ними и советники тоже направили мечи в Безумного Демона.

Рассекая воздух, клинки летели со всех сторон, но за мгновение до того, как оружие должно было пронзить свою цель, демон взмахнул рукой, и словно золотистое и алое сияние закатного солнца вспыхнуло вокруг него. Мечи ударились в это сияние, как в щит, и полетели вниз, жалобно зазвенев.

— Сегодня я уйду! — крикнул с вышины Безумный Демон, делая крутой поворот над нашими головами. — А ты, император Ван, должен всё рассказать своей дочери!

— Сгинь, злобная нечисть! — отец снова направил меч на демона, но тот уже поднялся выше облаков.

Клинок, не достигнув цели, сделал широкую петлю и вернулся к отцу. Он схватил меч за рукоять, оружие вспыхнуло белым пламенем и исчезло.

— Как вы могли упустить его! — напустился отец на моих братьев, пока они смущённо подбирали свои мечи и тоже заставляли их исчезать белыми вспышками.

— Простите, господин, — подошёл с поклоном Вэй Линьфу. — Этот демон слишком силён. Я виноват, что не смог его схватить.

— А, оставь! — досадливо махнул рукавом отец. — Чего ждать от советника, когда собственные дети тебя подводят! — и тут он повернулся ко мне.

Мне стоило больших усилий сохранить спокойствие, как и пристало дочери императора. И я не смогла поклониться, как делала всегда.

Так и стояла, выпрямившись, и смотрела на отца, не отводя глаз.

— Ты цела, Шойо? — с тревогой спросил отец, и ярость и гнев стирались с его лица, уступая место беспокойству и заботе. — Он ничего тебе не сделал?

— Нет, — покачала я головой.

— Хвала небесам, — отец коснулся ладонями моей макушки, провёл по волосам, щекам, взял меня за плечи, словно желая убедиться, что я — не обман, что я — его собственная дочь, а не иллюзия, созданная колдовством.

— Нам лучше поскорее вернуться, если принцесса нашлась, и с ней всё в порядке, — сказал первый советник, снова услужливо кланяясь. — Мы находимся далеко от столицы, а демон может вернуться с подкреплением.

— Да, возвращаемся! Немедленно! — приказал отец и взял меня за руку. — Шойо, теперь тебе ничего не угрожает. Просто не отходи от меня ни на шаг. Просто будь рядом со мной.

Потом мы снова летели под облаками.

Но теперь меня нёс меч отца. А сам отец всё так же держал меня за руку — крепко сжимая мою ладонь.

Мы пролетели сквозь золотистый защитный купол, потом показались стены родного города.

Персиковые деревья уже отцвели, и улицы показались мне необыкновенно тёмными и серыми, будто город разом растерял все краски.

Наверное, я слишком долго отсутствовала. Успела отвыкнуть от родных стен.

Стоило нам опуститься на площадку главной башни, как появились матушка и сестра. Они обняли меня с двух сторон, одновременно. Матушка плакала навзрыд, сестра приникла ко мне, дрожа всем телом. Как маленький, испуганный зверёк.

— Всё хорошо, он не причинил ей никакого зла, — успокоил их отец. — Мы успели вовремя. Как только мне сообщили, что их видели на западе, мы сразу их перехватили. Как раз над горой Хуа. Ещё бы немного — и ему удалось затеряться в туманах.

— Он вёз меня домой, — возразила я.

— Домой? — грозно нахмурился отец. — С каких это пор дорога из Лои в столицу проходит через западные земли? Он нёс тебя прямиком к Горе Демонов. Хотел спрятать получше. Сначала отсиделся в заповедных землях, сбив нас со следа, а потом…

— Отец, он вёз меня домой, — впервые в жизни я перебила его. — Мы свернули, потому что над Лои была гроза. Мы хотели обогнуть грозу…

— Которую он же сам и вызвал?! — на этот раз это отец перебил меня. — Шойо! Это был хитроумный и коварный план демонов, как похитить тебя! Это чудовище уже давно искало лазейки, чтобы подобраться к тебе! Я не говорил, не хотел тебя волновать. Твои братья охраняли тебя, им почти удалось покончить с этим демоном, но кто-то помог ему. Кто-то полностью восстановил его энергию. В моей стране — предатель! И когда я узнаю, кто осмелился это сделать, я накажу его по закону!

— Это сделала я, — произнесла я негромко, но чётко и внятно.

Матушка перестала плакать и теперь с ужасом глядела на меня, а сестра, наоборот, жалобно всхлипнула.

Лицо отца побледнело и стало похоже на первый снег, что выпадает в двенадцатом месяце.

— Это был тот самый раненый, которому я помогла, когда собирала травы в горах, — продолжала я. — Я узнала его. И узнала его меч.

Какое-то время отец молчал, но потом с видимым усилием обуздал гнев и произнёс:

— Пусть так. Тебе не было известно, что это преступник. Знай ты, что это — демон, ты не стала бы спасать его.

— Стала бы, — возразила я.

Испуганно ахнув, матушка потянулась к отцу.

— Господин, Шойо столько пережила, она не в себе… — начала она, но отец вскинул руку, жестом заставив её замолчать.

Он смотрел на меня. Ещё пару месяцев назад я бы умерла от ужаса и раскаяния, взгляни он на меня вот так. Но сейчас я не чувствовала страха и не считала себя виноватой.

— Мне жаль, если я огорчу вас, — сказала я так же твёрдо, — но если подобное произойдёт снова, я снова помогу ему. Это закон милосердия, который установлен вами, отец.

— Надо спасать людей, а не врагов! — произнёс он сквозь зубы.

— Друзья, враги, люди, демоны… — пожала я плечами. — разве милосердие распространяется только на тех, кто хорошо отнёсся к нам? Тогда это не милосердие, а благодарность. Настоящее милосердие — это снисхождение и жалость даже к врагам. Скажи, а клан Гуй ты тоже считал своими врагами?

Последние слова сорвались с моих губ словно сами собой.

И как наяву в голове прозвучали слова слепого старика: «Ты ведь знаешь своего отца, ты сможешь почувствовать, если он солжёт».

Смогу ли я почувствовать это на самом деле? И что ответит мой отец?..

Он ничего не ответил. Он ударил меня по щеке. Так же крепко, как до этого держал за руку.